концлагерь

      естественно, женщины в белом легоньком халате в медпункте не оказалось, и когда эти четверо завалились в помещение, там лишь густо пахло спиртом, йодом и какими-то застоявшимися лекарственными травами. джухун, чья левая лодыжка уже успела заметно раздуться, с грохотом опустился на скрипучую койку. мартин сначала пошарил в тумбочках, выудил оттуда потрепанный бинт и медленно присел на корточки перед парнем. смочив ватный тампон в прохладном антисептике, он едва касался воспаленной кожи, чувствуя, как тот судорожно вздыхает и до белизны в костяшках впивается пальцами в края старой медицинской кушетки. когда эластичный бинт начал виток за витком ложиться на сустав, фиксируя его в правильном положении, эдвардс не выдержал и негромко рассмеялся, пытаясь разрядить напряжение своим привычным позитивным настроем. — теперь придется носить тебя на плечах постоянно. - джухун лишь спокойно улыбнулся и уставился на соседнюю койку, где разворачивалась куда более драматичная сцена. сонхен, чей подбородок теперь украшал аккуратный белый пластырь, сосредоточенно склонился над рукой конхо. он начал осторожно капать перекисью на рваную царапину, наблюдая, как жидкость с тихим шипением превращается в густую белую пену, вымывая из раны мелкие щепки и лесную грязь. ан сидел неподвижно, словно каменное изваяние, и только желваки на скулах ходили ходуном от боли, а взгляд был намертво прикован к сосредоточенному лицу напротив. парень действовал с какой-то избыточной тщательностью, стараясь не смотреть тому в глаза, дабы не выдать того странного смятения, что поднималось в груди при каждом случайном соприкосновении их коленей в тесном пространстве медпункта. когда пришло время накладывать марлевую повязку, он делал это подчеркнуто медленно, тщательно расправляя каждый слой ткани на широком предплечье, ощущая пальцами жар, исходящий от его кожи, и слыша его участившееся дыхание. — ты мог просто сказать, что хочешь со мной в паре быть, а не идти на меня напролом, как баран, - он язвительно бросил, наконец завершая перевязку и резко обрезая край бинта тупыми медицинскими ножницами. конхо ничего не ответил, лишь слегка сжал ладонь в кулак, и на его губах появилась едва уловимая ухмылка, которая с гордостью сообщала о том, что он ни капли не жалеет о случившемся.       в столовой образовался уже привычный гвалт, наполненный звоном алюминиевых ложек о тарелки и бесконечным гулом голосов, но за их столом, в самом углу у приоткрытого окна - что раньше считался вожатых - стояла тишина. джеймс с любезностью предоставил им это место, бормоча, что «калекам нужно много отдыха», и скрылся за тяжелой дверью. джухун вытянул свою перебинтованную ногу на соседнюю табуретку и принялся ковыряться в засохшей гречке, пока мартин, сосредоточенно пытался выловить из своего компота подозрительно крупный кусок сухофрукта. сонхен, как обычно, сидел рядом с конхо, подчеркнуто отодвинувшись на самый край скамьи, чтобы не соприкасаться с его забинтованным плечом, и пытался разрезать неподатливую лагерную котлету тупой вилкой. тот же расправился со своей порцией еще пять минут назад, лениво подпер голову здоровой рукой и наблюдал за этими мучениями, пока в его глазах не заплясали знакомые черти. — ты как-то не очень кушать хочешь, да, - прежде чем сонхен успел огрызнуться, конхо ловко перехватил его вилку свободной рукой и засунул котлету себе в рот. — ах ты свинья, - сонхен рассмеялся и попытался отобрать столовый прибор, но тот лишь увернулся, заставляя почти навалиться на него всем телом. в какой-то момент за их шутливой потасовкой начала наблюдать вся столовая. конхо, пользуясь своим преимуществом в силе, принялся воровать у ома из тарелки даже салат из квашеной капусты. тот в свою очередь не придумал ничего лучше, как схватить первую попавшуюся салфетку, скатать из неё тугой шарик и попытаться засунуть ему в рот. парень закашлялся, подхватил со стола кусок хлеба и начал кидаться прямо в сонхену в волосы. ом попытался отобрать у ана стакан, пока тот, уворачиваясь, умудрялся еще и щекотать его под ребрами здоровой рукой. они толкались локтями, шипели друг на друга и едва сдерживали смех, пока за этим действом наблюдали не только их измученные соседи. — ты посмотри на них, - мартин устало вздохнул, качая головой. — с едой играться нельзя! джухун лишь хмыкнул, переводя взгляд с раскрасневшегося сонхена на довольного конхо, и в его глазах промелькнула понимающая искра. — пускай бесятся. сонхени даже про свой разбитый подбородок забыл.

***

      после шумной и душной столовой домик встретил их относительной прохладой и запахом старого дерева, нагретого полуденным солнцем. джухун, тяжело опираясь на плечо мартина, кое-как доковылял до своей кровати и с блаженным стоном вытянулся на покрывале, закинув перебинтованную ногу на подушку. эдвардс, вытирая пот со лба, присел рядом и уже тянулся к тумбочке за наушниками, чтобы провалиться в привычное забытье тихого часа. сонхен зашел последним, всё еще поправляя сползающий пластырь на подбородке. — так, - голос конхо прозвучал непривычно твердо, разрезая сонную атмосферу комнаты. — у вас есть пять секунд, чтоб съебаться. нам нужно поговорить с сонхеном наедине. эдвардс замер с телефоном в руках, недоуменно переводя взгляд с ана на джухуна. в отличие от некоторых, тот соображал куда быстрее, и, понимающе улыбнувшись, снова начал подниматься, хватаясь за спинку кровати. — ладно, маленькие, пообщайтесь тут, - он кивнул эдвардсу, призывая того помочь. — пойдем, март. ты вроде хотел обсудить со мной какой-то фильм. вот как раз возможность появилась. дверь за ними закрылась с характерным сухим щелчком, и в комнате мгновенно стало оглушительно тихо. сонхен замер на своей кровати и судорожно сжал в руках край одеяла. конхо медленно подошел ближе, останавливаясь в паре шагов - достаточно близко, чтобы тот мог разглядеть каждую мелкую ниточку на его свежей повязке. сейчас он казался странно зажатым. засунул руки глубоко в карманы широких шорт и начал рассматривать свои потрепанные кеды, словно там был написан план его дальнейших действий. — короче, - начал ан, и его голос предательски дрогнул на первой же букве. он резко прочистил горло и отвел взгляд в сторону окна, где в лучах солнца плясали пылинки. — я вообще не мастер толкать речи, ты же знаешь. сонхен молчал, боясь даже вздохнуть, потому что видел, как тот сейчас краснеет так густо и стремительно, что этот румянец заливает даже его шею и кончики ушей, контрастируя с белым бинтом на руке. — эта тема с видосом и… - конхо на секунду зажмурился, мучительно подбирая слова, и его пальцы в карманах нервно сжались. — это не потому, что я хотел над тобой поржать. просто когда ты рядом… когда ты на меня смотришь или касаешься, у меня в башке всё замыкает. я начинаю вести себя как полный дегенерат, потому что просто не знаю, как еще привлечь твое внимание. он наконец набрался смелости и поднял взгляд. в глазах, на удивление, не было привычного вызова или усмешки - только какая-то беззащитная растерянность. — в общем, ты мне… ну, это самое. ты мне нравишься. по-настоящему, - конхо выпалил на одном выдохе и тут же снова уставился в пол, чувствуя, как у него горят щеки. — будешь моим…парнем? сонхен замер и его рот слегка приоткрылся от изумления. он посмотрел на мощные плечи ана, которые сейчас слегка подрагивали, и улыбнулся своей привычной ухмылкой. юморной же этот парень. почувствовав прилив внезапной смелости, конхо сделал широкий шаг вперед, сокращая то небольшое расстояние, что еще разделяло их в тесной комнате. он медленно поднял руки, намереваясь порывисто притянуть того к себе, чтобы спрятать свое смущение в этом объятии и закрепить сказанное делом, но как только его пальцы коснулись чужих плеч, сонхен резко, почти испуганно дернулся назад. он уперся ладонями ему в грудь и с силой оттолкнул, заставляя того пошатнуться. — ты серьезно? это типо не шутка? - голос ома сорвался. он вспомнил все длинные речи отца про «традиционные ценности», вспомнил, как тот ругал его, когда парень по глупости признался, что не дружит с девочками и ему приятнее с пацанам, и в груди лишь неприятно кольнуло. — конхо…я не такой… ан нахмурился, его смущение начало стремительно перерастать в защитную агрессию, потому что он почувствовал себя так, будто его только что выставили на посмешище. — «такой же» - это какой, сонхен? я тебе тут душу наизнанку вывернул, а ты меня как прокаженного толкаешь? - буквально прорычал конхо и сжал челюсти. — я не такой! - ом выкрикнул, и этот возглас, кажется, услышали даже на другом конце лагеря. — я не из тех, кто…я нормальный. понимаешь? он судорожно сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывает противный ком. сонхен смотрел на конхо - на его забинтованную руку, на его сбитые костяшки, на всё то, что еще минуту назад казалось ему надежным и почти родным - и теперь видел только угрозу своему привычному, навязанному миру. — не смей больше говорить такую хуйню, - бросил парень, разворачиваясь к выходу. он вылетел из домика, едва не сбил с ног подслушивающих соседней, и скрылся в тени деревьев. конхо так и остался стоять посреди помещения, глядя на свои пустые ладони, чувствуя, как внутри него что-то с оглушительным треском ломается и оставляет после себя только выжженную пустоту и ядовитый стыд. мартин и джухун зашли в дом почти бесшумно и застыли на пороге, пораженные открывшейся картиной. в помещении не было криков или звуков бьющейся мебели, вместо этого в спертом воздухе висели только тяжелые, надрывные всхлипы конхо, что сидел на полу возле кровати, окруженный хаотично разбросанными вещами. его забинтованная рука дрожала, когда он неуклюже запихивал в спортивную сумку скомканные футболки и кеды, его плечи судорожно вздрагивали, а по лицу, которое он даже не пытался скрыть, катились крупные слезы. — ты че? - первым нарушил тишину мартин, и его голос прозвучал слабо и растерянно. парень ожидал, что сонхен скорее влепит ему по лицу, а не заставит так сильно рыдать. конхо швырнул очередную вещь в сумку и с силой затянул молнию, которая жалобно скрипнула под его пальцами. — я в этом ебанном доме жить не буду. ни минуты здесь больше не останусь. пусть этот…этот «нормальный радуется, что я не буду осквернять его пространство своим присутствием. джухун сделал осторожный шаг вперед, опираясь на плечо мартина, и попытался заговорить спокойно, но парень резко вскочил на ноги, закидывая тяжелую сумку на плечо. — не надо, джу, - конхо отступил назад. в его взгляде читалось такое глубокое, черное унижение, что парням стало не по себе. — он прав. я придурок. я конченый долбоеб, раз решил, что это кому-то нужно. он прошел мимо друзей, задев эдвардса плечом, и даже не оглянулся на пустую кровать сонхена, которая всё еще хранила вмятину от его тела. — я буду в пятом домике, там у пацанов из футбольной секции есть свободное место. приходите, если захочется поговорить, - бросил он уже из дверного проема. мартин и джухун остались стоять посреди пустой комнаты, в недоумении глядя на брошенную на полу кепку, которую конхо в спешке забыл. тишина, воцарившаяся в домике, теперь казалась не просто душной, а по-настоящему мертвой. сонхен вернулся лишь спустя час, когда солнце уже начало медленно сползать к верхушкам сосен. он зашел тихо, стараясь выглядеть максимально невозмутимым, и сразу пошел к кровати. лицо было бледным, а движения - излишне резкими и дергаными. — я решил прогуляться, - бросил он, не оборачиваясь. — свежим воздухом подышать. а что так тихо? парень мельком обвел взглядом комнату и замер. кровать конхо, которая всегда была завалена вещами, обертками от батончиков и какими-то проводами, теперь была идеально заправленной и пустой. — а где… - сонхен запнулся и попытался придать голосу безразличие. — конхо где? мартин, сидевший на своей кровати с максимально мрачным видом, поднял на него тяжелый взгляд. — ушел, - эдвардс глухо ответил. — собрал шмотки и переехал к футболистам. сказал, что больше здесь не живет. сонхен на секунду застыл, вцепившись пальцами в край своей кровати так, что костяшки побелели, но тут же выпрямился и сухо усмехнулся. — ну и скатертью дорога. хоть выспимся в тишине. мне, если честно, вообще всё равно. одним дегенератом в комнате меньше. мартин немного повеселел и попытался разрядить атмосферу в своей привычной манере, хотя юмор получился довольно пресным. — ну да, теперь никто посреди ночи чипсы жрать не будет, - парень выдавил, косясь на сонхена. он продолжал нести что-то несуразное про футболистов, к которым попал конхо, и что тот, наверное, уже через час попросится обратно. ом делал вид, что внимательно слушает и даже пару раз коротко кивнул, изображая подобие усмешки, но при каждом шорохе за дверью, при каждом скрипе половиц на веранде он непроизвольно вскидывал голову. его взгляд, вопреки всем стараниям, раз за разом возвращался к пустой кровати напротив. он искал глазами хоть какую-то забытую мелочь, хоть какой-то знак того, что конхо всё еще здесь, что это всё - его очередная идиотская шутка. ом смотрел на пустую подушку, и слова мартина проносились мимо него белым шумом. парень вдруг поймал себя на мысли, что комната стала пугающе огромной и холодной.       в пятом домике жизнь бурлила по совершенно иным законам, которые сейчас казались конхо невыносимыми. в помещении постоянно стоял несмолкаемый гул: кто-то на полной громкости врубил агрессивный хип-хоп, перекрываемый только диким смехом парней, обсуждавших чью-то неудачную попытку подкатить к вожатой. воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом дезодоранта, несвежей формы и какой-то суетливой, пустой энергии, которая обычно ану нравилась, но сейчас вызывала лишь тошноту. парень сидел на своей новой койке, вжавшись спиной в холодную стену, и отрешенно смотрел на смятое казенное покрывало. каждый раз, когда он закрывал глаза или просто переводил взгляд на подушку, в памяти всплывал образ того теплого, уютного вечера в их старом домике. он отчетливо помнил, как они с сонхеном валялись на одной кровати, уткнувшись в потолок, и как тогда случайно соприкасались их плечи, а ом даже не отодвигался. тогда это казалось естественным, а теперь ощущалось как воспоминание из какой-то другой, безвозвратно потерянной жизни. — че ты такой кислый? - какой-то парень с силой хлопнул его по плечу. — забей на них, тут у нас веселее! пошли в приставку рубиться! — отвалите, - глухо бросил конхо, чувствуя, как стены комнаты начинают на него давить. он резко вскочил, схватил ветровку и, не глядя ни на кого, вылетел из шумного помещения на улицу. прохладный вечерний воздух ударил в лицо, немного прочищая мысли, но тяжесть в груди никуда не делась. она лишь набирала обороты. конхо побрел в сторону умывальников, где было меньше освещения. — ооо, брат, давно не виделись, - вкрадчивый голос раздался откуда-то из-за угла душевых. парень остановился и увидел субина - своего ещё недавно друга, но теперь просто тупого одноклассника. тот стоял, прислонившись к стене, и в свете тусклого фонаря его ухмылка выглядела особенно неприятно. — ну здарова, - конхо сжал кулаки в карманах. — а че ты один? поссорился с этими, небось, - парень сделал шаг вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. — пацаны рассказали, что ты теперь с ними. — ну поцапались немного, а че, - он постарался, чтобы его голос звучал безразлично, но сердце предательски пропустило удар от одного лишь воспоминания сегодняшнего вечера. — значит можно тебе кое-что рассказать, - субин хитро прищурился,— мы недавно сидели компашкой, ну ты знаешь, я, ни-ки, девчонки. — не тяни кота за яйца. парень сделал эффектную паузу, вытянул из кармана пачку жевательной резинки и, не спеша разворачивая одну, в упор посмотрел на конхо. — ну вот одна из его одноклассниц, не та, что черненькая такая, а светловолосая, - он хмыкнул, снова привалившись плечом к шершавой стене. — рассказала, что в классе ходили слухи, типо мартин и сонхен мутят, прикинь? их даже застукал кто-то, когда они сосались, вроде. конхо почувствовал, как земля под ногами на мгновение стала ватной. он ожидал чего угодно - насмешек над друзьями, подколок, что он кидалово, - но только не этого. в голове всплыло искаженное паникой лицо ома и его резкое: «я не такой! я нормальный!». — верить или нет - твое дело, конечно, - продолжал субин, улыбаясь тому, как парень бледнеет. — но ты сам посуди. стал бы этот эдвардс меня чуть ли не ногами пиздить, потому что я занял кровать его просто друга? он придвинулся ближе, почти касаясь чужого плеча своим локтем. — прикинь, пидорасы в отряде. о, а ты помнишь, как у нас в школе затравили чела какого-то? конхо сплюнул куда-то в кусты и устало прикрыл глаза. это адское место поражает все больше каждый божий день. — а это проверенная инфа? — да хз, вроде на процентов девяносто правда, - субин закашлялся и вытащил вибрирующий телефон из кармана, — ну, я отчаливаю, бро. ты присмотрись там к ним, лады? связь. когда парень скрылся в тени домиков и густых деревьев, конхо обессилено рухнул на землю, подавляя слезы. мутят, значит?