концлагерь

      сонхен лежал на спине, уставившись в потолок, где тени от сосновых веток за окном сплетались в причудливые, пугающие узоры. он ворочался уже второй час. простыня скомкалась и стала неприятно горячей, подушка казалась набитой камнями, но вместо сна перед глазами всплывала пустая кровать напротив. эта пустота давила на него сильнее, чем любой разговор. парень перевернулся на бок, подтянув колени к груди, и уткнулся носом в сгиб локтя, пытаясь уловить хоть какой-то звук на улице. он всё испортил. в сознании всплыли воспоминание, как конхо смотрел на него в домике, когда признавался. в глазах не было ни грамма издевки, только какая-то дурацкая надежда, от которой у сонхена до сих пор щемило где-то под ребрами. он ведь никогда раньше такого не чувствовал. у него были друзья, был мартин, был повод улыбаться и радоваться, но не было этой искры. этого странного чувства, что прошибало каждый раз, когда тот просто проходил мимо или случайно касался его ладони своей. с конхо всё было по-другому. сонхен вспоминал тепло его рук и как бешено колотилось сердце, когда тот обнял его в первый день. это не «нормальность», о которой он так отчаянно кричал. это было лучше. это было чем-то, ради чего стоило рискнуть всем своим привычным миром. сонхен закусил губу до боли, чувствуя, как к глазам подступают жгучие слезы. он ведь просто испугался. испугался того, что кто-то увидит его настоящим. он ударил самого близкого человека, пока справлялся с самим собой. комната без конхо казалась просто коробкой, лишенной смысла. — идиот, какой же я идиот, - он прошептал в темноту, зная, что никто не ответит. сонхен не выдержал. тишина комнаты, пропитанная его отсутствием, стала душить. он рывком поднялся и прямо в футболке выскочил на крыльцо дома. ночной воздух лагеря ударил в лицо ледяной свежестью. парень сошел с тропинки и побрел куда глаза глядят, лишь бы не находиться там. каждый шаг отдавался в висках и перед глазами, как назло, всплывали обрывки их совместных дней. вот конхо лежит с ним на одной кровати, закинув руку, и мерно гладит по волосам. вот он прижимает сонхена к себе в узком пространстве под койкой и его дыхание опаляет кожу. сонхен зажмурился, но стало только хуже. он помнил каждую мелкую, бесившую его раньше привычку: кряхтеть во сне и стучать зубами, включать на всю громкость свои идиотские песни и нагло отбирать его курилку. а потом всплыло его лицо. вечно растрепанные волосы, маленькая родинка на щеке. и улыбка. согревающая сильнее, чем тысячи слоев одежды. — я не такой, - сонхен прошептал куда-то в пустоту. эти слова теперь казались самыми мерзкими и лживыми на свете. он ведь врал. врал окружающим, врал конхо, врал себе. потому что «не таким» он становился только рядом с ним. мир обретал цвета, становился чересчур громким и хаотичным, но хотя бы настоящим. без него всё снова стало серым и выверенным. мертвым. сонхен остановился у дома девочек. его затрясло. здесь он тащил его на себе, пока тот болтал всякую ерунду и глупо улыбался. здесь он не думал, что через пару дней будет скучать по моментам, которые казались ему худшими на свете. первая слеза обожгла щеку, за ней - вторая. сонхен закрыл лицо руками и опустился на корточки, прижимаясь лбом к коленям. плечи судорожно вздымались. не от страха, что его осудят - от того, какой он трус, что своими собственными руками уничтожил единственное, ради чего стоит находиться здесь. тихий, надрывный плач тонул в шуме сосновых веток, и ему казалось, что вместе с этими слезами из него испаряется всё то «правильное», за что он так отчаянно цеплялся.

***

      солнце било в окно, подсвечивая пылинки, танцующие в душном воздухе домика. мартин проснулся чрезвычайно рано, хотя полночи ворочался, дожидаясь, пока сонхен вернется со своей «просто прогулки». сел, ударившись головой о низкий потолок, и чертыхнулся. утро казалось странно тихим и спокойным. парень свесил голову вниз и замер. сонхен, вжавшись спиной в холодную стену, сидел на нижнем ярусе - вчерашняя мятая футболка, веки опухли, а взгляд бессмысленно застыл на пустой кровати напротив. там, где зашевелился джухун. вылез из-под одеяла, приглаживая растрепанные волосы, и машинально поднял голову вверх, к пустой сетке. там должен был спать конхо. там должны свисать его вонючие носки и тянуться провод от зарядки. но там пусто. джухун перевел взгляд на сонхена и осекся, посмотрел на мартина, что всё еще свешивался сверху, и они обменялись коротким, тяжелым взглядом. про вчерашний скандал узнал весь отряд. рыдания конхо, глухой стук захлопнувшейся двери и тишина, последовавшая за этим. кто-то растрепал, что ан поссорился со своим «любовничком» и теперь снова трется рядом с субином, а значит драки и подколы над остальными возвращаются. с одной стороны - это не могло не радовать тех гиен, что только и ждут приключений на свою задницу, с другой - конхо больше не отмоется от клейма «главный куколд лагеря». — сонхен, - негромко позвал мартин и спрыгнул на пол, босыми ногами ощутив ледяной линолеум. — ты спал хоть? парень вздрогнул. он не сомкнул глаз ещё со вчерашнего вечера. как можно спокойно отдыхать, когда ты даже не знаешь, что происходит с твоим любимым человеком? вдруг его избили, начали обижать, или, что ещё хуже, он также, как и сонхен, проревел целую ночь из-за распирающих чувств. конхо его ненавидит. после вчерашнего так точно. джухун сел на край своей кровати. слова застряли где-то в горле - они казались мусором. ом судорожно вздохнул и снова закрыл лицо руками. плечи мелко задрожали от новой волны слез. — попей воды, - ким протянул руку к тумбочке, где стояла пластиковая бутылка, но его рука замерла на полпути. сонхену не нужна вода, не нужны советы. ему нужно, чтобы на верхней полке прямо сейчас кто-то громко засмеялся и бросил в него подушкой.

***

      утренний сбор начался как обычно: бодрый голос вожатого, шум сотен кед по гравию и запах разогретой солнцем хвои. ом едва держался на ногах - бледный, с темными кругами под глазами и тупой болью в голове. мартин не раздумывая шагнул ближе и закинул руку на его плечи, притягивая к себе. — держись за меня, - парень негромко шепнул, наклоняясь к самому уху. — ещё минут десять и съебем отсюда. сонхен слабо кивнул, благодарно прислонившись к чужому крепкому плечу. плевать, как это выглядит со стороны. ему просто нужно за что-то зацепиться, дабы не упасть прямо тут, посреди сотни любопытных глаз. конхо не слышал слов мартина. он видел только то, о чем вчера в красках рассказал субин: «девочки из их класса сказали, что они мутят, вроде как». внутри закипает горькая ярость. он видел, как бережно мартин прижимает к себе сонхена, как тот доверчиво склоняет голову. каждое движение эдвардса - как он поправил его футболку, как что-то шептал на ухо, заставляя того слабо кивнуть - ощущалось как удар. не такой, значит? конхо сжал кулаки так, что ногти до боли впились в ладони. хотелось сорваться с места, влететь в их идеальную шеренгу и просто разнести всё к чертям. ярость выжигала остатки ночной боли, оставляя только желание сделать так же больно в ответ. сонхен поднял глаза и на секунду столкнулся с ним взглядами. захотелось что-то крикнуть и дернуться навстречу, но мартин крепче сжал его плечо, удерживая на месте. — забей хуй. не смотри туда       спустя еще двадцать минут унылых разговор про сегодняшний план на день, толпа подростков хлынула к столовой, поднимая пыль и галдя на ходу. сонхен шел медленно, еле переставляя ноги, и смотрел куда-то в землю. конхо возник из ниоткуда. специально дернулся и со всей силы врезался плечом в ома, выбивая из того воздух. парень пошатнулся и едва не полетел на гравий, если бы мартин не удержал его мертвой хваткой. — и нахуя? - парень рявкнул, перегораживая тому дорогу, и навис над ним всем своим телом. — глаза разуй. ан замер. его трясло. он посмотрел на руку эдвардса, что всё еще сжимала локоть сонхена и выдавил из себя кривую улыбку. — оо, какие люди, - голос сорвался на хрип. — давай, защищай свою суку. — че ты вякнул? - мартин сделал шаг вплотную, почти касаясь грудью конхо. кулаки сжались. — а че? правда глаза колит? - он задрал подбородок, глядя тому в глаза. — успокой его, а то стоит трясется весь этот «не такой». джухун быстро огляделся - на них уже начали оборачиваться вожатые, и мертвой хваткой вцепился в его предплечье. потащил за угол здания, к старым пожарным щитам, где никого не было. — конхо, ты ебанулся? - парень толкнул его к стене, едва сдерживая крик. — зачем ты это делаешь? — да я ебанулся! - на глазах снова выступили слезы. — а че ты хотел? чтобы я стоял и улыбался, пока они обжимаются там? ан тяжело вздохнуть и закусил внутреннюю сторону щеки. — тебе легко говорить, джу. ты не понимаешь, каково это… - он всхлипнул, вытирая лицо рукавом. — когда твой любимый человек встречается с твоим лучшим другом. слова ударили джухуна наотмашь. он медленно выдохнул, пытаясь унять колотящееся сердце, и сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. — что значит «встречаются»? с чего ты это взял вообще? — а ты как будто не видишь. субин, ну, одноклассник мой, всё рассказал. это инфа от девочек из их школы. - лицо покрылось пятнами и голос предательски задрожал. — сонхен мне вчера пиздел, что он «не такой», что ему противно. пока я как долбоеб надеялся, они просто угарали надо мной. конхо тяжело вздохнул. — джу, просто вспомни бутылочку. или как он защищал его в первый день. джухун стоял неподвижно все это время, глядя куда-то сквозь конхо. сначала он хотел просто рассмеяться - громко, чтобы забыть этот бред. мартин и сонхен? да это же абсурд. они с детства вместе, уже как братья. какие тут могут быть отношения. но чем дольше он смотрел на дрожащего парня, тем сильнее все сжималось внутри. парень начал прокручивать в памяти последние дни. мартин всегда был рядом с сонхеном - вечно шутил о чем-то, обнимал, защищал. между ними всегда было слишком много внимания. слишком много энергии. эдвардс никогда не тратил время на тех, кто ему безразличен. к горлу подкатила тошнота и чем больше он сопоставлял факты, тем логичнее казалась эта цепочка. сонхен и мартин. лучшие друзья с детства, всегда рядом. он посмотрел на свои руки и понял, что они тоже дрожат.       ким шел к домику, прижимая ладони к горящим щекам. в голове всё еще эхом отдавался голос конхо, но он отчаянно пытался зацепиться за остатки логики. эдвардс совсем недавно стал открываться для джухуна, но парень уже чувствовал между ними какую-то редкую связь. за этой дружбой он так тщательно прятал то, о чем никогда не произнесет вслух. он толкнул дверь, надеясь увидеть мартина одного, чтобы просто выговориться, но реальность заставила его замереть на месте. в комнате было тихо, изредка слышалось только прерывистое, надрывное дыхание. сонхен сидел на кровати, полностью сломленный, а мартин…мартин сидел рядом, обнимая его за плечи и прижимая к себе с такой искренней, глубокой нежностью, какой джухун никогда не видел. парень перебирал его волосы, что-то тихо и бережно шепча ему прямо в макушку. он стоял в дверях, глядя, как рука эдвардса медленно и успокаивающе скользит по чужой спине. мартин никогда не коснется его так. между ними была отличная дружба. они могли подшучивать друг над другом, обсуждать что угодно, но в их отношениях не было места нежности. он видел в нем равного, но никогда - того, кого хочется спрятать от всего мира в своих руках. — я зайду позже, - выдавил из себя джухун. голос прозвучал до боли чуждо. он резко развернулся и выбежал из дома. в этот раз прохладный ветер не принес облегчения. ким навсегда останется «просто другом». он может быть рядом, может смеяться над шутками мартина, но никогда не почувствует тепла этих рук так, как чувствует его сонхен.

***

      дверь в домик распахнулась с привычным грохотом и на пороге возник джеймс - в отличие от вчерашнего дня, в очень даже поднесенном настроении. — сегодня вечером дискотека, чтобы все были при параде, красивые… - он осекся. — так… - джеймс мгновенно сбавил обороты и тихо закрыл за собой дверь. он подошел ближе и уселся на свободный стул. — что случилось опять? мартин тяжело выдохнул. его и так накрыло за это утро - сначала истерика лучшего друга, потом бешеный конхо, а теперь еще и подозрительные взгляды джухуна - что слова сами по себе вырывались из его рта. — да всё по пизде. сонхен вчера отшил конхо, сказал, что он «нормальный», хотя, как оказывается, сам сохнет по нему, а конхо теперь думает, что мы с сонхеном мутим, ты прикинь. джухун вообще обиделся и съебался куда-то. я скоро ебнусь в этом лагере. джеймс замер, а потом вдруг тихо рассмеялся, прикрывая рот ладонью. — ну… - сонхен поднял опухшее лицо. — это не смешно. — когда я был в вашем возрасте, я влюбился в одну девчонку из художественной школы. она была такая…ну, вся из себя одухотворенная, а я хоккеем занимался, спортом. короче, вообще времени на неё не было. я полгода делал вид, что она мне безразлична, пока она не начала встречаться с моим одноклассником. джеймс щелкнул ома по носу, отчего тот сморщился. — если ты чувствуешь, что человек твой - хватай его за шкирку и не отпускай. «нормальность» - это не про любовь. бороться надо, сонхен, а не сопли размазывать. лучше попробовать, чем потом жалеть всю жизнь. а тем более, если у вас все взаимно, то чего ты сидишь тут и ноешь? он встал и хлопнул его по плечу так, что тот зашипел. — жду вас на дискотеке всем составом, ясно? а то я уже заскучал за вами, оболтусами моими. эдвардс криво усмехнулся, а сонхен впервые за день слабо улыбнулся, вытирая глаза.       мартин поднялся с кровати и с хрустом потянулся, разминая затекшую спину. слова джеймса всё еще витали где-то в воздухе и ему показалось, что ом даже перестал плакать. — ладно, сонхени, - парень отвесил ему легкий подзатыльник — умывайся, одевайся, собирайся…ну кароче, ты понял. мне надо найти джухуна, - мартин нахмурился, вспомнив тот мимолетный взгляд в дверях. — может случилось че. он вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. лагерь жил своей обычной преддискотечной суетой: девчонки уже вовсю оккупировали уличные умывальники, кто-то тащил колонку, кто-то тащил вообще не колонку, пряча содержимое в стеклянной бутылке. мартин пошел к озеру - недавно ким сам показал ему это место. его не покидало странное чувство вины. эдвардс заприметил его на самом краю пирса - сидел неподвижно, глядя, как солнечные блики режут поверхность озера, и казался со спины совсем чужим. парень спрыгнул на деревянный настил, что отозвался глухим скрипом, и не спеша к нему подошел. сел рядом, свесив ноги к самой воде и по привычке накрыл чужое плечо тяжелой ладонью, слегка сжав его. — че грустишь тут? дискач скоро, нахуяримся, джу! договорить он не успел. джухун дернулся так резко, будто его ударило током, и грубо сбросил руку со своего плеча. — ой, - он опешил, зависнув с поднятой рукой. — я тебя чем-то задел? — ничем. просто не трогай меня. мартин нахмурился. — че случилось-то? если ты расстроился из-за того бардака с конхо, то мы уже вроде… — я просто не хотел мешать, мартин, тебе и твоему парню. вы там так трогательно ворковали, что я почувствовал себя третьим лишним. после услышанного эдвардс забыл как дышать. просто смотрел на джухуна, пытаясь переварить услышанное. в голове зашумело. — че? - парень выдавил нервный смешок. — какой парень? перегрелся, что ли. ким лишь горько усмехнулся и отвел взгляд обратно к горизонту. — не прикидывайся. не смешно уже. я всё знаю про сонхена, так что можешь не стараться ради меня - я мешать вашему счастью не собираюсь. мартин замер на секунду, переваривая услышанное, а потом откинулся назад, опираясь на локти, и расхохотался - громко, пугая чаек у берега. джухун сидел рядом, сжавшись в комок, и лицо становилось всё более грустным. — ты рил поверил в эту хуйню? я думал, ты самый умный в этом лагере, а ты…долбоеб такой. он перестал смеяться и сел ровно, глядя на профиль друга. веселье улетучилось, оставив после себя странную, звенящую честность. мартин нервно дернул плечом и уставился на свои кеды. — сонхен мне как брат, понимаешь? я заебался уже это говорить. он сам не знает, куда деться от своих чувств к конхо. я его успокаиваю, потому что мне больно за него, а не потому что он мой «парень». мартин замолчал, подбирая слова. для него, привыкшего решать всё шутками, этот разговор оказался куда сложнее, чем подразумевалось. парень глубоко вздохнул. — послушай…я пришел не чтобы поиздеваться или ещё че, просто… - он на мгновение замялся. — без тебя одиноко как-то. я даже не знаю, как это объяснить. мне постоянно хочется тебя касаться. за плечо, за руку - плевать. а когда я смотрю на тебя, я просто не могу отвести взгляд. ты меня понимаешь, типо. лучше всех. к лицу приливает жар и чтобы окончательно не сгореть со стыда, мартин резко подался вперед - ткнулся губами куда-то в скулу джухуна, задев щеку, но после сразу отстранился и уставился в воду, дергая шнурок на толстовке. — больше не неси этой хуйни. время будто остановилось. шум лагеря, крики вожатых и плеск воды - всё превратилось в далекий, неважный гул. джухун чувствовал, как в том месте, где чужие губы коснулись его кожи, до сих пор пылает. сердце колотилось о самые ребра, выбивая сумасшедший ритм. он медленно повернул голову. мартин сидел рядом, непривычно притихший, с красными ушами и взглядом, прикованным к собственным коленям. страх, ревность и обида, которые душили его всё утро, просто растворились, оставив после себя разливающееся тепло. — мартин… - он тихо позвал. джухун не стал ничего объяснять. подался вперед - медленно, давая шанс отстраниться, если тот передумает. его рука, всё еще немного дрожащая, поднялась и едва коснулась его затылка, зарываясь пальцами в жесткие волосы. он прижался своими губами к его щеке - ровно в то место, куда мгновение назад поцеловали его. дыхание обжигало кожу. мартин под его рукой сначала замер, а потом шумно выдохнул и расслабился, невольно подаваясь навстречу этой ласке. — ты тоже понимаешь меня лучше всех. солнце начало медленно опускаться к верхушкам сосен, заливая пирс золотистым, медовым светом. в этот момент им обоим казалось, что нет никакой дискотеки, никаких сплетен и никаких проблем. только они двое - на краю старого деревянного настила, посреди огромного мира, который вдруг стал принадлежать только им.

***

      сонхен не мог больше сидеть в четырех стенах. тишина в домике, прерываемая только тиканьем часов на тумбочке, сводила его с ума. он наспех умылся ледяной водой, пытаясь скрыть припухлость век, натянул чистую футболку и, не дождавшись друзей, вышел в наступающие сумерки. актовый зал уже гудел. колонки выплескивали в воздух тяжелые биты, разноцветные прожекторы резали темноту, выхватывая из толпы смеющиеся лица и танцующие фигуры. парень чувствовал себя здесь чужаком, привидением на чужом праздником. он проталкивался сквозь восторженную толпу, ища глазами только одну макушку. и он нашел. конхо стоял у края танцпола в окружении незнакомых ребят. он что-то громко рассказывал субину, активно жестикулируя. парень перевел взгляд на толпу и замер. плечи напряглись, а пальцы, сжимавшие стакан, побелели. их взгляды встретились в свете ядовито-зеленого лазера, но он тут же прикрылся маской безразличия. ан посмотрел на сонхена так, будто перед ним лишь пустота, и медленно, демонстративно отвел взгляд обратно, продолжая прерванную фразу. — конхо…