Связанные

***

Утро в Отделе тайн начиналось одинаково: приглушённый свет, плотная тишина и ощущение, будто само здание держится не на чарах, а на упрямстве людей, которые ещё верили, что контролируют происходящее. Гермиона пришла раньше остальных. Не из трудоголизма .Рон так и не вернулся домой.Там, мысли давили и было намного привычнее сбежать скорее на работу. Она сидела, поджав губы, и смотрела на диаграммы, будто те могли соврать, если их не контролировать взглядом. Магический фон снижался. Медленно. Упрямо. Неумолимо. — Ну давай, — тихо сказала она, будто график мог её услышать. Если бы это была локальная аномалия — формулы бы сходились. Если бы остаточные эффекты войны — кривые выравнивались со временем. Но вместо этого магия угасала Гермиона сделала пометку в блокноте и тут же выдохнула, слишком сильно нажала на перо. Нервы. Двери зала открылись. Виктория Блэквуд вошла первой и комната будто собралась. Статная женщина лет 45.Укладка, безупречный стиль.Она двигалась спокойно, уверенно, как человек, который не спешит, который знает чего хочет. Взгляд острый, завораживающий. — Доброе утро, начнём. К её приходу все уже собрались.Сегодня было запланировано небольшое собрание глав нескольких отделов. — За последние сорок восемь часов магический фон Британии снизился ещё на три процента, — Гермиона встала, ощущая, как напряжение собирается где-то под рёбрами. — И…темпы ускоряются. — Это ожидаемо, — тут же отозвался Оуэн Крофт, сложив руки на груди. Мистер Крофт, пожилой мужчина отдавший всю жизнь, работая в отделе магических происшествий и катастроф .— Магия не восстанавливается мгновенно. — Прошло три года, Оуэн.—Блэквуд бросила на него быстрый взгляд. — Но последствия войны.- хотел было высказаться мистер Крофт, но его тут же оборвала Гермиона — Это не объясняет фактов, — перебила Гермиона, и сама удивилась резкости своего голоса. —Если бы это было так, то снижение было бы линейно и к нынешнему времени должно уже подниматься .Этого не происходит Я направляла вам данный отчет ещё неделю назад, мистер Крофт — В Святом Мунго всё так же без изменений .Мы нашли несколько рабочих заклинаний, которые могут поддерживать состояние пациентов, — сказала Аделаида Марш. — Они стабилизируются, но лишь на время .У многих заметны ухудшения — На сутки, — ответила Гермиона, уже тише. — Иногда на двое. Потом магия… — она запнулась, подбирая слово, — возвращает долг. — Вы предлагаете прекратить лечение? — резко спросил Крофт. Гермиона подняла глаза. —Ни в коем случае.Я предлагаю перестать делать вид, что мы лечим причину.—Гермиона подняла глаза и недовольно посмотрела на мужчину. За всё время работы мистер Оуэн отрицал любые факты .Было проще верить, что всё в порядке и скоро всё наладится .Любая статистика или радикальное предложение в решение — отрицалось. «В этом нет необходимости» Тишина стала плотнее. — И в чём, по-вашему, причина? — осторожно спросил Лиам Блейк Совсем юные помощник министра магии Высокий, статный парень, возможно, всего на пару лет старше самой Гермионы Многие шептались, что место он получил по большому блату .Ведь кто в таком юном возрасте занимает пост помощника министра? Кто-то недолюбливал, а кто-то не мог оторвать взгляд .Многие девушки сходили с ума по мистеру Блейку. Умен, юн, красив и непременно богат. — Магия не воспринимает ни заклинания, ни зелья .Привычные. методы перестают работать В комнате воцарилась тишина .Никто не решался заговорить первым и озвучит то, о чем думает. — Простите? — Марш нахмурилась. — Она… — Гермиона выдохнула, —Я думаю, что она ищет что-то иное .Какие-то иные методы — Это уже философия, — раздражённо бросил Крофт. — Нет, — спокойно сказала Блэквуд. — Это гипотеза. Неудобная, но отметать которую я бы сразу не стала — На сегодня достаточно. Разговор накалялся .Миссис Блэквуд решила закончить его раньше, чем начнется конфликт.Всегда тяжело говорить о чем то новом, а тем более в ситуации, когда решения будут зависеть судьбы миллионов .Тем более, когда решения «радикальные» — Останься, — сказала Блэквуд, когда все покинули собрание — Обычно ты держишь себя в руках, а тут решила высказаться, — заметила она, усаживаясь на край стола. — Они не слышат.Не видят, что чем больше мы сидим сложа руки, тем больше теряем, — Они боятся услышать.— миссис Блэквуд усмехнулась — Добро пожаловать во взрослый мир, Гермиона. Она помолчала. — Ты рылась в архивах. Это был не вопрос. — Да. — И нашла? Гермиона опустила взгляд. — Теорию устойчивых связей. Женщина нахмурилась, достав из кармана пачку и закурила — Это безумие, — быстро сказала Гермиона. — И страшно. И я даже не… — Но логично, — закончила за неё Блэквуд. Они встретились взглядами. — Пока это табу, — сказала Блэквуд. — И я сделаю всё, чтобы оно таким и осталось. — А если у нас не останется другого выбора? — Связь утроена иначе чем любая иная магия, мисс Грейнджер .Она берёт плату. И забирает самое уязвимое свободу Пауза. — Вы о магии крови? Блэквуд не ответила сразу. — Да. День близился к концу .Сегодня Гермиона договорилась встретится с Джинни .Поэтому хотелось поскорее закончить дела и учти чуточку раньше. Собираясь, в кабинет зашел эльф с заказным письмом Обычно корреспонденция она получает утром, значит случилось что-то срочное. Черный конверт, запечатанный сургучом с фамильной эмблемой .Гермиона проверила его ревелио, машинально, на автомате и только потом открыла конверт Внутри было несколько листков Первый — отчет .Уж слишком напоминавший её записи .На минуту она даже подумала, что это её .Диаграммы совпадали. Расчёты — до неприятного точны Второй — записка Это не проклятие и не болезнь. Магия истощена. У меня есть то, что вы ищете . Я готов к сотрудничеству . А снизу подпись — Малфой Д. Гермиона сжала сильнее пергамент. После закрытия дела семьи Малфой, она ничего не слышала о Драко.Лишь знала из газет, что он открыл фармакологическую компанию и всё. Значит это не коллективное помешательство, что даже в его кругах начали замечать изменения. Опустив голову на ладони девушка тяжело вздохнула .Слишком многое навалилось на её хрупкие плечи .Мысли путались, цепляясь одна за другую. — Ладно, — тихо сказала она в пустоту. — Хватит на сегодня. Сегодня она обещала встретится с Джинни. Паб был тёплым, шумным и живым, а если быть точнее, то слишком живым после стерильной тишины Отдела тайн. Где-то смеялись, кто-то спорил, над стойкой витал запах алкоголя. — Ты выглядишь так, будто мир опять собирается закончиться, — весело сказала она, махнув рукой. — Иди сюда, спасём его позже. — Ты как? — присаживаясь напротив сказала Гермиона. — Я? — Джинни закатила глаза. — Я мать годовалого ребёнка. Это значит, что я не спала нормально уже… — она задумалась, — …вечность. Зато теперь могу пить вино и называть это терапией. Она заказала им по бокалу, не дожидаясь возражений. — Как Джеймс? — спросила Гермиона, чувствуя, как напряжение чуть отпускает. — Маленький тиран, — с любовью сказала Джинни. — Уже научился смотреть так, будто осуждает тебя за неправильный выбор жизни. — Семейная черта, — хмыкнула Гермиона на что Джинни рассмеялась. — Ну давай. Рассказывай. Мы так давно не виделись, что я уже начала забывать тебя — В Отделе тайн всё плохо, — Гермиона сделала глоток. — И это не «мы справимся» плохо. Это… глубже. Джинни сразу посерьёзнела, но не перестала улыбаться — просто стала слушать внимательнее. — Магия ведёт себя странно, — продолжила Гермиона. — Как будто… устала. — Ммм, — протянула Джинни. — Понимаю. Я тоже так себя чувствую к шести утра. Гермиона фыркнула. — Если бы дело было только в этом. Она замолчала, крутя бокал в пальцах.— Мне написал Малфой. — Какой Малфой? — Джинни моргнула. — А у тебя много вариантов? — устало спросила Гермиона. — Ладно, справедливо. — Джинни наклонилась ближе. — И? — Сегодня он отправит письмо с отчетами .Они буквально идентичны с нашими.Он видит то же, что и мы.Это пугает Джинни задумалась. — Знаешь, — сказала она наконец, — после войны я поняла одну вещь. Самые неприятные люди иногда оказываются теми, кто говорит правду. Все совершают ошибки .Может и правда получится узнать что-то полезное? — Резонно Повисла неловкая тишина .Гермиона ушла в свои мысли, обдумывая слова подруги. — Ты боишься? Гермиона лишь неуверенно кивнула. — Я боюсь того, что мы не успеем найти решение и сново всё потеряем. — Значит у тебя есть что терять, а значит и есть за что бороться — мягко сказала Джинни. — Поверь, после рождения Джеймса я поняла, что просто не переживу, если с ним что-то случится .Он дал сил, чтобы восстановится после войны.И когда у тебя есть кто-то или что-то, ради чего хочется бороться — проблемы лишь временные трудности. Гермиона посмотрела на неё — на живую, тёплую, уставшую и счастливую. На человека, ради которого мир должен выжить. Джинни взяла пустой бокал Гермионы и потянулась за бутылкой, чтобы его наполнить — Так, — сказала она. — А как у вас с Роном? — Сегодня или в целом? — Гермиона с грустью усмехнулась и отпила вина — Плохой знак, — вздохнула Джинни. — Ладно. Сегодня. — Вчера мы сильно поругались, — сказала Гермиона, глядя не на неё, а в стол. — В конце он хлопнул дверью и просто ушёл. — И не вернулся? — Нет. — Мерлин… — Джинни нахмурилась. — Из-за работы? — Из-за всего, — пожала плечами Гермиона. — Началось всё с того, что он купил путевку, а я не могу сейчас всё бросить и уехать .Ну, а дальше как обычно работа, будущее.Дети, а точнее их отсутствие. Моё вечное «не сейчас». — Если честно, то звучит как начало конца. — Да, — кивнула Гермиона. — Мы перестали друг друга слышать, а это уже больше чем просто проблема. Они молчали. Где-то рядом кто-то громко рассмеялся, официант уронил поднос, и жизнь продолжала идти, как будто ей было всё равно до магических кризисов и разваливающихся браков. — Ты ему сказала? — спросила Джинни тише. — Про анализы. — Нет. — Гермиона медленно покачала головой. — Гермиона… — Я знаю, — перебила она. — ну, не могу я .Не хватает духа .Мне кажется это точно станет концом .Он очень хочет детей и я тоже .Я не могу решится и всё рассказать — Я понимаю, но он должен знать.Вы столько всего прошли вместе, Гермиона .Может это поможет понять ему тебя? Хотя бы объяснит твою позицию .Да и вместе с этим справлять легче — Знаю, но для меня рассказать равно признать проблему, а я не хочу в это уверовать окончательно — А если он думает, что ты просто не хочешь? — Вот этого я и боюсь.—Гермиона вздрогнула. — Анализы совсем плохие? — Они неопределённые, — ответила Гермиона. — Самое мерзкое слово. «Возможно». «При определённых условиях». «Нельзя исключать». — Ненавижу такое, — скривилась Джинни. — Лучше уж приговор. — Да, с приговором хотя бы понятно, как жить дальше. — Но сказать всё равно придется. Ты же собираешься ему сказать? — Джинни вопросительно посмотрела на Гермиону .Ответа не следовало — Гермиона? — Да, — после паузы ответила она. — Как увижу — так сразу. Сегодня я даже не знаю, где он ночует. — Паршивец, мог хотя бы сову прислать.Ссора ссорой, но второй день это уже перебор — сказала Джинни, недовольно складывая руки на груди. — Тогда давай сегодня просто выпьем. Без решений. Без разговоров, которые меняют всё. Гермиона подняла бокал. — Договорились. — За сплетни, вино и то, чтобы мир подождал хотя бы до завтра. Пауза .Пусть даже всего на вечер, но передышка от всех проблем.Такте вечера то, что держит большинство людей на плаву .Мы вечно куда-то спешим, идем к целям, забываем о себе .Такие душевные встречи слово новый аккумулятор, который дает заряд на следующую бешенную рабочую неделю. И иногда пауза — это не бегство. А единственный способ не сломаться окончательно. Гермиона проснулась от какой-то возни в коридоре. Она лежала, не двигаясь, считая удары сердца. В квартире было темно, только полоска света из коридора легла на край кровати. Шаги. Пауза. Шорох мантии. Рон. Он не стал звать её по имени. Не стал кашлять нарочно, как раньше, когда возвращался поздно. Просто замер, оперевшись на косяк двери спальни, будто решая идти дальше или развернуться и уйти. — Я не сплю, — сказала Гермиона в темноту. — Я… извини. Не хотел тебя будить. — Уже утро, — Гермиона посмотрела на часы 5:42 — Ты где был? Секунда тишины. — У Гарри. Она кивнула, хоть он этого не видел. — Проходи, — сказала она после паузы. — Или ты просто за вещами? — Я не собирался уходить насовсем, — Рон сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Сел на край кровати и сказал он тихо. — Просто… мне нужно было уйти и выпустить пар .Я боялся, что скажу что-нибудь лишнее — Ты и так сказал достаточно, — без упрёка. Скорее устало. Он провёл рукой по её лицу. — Да. Прости. Они сидели рядом, но между ними будто лежало что-то невидимое не расстояние, а напряжение, от которого ломило грудь. — Ты была у Джинни, — сказал он вдруг. — Я видел её утром. Она сказала, что ты выглядела… уставшей. Гермиона усмехнулась — Я не ушёл потому, что разлюбил тебя, — сказал он. — Я ушёл, потому что понял: если останусь, мы начнём говорить о вещах, к которым я не готов. — А если я скажу, что больше откладывать нельзя? — Гермиона сжала в руках одеяло. Он молчал. — Рон, — тихо сказала она. — Вчера ты говорил про детей. Про семью. Про будущее. И я… я должна тебе кое-что сказать. Он напрягся сразу. — Что? — Я была у целителей. Не вчера. Раньше.—Она отвела взгляд. — Зачем? — в голосе мелькнула тревога. — Потому что у нас уже год не получается.Так не должно быть, — ответила она. — Я сдала анализы. Тишина в комнате стала густой, почти осязаемой. — И? — спросил он осторожно. Гермиона глубоко вдохнула. — Они не сказали «нет». Но и «да» тоже не сказали. Рон моргнул. — Они сказали, что есть сложности, — продолжила она, подбирая слова, будто шла по тонкому льду. — Что магия… реагирует нестабильно. Что это может быть следствием войны. Или общего ослабленного фона. Или просто… — она запнулась, — …невезением. — То есть… — он замолчал, потом выдохнул, — …то есть шанс есть? Она посмотрела на него и впервые за всё время в её взгляде появилась боль. — Есть шанс, что его нет, Рон. Вот в чём проблема. — Почему ты не сказала раньше? —Он опустил голову, упёрся локтями в колени. — Потому что ты бы начал надеяться, — ответила она сразу. — А я не была готова разрушать эту надежду. — Ты правда думаешь, что я бы ушёл? — Я думаю, что ты бы стал делать вид, что всё в порядке, — сказала она. — А потом это всё равно взорвалось бы. Только позже. И больнее. Рон долго молчал. Потом сказал: — Я ушёл вчера, потому что чувствовал себя лишним в твоей жизни. А сейчас… — он поднял на неё глаза, — …я чувствую себя идиотом. Гермиона медленно выдохнула и рассмеялась — Я не знаю, что делать, — признался он. — Но я знаю, что мы справимся вместе. — Тогда нам придётся быть честными друг с другом. Он протянул руку неуверенно, как будто спрашивая разрешения. Гермиона положила свою сверху. Спустя час Рон ушел на тренировку. Гермиона ещё несколько минут стояла в спальне, глядя в пустоту, прежде чем медленно выдохнула. Тело ныло так, будто она несколько часов держала защитный купол без передышки. Она прошла на кухню, машинально поставила чайник. Руки дрожали, едва заметно, но достаточно, чтобы она это почувствовала. Чайник ещё успел закипеть как раздался резкий стук в стекло .Сова с письмом. Девушка забрала письмо.Гермиона вздрогнула. Печать она узнала сразу. Малфой. Она не открыла письмо сразу. Сначала села. Потом закрыла глаза. Потом досчитала до пяти — привычка, выработанная за годы в Отделе тайн. «Грейнджер, Я до сих пор не получил ответного письма.Обычно такие предложения не требуют раздумий, особенно когда выгода очевидна. Предложение действует недолго. Я не привык ждать. Встретимся сегодня в 22:00 в Wilton’s Без сопровождения. Д. Малфой.» Ни приветствия. Ни намёка на вежливость. Гермиона перечитала письмо дважды. Потом — третий раз, уже медленнее. Её пальцы сжались на краю стола. — Нахал, — прыснула она и кинула письмо в разожженный камин. Чайник закипел и тут же затих .Она не заметила, как магия автоматически погасила огонь. Перед глазами всё ещё стояло лицо Рона. Его неуверенная надежда. Его «я попробую». А теперь — Малфой. Холодный. Прямой. Без иллюзий. Если вы всё ещё хотите спасти мир. — Сегодня будет явно не мой день Рон, Малфой, мир снова требовал от неё выбора. И снова без права на ошибку.