Завоеватель

— Я ведь предупреждал. Говорил — держи свою ярость в узде. — Лукас, стиснув зубы, туго перетягивал бинт на свежей ране от волчьих когтей. — Я все равно хотел убить его, — сквозь стиснутые зубы процедил Майк, пытаясь скрыть виднеющиеся шрамы из под рубахи. Он терпел не только боль, но и этот надоедливый, и такой праведный бубнеж друга. — Готово. До твоей встречи с ним должно зажить. — Лукас одобрительно хлопнул Майка по здоровому плечу. — Ты веришь, что я с ним встречусь? — Ты так яро этого хочешь. А если Майк Уиллер чего-то захочет, он этого добьется, пускай и не совсем праведными способами. Все мы это знаем. — Этого мало. — Майк задумчиво нахмурился, его остекленевший взгляд прошел сквозь Лукаса. — Если только ты не поможешь мне его найти. Ты же капитан стражи, тебе должно быть что-то известно. Хотя бы где его искали в последний раз. Или почему его до сих пор не нашли. — Я не буду обсуждать с тобой королевские дела, Майк. Я наслышан о твоем проступке в Праздном дворце. — Так это связано с королем? — брови Майка резко сошлись у переносицы. — Ни слова больше. — Лукас демонстративно прикрыл рот ладонью. — Ты поможешь мне его найти, а я, так уж и быть, расскажу Макс, каким героем ты стал. Может, она даже захочет поговорить с тобой. Лично. Наедине. Лукас замер, его рот беззвучно открылся. Щеки покрылись краской. Он резко отвернулся и зашагал к выходу из палатки. Боль в плече отдала жаром, но Майк вскочил и нагнал друга за два шага. Он вцепился Лукасу в плечи, пытаясь повалить того на землю. — Майк, ты в своем уме?! — Лукас, больше удивленный, чем разъяренный, пытался справиться с его хваткой, не желая причинить боль. Но Майк не мог остановиться. Ярость — та самая, что кипела в нем в лесу, — снова полезла наружу. Ему хотелось вытрясти из друга всю правду, отомстить за его холодное безразличие к тому, что для Майка было смыслом всего. — Майк, прекрати вести себя как мальчишка! Чего ты хочешь?! — Хочу, чтобы ты перестал быть мудаком! — крикнул Майк, наваливаясь на него всем весом. Лукас пытался захватить Майка в замок, обездвижить, но тот яростно молотил кулаками по его груди и плечам. — Ты думаешь, мы его не искали? Король отдал приказ прекратить поиски! Понял? Его велено оставить в покое! Майк на секунду застыл. Лукас, воспользовавшись моментом, оттолкнул его, отдышавшись. — Почему? — Этого я не знаю. Но прошу — хватит вымещать свою ярость на тех, кто рядом. Лукас прошел к сундуку, откинул крышку и достал потрепанный, опечатанный королевской печатью свиток, доказывая свои слова. Майк молча взял его и засунул в карман штанов, рядом с камнем. — Послушай, — Лукас выставил руки вперед, как бы ограждаясь от новой атаки. — Я помогу тебе добраться до Северного дворца. Там ты сам сможешь все выяснить у приближенных короля, если не веришь бумаге. А потом… я тебя не видел. Мои люди тебя не видели. И если тебя поймают — я тебя не знаю. Договорились? Майк сухо кивнул, думая о том как ему построить план своих дальнейших действий на Севере. Лукас направился к выходу. Уже откидывая полог, он обернулся. — Ты думаешь, мне все равно, ведь так? Но он… он ведь был и моим другом, Майк. Мы росли вместе. Когда Макс получила то ранение в бою… он единственный, кто помогал мне ухаживать за ней. Кто понимал, как она мне дорога… — Лукас сделал паузу, глотнув воздух. — Передай ей… что я скучаю по ней. Не дожидаясь ответа, он вышел, и тяжелый полог упал за ним, отрезая Майка от мира вне палатки. Он еще долго всматривался в складку на пологе, где недавно стоял Лукас, обдумывая его слова. Враги не уходят, оставив тебе оружие и признаваясь в слабости. Так делают друзья, загнанные в угол долгом. Вспомнив о приказе, Майк потянулся к нему, но едва пальцы коснулись бумаги, убранство палатки резко поплыло перед глазами. Сознание снова поглощало внутрь себя. Он чувствовал, как камень жжет ногу, но это ощущение тонуло в воспоминании прошлого. Маленькие Майк и Лукас стояли спиной к спине, освещая факелами ночную чащу леса. Их голоса, сорванные от крика, звали чье то имя. Майк чувствовал, как бешено колотится его сердце, как страх сковывает тело. Дрожащая рука Лукаса опустилась ему на спину в успокаивающем жесте. Он тоже боялся. — Мы найдем его, слышишь? — Лукас пытался вложить в голос твердость, но разве мог на это быть способен мальчик, почти растворившийся в холодной и прожорливой ночи леса? Лес, будто бы впитавший страх мальчишек, насылал громкий шелест и вой зверей. Они продвигались все дальше в глубь. Ветки деревьев били и царапали Майка по лицу, цеплялись за ткань одежды, пытаясь задержать или вовсе поглотить. Под ногами хрустели опавшие сухие ветки. Или может быть это были кости зверей? Людей? Они отчаянно рвали голоса, пытаясь докричаться… но до кого?  Неужели его боль забрала и это воспоминание? Майк чувствовал, что этот момент навсегда оставил в его душе шрам куда страшнее, чем все ожоги, покрывавшие его тело. Из темноты деревьев вышла фигура знакомого человека. Джонатан. Он кричал Лукасу и Майку, чтобы те бежали за помощью. В его руках — едва дышащее тело мальчика.  Майк открыл глаза. Палатка снова была вокруг него. В ушах еще стоял эхо детских голосов и хриплого крика Джонатана, разрывавших ночь. Он медленно поднял руки перед лицом — большие, покрытые старыми и свежими, ноющими шрамами, и запекшейся кровью. Он сжал их в кулаки. Больше они не будут дрожать. Больше он не позволит никому — ни королю, ни лесу, ни самой судьбе — сказать ему, что поиски окончены. Взяв выпавший из кармана приказ, он бегло прошелся по рукописному тексту, задержав взгляд на последних словах: «а всякого, кто продолжит содействовать или укрывать означенное лицо, считать изменником и поступать по всей строгости военного устава».

***

Северный дворец и расположившиеся близ него города и деревни являлись закрытой территорией. В северной части королевства Майк бывал только в детстве, будучи другом Лукаса, чья семья с малых лет жила на Севере. Снова Лукас. Выходит, последней его помощью были не только королевский приказ, но и фальшивые документы на въезд. Без помех пересекши границу, Майк направился прямиком ко дворцу. По дороге он то и дело ловил на себе острые, изучающие взгляды горожан. Всё же королевский паладин верхом на коне — гость нечастый в этих краях. Некоторые из смельчаков плелись за ним, осуждающе свистели, цеплялись злыми, липкими взглядами за фигуру возвышавшегося над ними рыцаря. Может, Майку всё это чудилось, и на самом деле никому не было до него дела, но он всё же решил прибавить скорость. Северный дворец встретил его высокими, тяжёлыми вратами на цепях и промёрзшими каменными стенами. Местные рыцари не обращали на личность Майка никакого внимания — их дело пропускать гостей, а не разглядывать каждого встречного.  «Значит, весть о моём предательстве ещё не дошла до них.» Майк спокойно выдохнул и обратил взор на одного из стражников. Тот, без лишних слов, проводил его на территорию замка, к конюшне. Оставив коня, паладин направился к главному входу. Не обнаружив поблизости никого из прислуги, он решил самостоятельно найти знакомое по детским воспоминаниям место или кого-то из старых знакомых. Ноги сами повели его в сторону сада — единственного на всём Севере уголка, где зима ещё не поглотила остатки зелени.  Сад был окружён толстыми стеклянными стенами и высоким куполом, украшенным ярким витражом. Такая же стеклянная дверь была слегка приотворена — значит, внутри точно кто-то есть. Пройдя внутрь, Майк почувствовал, как промёрзшие конечности начинают отогреваться. В саду было неестественно тепло — в нём царила старая, забытая магия. Цветы, деревья, трава, окружавшие Майка, привычно молчали.  Здесь всегда стояла затаившаяся тишина, будто сад был единым чувствующим организмом, терпеливо ждущим чего-то. «В детстве он казался куда больше», — мелькнуло в голове. Едва пробивавшиеся лучи солнца падали на узор витража, озаряя зелень цветными бликами, придавая ей живость и красоту. Тропинка, ведущая в самое сердце сада, была хорошо вытоптана — ею пользовались часто. Под одним из старых деревьев стояла небольшая лавка, та самая, где в детстве они сидели с друзьями, любуясь диковинной природой Севера. Майк двинулся дальше и вдруг услышал знакомый, свистящий звук — так летит стрела. На небольшой лужайке стояла девушка. В свободном голубом платье, собрав кудрявые волосы в небрежный пучок, она целилась в самодельную мишень, прикреплённую к стволу одного из деревьев. В её стойке, в том, как она держала лук, чувствовалась уверенность  и привлекающая, опасная грация. Майк сразу узнал её. Подойдя почти вплотную, он остановился. Нэнси стояла спиной, стрелы одна за другой вонзались точно в цель. — Здравствуй, Майк, — обернувшись, поздоровалась сестра. — Как ты поняла, что это я? — Майк, как и подобает младшему брату, тщетно пытался скрыть радость от встречи. — По шагам, — стрела из её рук вновь пронзила мишень. — Новый лук? — кивнул он на оружие. — Подарок, — чуть замедлившись, ответила девушка. — Неужели от отца? — Нет… точнее… — она опустила лук, рассматривая его с непривычной нежностью. — От старого друга. Майк не поверил. Уж слишком тоскливо прозвучало это слово — друг. Слишком долго она смотрела на лук, прежде чем ответить. Но давить на неё он не стал. Он здесь не за этим. За соседним деревом послышался шелест. Майк тут же потянулся к мечу, но Нэнси жестом остановила его. Из куста с пёстрыми цветами выпрыгнула юная девушка. Блики солнца играли на её светлых волосах, заплетённых в два хвоста и чуть вьющихся на концах. Пышное жёлтое платье ничуть не мешало ей ловко скакать меж кустов, направляясь к Майку и Нэнси. Белый фартук и торчащий из-под подола нижний подюбник были измазаны в пыли и земле. Отложив лук, Нэнси приблизилась к ней. — Холли, я же просила не играть в саду в таком виде, — сестра попыталась придать голосу строгости, но забота о девушке взяла верх. Она аккуратно вынула застрявший листик из её волос. — Прости, я старалась как можно быстрее закончить с делами и вернуться к тебе. А тут… — младшая сестра мельком бросила взгляд в сторону Майка и тут же вернула его к Нэнси. Осознав, кто перед ней, она снова взглянула на брата — уже совсем иначе. Её глаза наполнились надеждой. Она медленно подошла ближе, нервно теребя пальцы, не в силах оторвать взгляд от Майка. — Здравствуй, — Майк опустил руку на голову сестры, слегка пригладив волосы на макушке. За эти шесть лет Холли вытянулась и стала походить на девушку, но для него она оставалась всё той же назойливой девчушкой, вечно напрашивавшейся в лес вместе с его друзьями. — Я читала все твои письма. И не могла поверить, что ты и вправду королевский паладин. Тебе даже титул дали — Майк Смелый, — она нежно улыбнулась, и под глазами её собрались мелкие складочки счастья от встречи с вечно занятым старшим братом. Нэнси подошла ближе и обняла сестру за плечи, слегка поглаживая их. — Она очень ждала тебя. И скучала. Холли наклонила голову и, прикрыв глаза, оперлась о плечо старшей сестры. — Быть фрейлиной такой удивительной принцессы не так-то просто, — в голосе Холли послышалась улыбка. Нэнси тут же сжала плечо сестры, и та вздрогнула. — Значит, ты теперь фрейлина королевской принцессы? — с притворным интересом спросил Майк. — И что же такого дивного в ней? Холли взглянула на старшую сестру и, получив одобрительный кивок, заговорила: — Она маг. А ещё она очень красивая и внимательная. Всегда слушает меня и пытается развеселить. Но иногда у неё не совсем получается… но она старается. А я ей помогаю. Ты обязательно должен увидеть её магию, я ещё не встречала подобного! Майк внимательно слушал сестру, но всё никак не мог вспомнить, о какой принцессе идёт речь. Он никогда раньше не слышал о ней. Или, быть может, от него это попросту скрывали? В его голове, пробиваясь сквозь усталость и боль, встала тяжёлая мысль. В королевстве росла девушка, способная, возможно, творить тоже, что и Уилл. И её, в отличие от него, никто не пытался поймать, наоборот— сберечь. Вопрос был только в том — от чего или для чего? Из раздумий его вывел голос Нэнси: — Майк, ты слушаешь? — Да…я… на самом деле я преодолел этот путь для того чтобы задать тебе вопрос, Нэнси. Наедине. — он кивнул в сторону стеклянной двери, ведущей из сада.  — Мы можем поговорить в моих покоях. А тебе, Холли, уже пора идти принцесса скоро вернётся.  Взяв с собой лук и попрощавшись с младшей сестрой, Нэнси и Майк направились к выходу из сада — в сторону одного из боковых входов во дворец. Зайдя в небольшой зал, Майк выдохнул, и его дыхание сопроводилось густым клубком пара. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь скудным светом тяжёлой люстры из оленьих рогов и почерневшего железа. Воздух был холодным и сухим. Полы выложены грубыми каменными плитами, стены украшены гобеленами, изображавшими суровых северных воителей и кровавые битвы. Наверх вела витиеватая лестница, уходящая во тьму. Следуя за Нэнси, Майк начал припоминать, как здесь были расположены ходы и многочисленные лестницы, сплетавшиеся в настоящий тёмный и хладный лабиринт. Наконец, завернув за один из углов, Нэнси остановилась и отворила тяжёлую дверь. Покои сестры напоминали о её нежной натуре и доброй душе. Ближе к окну, занавешенному плотной тканью, стояла большая кровать с нежно-розовыми одеялами и лёгким балдахином, окружённая несколькими сундуками. Чуть поодаль, ближе к входу, расположился внушительный стол из светлого дерева. Для писаря северной части королевства он был необходим. На столе громоздились стопки бумаг и множество книг разных размеров, некоторые из них были раскрыты. На краю лежала интересная бумага— карта дворца. Майк закрыл дверь и развернулся к сестре. Та уже присела на стул возле своего рабочего стола и вопросительно смотрела на брата, ожидая его слов. Он медленно опустился на край её кровати. Сесть своим грязными и окровавленным плащом на розовое одеяло было почти кощунством. Он молчал, собираясь с мыслями. Нэнси сидела напротив, положив руки на стопку бумаг, и ждала. В этой комнате, среди книг, розовых тканей и запаха духов сестры, он вдруг почувствовал себя уставшим братом и сыном, который слишком долго не был дома.  — Я хотел разузнать у тебя вот об этом, — Майк вынул из кармана помятый лист и протянул сестре. — Взгляни. Нэнси взяла бумагу, пробежала глазами по строкам. Её брови чутка дрогнули, но лицо оставалось спокойным. — Приказ. Да, я знаю о нём. Я сама писала его со слов короля. — Почему? — Майк подался вперёд. — Почему его поиски прекратили, а помощь ему теперь — повод для ареста? Недовольная гримаса исказила его лицо. Гнев, готовый вырваться наружу, вновь кипел в его груди. Нэнси внимательно и сочувственно посмотрела на брата. — Я знаю, ты дорожишь вашей дружбой, Майк. Но он напрямую связан с этим местом. И с принцессой. — она слегка замедлилась. — Прошло несколько лет. Ваши пути разошлись. Он и его сила изменились. Но его знания… они очень дороги нам. Тщательная слежка только оттолкнула бы его. А Джейн не пережила бы этого. — Джейн? — Майк резко перебил сестру, незнакомое имя обожгло слух. — Принцесса. Они очень близки. Но наш клерик уже долгое время не появлялся здесь. Майк молчал, пытаясь понять о чём говорит сестра. Он вспомнил о письме Джонатана, который уже обращался к нему как к клерику, но возможно тот всего навсего ошибся. Конечно, Майк и раньше догадывался о природе сил друга, но теперь у него не осталось сомнений — Уилл не был магом в привычном смысле. Значит, Боги и вправду приложили руку к созданию его дара. Но когда он успел это понять? Последние несколько лет он принимал это знание как данность, будто оно всегда жило в нём. Но ведь это было не так. Он не мог вспомнить тот момент своей жизни, когда друг открыл ему свою тайну. — Ты скрыла от меня его местонахождение. Ты скрыла всё, что знала о нём. — Злость росла с каждым вздохом, с каждым словом. Своим укоризненным взглядом Нэнси почти прижала брата к своей кровати. — Я делала это не по своей воле. Любая информация об этом деле не должна касаться непосвящённых. Даже некоторых королевских паладинов, — она слегка кивнула в сторону Майка. — Прошу, Майк, давай не будем спорить. Не сейчас. И раз уж ты здесь… ты сможешь сам обо всём разузнать. Весть о твоём предательстве ещё не дошла до этой части королевства, и твоё доброе имя всё ещё имеет вес. И у меня… у меня есть одна просьба. Майк вопросительно поднял бровь, ожидая слов сестры. — Я знаю, ты не задержишься здесь надолго. — Она встала со стула и начала рыться в груде бумаг и книг. Наконец нашла письмо и, подойдя ближе, протянула его брату. Конверт слишком сильно пах её духами. На нём стояла особая печать, предназначенная для личной переписки. Майк не успел и подумать, кому оно адресовано, как услышал ответ. — Это для Джонатана. — Сестра произнесла это имя совершенно спокойно. Слишком спокойно. Недоверчиво косясь на сестру, Майк всё же взял письмо и ещё раз взглянул на печать. — Личное. С каких это пор замужней женщине разрешается вести личную — и, как я понимаю, тайную — переписку с другим мужчиной? Стив ведь не знает, правда? Нэнси сжалась, опустила взгляд и провела рукой по волосам, пытаясь поправить почти идеальную, наспех сделанную причёску. Этим она лишь подтвердила догадки Майка о смущение сестры, её тайне, её неверности мужу. Даже спустя столько лет юношеские чувства между Нэнси и Джонатаном не исчезли. — Я знаю, ты не любишь Стива, — продолжил Майк, но сестра всё так же смотрела в пол и молчала. — Я не буду стыдить тебя за неверность. Всё же я твой брат и друг. Но прошу, не поступай легкомысленно. Я знаю, ты всегда добиваешься того, чего хочешь, и бывает, совсем не следуешь морали и нормам. — В этом мы и похожи, — наконец проговорила сестра, подняв голову и встретив взгляд Майка. — И это единственное, — тихо закончил он. Майк спрятал письмо в карман, рядом с камнем и королевским приказом. Он посмотрел в глаза сестры наполненные отчаянной надеждой. Он кивнул. Развернувшись — и тем самым показав, что разговор действительно окончен, — Нэнси прошла к столу, поправила стопки документов и направилась к выходу, оставив брата одного. Майк откинулся на кровать, раскинув руки в стороны, и уставился в потолок. После всего, что случилось, больше не хотелось думать. Усталость тяжелым одеялом накрыла тело, но тяжесть доспехов всё ещё напоминала о том, где он находится и о его истинных намерениях. Он резко сел, стащил с себя грязный плащ, следом — паладинские доспехи, оставив лишь верхнюю одежду. Всё это грудой свалилось у одного из сундуков.  «Небольшой отдых не помешает», — с этой мыслью он снова рухнул на кровать, прикрыв лицо рукой. Сон настиг его быстро. Впервые за долгое время его тело расслабилось, дыхание стало ровным. Но через какое-то время темнота перед глазами сменилась тусклой картиной прошлого.  Один из вечеров после поздней молитвы. Майк прогуливался возле старого храма в ожидании друзей. Небольшой ветер трепал его кудрявые волосы и обдувал лицо, пытаясь разогнать скуку часов, проведённых на коленях. — Я больше никогда не приду на вечернюю службу, — бормотал он себе под нос. — Что толку от этих слов? Неужели они думают, что богам есть дело до их просьб? Почти завернув за угол храма, он услышал тихое шуршание. Остановившись за прохладным камнем, он осторожно выглянул и увидел то, чего совсем не ожидал. Двое мужчин прятались в тени. Их руки, проникшие под одежду, блуждали по телам друг друга. Их уста соединились в жадном, глубоком поцелуе. Конечно, за свои тринадцать лет Майк слышал о любви, покоряющей сердца двоих мужчин или двух женщин. В их землях это не каралось, но и не считалось праведным или повсеместным. Но стать свидетелем таких постыдных, запретных действий — он никогда не мог представить, что увидит это своими глазами. Тело и лицо обдало жаром. Внизу живота появилось ранее незнакомое, неловкое, тянущее, но такое приятное чувство. Майк не отрываясь продолжал смотреть, и в голову, пробиваясь сквозь свежие воспоминания о недавней молитве, начали лезть похабные мысли. «Что, если бы он сам был на месте одного из этих мужчин? Правильно ли заниматься этим хоть и у забытого, но всё же божественного храма? А что, если бы на месте второго был, например, Лукас или Дастин? Нет уж. Это противно. А если… если это был бы…» — Майк тут же залился краской. Он замотал головой, пытаясь прогнать злостную, но такую притягательную мысль. И в спешке покинул место запретной любви, позабыв о том, что его шаги могли быть услышаны. Он вздрогнул и проснулся от собственного резкого движения. Сквозь тяжесть своего дыхания Майк услышал тихий звук — скрип приоткрытой двери и шорох ткани за ней. Он мгновенно протянул руку к мечу, которого рядом не оказалось. В полумраке он разглядел чей-то силуэт.