Навсегда

Его рука всё ещё держала её за запястье. Но уже иначе. Пальцы ослабли, и вместо захвата это стало почти невесомым прикосновением — тёплым, удерживающим. Будто он и сам не заметил, в какой момент перестал сжимать… и начал просто не отпускать. Шарлотта едва заметно дрогнула. Не от страха. От ощущения. От того, как его кожа касалась её — горячая, грубоватая, с едва уловимым запахом табака и чего-то ещё… его собственного, тяжёлого, тёплого. Этот запах будто обволакивал, сбивал с мыслей. Слишком близко. Слишком… правильно. Его губы были тёплыми. Чуть жёсткими. Настоящими. Без осторожной мягкости, к которой она могла бы привыкнуть заранее. В них была сила — та же, что и в его руках, в его голосе, в самом его присутствии. И это «настоящее» выбивало из неё весь привычный контроль. Она замерла лишь на мгновение. Короткое. Хрупкое. А потом… ответила. Сначала осторожно. Почти робко. Её пальцы — аккуратные, тонкие — чуть сжали ткань его накидки, будто ища опору. Будто проверяя, можно ли. Можно ли позволить себе это. Можно ли не отступать. Можно ли… быть такой. И когда она ответила — что-то внутри него окончательно сдвинулось. Ями выдохнул сквозь поцелуй, почти неслышно. В груди будто что-то щёлкнуло — резко, окончательно. Его рука скользнула выше по её запястью, к ладони, переплелась с её пальцами — грубо, неуклюже, но… удерживающе. И в следующую секунду он притянул её ближе. Её тело мягко прижалось к его — и это ощущение оказалось слишком… правильным. Он отчётливо ощущал, какая она хрупкая в его объятиях. Как её дыхание сбивается, как она не отступает, несмотря ни на что. Когда они отстранились, между ними повисла тишина. Почти осязаемая. Шарлотта смотрела на него, чуть приоткрыв губы. Дыхание всё ещё сбивалось. Щёки пылали, румянец растекался по коже, доходя до кончиков ушей. Несколько прядей выбились из причёски и мягко коснулись её лица. И она не поправила их. Не отвела взгляд. Ни на секунду. И в этом взгляде было всё. Слишком много. Чувства, которые она так долго прятала, теперь были на поверхности — открытые, искренние, без защиты. Ями на мгновение… потерялся. Он видел её такой раньше. Во снах. В тех редких, упрямых мыслях, которые приходили сами и которые он обычно отбрасывал, не давая им стать чем-то настоящим. Но сейчас — это была не фантазия. Не сон. Перед ним была настоящая Шарлотта Роузрей. Смотрящая на него так, будто он… единственный. Ями тихо выдохнул. Он наклонился ближе, коснувшись лбом её лба. Тепло её кожи было почти обжигающим. Он на секунду закрыл глаза, втягивая воздух — и вместе с ним её запах. Лёгкий. Чистый. С едва уловимыми цветочными нотами. Слишком контрастный с ним. И от этого — ещё сильнее манящий. — Если бы я знал раньше… — пробормотал он хрипло. — Сколько же времени мы с тобой потеряли. Пауза. — Идиоты. Слова прозвучали грубо. Но голос — нет. В нём было что-то тёплое. Почти усталое. Настоящее. И в следующее мгновение он снова поцеловал её. Уже иначе. Его ладонь скользнула к её талии — крепкая, уверенная — и притянула ближе. Ещё. Так, что расстояние между ними исчезло совсем. Пальцы чуть сильнее сжали ткань её одежды, будто проверяя, что она правда здесь. И на этот раз она не колебалась. Совсем. Ответила сразу. Глубже. Её губы оказались мягче, чем он ожидал. Теплее. И, чёрт возьми, они… Ему хотелось задержаться. Дольше. Ещё. Чуть сильнее. Почти… терзать. Но вместо этого он лишь углубил поцелуй, позволяя себе больше, чем раньше — медленно, но уже без прежнего контроля. Её пальцы сжались на его плечах. Притяжение между ними уже больше невозможно было ни игнорировать… ни остановить. И мир вокруг них окончательно исчез. *** Они вышли вместе. Без спешки. Вечер уже почти ушёл. Небо было тёмным, но ещё хранило слабые оттенки золота у горизонта. Магические фонари вдоль улиц мягко освещали каменные дорожки, оставляя длинные тени. Город дышал спокойно. После войны, после хаоса — эта тишина казалась почти нереальной. Они шли рядом, не касаясь друг друга. И всё же… Слишком близко, чтобы это было случайно. Шарлотта держалась прямо, как всегда. Спина ровная, шаг уверенный. Но что-то изменилось. Её движения стали мягче и легче. Как будто часть напряжения, которое она носила годами, просто… исчезла. Ями шёл, засунув руки в карманы, и изредка бросал на неё взгляды. Короткие, но внимательные. И каждый раз внутри что-то странно сжималось. Тепло. Непривычно. Моя Мысль появилась сама собой. И, к собственному удивлению… Ями не стал её отталкивать. — Ты ведь понимаешь, да? — вдруг сказал он. Шарлотта повернула голову. — Что именно? Он усмехнулся. — Мы теперь вместе. Пауза. Он чуть наклонил голову, глядя на неё. — Так что просто исчезать и делать вид, что ничего не произошло… у тебя больше не выйдет. Шарлотта вспыхнула. Мгновенно. Но на этот раз она не отвела взгляд. И даже… чуть улыбнулась. — Я и не собиралась… сбегать, — тихо ответила она. В её голосе было что-то новое. Тёплое. Лёгкое. Почти… игривое. Он заметил. Конечно заметил. — Вот и отлично. Когда впереди показалась база Голубой Розы, Ями замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Шарлотта остановилась тоже, слегка удивлённо посмотрев на него. И в следующее мгновение он притянул её к себе. Она тихо ахнула от неожиданности, но не отстранилась. — На всякий случай напомню, — сказал он, чуть наклоняясь к её уху. Его голос стал ниже. Тише. — Всё решено. Его дыхание коснулось её кожи. — Теперь без отступлений. Он чуть сильнее притянул её. — Ты теперь моя. Шарлотта замерла. Сердце ударило в груди так сильно, что на секунду стало больно. Она едва заметно вдохнула… и вдруг чуть отстранилась. Совсем немного. Этого движения было достаточно, чтобы Ями сразу нахмурился. — Ты чего? — он прищурился, внимательно глядя на неё. Шарлотта опустила взгляд. Пальцы невольно сжали ткань его плаща, словно она сама не до конца понимала, держаться ей за него… или отпустить. Секунда. Две. И только потом, очень тихо, почти шёпотом: — Ты… не собираешься возвращаться домой…? Вопрос прозвучал осторожно. Почти незаметно. Но в нём было столько сдержанного напряжения, что Ями понял всё сразу. Он посмотрел на неё внимательно. — С чего вдруг такой вопрос? Она не сразу ответила. Взгляд всё ещё был опущен. — Твоя сестра сказала… что ты можешь вернуться. И… это логично. Теперь она подняла глаза. И вот там… в глубине взгляда — была та самая вещь, которую она изо всех сил пыталась скрыть. Страх. Не за себя. За него. И за то, что она может его потерять, даже не начав. Ями замолчал на секунду. Потом тихо хмыкнул. — Логично, значит… Он выдохнул — чуть раздражённо, но не на неё. — Тц…. Он провёл рукой по затылку и посмотрел на неё прямо. Голос стал чуть ниже. Серьёзнее. — Слушай… Я, конечно, могу выглядеть как какой-то разбойник… Он хмыкнул. — Но я не отброс, который примет чувства девушки… а потом просто свалит. Слова прозвучали грубо. Но за ними стояла железная уверенность. Шарлотта чуть подняла взгляд. И замерла. А он продолжил уже спокойнее: — Может, я и наведаюсь туда. Пожал плечами. — Повидаться. Закрыть кое-какие вещи. Но не более. Он чуть наклонился ближе. — Потому что мой дом — здесь. Его взгляд скользнул в сторону города. — Здесь мои ребята. И уже почти небрежно: — …И, похоже, теперь ещё и женщина, которая от меня без ума. Шарлотта тут же смутилась. — Я такого не говорила…! Голос сорвался чуть выше, чем она хотела. Он тихо рассмеялся. Низко. Довольно. — Не говорила, ага. Наклонился ближе. — Но смотришь на меня именно так. Она отвернулась. Слишком быстро. Слишком очевидно. Щёки горели. Слова застряли где-то между мыслями и сердцем. И в итоге она просто… не смогла возразить. Потому что он был прав. И потому что теперь… ей больше не нужно было это скрывать. Ями смотрел на неё ещё пару секунд. А потом, не давая ей снова спрятаться за привычной сдержанностью, притянул ближе. — Так что расслабься, — пробормотал он. И уже мягче добавил: — Я никуда не денусь. Слова прозвучали тихо. Но в них было столько уверенности, что у Шарлотты на секунду перехватило дыхание. В груди что-то дрогнуло. Тепло. Слишком сильно. Пальцы слегка сжались — уже не от напряжения, а от переполняющих чувств, с которыми она ещё не привыкла справляться. — Ями… — тихо выдохнула она. Он чуть склонил голову. — М? Шарлотта на секунду замялась. Взгляд дрогнул, но она всё же не отвела его. — Ты правда… — голос стал ещё тише, — не пожалеешь? Пауза. Он смотрел на неё несколько секунд. Внимательно. Серьёзно. — Я похож на идиота, который жалеет о таких вещах? Она едва заметно качнула головой. — Нет… но— Он перебил. Спокойно. Уверенно. — Тогда хватит думать. Он не дал ей времени сомневаться. Когда их губы снова встретились его ладонь легла на её талию — крепко, уверенно, притягивая ближе. Второй рукой он коснулся её щеки, большим пальцем едва заметно провёл по коже — тёплой, почти горячей от смущения. Шарлотта тихо выдохнула в поцелуй — звук почти потерялся, но он его почувствовал. Её пальцы сначала нерешительно коснулись его плеча… потом сжались крепче, будто она сама не заметила, как перестала себя сдерживать. Её сердце билось слишком быстро. И, кажется, он это тоже чувствовал. Потому что на секунду замедлился. Чуть отстранился. Но не отпустил. Их лбы снова соприкоснулись. Дыхание смешалось. Тишина стала плотной. Живой. — …Ты сейчас сбежишь? — тихо спросил он, почти лениво, но взгляд был внимательный. Она едва заметно качнула головой. — Нет. И это «нет» прозвучало совсем иначе, чем раньше. Он усмехнулся. — Хорошо. Тогда привыкай. — К чему? — тихо спросила она. Он наклонился чуть ближе, почти касаясь её губ снова. — К тому, что я теперь не собираюсь держать дистанцию. Шарлотта вспыхнула. Но не отстранилась. Потому что… она уже чувствовала это. Его руки. Тёплые. Тяжёлые. Уверенные. Одна — крепко сжимающая её ладонь. Другая — всё ещё на её талии, удерживающая её так, будто это было самым естественным в мире. Будто он и не собирался отпускать. И она… не хотела, чтобы он отпускал. Мысль пришла слишком ясно. Слишком честно. И от этого у неё на мгновение сбилось дыхание. Она ведь должна была отстраниться. Должна была вспомнить, кто она. Капитан. Аристократка. Женщина, на которую смотрят. Которую обсуждают. Которая обязана держать себя в руках. …А вместо этого она стоит здесь. В темноте. С мужчиной. С чужеземцем. И позволяет ему держать себя так близко. Позволяет — нет… сама тянется к нему. Её руки всё ещё покоились на его плечах. Она не убрала их. Даже не попыталась. Где-то на краю сознания вспыхнула мысль — что бы сказали в высшем обществе, если бы увидели это. Как бы смотрели. Как бы шептались. Как бы осуждали. «Неприлично.» «Недопустимо.» «Слишком быстро.» …Она первая его поцеловала. Щёки вспыхнули ещё сильнее. А потом был ещё поцелуй... И не один раз. Не случайно. Не по ошибке. А сейчас — она стоит здесь и даже не пытается остановиться. Тишина внутри неё дрогнула. На секунду. И… рассыпалась. Потому что рядом был он. Потому что его рука на её талии была реальной. Потому что его взгляд — тёплый, живой, направленный только на неё — был важнее любых правил. Шарлотта медленно выдохнула. И, вопреки всему, сделала крошечный шаг ближе. Почти не заметный. Но достаточный. Её голос, когда она заговорила, был тихим. — …Я постараюсь. И едва слышно, почти шёпотом: — Но… это сложнее, чем ты думаешь. Хотя в её взгляде уже не было прежнего сопротивления. Только тепло. И что-то новое. То, от чего отступать она больше не собиралась. Он на секунду замолчал. А потом тихо выдохнул: — Просто… не отталкивай меня. Пауза. — С остальным я сам разберусь. Послышался короткий смешок. А затем Шарлотта… рассмеялась. Тихо. Но так открыто, что он на мгновение даже не сразу понял, что именно произошло. Этот смех — лёгкий, живой, совсем не похожий на её обычную сдержанность — прозвучал будто что-то совершенно новое. Для него. Точно впервые. Он замер. Смотрел. И, чёрт возьми, запоминал. Она подняла взгляд. С лукавством. С тем самым мягким блеском в глазах, который он уже начинал узнавать. И с улыбкой — той самой, с ямочками, от которых у него уже сбивались мысли — сказала: — В таком случае… полагаюсь на Вас, капитан. Он резко выдохнул через нос. Почти раздражённо. Ему хотелось снова её поцеловать. Сильнее. Дольше. Так, чтобы этот смех... звучал только для него. Но вместо этого он лишь прищурился. Слегка наклонил голову. И усмехнулся — медленно, почти лениво. — Осторожнее с такими словами. Он сделал шаг ближе. Сократил расстояние почти до нуля. — Я могу начать воспринимать это слишком буквально. Его взгляд скользнул по её лицу. Чуть ниже. И вернулся к глазам. — И тогда уже не отвертишься. Казалось, краснеть было уже некуда... Но Шарлотте вновь это удалось. Он тихо хмыкнул. — Вот именно поэтому тебе лучше не провоцировать. Чуть тише: — Я не из терпеливых. И в следующую секунду всё же не выдержал. Он уже наклонился ближе. Слишком близко. Почти коснулся её губ снова — но в следующий момент Шарлотта мягко, но уверенно прижала пальцы к его губам. Тёплые. Лёгкие. Ями замер. И тихо промычал ей прямо в пальцы: — Мм… ты чего? Она на секунду отвела взгляд. Щёки алели, дыхание сбилось. — …Опасно. Он чуть приподнял бровь. Медленно. Заинтересованно. — Хм… — его голос стал ниже. — Что именно? Она сглотнула. И всё же посмотрела на него снова. И вот тогда… поняла, что ошиблась. Потому что он не отвёл взгляд. Наоборот. Смотрел. Прямо. Тяжело. Слишком внимательно. Этот взгляд… не был ленивым. Не был насмешливым. В нём было что-то другое. Глубже. Жёстче. И от этого по спине пробежал холодок. — Ты… — её голос стал тише, почти шёпотом. — Твой взгляд… Она чуть сильнее прижала пальцы к его губам, будто это могло хоть как-то удержать ситуацию под контролем. — Не смотри так. Её дыхание дрогнуло. — Я не знаю, что делать, когда ты так смотришь… На секунду повисла тишина. Ями не отстранился. Его взгляд стал ещё внимательнее. Он медленно перехватил её запястье. Опустил её руку от своих губ. Но не отпустил. Пальцы сомкнулись вокруг её ладони — тёпло, крепко. — Вот как, — тихо протянул он. Он чуть наклонился ближе. Теперь уже без препятствий. — Тогда не думай. Его голос стал почти шёпотом. — Просто не останавливай меня. Он на секунду задержался так близко, что их дыхание смешалось. И вдруг усмехнулся. Криво. Почти лениво. — К тому же… — пробормотал он, скользнув взглядом по её губам, — я уже несколько часов не курил. И чуть тише: — Надо же чем-то занять рот. Шарлотту будто обожгло. — Ями—! Но договорить она не успела. Потому что он уже сократил расстояние. И снова поцеловал её. *** Когда они всё же разошлись на шаг, воздух показался неожиданно холодным. Шарлотта тихо выдохнула, пытаясь вернуть дыхание в норму. Не получилось. Она опустила взгляд, но уголки губ всё равно чуть дрогнули. Он посмотрел на неё. Протянул руку — и коротко сжал её пальцы. Жест простой. Но для него… почти редкий. Они снова пошли вперёд. Не спеша. Будто этот вечер действительно не хотелось отпускать. До базы Голубой Розы оставалось несколько метров. Шаги сами собой стали медленнее. Ещё несколько секунд тишины. Ещё несколько шагов рядом. И остановка. Шарлотта повернулась к нему. Сердце снова ускорилось. Но теперь это было не от тревоги. Он смотрел на неё спокойно. Слишком спокойно… после всего. — Спокойной ночи, Ями, — сказала она мягко. Он чуть кивнул. — Ага. Спокойной. Она уже хотела отвернуться, когда он вдруг, как ни в чём не бывало, добавил: — Могу я зайти? Шарлотта замерла. Буквально. А потом— — Ч-что?... Это!... Совершенно точно… категорически — нет! Последние слова она произнесла быстрее, чем собиралась, и тут же отвела взгляд, чувствуя, как жар поднимается до самых ушей. Ями… рассмеялся. Низко. И это только ухудшило ситуацию. — Тише… — она почти сразу шагнула ближе к нему, — кто-нибудь услышит… Он усмехнулся, совершенно не снижая голоса. — Да. Взгляд стал лениво-насмешливым. — Это будет сенсацией… Он наклонился чуть ближе. — Шарлотта Роузрей… с мужчиной. Шарлотта вспыхнула так, будто её поймали на месте преступления. — Ями! Но в её голосе уже не было настоящего возмущения. Только смущение. И… тепло, которое она уже не пыталась скрыть. А он смотрел. И, чёрт возьми, явно наслаждался этим. *** Они уже разошлись. Почти. Слова закончились. Поцелуи — тоже. Вечер, казалось, подошёл к той самой границе, за которой уже нельзя оставаться рядом, не нарушив что-то важное. Ями стоял, чуть отвернувшись, будто уже собирался уйти. Шарлотта сделала шаг к входу. Один. Второй. …и остановилась. Секунда. Что-то внутри сжалось. Тёпло. Слишком сильно. Этого вечера… оказалось мало. Она медленно выдохнула и развернулась. Снова шаг к нему. Шарлотта подошла вплотную. Совсем близко. Сердце билось так, что, казалось, он должен это слышать. Она поднялась на носки — чуть увереннее, чем раньше. И быстро, почти смущённо… коснулась губами его щеки. Лёгкий поцелуй. Тёплый. Мягкий. Всего мгновение. Но этого оказалось достаточно, чтобы у него внутри что-то сдвинулось окончательно. Она сразу же отстранилась. — … Шарлотта даже не посмотрела на него — не смогла. — Это… на ночь… Слова запутались. Сбились. Она сама поняла, как это прозвучало — и покраснела ещё сильнее. — Спокойной ночи! Развернулась резко. И на этот раз — действительно почти сбежала. Слишком быстро и слишком смущённо. Ями остался стоять неподвижно. Пару секунд. Будто мозг просто не успел догнать происходящее. А потом медленно поднял руку… и коснулся щеки. Там, где ещё будто осталось её тепло. Провёл пальцами. Задержал их на мгновение. — … Уголок губ дёрнулся. Медленно. Почти лениво. — Твою ж… Он тихо усмехнулся. Но в голосе не было ни раздражения, ни привычной грубости. Только тёплое, живое удивление. — Опасная женщина… Сказал он уже почти вполголоса. Он дождался, пока она совсем не скрылась из виду. Лишь тогда медленно выдохнул, развернулся и пошёл прочь.