Навсегда

Утро подкралось медленно, почти незаметно, как это обычно бывало в базе Чёрных Быков. Сквозь плотные занавески пробивались тусклые полосы света, сероватые, ещё не прогревшиеся солнцем. Где-то далеко скрипнула дверь, кто-то громко зевнул, послышался глухой стук — привычная, почти родная какофония, из которой складывалось обычное начало дня. Ями лежал на спине, не двигаясь. Глаза были открыты. Взгляд — упёрся в потолок. Он не спешил вставать. Не потому что было лень — просто… не хотелось двигаться. В голове ещё оставалась тяжесть сна, вязкая, тягучая, но под ней уже просыпалось что-то другое. Более чёткое. Более тёплое. Он медленно моргнул. И почти сразу… вспомнил. Вчерашний вечер не пришёл вспышкой — он развернулся внутри него постепенно. Взгляд. Голос. Прикосновения. Её дыхание рядом. Её руки. Её… Он тихо выдохнул. — Вот же… Провёл рукой по лицу, задержав ладонь на глазах, будто пытаясь на секунду вернуться в темноту. Но бесполезно. — Хм… Глухо. Почти задумчиво. Он повернул голову в сторону. Взгляд скользнул по комнате — лениво, без цели… и вдруг остановился. Плащ. Тот самый. Брошенный вчера небрежно на спинку стула — как он это обычно делал, когда возвращался не в настроении. Только вот вчера… Он чуть прищурился. На ткани всё ещё оставалась едва заметная складка — там, где её пальцы сжимали его, когда она тянулась к нему ближе. И этого оказалось достаточно. Ями коротко усмехнулся. — Значит, не приснилось. В голосе не было удивления. Скорее — удовлетворение. Он ещё пару секунд смотрел в ту сторону, а потом снова перевёл взгляд на потолок. И впервые за долгое время… не хотелось возвращаться в сон. Он резко выдохнул через нос и, наконец, поднялся. Движение было привычным — тяжёлым, без лишней спешки. Ноги коснулись холодного пола, и это окончательно вернуло его в реальность. — Ладно. Хватит валяться. Голос прозвучал хрипло, ещё не до конца проснувшийся. Он потянулся, разминая плечи, и направился к окну. Резким движением отдёрнул занавеску. Свет ударил в глаза — тусклый, но всё равно достаточно яркий после полумрака комнаты. — Тц… Город уже просыпался. Где-то внизу слышались голоса, звон посуды, чьи-то ленивые споры. Ничего нового. Всё как всегда. Вот только… Он усмехнулся. — Не совсем. Рука автоматически потянулась за сигаретами. Щелчок. Огонёк вспыхнул на секунду, и в комнате появился тонкий, знакомый запах табака. Ями сделал первую затяжку, медленно выдыхая дым в сторону окна. Глубже. Спокойнее. Мысли постепенно выстраивались. Но не так, как обычно. Не о делах. Не о заданиях. Не о проблемах отряда. — … Он снова хмыкнул. — …Серьёзно? Он покосился в сторону, будто кто-то мог ему ответить. Потому что стоило ему хоть на секунду расслабиться — и в голове снова появлялась она. — Так... Он резко затянулся, будто пытаясь этим сбить поток мыслей. Не помогло. — Надо заняться чем-то нормальным. Пробормотал он, туша сигарету. *** Через некоторое время база окончательно проснулась. И Ями — вместе с ней. Его «утренний ритуал» оставался неизменным. Долгим. Слишком долгим. Настолько, что любой, кто пытался бы его искать, в первую очередь проверил бы именно это место. И не зря. Сидя, как обычно, с выражением сосредоточенности, он уставился в одну точку, опёршись локтем о колено. — Да… великие стратегии сами себя не придумают… Пробормотал он вполголоса, с едва заметной усмешкой. Тишина. Почти философская. Но даже здесь… Он медленно выдохнул. — Вот же… *** Когда он, наконец, вышел, день уже окончательно вступил в свои права. Коридоры наполнились шумом, запахами еды, голосами. Где-то кто-то уже орал, кто-то смеялся, кто-то пытался кого-то разбудить… обычное утро Чёрных Быков. Ями направился в сторону кухни. Внутри уже были люди. Несколько членов отряда, сонные, растрёпанные, но уже с тарелками в руках. Кто-то ел молча, кто-то спорил, кто-то просто уткнулся в еду, не желая разговаривать. Ичика тоже была там. Она сидела спокойно, почти отстранённо, но взгляд сразу скользнул в его сторону. Ями прошёл внутрь, не спеша. Налил себе что-то горячее, взял еду и сел напротив, как ни в чём не бывало. Обычное утро. Обычные действия. Но… Он чувствовал взгляд. Ями поднял глаза. — Что? Спокойно. Даже с лёгкой ленцой в голосе спросил он. Ичика не ответила сразу. Просто смотрела. Внимательно. Слишком внимательно. Будто искала подтверждение тому, что уже и так поняла. — Ничего, — наконец сказала она. Пауза. — Просто… ты сегодня выглядишь иначе. Ями фыркнул. — Да ну? Он сделал глоток, не отводя взгляда. — Неужели постарел за ночь? В голосе мелькнула привычная ирония. Ичика едва заметно качнула головой. — Нет. И на секунду в её взгляде появилось что-то тёплое. Почти незаметное. — Скорее… наоборот. Ями хмыкнул, но ничего не ответил. Только отвёл взгляд, возвращаясь к еде. Но уголок губ всё равно чуть приподнялся. Ичика это заметила. Но, как и прежде, ничего не сказала. *** После завтрака Ями, как обычно, направился в свой кабинет. Коридоры постепенно пустели — кто-то уходил на задания, кто-то на тренировки, кто-то просто исчезал в неизвестном направлении. Дверь кабинета закрылась за ним с глухим щелчком. Он прошёл внутрь, бросил взгляд на стол, заваленный бумагами, и тяжело выдохнул. — Вот это я, конечно, выбрал момент… Пробормотал он, подходя ближе. Но прежде чем он успел сесть — послышался стук, и дверь снова открылась. Он обернулся сразу. И, увидев сестру, лишь чуть приподнял бровь. — Решила всё-таки поговорить? Спросил он с оттенком лёгкого интереса. Ичика остановилась у двери, глядя прямо на него. — Да, нам нужно поговорить, — сказала она. Ями кивнул. Медленно. Будто это было ожидаемо. — Ну давай. Он чуть откинулся назад, опираясь о стол. Взгляд стал внимательнее. — Слушаю. *** Дверь тихо закрылась за её спиной, отсекая коридорный шум. В комнате снова стало спокойно — почти глухо, если не считать редкого шороха бумаг и приглушённых звуков базы где-то за стенами. Ичика остановилась у стола. Не сразу заговорила. Сначала просто посмотрела на него. Внимательно. Долго. Ями это почувствовал. Но продолжал стоять, чуть опираясь на край стола, словно разговор его не особо интересовал. Несколько секунд тянулись в тишине. Потом она сказала: — Значит, вы поговорили. Ями даже не шевельнулся. — С кем? Ичика едва заметно прищурилась. — С Шарлоттой. Пауза. Вот теперь он медленно повернул голову. Посмотрел на неё. — С чего ты это взяла? Взгляд ленивый. Но внимательный. Она чуть склонила голову. И… улыбнулась. Легко. Лукаво. Почти насмешливо. — Брат. Короткая пауза. — Может, другие и не заметили. Она сделала шаг вперёд. — Но ты выглядишь слишком довольным. Ями тихо хмыкнул. — Выдумываешь. Но возражение прозвучало скорее по привычке. Без настоящего сопротивления. Ичика подошла ближе и остановилась напротив стола. Смотрела прямо. — И ещё… Её голос стал чуть тише. — Не забывай, что я тоже умею читать ки. В комнате снова повисла тишина. На этот раз — более плотная. Ями смотрел на неё чуть дольше, чем обычно. Оценивающе. Потом он медленно ухмыльнулся. — Всё такая же приставучая. Не зло. Скорее… с оттенком привычного тепла. Он выдохнул. Коротко. — Поговорили. И этого оказалось достаточно. Ичика едва заметно выдохнула. Будто и не напрягалась вовсе… но всё же ждала этого ответа. И чуть улыбнулась. — Хорошо. Они замолчали. Ями провёл рукой по затылку, отводя взгляд в сторону окна. Свет падал на пол, делая комнату чуть мягче, чем обычно. — Я остаюсь. Сказал он уже другим тоном. Не объясняя. Просто обозначая. Ичика не удивилась. Даже не переспросил. Только кивнула. — Я знаю. Он чуть усмехнулся. Будто и не ожидал другого ответа. Взгляд скользнул куда-то мимо неё. — Но… Он сделал паузу, подбирая слова. — Надо будет вернуться. Ненадолго. — Повидаться, — спокойно добавила она. Он кивнул. — Ага. Несколько секунд он молчал. Потом всё же добавил: — Там всё равно остались люди. Пауза. Он нахмурился, будто это давалось тяжелее, чем хотелось бы. — И… Слова вышли не сразу. — Не хотелось бы снова оставлять тебя. Ичика на секунду замерла. Её взгляд стал мягче. — Брат… Она чуть отвела глаза. — Теперь всё иначе. Мы можем видеться. И чуть тише добавила. — Это уже не прощание. Тишина. Ями посмотрел на неё. Долго. Внимательно. Будто заново что-то для себя проверяя. А потом… поднялся. Подошёл ближе. И, не говоря ни слова, притянул её к себе. Крепко. — Ты здорово выросла. Пробормотал он тихо. С лёгкой, почти незаметной гордостью. Ичика замерла на секунду. Будто не ожидала. А потом… осторожно обняла его в ответ. Слабо. Немного неловко. Но искренне. Через несколько секунд она отстранилась. Вернула привычное выражение лица. Почти. — Только не испорть всё. Он приподнял бровь. — Это сейчас о чём? — О ней. Она слишком хорошая. Особенно для тебя. Ями усмехнулся. — Слушай… Но Ичика уже развернулась к двери. — Серьёзно. Не оборачиваясь. — Не напортачь. Он фыркнул. — Да разберусь. Она остановилась на секунду у двери. Чуть повернула голову. — Надеюсь. И вышла. Дверь закрылась. Комната снова погрузилась в тишину. Ями ещё несколько секунд стоял, глядя в ту сторону, где только что была его сестра. Потом медленно выдохнул с едва уловимой усмешкой. — Вот же... Он вернулся к столу. Сел. Откинулся назад. Рука сама потянулась за сигаретой. Щелчок. Огонёк вспыхнул — и почти сразу растворился в лёгком дыме. Ями сделал затяжку. Медленно выдохнул в потолок. И на секунду прикрыл глаза. Темнота под веками не была пустой. Слишком быстро в ней появился знакомый образ. Он открыл глаза. Посмотрел в потолок. И впервые за долгое время не почувствовал привычной пустоты. Только ровное, тёплое ощущение внутри. Будто что-то наконец-то перестало болтаться без смысла. — Завтра… Пробормотал он тихо. И уголок губ чуть приподнялся. — Посмотрим. *** Утро в базе «Голубой Розы» начиналось тихо. Ещё до того, как первые голоса разнеслись по коридорам, до звона посуды и шагов дежурных, когда мир находился в том самом редком состоянии покоя — между ночью и днём, — Шарлотта уже проснулась. Она не сразу открыла глаза. Сознание возвращалось медленно, мягко, словно боялось спугнуть что-то важное. Тело оставалось неподвижным, укутанным в тепло одеяла, а дыхание — ровным, но чуть глубже обычного. И только сердце… билось иначе. Спокойнее, чем ночью. Но… наполненно. Она медленно открыла глаза. Потолок. Знакомый. Белый. Чёткие линии, строгий порядок — всё так же, как всегда. Ничего не изменилось. И всё же… изменилось всё. Несколько секунд она просто лежала, не двигаясь, позволяя утру окончательно догнать её мысли. И вместе с этим — воспоминания вернулись. Тепло его руки. Его голос у самого уха. Взгляд, от которого невозможно было отвести глаза. И слова — простые, прямые, но такие, от которых у неё до сих пор сбивалось дыхание. «Ты мне нравишься, Шарлотта» Её пальцы, лежащие поверх одеяла, едва заметно сжались. Затем — другое. Его голос. Уже ниже. Тише. «Ты теперь моя» Щёки моментально потеплели. Шарлотта резко закрыла глаза, будто это могло хоть немного унять вспыхнувшее смущение. — …Это не сон, — прошептала она почти беззвучно. И, словно подтверждение, тело само отозвалось на воспоминание. Она медленно подняла руку и коснулась своих губ. Тепло. Конечно, оно давно исчезло… но память о нём была слишком отчётливой, чтобы сомневаться. — … Это правда, — прошептала Шарлотта. Она резко выдохнула и приподнялась, опираясь на локти. Волосы мягко скользнули по плечам, рассыпались по спине. *** Утро продолжилось привычно. И в то же время — совершенно иначе. Холодная вода коснулась кожи, возвращая ясность мыслям. Она умывалась медленно, тщательно, как всегда, но сегодня каждое движение ощущалось острее. Чётче. Будто она вновь училась чувствовать себя — не только как капитан, не только как Роузрей… а как женщина. Она задержала взгляд в зеркале. Там стояла она. Та же. И… не та. В глазах было больше света. Мягкости. Жизни. *** Тренировочная площадка встретила её утренней прохладой. Трава ещё хранила следы ночной росы, воздух был свежим, чистым, и каждый вдох наполнял грудь лёгкой прохладой, постепенно вытесняя остатки ночного волнения. В руках — обычный меч. Стальной. Настоящий. Знакомый с детства. Его вес лёг в ладонь уверенно, привычно, будто возвращая её к той части себя, которая никогда не менялась. Меч лёг в руку привычно. Когда-то это было чем-то почти запретным — не для леди, не для дочери знатного рода. Но она всё равно приходила на тренировки. Сначала тайком. Потом — уже открыто, несмотря на беспокойство матери. И сейчас… это было частью её. Шаг. Вдох. Движение. Лезвие рассекло воздух с тихим, чётким звуком. Она двигалась точно. Выверенно. Без лишних эмоций. Как учили. Как требовали. Как она сама привыкла. Но сегодня… между этими отточенными движениями проскальзывало что-то другое. Лёгкость. Тело подчинялось быстрее. Дыхание не сбивалось. И где-то внутри, под всей этой дисциплиной и контролем, жило тёплое, тихое ощущение, которое не мешало — а наоборот, делало её движения ещё более… живыми. Она остановилась не сразу. Только когда дыхание стало глубже, а мышцы — приятно напряжёнными. Меч опустился. *** Вода стекала по плечам, смывая остатки напряжения. Шарлотта стояла под струями, позволяя себе на мгновение просто… быть. И мысли снова вернулись к нему. Щёки вновь слегка потеплели, и она невольно улыбнулась, опустив взгляд. — …Это недопустимо, — тихо пробормотала она, но в голосе не было строгости. Только мягкая попытка удержать себя в рамках… которая уже не имела прежней силы. *** Уже после завтрака работа в кабинете шла быстро. Документы, отчёты, подписи — всё выполнялось с привычной точностью, но сегодня она справлялась с этим почти без усилий. Мысли были ясными, решения — быстрыми. Как будто что-то внутри неё… наконец заняло своё место. Последний лист лёг на стол. Шарлотта аккуратно отложила перо и на секунду задержала взгляд в пустоте. Тишина кабинета обволакивала, не давила. И в этой тишине… она снова подумала о нём. Лёгкая улыбка коснулась её губ. Стук в дверь прозвучал неожиданно. Шарлотта моргнула, возвращаясь к реальности. — Войдите, — спокойно произнесла она. Дверь открылась почти сразу. На пороге появилась Сол. Она вошла уверенно, почти привычно, но в её шаге всё же чувствовалось что-то лишнее — едва заметное напряжение, которое она, как всегда, старалась скрыть. Сол остановилась в нескольких шагах от стола и внимательно посмотрела на Шарлотту. Взгляд был прямым, цепким… и чуть более внимательным, чем обычно. Несколько секунд она молчала, будто приглядываясь. Сравнивая с тем, какой Шарлотта была вчера. И какой — сейчас. — Сестрица, — начала она, чуть нахмурившись, — я… искала тебя вчера. Шарлотта едва заметно приподняла взгляд. Спокойно. — Правда? — Да, — Сол кивнула, уже увереннее. — Тебя не было ни в кабинете… ни в комнате. Она чуть сильнее сжала руки. — Я подумала, что ты задержалась за работой. Потом — что, может, на обходе… но… Она не договорилась. Потому что сама прекрасно понимала, что это не похоже на Шарлотту — просто исчезнуть, никого не предупредив. И… она помнила. Письмо. То самое. Которое она лично ей передала. Мысль мелькнула — быстрая, почти очевидная. И от этого Сол чуть прищурилась. — Хотя… — добавила она медленнее, — я догадываюсь, с чем это могло быть связано. В кабинете на мгновение стало тише. Шарлотта не отвела взгляда. Но её пальцы, лежащие на столе, едва заметно напряглись. Сол это заметила. И почти сразу продолжила, уже чуть мягче: — Девочки тоже тебя искали. Она хмыкнула, с лёгкой тенью усмешки. — Кто-то предположил, что ты могла быть на встрече с другими капитанами… и, возможно… Пауза. Сол чуть склонила голову. — …снова пересеклась с капитаном Чёрных Быков. В её голосе мелькнуло что-то знакомое — то самое, почти упрямое тепло, с которым она всегда относилась к этой теме, несмотря на собственную ревность и противоречия. — Они опять начали говорить, что… было бы хорошо, если бы ты наконец была счастлива. Шарлотта замерла на долю секунды. Едва заметно. Но внутри… словно что-то мягко дрогнуло. Если бы они знали. Если бы хоть кто-то из них знал, что вчера действительно произошло… Щёки чуть потеплели. И Шарлотта, к собственному удивлению, на мгновение… не нашла, что ответить. Не потому что не могла. А потому что не хотела. Это было слишком личное. Слишком… её. Она отвела взгляд буквально на секунду, собираясь с мыслями, и затем спокойно произнесла: — Со мной всё в порядке, Сол. Голос звучал ровно. Уверенно. — Ничего не случилось. Это было правдой. И… не всей правдой. Сол слушала внимательно. Слишком внимательно. И, к сожалению для Шарлотты… знала её слишком хорошо. Несколько секунд она просто смотрела на неё. А потом... — Ага, — протянула она. Пауза. И уже тише, но с явной уверенностью: — Вот только… что-то точно случилось. Шарлотта чуть напряглась. — Что ты имеешь в виду? Сол прищурилась, склонив голову набок, словно разглядывая её ещё внимательнее. — Ты…сияешь, сестрица. Прямо светишься. Тишина. — С самого утра. Я тебя такой ещё не видела, — добавила она чуть тише. И в этот момент Шарлотта впервые за разговор… действительно смутилась. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно. Она опустила взгляд, будто проверяя что-то на столе, хотя там не было ничего нового. Пальцы чуть сжались. — Это тебе кажется, — тихо ответила она. Но даже ей самой это прозвучало… неубедительно. Сол лишь хмыкнула. Не стала спорить. Потому что уже всё поняла. Не до конца. Не в деталях. Но главное — точно. Капитан Чёрных Быков Единственная причина, по которой её «сестрица» могла выглядеть так. Мягче. Теплее. …счастливее. Мысль мелькнула — ярко, почти раздражающе. И вместе с ней — знакомое, упрямое чувство. Но в этот раз оно было… другим. Не таким острым. Не таким болезненным. Скорее… смешанным с чем-то, что она не сразу смогла назвать. Она тихо выдохнула. И вдруг… усмехнулась. — Ладно. Шарлотта подняла взгляд. Сол уже отворачивалась к двери. Как будто разговор на этом был закончен. Но у самой двери она всё же остановилась. На секунду. Не оборачиваясь. — Надеюсь… Пауза. Голос стал чуть тише. — …ты поделишься этим с нами, сестрица. И в этих словах было больше поддержки, чем вопросов. Больше принятия, чем любопытства. Хотя любопытства, конечно, было… предостаточно. Но она сдержалась. Впервые за долгое время — сознательно. И, не дожидаясь ответа, вышла. Дверь тихо закрылась. *** Шарлотта осталась одна. Снова. Тишина вернулась в кабинет, мягко опускаясь на плечи. Она медленно выдохнула. И только сейчас позволила себе… улыбнуться. Слегка. Почти незаметно. — …Сияю, значит… Тихо повторила она. И опустила взгляд. Щёки вновь потеплели. Она не стала это отрицать. Потому что… возможно, Сол была права.