Навсегда

Дни полетели удивительно быстро. Спокойно. Правильно. Будто всё именно так и должно было быть с самого начала. Ями по-прежнему приходил к ней почти каждый вечер. Иногда поздно ночью — после патрулей, собраний или бесконечных разборов документов. Иногда появлялся ещё днём, заваливаясь в дом с привычным: — Я вернулся. Сначала оставался только на ночь. Потом — иногда на день. Потом как-то незаметно начал задерживаться на два. А потом случился диван. Тот самый диван, который пал смертью храбрых под натиском двух слишком увлечённых друг другом капитанов. Покупка его была для Шарлотты ещё одним испытание. Потому что Ями снова заставлял её смущаться. *** В какой-то момент продавец решил помочь. — Добрый день. Подбираете диван домой? — Да, — ответила Шарлотта. — Есть какие-то особые требования? Повисла пауза. Очень короткая, но опасная. Потому что Ями уже начал ухмыляться. Шарлотта это заметила мгновенно. Слишком поздно. — Очень прочный нужен. Продавец кивнул. — Понимаю. — Максимально прочный. — Хорошо. — Чтобы выдерживал серьёзные нагрузки. Шарлотта закрыла лицо ладонью. Потому что продавец уже начал что-то подозревать. — Хиро... — Что? — Замолчи. — Я вообще ничего такого не сказал. В итоге они нашли идеальный вариант. Большой. Удобный. Красивый. Широкий настолько, что на нём спокойно могли лежать вдвоём. *** После этого почему-то всё начало меняться ещё быстрее. Потому что диван был лишь вершиной айсберга. Оказалось, что в доме Шарлотты хватает вещей, требующих мужских рук. Где-то перекосилась дверь. Где-то протекала крыша после сильного дождя. Где-то давно нужно было укрепить террасу. Лестница местами поскрипывала. Одна из ставен держалась исключительно на честном слове. А камин вообще нуждался в нормальной чистке. И Ями, который поначалу собирался просто помочь с парой мелочей, неожиданно втянулся. Потому что каждый раз находилось что-нибудь ещё. И ещё. И ещё. А потом они уже стояли вечером над какими-то чертежами, разложенными прямо на кухонном столе. Шарлотта задумчиво водила пальцем по бумаге. — Если расширить заднюю часть дома... — То можно сделать ещё две комнаты. — Именно. Ями тогда довольно хмыкнул. Потому что сам уже думал примерно о том же. О том, где удобнее хранить дрова. Где лучше поставить новую мебель. Стоит ли расширить кухню. Нужно ли переделать кладовую. Какие деревья посадить возле дома. И когда именно заняться садом. Сад, кстати, стал отдельной темой. Потому что однажды Ями обошёл участок целиком, посмотрел на аккуратные кусты роз, на грядки клубники... Потом ещё раз посмотрел. — Шар. — Мм? — Тут одни цветы. — Не одни. — Хорошо. Цветы и клубника. Шарлотта даже немного возмутилась. — Клубника очень вкусная. — Не спорю. — Но? Она нахмурилась. А Ями обвёл рукой участок. — Если наступит конец света, ты собираешься отбиваться от голода букетом роз и парой-тройкой ягод? Она подошла ближе. Осторожно коснулась его руки. — Хорошо. Ями посмотрел на неё. — Что хорошо? Шарлотта чуть улыбнулась. — Давай выращивать что-нибудь полезное. Он хмыкнул. — Вот и отлично. — Только учти… — М? Она лукаво прищурилась. — Если урожай будет плохим, виноват будешь ты. Ями фыркнул. После этого разговора возле дома постепенно начали появляться новые грядки. Сначала небольшие. Потом побольше. Потом ещё. И однажды Шарлотта с удивлением обнаружила, что её суровый мужчина оказывается ещё и с этим прекрасно справляется. Тогда она стояла на крыльце и просто смотрела на него. На закатное солнце. На закатавшего рукава Ями. На землю на его руках. На его сосредоточенное лицо. И вдруг поняла, что счастлива настолько сильно, что это даже немного страшно. Потому что всё происходило удивительно естественно. *** А ещё однажды вечером они сидели на крыльце после работы. И просто смотрели на сад, в котором теперь царил творческий хаос. Розы. Клубника. Несколько новых грядок. Какие-то доски. Камни. И куча вещей, которые Ями притащил со словами: — Потом пригодится. Шарлотта уже давно перестала спрашивать для чего. В большинстве случаев действительно пригождалось. Некоторое время они молчали. Потом Ями вдруг задумчиво произнёс: — Надо бы ещё источник сделать. Шарлотта повернула голову. — Источник? — Горячий. Он лениво махнул рукой куда-то в дальний угол участка. — Вон там. — Горячий источник? — Ага. — Здесь? — Почему нет? Шарлотта невольно улыбнулась. Только Ями мог говорить о строительстве собственного горячего источника таким тоном, будто речь шла о покупке нового ведра. — И как ты собираешься это сделать? — Магические камни. Он пожал плечами. — Найду нужные. Сделаю нормальный подогрев. Потом прищурился. — После работы можно будет сидеть там. Спина меньше болеть будет. Шарлотта тихо хмыкнула. — Если тебе хочется, я не против. Ями посмотрел на неё. И почему-то усмехнулся. Потому что она даже не спросила, зачем ему всё это. Не удивилась. Не возразила. Просто автоматически включила этот источник в список того что им нужно сделать. *** Наверное, именно тогда Ями впервые понял, что произошло нечто очень странное. Потому что однажды после ванны он открыл шкаф в спальне. И замер. На одной из полок лежали его вещи. Аккуратно сложенные. Его майки, рубашки, штаны. Даже запасные ремни. Он несколько секунд просто смотрел на это. Потом медленно закрыл дверцу. Обернулся и задумался. А ведь... В ванной уже давно стояла его зубная щётка. Рядом с её. На кухне появилась его любимая кружка. Возле двери висел его плащ. В прихожей стояли запасные сапоги. Его катана иногда оставалась возле дивана. Его сигареты лежали в кухонном ящике. А ключ от дома вообще давно лежал у него в кармане. И он уже не стучал. Просто открывал дверь и заходил внутрь. Ями медленно обвёл взглядом комнату. Потом тихо хмыкнул себе под нос. — Да я ж тут уже живу... Снизу как раз донёсся её голос: — Хиро! Ты опять оставил сапоги посреди прохода! Ями усмехнулся. И направился к ней. *** Шарлотта, кажется, поняла это примерно в тот же период. Особенно в тот момент, когда среди стирки внезапно обнаружила его майку. Она тогда даже не удивилась. Просто машинально бросила её к остальным вещам. Постирала вместе со своими. Развесила сушиться. Сложила. И только потом вдруг остановилась. Замерла посреди комнаты. И посмотрела на аккуратно сложенную стопку одежды. Потому что среди её вещей теперь совершенно естественно лежали вещи Ями. И это не показалось ей странным. Совсем. Она медленно села на край кровати. Посмотрела на шкаф. На его рубашку, висевшую рядом с её платьями. И вдруг поняла. Они даже не обсуждали это. Не садились за серьёзный разговор. Не произносили никаких важных слов. Не говорили: «Давай жить вместе». Они просто... Начали жить вместе. Так, словно всегда к этому шли. Теперь по вечерам они вместе ужинали. Иногда читали у камина. Шарлотта работала с документами, а Ями разваливался рядом и курил у окна, периодически комментируя отчёты так, что она начинала смеяться. Иногда они тренировались вместе во дворе. Иногда планировали очередную перестройку дома.. Иногда спорили о том, сколько ещё грядок действительно необходимо. А иногда засыпали прямо на новом диване. Иногда среди ночи Шарлотта просыпалась от того, что Ями во сне притягивал её ближе к себе. А иногда Ями просто лежал, глядя на неё. На её волосы, рассыпавшиеся по подушке. На спокойное лицо. На то, как она тихо сопит во сне. И каждый раз думал одну и ту же вещь. Какого чёрта ему так хорошо? Каким-то совершенно незаметным образом этот старый дом перестал быть только её домом. Теперь это был их дом. *** Разумеется, долго скрывать это не получилось. Сначала изменения заметили Чёрные Быки. Вернее… Сначала никто ничего не понял. Потому что их капитан и раньше исчезал чёрт знает где. Мог пропасть на ночь. На две. Мог уснуть в баре. Мог заявиться под утро с сигаретой в зубах и видом человека, который вообще не обязан объяснять, где был. Но теперь всё стало… иначе. Ями всё ещё пропадал. Только вот возвращался подозрительно довольный. Выспавшийся. Спокойный. Что уже выглядело пугающе. А потом все окончательно всё поняли, когда капитан перестал ночевать на базе вообще. Он приходил утром. Орал на кого-нибудь. Разбирал документы. Проводил тренировки. Иногда дремал в кресле. А вечером снова исчезал. С концами. С другой стороны королевства ситуация у Голубых Роз была ещё более драматичной. Потому что капитан Шарлотта Роузрей всегда была образцом дисциплины. Всегда ночевала на базе или заранее предупреждала о своём отсутствии. Всегда. А теперь… Теперь она тоже исчезала по вечерам. И возвращалась только утром. Причём выглядела при этом слишком счастливой. Даже если пыталась сохранять строгое лицо. А потом слухи окончательно добили всех, когда выяснилось, что оба капитана теперь практически не ночуют в своих штабах. А вот где именно эти двое проводят всё свободное время — не понимал никто. Абсолютно никто. — Они что… реально съехались?.. — однажды выдохнула Сол с таким видом, будто мир рушился у неё на глазах. Пули тихо рассмеялась. — Похоже на то. *** В редкий свободный день Шарлотта всё-таки позволила Дороти и Мереолеоне буквально вытащить себя на чаепитие. Погода была прекрасной. Шарлотта сидела напротив них с чашкой чая в руках и уже начинала подозревать, что согласилась зря. Потому что обе смотрели на неё слишком заинтересованно. Особенно Дороти. Та вообще сияла так, будто происходило что-то невероятно забавное. — Ну? — протянула она, подпирая щёку рукой. — Как тебе отношения с капитаном Ями? Шарлотта чуть не подавилась чаем. — Ч-чего!? Мереолеона фыркнула. — Не притворяйся, будто вы не проводите вместе всё свободное время. — Мы не… — Шарлотта, — лениво перебила её Мереолеона. — В столице, кажется, уже каждый второй знает, что этот засранец таскается к штабу Голубых Роз практически каждый день. Дороти звонко рассмеялась. — Это так романтично! Неожидала от Ями такого! Ты тоже ведьмочка, Шарлотта? Как тебе удалось его околдовать? Шарлотта вспыхнула. Очень сильно. Потому что… Если они узнают, что Ями вообще-то уже... живёт у неё… Нет. Нет-нет. Об этом пока точно говорить не стоит. Она ещё морально не готова переживать реакцию окружающих. — Ну так что? — продолжала Дороти с довольной улыбкой. — Не передумала с ним встречаться? Мереолеона тоже прищурилась: — Он тебя не обижает? Шарлотта тут же подняла взгляд. — Нет! Слишком быстро. Слишком уверенно. И обе женщины моментально это заметили. Дороти расплылась в ещё более широкой улыбке. — О-о-о… Мереолеона хмыкнула, делая глоток чая. — Значит, всё-таки нормально себя ведёт. Шарлотта смущённо отвела взгляд. Перед глазами тут же всплыли последние дни. Как он готовил ей завтрак. Как засыпал рядом. Как поправлял ей волосы. Как смотрел на неё. Как смеялся. И сердце предательски потеплело. Мереолеона вдруг поставила чашку на стол. — Думаю, до твоих родителей уже тоже дошли слухи, гуляющие по столице. Шарлотта вздрогнула. А Дороти тут же подхватила со смехом: — О том, что непреступная Шарлотта Роузрей наконец нашла себе мужчину! — Дороти!.. Но та только веселее рассмеялась. Шарлотта тяжело вздохнула и всё-таки ответила: — Вероятно… до поместья слухи действительно дошли. Она слегка отвела взгляд. — Но сомневаюсь, что кто-то в них поверит. Мереолеона фыркнула. — Почему это? Шарлотта слабо усмехнулась. Немного неловко. — Потому что… я всю жизнь никого к себе не подпускала. У меня давно репутация холодной женщины. Мереолеона хмыкнула. А Дороти неожиданно мягко улыбнулась. И ведь это была правда. Шарлотта Роузрей всегда держала дистанцию. Ни одного мужчины рядом. Ни намёка на роман.. Ни единого повода для слухов. Строгая. Недоступная. Ледяная. Многие мужчины её боялись. Другие — восхищались издалека.. Но никто даже не представлял её в отношениях. Тем более с таким человеком, как Ями. *** Слухи до поместья Роузрей добрались удивительно быстро. Как и всё в аристократических кругах. Особенно если речь шла о Шарлотте Роузрей. О непреступной капитане Голубых Роз. О женщине, вокруг которой годами ходили лишь два типа разговоров — восхищение и страх. Поэтому когда утром дворецкий осторожно сообщил, что в столице активно обсуждают некоего мужчину рядом с госпожой Шарлоттой… в поместье сначала не поверил никто. Вообще никто. Экономка даже тихо рассмеялась. — Простите, но это точно какая-то ошибка. — Согласен, — кивнул дворецкий. — Наша госпожа никогда не давала поводов для подобных слухов. Слуги тоже переглядывались с недоумением. Потому что знали юную госпожу с детства. Красивую. Безупречную. Холодную. Никто никогда не видел её смущённой. Влюблённой. Счастливой из-за мужчины. Поэтому слух о том, что у неё кто-то появился, звучал почти нелепо. Отец Шарлотты только нахмурился поверх газеты, когда они остались наедине с супругой. — Ерунда. И, наверное, на этом разговор бы закончился. Если бы мать Шарлотты не молчала так странно. Она сидела неподвижно, глядя в чашку чая. А потом тихо спросила: — А если… это правда? Отец поднял взгляд. — Ты серьёзно? Она чуть отвела глаза. И почему-то в груди вдруг поднялось то самое чувство. Старое. Почти забытое. Тревога за дочь. Потому что примерно полгода назад Шарлотта приезжала домой. Сидела в гостиной у окна. Смотрела в сад так, словно сердце её было очень далеко отсюда. И тогда… Тогда они впервые заговорили об этом. О мужчине, которого она любила. Безответно. Мать до сих пор помнила тот разговор слишком хорошо. «Он не смотрит на меня». Эти слова всё ещё болезненно отзывались внутри. Она медленно поставила чашку. — А вдруг… — тихо начала она, — это тот самый мужчина? В комнате стало тихо. Отец опустил газету. — Возможно… что-то изменилось. Она сама боялась поверить в эту мысль. Потому что слишком хорошо помнила свою дочь тогда. И теперь… Теперь по столице внезапно ходят слухи. О мужчине рядом с ней. Это звучало почти невозможно. И всё же… Сердце матери вдруг забилось быстрее от осторожной, почти хрупкой надежды. — Если это правда… — тихо сказала она, — значит, он всё-таки увидел её. Отец тяжело выдохнул. И впервые за всё утро задумался всерьёз. Потому что если существовал человек, способный растопить сердце их дочери… То этот человек уже стал самым важным человеком в её жизни. Мать Шарлотты вдруг поймала себя на неожиданной мысли. А вдруг… Однажды Шарлотта приведёт его сюда? В этот дом. Познакомит с семьёй. И от этой мысли у женщины вдруг защемило сердце каким-то странным, почти материнским счастьем. Потому что больше всего на свете ей хотелось одного. Чтобы её дочь наконец была любима. *** Дни действительно полетели быстро. Словно всё наконец встало на свои места. Работа никуда не исчезла — наоборот, её будто стало ещё больше. Постоянные отчёты, патрули, собрания капитанов, тренировки рыцарей, вылазки, разбор миссий. И среди всего этого — они. Сначала окружающие ещё невольно следили за ними. Ждали неловкости. Перемен. Проблем. Но постепенно стало ясно — отношения Шарлотты и Ями почти никак не повлияли на их работу. По крайней мере… внешне. На собраниях капитанов Шарлотта по-прежнему сидела с идеально ровной спиной и спокойным лицом. Если была не согласна — говорила об этом прямо. Иногда даже резко. — Это слишком рискованный план. — Да нормально всё будет. — «Нормально» — не аргумент, капитан Ями. — А у тебя есть получше? — Есть. И начинался спор. Самый настоящий. С доводами. Колкостями. Иногда даже с раздражением. Джек однажды наблюдал за этим минут десять, а потом не выдержал: — Вы вообще точно встречаетесь? Или просто нашли новый способ ругаться? — Заткнись, Джек, — одновременно ответили Ями и Шарлотта. После чего сами замолчали. Посмотрели друг на друга. И совершенно одинаково фыркнули. Мереолеона тогда расхохоталась так громко, что стены чуть не задрожали. Но самое удивительное было в другом. Работа оставалась работой. А личное — личным. После тяжёлого дня они спокойно могли вернуться домой вместе. Обсуждать отчёты за ужином. Спорить о каком-нибудь идиотском решении Августа. Или о том, кто из их отрядов устроил больший хаос на совместной миссии. А потом… Потом всё становилось тихим. Домашним. Только их. Шарлотта снимала плащ капитана и становилась просто Шарлоттой. Ями ворчал, курил у окна, а потом всё равно шёл помогать ей с ужином. Они засыпали рядом. Просыпались вместе. Иногда среди ночи один из них просыпался первым — и просто лежал, глядя на другого. Будто до сих пор не верилось. Особенно странно это ощущалось самой Шарлотте. Потому что раньше ей казалось невозможным само существование такой жизни. Спокойной. Тёплой. Где она может спорить с ним днём на собрании капитанов… А вечером сидеть рядом, прижавшись плечом к его боку, пока он лениво листает отчёты и периодически целует её в макушку. И всё это оказалось удивительно естественным. Будто так и должно было быть всегда. Даже другие капитаны постепенно перестали обращать внимание. Ну да. Ями и Шарлотта встречаются. И что? Мир от этого не рухнул. Хотя Финрал однажды честно признался Ванессе: — Знаешь… по-моему, самое страшное не то, что они начали встречаться. — А что тогда? — То, насколько идеально они друг другу подходят. Это пугает. *** И так наступил тот самый день. День, которого всё королевство ждало с затаённым дыханием. День, когда должно было решиться, кто станет следующим Королём Магов. Аста. И Юно. Два мальчишки, когда-то одновременно заявившие, что займут этот трон. И вот теперь они действительно стояли на пороге этого будущего. Столица проснулась раньше обычного. Улицы уже шумели. Люди обсуждали предстоящую битву. Рыцари спешили по делам. Даже воздух казался напряжённым. А в доме Шарлотты утро началось удивительно спокойно. Она поправляла перчатки формы капитана, стоя у зеркала, а Ями лениво пил кофе, облокотившись о кухонный стол. — Поверить не могу, что этот мелкий идиот реально дошёл до такого, — хмыкнул он. Шарлотта едва заметно улыбнулась. — Ты гордишься им. — Не говори ерунды. Я горжусь собой. — Хиро. Он фыркнул. Потому что спорить было бесполезно. Конечно гордился. Они вышли из дома вместе. Как уже привыкли. Пока шли по улице, обсуждали предстоящую битву. — Иногда мне кажется, что ты воспитал второго себя. — Ага. Я старался. На развилке дорог они остановились. Отсюда пути расходились — к базам Голубых Роз и Чёрных Быков. Шарлотта поправила волосы, глядя на него. — Передавай привет Ичике. — Передам. — И… пожелай удачи Асте от меня. Ями посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Ты уже пожелала ему удачи после последней тренировки. Шарлотта чуть отвела взгляд. — Сейчас тоже важно. Он пару секунд смотрел на неё. А потом понимающе хмыкнул. Потому что это была Шарлотта. Серьёзная. Внимательная. И удивительно добрая к тем, кого считала важными. Даже если сама пыталась это скрывать. Она подошла чуть ближе и быстро чмокнула его в щёку. Совсем легко. Но у Ями всё равно уголок губ дёрнулся в довольной усмешке. — Увидимся позже, — тихо сказала она. — Ага.