Навсегда

Вечер выдался удивительно тихим. За окнами уже давно стемнело. Ветер едва слышно шуршал в кронах деревьев, а в спальне Шарлотта распускала волосы, когда за спиной раздался его низкий, ленивый голос: — Seito. (Ученица.) Она замерла. Очень медленно обернулась. Ями стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. Руки скрещены на груди. На губах — та самая едва заметная улыбка, которую она уже слишком хорошо научилась распознавать. — Хиро... Он вопросительно наклонил голову. — Nani, seito? (Что такое, ученица?) Затем сделал несколько шагов к ней. — Кажется, моя ученица сегодня обещала внимательно слушать. Она посмотрела на него поверх ладоней. — Я обещала слушать... когда мы готовили. — Разве? Он сделал вид, что серьёзно задумался. — По-моему, никаких временных ограничений мы не устанавливали. Она покачала головой. — Я думала, урок для меня закончился на кухне. — Нет. Он остановился совсем рядом. — Там была только теория. Она подняла на него глаза. — Правда? — Да. Он выдержал паузу. — А теперь... практическая часть. Шарлотта почувствовала, как щёки снова начинают гореть. Ями посмотрел на неё с той самой спокойной, чуть насмешливой улыбкой. — Sate... seito. (Ну что... ученица.) — ...Hai? (...Да?) Он чуть склонил голову набок. — Kyou no shukudai da. (Сегодняшнее домашнее задание.) Она уже начинала улыбаться. — Nani? (Какое?) Он совершенно невозмутимо ответил: — Ore ga okutta shitagi o kite misero.(Примерь бельё, которое я тебе подарил.) Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом её щёки вспыхнули так быстро, словно кто-то зажёг две маленькие свечи. — Sensei... sukoshi ecchi sugimasu...(Учитель... вы слишком пошлый...) Он только негромко хмыкнул. — Sou ka? (Правда?) Она беспомощно покачала головой. — Sou desu... (Правда...) Он молча ждал. Не торопил. Лишь смотрел на неё с привычным спокойствием. Шарлотта тихо выдохнула. — ...Demo. (...Но.) Она медленно подняла руку. Пальцы едва заметно дрожали. Очень осторожно она стянула ткань домашнего платья с одного плеча. Показалась тонкая кружевная лямка нового комплекта. Она смущённо отвела взгляд. — Ofuro ni haitte iru aida ni... mou kita no... (Пока ты был в ванной... я уже надела его...) На несколько секунд Ями просто замолчал. Его взгляд мгновенно потемнел от удовольствия. Он сделал последний шаг, сокращая между ними расстояние до минимума. Он медленно протянул руку. Кончиками пальцев едва коснулся кружевной лямки, словно боялся нарушить этот хрупкий момент. Провёл по ней большим пальцем. Потом наклонился. Лёгкий поцелуй коснулся её плеча. Ещё один — ключицы. И ещё один — у самой шеи. Она вспыхнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. Ей было безумно смутно под его прямым, оценивающим взглядом, но в то же время внутри разгорался азарт. А он лишь усмехнулся совсем рядом с её ухом. — Ii ko da na. (Какая умница.) Ещё один короткий поцелуй. — Hontou ni majime na seito da. (И правда очень прилежная ученица.) Шарлотта стояла красная до кончиков ушей. И не знала куда деть собвенные глаза. Ями мягко взял её за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом, и уверенно наклонился к её губам. Их поцелуй начался с неторопливого, собственнического исследования, но быстро перерос в глубокую, головокружительную ласку. Она тихо охнула прямо ему в губы, полностью растворяясь в его руках. --- Полумрак спальни мягко скрадывал очертания знакомой комнаты, превращая её в декорации для их маленькой тайны. Между ними уже давно не было неловкости, но сегодня правила игры меняли всё. Её щеки горели от смущения, и этот румянец выдавал, насколько сильно её волновала его властная уверенность. — Omae wa kirei sugiru seito da... ero sugite risei ga tamotenai. (Ты слишком красивая ученица... такая сексуальная, что я теряю разум), — тихо, почти гипнотизирующе произнес он, окончательно сбрасывая с неё платье. Его голос, ставший на октаву ниже, заставил её сердце забиться чаще. Она затаила дыхание. Игра увлекала её, но природная скромность заставляла робеть под его прямым, восхищенным взглядом. Взглянув в его темные глаза, она едва слышно выдохнула: — Sensei, watashi no koto sonnani hageshiku motometeru n desu ka...? (Учитель, вы настолько сильно хотите меня?..) В ответ он лишь низко усмехнулся. Ему безумно нравилось это её смущение — то, как она прикусывала губу и пыталась спрятать взгляд, делало её в его глазах еще более желанной. Он не собирался отступать. — Aa, kuruisou na hodo ni ne... Hadaka no omae wa motto tamaranai. (Да, так сильно, что схожу с ума... Обнаженная ты — еще более невыносимо прекрасна), — прошептал он, и в его взгляде она прочитала такое искреннее вожделение, что по телу пробежала ответная волна тепла. Его руки, теплые и надежные, нежно коснулись её плеч, а затем медленно, тягуче скользнули вниз. Когда его ладони бережно легли на её грудь, слегка сжимая её, Шарлотта невольно выгнулась навстречу его пальцам. — Sugoku yawarakai... (Такая мягкая...) Он наклонился к её шее, утыкаясь носом в ложбинку между ключицами, и глубоко вздохнул, улавливая аромат её кожи. — Ii nioi ga shite atama ga okashiku narisou da. (И о твоего аромата у меня голова кругом идет), — выдохнул он прямо ей в кожу. Его ласки стали более интенсивным и горячими. Когда под его пальцами она невольно издала тихий, мелодичный вздох, этот звук заставил его довольно улыбнуться. ... — Koe mo sugoku kirei da, motto nakasete yaritai. (И голос у тебя тоже прекрасен, хочу услышать ещё больше). В этот момент её смущение смешалось с легким озорством. Чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях и зная, как сильно он её любит, она позволила себе принять правила этой игры до конца. Она ласково обняла его за шею и, чуть лукаво улыбнувшись, ответила с вызовом в голосе: — Jaa... motto watashi no koe ga kikitai nara, sensei ga mechakucha ni ganbatte. (Тогда... если хочешь слышать мой голос больше, учителю придется хорошо постараться). Вызов, брошенный ею, мгновенно разрушил последние крупицы его сдержанности. Его глаза потемнели от хлынувшей волны желания. Ловким, уверенным движением он подхватил её под бедра, заставив обвить ногами его талию, и в несколько шагов перенёс на кровать. Шелк простыней приятно охладил её разгоряченную кожу, но уже в следующую секунду над ней навис он, полностью перекрывая пути к отступлению. Он ласкал её жадно, но с абсолютным знанием каждой чувствительной точки её тела. Его поцелуи спускались от губ к подбородку, очерчивали линию шеи и возвращались к груди, заставляя её выгибаться в его руках. Она судорожно сжимала пальцами его плечи, тяжело дыша. Её смущение полностью растворилось в чистом, концентрированном удовольствии. Ей стало мало этих тягучих, дразнящих ласок. Не выдержав сладостной пытки, она притянула его к себе ближе и, вспыхнув от собственной смелости, умоляюще прошептала прямо ему в губы: — Sensei... motto... gaman dekinai... motto hoshii, (Учитель... больше... не могу терпеть... хочу больше). Этот тихий, сорвавшийся всхлип подействовал на него как мощнейший катализатор. Услышать от своей скромной, смущающейся Шарлотты такую прямую, откровенную просьбу в рамках их игры — это завело его до предела. Низко, хрипло рыкнув, он перестал сдерживаться. И вошёл в неё одним уверенным, глубоким движением, заставив её сладко вскрикнуть и крепче обнять его за шею. Внутри него бушевал ураган: осознание того, насколько она податлива и покорна в этой роли, пьянило сильнее любого алкоголя. Ему хотелось забрать её всю, подчинить своей воле каждую клеточку этого тела, которое он любил больше жизни. Он начал двигаться — нарочито медленно, мучительно-тягуче. Он глубоко погружался в неё, замирая на пике, а затем почти полностью отстранялся, заставляя её плавиться от предвкушения следующего толчка. Это была сладкая пытка. Она чувствовала каждое движение, каждую мышцу его крепкого тела. Наслаждение накатывало такими мощными волнами, что в какой-то момент её разум затуманился. Не в силах больше выносить эту медленную, изнуряющую интенсивность, она инстинктивно попыталась приподнять бедра и немного отодвинуться, чтобы перевести дыхание. Его реакция была мгновенной. Слегка собственническая, властная грубость, проснувшаяся в нём от этой игры, требовала полного контроля. Он жёстко перехватил её за талию, фиксируя на месте, и с коротким, хлёстким звуком шлёпнул ладонью по её обнажённому бедру. — Dama da yo. Sensei no kyoka nashi ni ugoku na, (Нельзя. Не двигайся без разрешения учителя), — хрипло, приказным тоном выдохнул он ей в самые губы. От этого шлепка и строгого тона по её телу пробежал мощный разряд электрического тока. Кожа в месте удара сладостно горела, а смущение вспыхнуло с новой, невероятной силой. Ей было безумно стыдно за свою слабость, но то, как грубо и уверенно он взял бразды правления в свои руки, завело её до предела. Она послушно замерла, шумно дыша и преданно глядя в его тёмные, полные страсти глаза. Увидев её покорность, он победно и жадно улыбнулся. Занеся руку, он шлёпнул её ещё раз, чуть сильнее, закрепляя свой авторитет, и тут же сменил темп. Медленная пытка закончилась. Он начал вбиваться в неё быстро, мощно и глубоко. Ями полностью растворился в ощущениях, его мысли сузились до ритма их тел, до тесноты её объятий и этих восхитительных, громких стонов, которые она больше не пыталась сдерживать. Ему безумно нравилось доминировать сегодня, но в его памяти всё еще были свежи воспоминания об их прошлой близости, когда она вела процесс. Желание снова увидеть её сверху, открытую, уязвимую и невероятно прекрасную, стало невыносимым. С этого ракурса он мог отчетливо рассмотреть все её прелести и эти полные желания, затуманенные глаза. Он плавно перевернулся на спину, увлекая её за собой, и усадил к себе на бедра. — Ue ni notte. Sensei no iu ni ugoite goran, (Садись сверху. И попробуй двигаться так, как говорит учитель), — скомандовал он, придерживая её за талию. Она безропотно подчинилась. Смущение окутало её с новой силой, когда она оказалась прямо над ним, полностью открытая его восхищенному взгляду. Начиная медленно опускаться и подниматься, она следовала каждому его тихому указанию, ускоряя или замедляя темп по его команде. В какой-то момент он поймал её затуманенный, полный истомы взгляд. Он слегка приподнял бедра, входя глубже, и хрипло спросил: — Ii no? (Тебе хорошо?) — Un... ii... (Да... хорошо...) — едва слышно выдохнула она, покусывая губы от удовольствия. — Shoujiki ni itte goran. Sensei ni dore dake ii ka chanto oshiete, (Будь честной. Расскажи учителю, насколько тебе хорошо), — приказал он, лукаво прищурившись. Она густо покраснела, но правила игры и бурлящая внутри страсть придали ей смелости. Она наклонилась ниже, обжигая его шею своим горячим дыханием, и прошептала то, что он больше всего хотел услышать: — Sensei ga ookisugite... atama ga okashiku narisou na hodo ii desu... (Учитель такой большой внутри... мне так хорошо, что я готова сойти со ума...) В ответ на это признание Ями довольно, победно рыкнул. Он резко обхватил её ягодицы руками и сделал несколько мощных, глубоких толчков снизу вверх, заставляя её сладко и громко вскрикнуть. Сделав ей ещё лучше, он на мгновение замер, давая ей прочувствовать этот пик. Но именно в этот момент она окончательно вошла во вкус этой игры. Легкое озорство и сексуальное напряжение взяли верх над скромностью. Шарлотта хитро улыбнулась, медленно покачала бедрами, сознательно дразня его теснотой своих объятий, и лукаво прошептала: — Аre? Sensei, mou batedichatta no? Motto mechakucha ni ganbaru n janai no? (Ой? Учитель, вы уже выдохлись? Разве вы не собирались хорошо постараться?) Его глаза мгновенно полыхнули диким огнём. Его завело до предела то, как дерзко и сладко она подначивает его. — Ecchi na seito da ne. Sensei wo karakau nante... (Какая пошлая ученица. И надо же, смеет дразнить своего учителя...) — хрипло выдохнул он. Спустя секунду он внезапно перехватил инициативу. Уложив её обратно на спину и широко разведя её колени, он снова глубоко вошел в неё, заставив её сладко застонать. Но вместо того, чтобы продолжить ритм, он замер внутри, удерживая её бедра своими сильными руками. — Koko kara wa ugocha dame da. Ugokitara, motto kibishiku batsu wo ataeru kara ne, (Отныне тебе нельзя двигаться. Если дёрнешься, я накажу тебя ещё строже), — прошептал он, тяжело дыша ей в шею. Для неё это требование оказалось практически невыполнимым, особенно теперь, когда тело горело от желания. Ощущение его горячей тяжести внутри сводило с ума, а истома внизу живота требовала немедленной разрядки. Не выдержав, в порыве чистой страсти она инстинктивно подалась бедрами навстречу, пытаясь поймать ускользающее блаженство. Звук нового, резкого шлепка по бедру эхом разнесся по комнате. — Ugocha dame datte itta darou! (Я же сказал не двигаться!) — хрипло рыкнул он, закрепляя запрет и тут же начиная вбиваться в неё быстро, мощно и глубоко. Эта внезапная смена темпа и контраст между строгим приказом и дикой, необузданной страстью сокрушили её окончательно. Кожа сладостно горела, а разум полностью отключился. Он двигался уверенно и жестко, забирая её всю без остатка. Комнату наполнили звуки их прерывистого дыхания и её громкие, откровенные стоны, которые она больше не пыталась сдерживать. Приближаясь к пику, он крепко прижал её к матрасу, сплетая их пальцы в замок, и выдохнул ей прямо в губы: — Subete ukeirete... (Прими всё полностью...) Одним мощным, завершающим толчком он излился глубоко внутрь неё, заставляя её тело содрогнуться в экстазе. Накрывшая её финальная, сокрушительная волна оргазма заставила её выгнуть спину и громко вскрикнуть его имя, утягивая их обоих в единое, изнеможенное блаженство. --- Несколько минут они просто лежали, тяжело дыша и тесно прижавшись друг к другу. Одеяло было наполовину сброшено на пол, их кожа блестела от пота, а сердца бились в один неровный такт. Его рука лениво, успокаивающе поглаживала её по плечу, перебирая влажные пряди волос. Ями осторожно отстранился и скользнул взглядом вниз, туда, где на её нежной коже остались отчетливые розовые следы. Чувствуя прилив нежности и безмолвно извиняясь за свою недавнюю вспышку доминантности, он мягко провёл ладонью по этим местам, разглаживая горячую кожу. Затем он наклонился и запечатлел на месте шлепков долгие, трепетные и теплые поцелуи, заглаживая вину. Внутри неё в этот момент всё перевернулось от сладкого трепета. Несмотря на всё свое смущение, она ловила каждую крупицу внимания любимого. Более того — эти хлесткие шлепки во время близости, продиктованные его чистой, необузданной страстью, завели её до глубины души. Ей безумно нравилось чувствовать себя во власти его сильных рук. Когда его губы коснулись её бедра, она ласково улыбнулась и, поддавшись порыву, потянула его вверх за плечи. Она крепко, собственнически прижала его к своей груди, утыкая лицом в соблазнительную ложбинку. Её расчет оказался верным. Оказавшись в плену её мягких объятий, Ями довольно и хрипло рыкнул. Скрывать довольство не было никакого смысла. Он тут же ухватился одной рукой за её правую грудь, по-хозяйски, глубоко сминая её, а губами прильнул к левой. Он нежно поцеловал её, а затем принялся дразняще ласкать языком чувствительный, уже успевший заново затвердеть сосок. Она сладко выдохнула, чувствуя, как внутри снова разгорается томный огонь. Запустив пальцы в его волосы и слегка сжав их, она смущенно, но с нескрываемым удовольствием прошептала: — Sensei wa ecchi sugiru... demo, kirai janai yo, (Учитель слишком пошлый... но я совсем не против). Не удержавшись, он переместил ладонь чуть ниже, на её округлые ягодицы. Его пальцы снова погрузились в податливую плоть, и он начал медленно, глубоко и с откровенным удовольствием сжимать и мять её задницу, наслаждаясь этой мягкостью и тем, как сильно она заводит его даже после пережитого экстаза. Наконец, он снова приподнялся на локте и заглянул в её раскрасневшееся лицо. На его губах играла всё та же довольная, соблазнительная ухмылка, хотя в глубине глаз светилась безграничная любовь. Он наклонился к её уху и, обжигая горячим дыханием, тихо, с легкой хрипотцой произнес: — Jugyou wa owari da. Yoku ganbatta ne... Saigo made chanto taeta. Mata itsuka, konna jugyou wo shiyou ne, (Урок окончен. Ты большая умничка... Выдержала всё до самого конца. Надеюсь, мы как-нибудь повторим такой урок). Она издала тихий, смущенный смешок и поспешила спрятать пылающее лицо в его груди, слегка шутливо ударив его кулачком в плечо. Он лишь тихо рассмеялся, крепко прижимая Шарлотту к себе. Ролевая игра подошла к концу, уступая место бесконечному уюту, теплу и полному растворению друг в другe.