Сердце Ванцзи.

На следующий день Усянь влетел в лабораторию номер четыре с опозданием в семь минут, с двумя стаканами чая в руках и широченной улыбкой на лице. — Лань Чжань! Я принёс тебе чай! Как обещал! Зелёный, без сахара, с видом, будто я тебя уважаю! Он замер на пороге. Ванцзи уже был здесь. Он стоял посреди лаборатории с планшетом в руках и выражением лица, которое яснее всяких слов говорило: «Я здесь главный, и сейчас я установлю правила». — Опоздание, — отчеканил Ванцзи, даже не взглянув на стакан, который Усянь протягивал ему. — Семь минут. В моём расписании это недопустимо. — Да ладно тебе, Лань Чжань, всего-то... — Во-первых, не называй меня так. Во-вторых, я разграничил рабочее пространство. Ванцзи развернул планшет и ткнул пальцем в нарисованную от руки схему лаборатории. Усянь присвистнул. Схема была вычерчена с такой точностью, будто её распечатали на принтере, хотя Ванцзи явно рисовал от руки. — Вот твоя зона, — Ванцзи указал на левый угол. — Вот моя зона, — правый угол. — Остальное — нейтральная территория. Оборудование общего пользования находится здесь, здесь и здесь. Доступ к нему регламентируется поочерёдно. Усянь моргнул. Потом ещё раз. — Зона? — переспросил он, пытаясь удержать смех. — Лань Чжань, ты серьёзно? Мы будем делить лабораторию как Корейский полуостров? — Это не шутки, — Ванцзи говорил абсолютно серьёзно. — Порядок в работе начинается с порядка в пространстве. — Ого, — Усянь подошёл к своему столу, оглядел его. На идеально пустой поверхности стоял только монитор. — Значит, это моя... республика Вэй? — Что? — Ну, раз у тебя зона, а у меня зона, то пусть у меня будет Республика Вэй. А у тебя — Республика Лань. — Усянь театральным жестом обвёл его стол. — А это, — он указал на середину комнаты, — демилитаризованная зона. Нейтральные воды. Пересекать границу можно только с паспортом и визой. — Вэй. Ин. — голос Ванцзи стал на пол-октавы ниже. — Да? — Усянь обернулся с невинным лицом. — Я не шучу. — А я и не говорю, что ты шутишь. Я говорю, что если уж делить, то с фантазией. Смотри, — Усянь подошёл к стеллажу с оборудованием, — вот это, допустим, совместный ресурс. Я предлагаю: понедельник, среда, пятница — ты пользуешься, вторник, четверг — я. А в субботу — кто первый встал, того и тапки. — В субботу мы не работаем. — Ну вот видишь, я уже уступаю! — Усянь развёл руками. — Дипломатия, Лань Чжань, чистая дипломатия. Кстати, ты так и не взял чай. Он остывает. Моя дипломатическая миссия проваливается на глазах. Ванцзи сжал челюсть так, что на скулах обозначились желваки. Он медленно, очень медленно положил планшет на свой идеально организованный стол и повернулся к Усяню. — Вэй Ин. Если ты не прекратишь этот балаган, я пойду к дяде и попрошу заменить напарника. Усянь на секунду замер. В глазах Ванцзи было что-то такое... Настоящее. Не ледяное, а горячее. Он правда злился. По-настоящему. — Ладно-ладно, — Усянь поднял руки в примирительном жесте. — Сдаюсь. Перемирие. Твоя зона — священная территория, я туда ни ногой. Моя зона — ты туда тоже не суйся, там будет творческий беспорядок. Нейтральная зона — работаем по очереди. Мир? Ванцзи смотрел на него ещё несколько секунд, потом коротко кивнул. — Мир. — Отлично! — Усянь поставил наконец стакан с чаем на свой стол и плюхнулся на стул, закинув ногу на ногу. — Тогда давай работать, Лань Чжань. А то мы тут полдня границы делили, а проект, между прочим, сам себя не сделает. Ванцзи ничего не ответил. Он сел за свой стол, открыл ноутбук и замер, глядя в экран. Со стороны казалось, что он уже погружён в работу. Но на самом деле он просто пытался успокоить сердце, которое снова билось где-то в горле. «Он невыносим, — думал Ванцзи. — Совершенно, абсолютно невыносим». Но почему-то при этой мысли губы его дрогнули. Совсем чуть-чуть. На миллиметр. На долю секунды. _ _ _ _ _ Прошло две недели. Лаборатория №4 превратилась в странный, но функциональный симбиоз. «Республика Вэй» обросла слоями: на столе Усяня теперь возвышались стопки пустых стаканов, лежали разобранные микросхемы и стоял кактус в горшке, которому он дал имя «Лань-Лань» (Ванцзи сделал вид, что не слышал этого, но пару раз ловил себя на том, что смотрит на кактус дольше, чем следовало бы). Ванцзи с удивлением обнаружил, что его план сработал... но не так, как он ожидал. Оградив хаос Усяня, он перестал тратить силы на борьбу с ним. И внезапно осознал: в присутствии Вэй Ина его собственная продуктивность выросла. Это проявлялось во всём. Раньше, когда Ванцзи заходил в тупик, он мог просидеть над задачей часами, перебирая варианты, пока не находил единственно правильное решение. Теперь достаточно было вслух произнести проблему и Усянь, не отрываясь от своего бургера, бросал через плечо короткую фразу: — А если попробовать обойти блокировку через частотную модуляцию? И решение вспыхивало в голове Ванцзи мгновенно, будто кто-то включил свет в тёмной комнате. Но дело было не только в работе. Ванцзи поймал себя на том, что впервые за долгое время ему... интересно. Усянь не просто генерировал идеи, он заражал своим энтузиазмом. Когда он рассказывал о своих алгоритмах, у него горели глаза, и Ванцзи ловил себя на том, что слушает, затаив дыхание, хотя половина терминов, которые Усянь использовал, явно была им только что придумана на ходу. — Смотри, Лань Чжань! — Усянь развернул к нему ноутбук, чуть не смахнув со стола стопку его аккуратно подписанных папок. — Я тут подумал: если мы объединим твою архитектуру защиты и мой алгоритм компенсации помех, получится система, которую невозможно взломать. Вообще. Даже если очень захотеть. Ванцзи хотел сделать замечание о разбросанных папках, но вместо этого замер, глядя на экран. — Это... — начал он. — Гениально? — подсказал Усянь с довольной улыбкой. — Жизнеспособно, — поправил Ванцзи, но уголки его губ дрогнули. — Нужно доработать интерфейс. — О, я знал, что ты это скажешь! — Усянь откинулся на стуле, едва не опрокинувшись. — Ты всегда говоришь «жизнеспособно», когда тебе на самом деле нравится. Я уже выучил. Ванцзи промолчал, уткнувшись в монитор, но его щёки слегка порозовели. Усянь, со своей стороны, тоже менялся. Раньше его рабочий процесс был чистым хаосом. Он начинал сто проектов и бросал их на полпути, терял важные файлы, забывал, куда положил записи. Но Ванцзи, сам того не желая, стал для него якорем. — Вэй Ин, — говорил Ванцзи ровным голосом, когда Усянь в пятый раз перекладывал микросхемы с места на место. — Систематизируй. И Усянь, сначала для смеха, потом на автомате, начал раскладывать всё по полочкам. Он даже завёл блокнот. Правда, исписанный так, что сам иногда не мог в нём разобраться, но Ванцзи терпеливо расшифровывал его каракули и переписывал аккуратным почерком на отдельные листы. — Ты как моя личная база данных, Лань Чжань, — хмыкнул как-то Усянь, наблюдая, как Ванцзи приводит в порядок его заметки. — Только с красивым лицом. Ванцзи сделал вид, что не слышит, но ручка в его пальцах чуть дрогнула. А ещё Ванцзи заметил, что Усянь перестал опаздывать. Совсем. Теперь он приходил ровно в шесть, иногда даже на пару минут раньше, и каждый раз приносил два стакана чая. Себе, с сахаром, и Ванцзи, зелёный, без сахара. — Ты же его всё равно не пьёшь, — заметил как-то Ванцзи. — Пью! — возмутился Усянь, делая глоток из своего стакана. — Просто я пью свой, а тебе ношу твой. Это жест доброй воли. Дипломатический. — Мы уже две недели как заключили перемирие, — напомнил Ванцзи. — Значит, поддерживаю дружественные отношения. — Усянь широко улыбнулся. — Ты, главное, не расслабляйся, Лань Чжань. Я всё ещё планирую внедрить хаос в твою идеальную жизнь. — Ты уже внедрил, — буркнул Ванцзи, но так тихо, что Усянь не услышал. Вечером, собираясь уходить, Ванцзи поймал себя на странной мысли: ему не хотелось уходить. Лаборатория, которая должна была стать его личным адом, превратилась в место, куда он шёл с... нет, не с радостью. С чем-то другим. С предвкушением. Он посмотрел на стол Усяня, заваленный стаканами, микросхемами и разбросанными бумагами. На кактус «Лань-Лань», который даже начал цвести. На самого Усяня, который уже надевал рюкзак и напевал какую-то дурацкую песню. — Завтра в шесть? — спросил Усянь, обернувшись. Ванцзи кивнул. — Не опаздывай, — добавил он, и в его голосе впервые не было холода. — Ни за что! — Усянь подмигнул и выскочил за дверь. Ванцзи остался один. Он медленно собрал свои вещи, выключил свет и закрыл лабораторию. В коридоре было тихо, только где-то вдалеке гудел лифт. «Внедрил хаос», — подумал Ванцзи. И вдруг понял, что улыбается. _ _ _ _ _ Театр Теней: Усянь: (водружая кактус на свой стол, на видном месте) Знакомься, Лань-Лань. Будешь тут жить. Следить за порядком. Ванцзи: (не поднимая головы, но краем глаза поглядывая) У растений нет слуха. И имени. Усянь (поливая кактус из стакана) Это ты так думаешь. А он, может, самый умный кактус в мире. Просто молчит, потому что воспитанный. Через неделю. Усянь: (заглядывая в стол Ванцзи) Лань Чжань, у тебя книжка про кактусы. Ты что, влюбился в моего Лань-Ланя? Ванцзи: (вырывая книгу из рук, прячет в ящик) Я читаю о суккулентах. Это разные вещи. Усянь: (улыбаясь так, что щёки болят) Конечно-конечно. Суккуленты. Я тоже их обожаю. Особенно одного. Он колючий снаружи, но внутри... ну, ты понял. Ночь. Комната Ванцзи. Ванцзи: (спит, бормочет во сне) Не смей поливать меня из стакана... (поворачивается) Я не Лань-Лань... (затихает) Утром просыпается, долго смотрит в потолок, потом садится и пишет на стикере: «Купить книгу по уходу за кактусами». Усянь: (дома, лёжа на кровати, смотрит в потолок, улыбается) «Не опаздывай». Лань Чжань сказал «не опаздывай». И голос был... (переворачивается на бок) Нет, это я себе придумываю. Ему просто нужен напарник. Который не опаздывает. (пауза) Который приносит чай. Который сидит на своём месте. Который... не смотрит на него так, как я смотрю. (зарывается лицом в подушку) Кактус, Лань-Лань, ты мой единственный союзник. Он хотя бы тебя не выгнал. (тишина) И книжку про тебя купил. (смеётся в подушку) Колючка ты, Лань Чжань. Суккулент мой любимый.