Сердце Ванцзи.

Лаборатория №4 находилась в тупиковом крыле инженерного корпуса. Это было небольшое помещение, битком набитое осциллографами, паяльными станциями и мониторами с огромным разрешением. Из-за обилия работающей техники здесь всегда было на пару градусов теплее, чем в коридоре, а воздух казался сухим и наэлектризованным. Ванцзи пришел заранее. Он уже успел расчистить стол, который выделил для Вэй Усяня. Убрал лишние кабели, протер поверхность и даже поставил органайзер для канцелярии. Ему нужно было, чтобы всё было под контролем. Чтобы хаос Вэй Усяня не соприкасался с его порядком. Свет в помещении был приглушен — работали только светодиодные лампы над рабочими столами, создавая островки ярко-белого света в полумраке. Когда часы на стене показали ровно 18:00, Ванцзи невольно задержал дыхание. Он глубоко вздохнул, пытаясь унять внутренний тремор. Тишина должна была успокаивать, но вместо этого она казалась натянутой струной, которая вот-вот лопнет. Раз. Два. Три… Дверь распахнулась на счет «пять» с характерным «вшух», и в тишину ворвался свист. Усянь зашел, приплясывая под мелодию, которую напевал под нос, неся в руках пакет из крафта. — Добрый вечер, напарник! — провозгласил он, с грохотом бросая рюкзак на соседний стул, прямо в «чистую зону» Ванцзи. — Я принес закуски, пару дополнительных кулеров и... — он выудил из кармана маленькую колонку, — музыку! Под рок код пишется в два раза быстрее, доказано наукой. Ванцзи медленно закрыл глаза. Его пальцы на клавиатуре замерли. — Пункт первый регламента: тишина в рабочей зоне, — голос его прозвучал почти надтреснуто. — Ой, брось, Лань Чжань! — Усянь уже был рядом, бесцеремонно наклоняясь над его плечом, чтобы заглянуть в монитор. — Мы здесь не на похоронах. Давай посмотрим, что ты там набросал... Он наклонился к монитору Ванцзи. Запах озона, мяты и чего-то острого мгновенно заполнил личное пространство Ванцзи. Он почувствовал, как тепло чужого тела просачивается сквозь его наглухо застегнутую рубашку. — Личная зона... пятьдесят сантиметров, — выдавил Ванцзи, не оборачиваясь, хотя его сердце уже начало свой привычный, «аллергический» галоп. — Упс, — Усянь отшатнулся, но его глаза смеялись. — Прости-прости. Он выудил из пакета два стакана чая с тапиокой и пакет с острыми снеками. Запах специй тут же перебил аромат антисептика. — Никакой еды в лаборатории, — процедил Ванцзи, чувствуя, как его личное пространство сжимается до размеров атома. — Это повредит оборудование. — Мой ноутбук выдержал разлитую колу и падение с лестницы, — отмахнулся Усянь, втыкая трубочку в стакан с характерным громким чпок. — Не будь таким занудой. Хочешь глоток? Очень бодрит, клянусь. Он протянул стакан прямо к лицу Ванцзи. Тот резко отшатнулся, едва не повалив стул. В этот момент их пальцы на мгновение соприкоснулись на пластиковой поверхности стакана. Ванцзи словно ударило током. Он быстро отдернул руку, словно мог заразиться хаосом от прикосновения. — Убери. Это. Немедленно, — голос Ванцзи дрогнул, и он возненавидел себя за эту минутную слабость. Усянь замер, глядя на него. Его улыбка на секунду погасла, сменившись странным, изучающим выражением. Он заметил, как у Ванцзи судорожно сжались его пальцы на краю стола. — Ладно-ладно, не кипятись, — тихо сказал Усянь, убирая стаканы, подальше от техники. — Я понял. Здесь у нас территория закона и порядка. Давай к делу. Он открыл свой ноутбук и вывел на главный экран мешанину из кодов и графиков. — Смотри, я прогнал симуляцию твоего каскада. Если мы добавим в алгоритм динамическое смещение фазы, твои «коробочки» станут не просто ретрансляторами, а единой нейронной сетью. Стены будут не только передавать, они будут «чувствовать» нагрузку. Ванцзи заставил себя смотреть на экран, а не на профиль Усяня, который находился в каких-то двадцати сантиметрах. Так бы и врезал… за нарушение личного пространства. Он вгляделся в код. Его гнев и раздражение на мгновение отступили, вытесненные чистым профессиональным интересом. — Ты используешь рекурсивный поиск для оптимизации частот? — спросил Ванцзи, забыв о дистанции. — Это нестабильно. При перегрузке система уйдет в бесконечный цикл. — Не уйдет, если мы ограничим глубину рекурсии через аппаратное прерывание, — Усянь азартно ткнул пальцем в экран, почти коснувшись плеча Ванцзи. — Видишь здесь? Я оставил лазейку. Они провели в спорах следующий час. Ванцзи ловил себя на том, что его мозг работает на пределе возможностей, пытаясь угнаться за стремительной, хаотичной логикой Усяня. Это было изнурительно и... захватывающе. Впервые в жизни он встретил кого-то, кто не просто понимал его способ мыслить, но и бросал ему вызов. — Знаешь, Лань Чжань, — Усянь вдруг откинулся на спинку стула и потянулся, так что его футболка задралась, обнажая полоску кожи на животе. Ванцзи мгновенно отвел взгляд в сторону, даже не осознавая, почему. — Ты ведь гений. Просто ты так сильно боишься ошибиться, что сам себя запер в клетку из правил. — Правила — это основа, — холодно ответил Ванцзи, хотя его сердце всё еще билось в сумасшедшем ритме. — Без них — разрушение. — Или свобода, — Усянь улыбнулся, и в полумраке лаборатории его глаза казались особенно глубокими. — Ладно, на сегодня хватит. Мои мозги уже плавятся. Пойдем, провожу тебя до парковки? — Не нужно. Ванцзи начал быстро собирать вещи. Ему нужно было чем-то занять руки. Немедленно. Потому что тишина лаборатории, запах озона и присутствие этого человека создавали опасную смесь, которая грозила что-нибудь взорвать. Мозг Ванцзи уж точно. — Ну, как знаешь, — Усянь спрыгнул со стула. — До завтра, господин Первый Ученик! Не забудь просканировать мой код на ошибки, я знаю, ты это сделаешь. Когда дверь за Усянем закрылась, Ванцзи еще долго сидел в темноте. На его столе остался забытый Усянем блокнот с какими-то набросками. Ванцзи протянул руку, коснулся обложки. Она показалась теплой. Он чувствовал себя так, будто его только что вывернули наизнанку. Он совершенно не понимал, как у него получится дожить до конца семестра и остаться в комплекте. _ _ _ _ _ Дома Ванцзи долго не мог заставить себя сесть за стол. Блокнот Усяня лежал перед ним — помятый, с яркой наклейкой какого-то рок-бенда на обложке. Он выглядел чужеродным объектом в монохромной чистоте его комнаты. Ванцзи осторожно открыл его. Внутри был хаос: обрывки кодов перемежались с быстрыми, но на удивление точными набросками. Чьи-то профили, залив Клир-Уотер, детали механизмов. И хаотичные узоры на полях. Ванцзи чувствовал, как внутри него снова закипает это странное, удушающее чувство. Оно было похоже на помехи в радиоэфире. Белый шум, который мешал дышать. Подсознание, воспитанное на строгих правилах и запретах, буквально кричало: «Брось это. Беги. Этот человек разрушит твой порядок». Но пальцы продолжали медленно перелистывать страницы, ловя обрывки чужой, пугающе яркой мысли. Тихий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он не успел закрыть блокнот, когда вошел Сичэнь. — Не спишь? — брат улыбнулся, подходя ближе. Его взгляд мгновенно упал на исчерканные страницы. — О, это записи твоего нового напарника? Ванцзи выпрямился, стараясь придать лицу обычное бесстрастное выражение. — Он оставил это в лаборатории. Вэй Ин крайне небрежен. Он... — Ванцзи запнулся, подыскивая слово, которое не звучало бы слишком эмоционально, — он совершенно невыносим. Он нарушает тишину, приносит еду к терминалам и постоянно нарушает личное пространство. Сичэнь прошел к окну, глядя на темные силуэты гор. — Но проект движется? — Его идеи жизнеспособны, — неохотно признал Ванцзи. — Но его методы — это хаос. Я не понимаю, как дядя мог доверить разработку тому, кто даже не может оформить спецификацию по стандарту. — Знаешь, Ванцзи... — Сичэнь обернулся, его голос стал серьезнее. — Я навел справки об этом юноше. На той международной олимпиаде, где он победил, он сделал нечто невероятное. Он взломал тестовую систему конкурса не ради победы, а чтобы показать организаторам критическую уязвимость в их собственном коде. Причем сделал это так изящно, что они не сразу поняли, что произошло. Ванцзи замер. Уважение к чужому интеллекту было в крови Ланей, и эта деталь ударила по его защите. — Судьи сказали, что это не просто программирование, — продолжал Сичэнь. — Это интуиция на грани искусства. Он самородок, Ванцзи. У него нет академической базы, как у тебя, но у него есть то, чему нельзя научиться. Видение структуры в хаосе. В комнате повисла тишина. Ванцзи смотрел на блокнот, и теперь эти каракули не казались ему просто мусором. Это были следы разума, который работал на частотах, недоступных обычным людям. — Дядя знает, что делает, — Сичэнь подошел к брату и на мгновение положил руку ему на плечо. — Тебе нужно найти способ коммуникации с ним. Не пытайся его сломать, Ванцзи. Попробуй... настроиться на его волну. Возможно, тогда твоё раздражение уйдет. — Оно не уйдет, брат, — тихо ответил Ванцзи, глядя в пол. — Оно мешает работать. Когда Сичэнь ушел, Ванцзи долго сидел неподвижно. «Настроиться на волну». Это звучало логично. Если он примет гениальность Усяня как физическую константу, возможно, его сердце перестанет так болезненно сбиваться с ритма? Нужно просто воспринимать Вэй Ина как сложную, непредсказуемую переменную в уравнении. Ничего личного. Только физика. Только работа. Он снова открыл блокнот. На последней странице был быстрый набросок: парень, сидящий за компьютером с идеально прямой спиной. Он узнал себя. Под рисунком было размашисто написано: «Нужно добавить немного хаоса». Ванцзи почувствовал, как сердце провалилось куда-то вниз, а по позвоночнику пробежал холодный ток. Он смотрел на эти слова — «добавить немного хаоса» — и не мог отвести взгляд. Что это значит? Усянь что-то задумал? Какой-то план? Или просто дурацкая фраза, которую он пишет под каждым своим наброском? Ванцзи захлопнул блокнот резче, чем следовало. Звук получился громким, почти агрессивным. Он положил блокнот на место, поправил стопку бумаг, чтобы всё выглядело так же, как было. Но внутри уже поселилось что-то липкое и тревожное. «Нужно добавить немного хаоса». Какого хаоса? И куда? В его жизнь? В лабораторию? Или в их проект? Ванцзи старался дышать ровно. Он убеждал себя, что это просто слова. Что Вэй Усянь говорит много глупостей. Что этот рисунок и эта размашистая надпись ничего не значат. Но где-то в самой глубине, там, где он никогда не позволял себе задерживаться, шевельнулось предчувствие: хаос неизбежен. «Хорошо, — подумал он, закрывая глаза. — Я попробую. Ради проекта. Я найду способ не реагировать на него так остро. Мое сердце должно быть спокойным». Но он понимал - спокойно рядом с Вэй Усянем не будет никогда. _ _ _ _ _ Театр Теней: Ванцзи: Сегодня я буду спокоен. Я не замечу его смех, не замечу его близость, не замечу запах мяты и озона. (через полчаса в лаборатории, когда Усянь влетает, пахнущий мятой и утренним дождём, и кричит «Доброе утро, напарник!») (Ванцзи забывает, как дышать) (мысленно) План провален.