Сердце Ванцзи.

Учёба в 11 классе была жесткой. Усянь пропадал на кафедрах прикладного программирования, а Ванцзи — в чертёжных и за теоретическими расчётами. Они видели друг друга в столовой или в коридорах, обмениваясь короткими кивками, но каждый из них чувствовал, как не хватает того электрического напряжения, которое возникало только в лаборатории №4. В октябре они получили официальное приглашение. Их проект был выбран для демонстрации на ежегодном Технологическом Саммите Большого Залива — событии, где решались судьбы инноваций всего Южного Китая. — Нам нужно подготовить визуализацию и финальный отчет, — Лань Цижэнь вручил им пакет документов после занятий. — У вас две недели. Работайте в своей лаборатории. И, Вэй Ин... — Знаю-знаю, — Усянь весело вскинул руки, — никакой «Республики Вэй» на главном сервере. Только официальный стиль и галстуки. Когда дверь за Лань Цижэнем закрылась, они остались одни в тишине коридора. Усянь повернулся к Ванцзи, и его глаза осветились привычным азартом. — Ну что, напарник? Соскучился по моим «нелепостям»? Ванцзи посмотрел на него. Усянь за эти два месяца стал как будто еще стремительнее, его движения стали четче. — В шесть вечера, — ответил Ванцзи, скрывая за этой фразой всё то облегчение, которое он чувствовал от того, что им снова предстоит сидеть плечом к плечу. Вечера в лаборатории №4 вернулись, но что-то изменилось. Тишина больше не была враждебной. Теперь это была тишина двух людей, которые знают друг друга настолько хорошо, что слова становятся лишними. _ _ _ _ _ Усянь работал над 3D-моделью распространения сигнала, а Ванцзи выверял экономические показатели. — Лань Чжань, посмотри, — Усянь подкатился к его столу, вторгаясь в личное пространство так естественно, будто он никогда его и не покидал. — Если мы наложим слой визуализации потоков данных на архитектурный план кампуса, это будет выглядеть как живое существо. Как нейронная сеть самого университета. Красиво, правда? Ванцзи наклонился к экрану. Усянь был так близко, что мог чувствовать исходящее от него тепло. На мониторе золотистые нити данных прошивали стены зданий, пульсируя в такт... — Красиво, — тихо произнес Ванцзы. — Правда? — радостно воскликнул Усянь и повернул голову к лицу Ванцзи, желая получить отклик в его глазах, но тот замер, глядя на экран. Его профиль был подсвечен синеватым светом монитора, и Усянь вдруг замер, разглядывая. Кожа, которая в этом холодном освещении казалась почти фарфоровой. Чёткая линия челюсти. Чуть приоткрытые губы. На виске едва заметно пульсировала жилка — единственное живое движение в этом идеальном лице. А когда Ванцзи чуть повернул голову, воротник рубашки сдвинулся, открывая шею. Там, где шея переходила в плечо, в мягкой впадине над ключицей, темнели две родинки. Одна — покрупнее, размером с просяное зёрнышко, и вторая — совсем крошечная, едва заметная, сантиметрах в пяти от первой, ближе к плечу. Две маленькие тёмные точки на коже, которые Усянь никогда не замечал раньше, будто две крошечные звёздочки на бледном небе. — Лань Чжань... — прошептал он прежде, чем успел что-то осознать. Ванцзи медленно повернул голову и поднял на него глаза. На секунду, всего на секунду, они встретились взглядами. В синеватом сумраке лаборатории, среди гула мониторов, этот взгляд длился дольше, чем следовало. Дольше, чем мог выдержать воздух между ними. В этот момент дверь лаборатории резко распахнулась. На пороге стоял Цзян Чэн с папкой документов. Он бросил взгляд на экран монитора, пытаясь понять, чем они занимаются. — Вы... — начал он, но слова застряли в горле. Усянь отдёрнулся, резко, будто обжёгся. Ванцзи опустил глаза к своим бумагам. — Чэн-Чэн! — Усянь рассмеялся — слишком громко, слишком натянуто. — Ты чего врываешься без стука? Мы тут работаем, между прочим. — Я принёс отчёт по железу, — процедил Цзян Чэн, с подозрением оглядывая их обоих. — Сам же просил… Он положил папку на ближайший стол и вышел, хлопнув дверью громче, чем следовало. В лаборатории повисла тишина. Только мониторы гудели, да сердце Ванцзи почему-то колотилось где-то в горле. — Работаем, — сказал Усянь, не глядя на него, и укатился обратно к своему столу. — Работаем, — эхом отозвался Ванцзи. Они доработали презентацию до позднего вечера. Ванцзи был безупречен и профессионален, как и всегда, а Усянь чувствовал сквозящую за затылком неловкость и старался не смотреть на напарника. _ _ _ _ _ Позже, лежа в своей кровати, Усянь слушал уличный шум за окном и смотрел в потолок, по которому ползали блики от фонарей. Он вспомнил, как свет монитора падал на лицо Ванцзи, превращая его кожу в полупрозрачный мрамор. Как у него вырвалось «Лань Чжань… » Его взгляд. «Интересно... — мысль промелькнула внезапно, как несанкционированный доступ в систему. — Какая у него кожа на ощупь? Она такая же холодная, как кажется?» Он невольно поднес руку к своему лицу, словно пытаясь представить прикосновение. В воображении возник образ: он протягивает руку и кончиками пальцев касается скулы Ванцзи... А волосы? Они мягкие, как шелк? Или жесткие, как его характер? Усянь представил, как распускает его идеальный узел и запускает пальцы в темную волну волос, чувствуя их запах — сандал и… Внезапно он резко сел на кровати, чувствуя, как его собственные уши начинают гореть. — О чем я вообще думаю? — прошептал он в темноту, запуская руки в свои растрепанные волосы. — Чур меня, чур! Он тряхнул головой, пытаясь сбросить это наваждение. «Чепуха какая-то. Лань Чжань бы сказал – нелепость. Фу ты… Опять Лань Чжань… Наверное, это просто переутомление, — убеждал он себя, снова ложась и натягивая одеяло до самого подбородка. — Слишком много работы над проектом. Мой мозг просто пытается найти выход для творческой энергии». Но этот профиль в свете диодов, две родинки на шее, полуоткрытые губы и фантомное ощущение чужой кожи на пальцах упали куда-то на задворки сознания как отложенная задача – взломать этот код. А в это время в пентхаусе Ланей Ванцзи стоял перед зеркалом в своей комнате. Он только что вышел из душа, привычным движением прошелся по телу полотенцем, мысленно просматривая презентацию и планируя завтрашний процесс. «Вэй Усянь вроде что-то хотел сказать перед тем, как зашел Цзян Чен. Надо будет завтра спросить…» - подумал он. Мысль мелькнула и уплыла прочь, не задержавшись в памяти. _ _ _ _ _ Шли последние дни перед Саммитом. Презентация, доклад к ней и 3D проект. Работы было много. Обязательные занятия по программе тоже никто не отменял. Лаборатория №4 стала для них вторым домом, но для Усяня она всё больше напоминала камеру сенсорной депривации, где единственным объектом для изучения оставался Лань Ванцзи. Усянь ничего не мог с собой поделать. Он постоянно зависал на Лань Ванцзи, словно тот был магнитом для его глаз. Он честно пытался маскироваться. Отводил вовремя взгляд, когда Ванцзи поворачивался, старался смотреть на него «техническим» взглядом, будто он изучает не разворот плеч или изгиб шеи, а сложную архитектуру серверной стойки. Но с каждым днем делать это было всё труднее. _ _ _ _ _ — Лань Чжань, — позвал Усянь, не отрываясь от экрана, хотя на самом деле он уже пять минут просто смотрел на то, как пальцы Ванцзи держат ручку. — Как думаешь, стоит добавить анимацию перехвата пакетов в начало или в конец? Ванцзи отложил ручку (идеально параллельно краю стола) и повернулся к нему. — В начало. Это задаст контекст. Усянь кивнул, но сам завис. Он смотрел, как блик от лампы играет на радужке глаз Ванцзи, делая их похожими на расплавленное золото. В голове Усяня против воли всплыла недавняя мысль: «А если коснуться скулы?» — Вэй Ин? — Ванцзи слегка наклонил голову. — Ты слушаешь? — А? Да! В начало, конечно, в начало! — Усянь резко отвернулся к монитору, чувствуя, как лицо обдает жаром. — Я просто... задумался о топологии сети. «Господи, Вэй Усянь, приди в себя! — орал он на себя внутренним голосом. — Это просто физиология. Тебе семнадцать! У тебя гормоны! Тебе нужно... я не знаю... сходить на свидание с той девочкой из биоинженерного. Или с любой другой. Ты просто пересидел в этой коробке с парнем, который выглядит как чертов шедевр Лувра, вот и всё!» Он решил, что завтра же найдет кого-нибудь, с кем можно пойти в кино. Но стоило ему представить кого-то другого на месте Ванцзи, как внутри становилось пусто и скучно. Ни у кого не было такой жилки на виске. И таких родинок на шее. И никто не умел так выразительно молчать. _ _ _ _ _ Ванцзи всегда доверял своему телу. Оно было точным инструментом: пульс 60 ударов в минуту, идеальная осанка, предсказуемые реакции. Но с того самого дня, как дверь в зал междисциплинарных исследований с грохотом впечаталась в стопор, инструмент начал давать сбои. В ту первую секунду он почувствовал резкий спазм в груди. Он классифицировал это как «раздражение от нарушения дисциплины». Позже, когда они начали работать в паре, к раздражению добавилось странное физическое ощущение. Тепло, которое вспыхивало под ложечкой и разливалось волнами по всему телу. Иногда у него перехватывало горло, если Усянь оказывался слишком близко, так что можно было почувствовать его запах. Стоило Вэй Ину войти в лабораторию, как температура в помещении для Ванцзи субъективно поднималась на несколько градусов. Сначала он пытался это рационализировать: В лаборатории слишком много работающих серверов (тепловыделение). Малое пространство и плохая вентиляция. Естественная реакция на стресс. Он даже проверял настройки климат-контроля, но те всегда показывали идеальные 21°C. Но рядом с Вэй Ином, когда тот наклонялся над его плечом, Ванцзи чувствовал, как под воротником рубашки становится по-настоящему горячо. Это тепло было странным: оно не обжигало, а словно пропитывало его насквозь, заставляя мышцы, привыкшие к напряжению, предательски расслабляться. В душе наступало странное умиротворение, но тело при этом продолжало «гореть». «Просто избыточное статическое электричество от приборов, — записывал он в черновиках своего сознания. — Ничего более». В последние недели, Вэй Усянь начал как-то странно себя вести. Он периодически зависал с застывшим взглядом, отвечал невпопад, иногда краснел как девчонка. А однажды вечером, когда они уже почти заканчивали, у них произошел странный, с точки зрения Ванцзи, разговор. Усянь откинулся на спинку стула и, прищурившись, спросил: — Лань Чжань, а ты когда-нибудь... ну, гулял с кем-нибудь? Не по учебе. Просто так. В кино там, или мороженое поесть? Ванцзи замер. Его пальцы на мгновение зависли над клавиатурой. — Нет. Это неэффективная трата времени. — Неэффективная... — Усянь закатил глаза. — Ты же живой человек! Неужели тебе никогда не хотелось... ну… просто посмотреть на кого-то и почувствовать… ну, в смысле, что ты теряешь контроль? Ванцзи медленно повернулся к нему. Его взгляд был тяжелым и непроницаемым. — Контроль — это залог стабильности системы. Если я его потеряю, я перестану быть собой. — А может, ты станешь кем-то получше? — Усянь подался вперед, его голос стал непривычно тихим. Ванцзи долго смотрел на него, чувствуя, как под ребрами разливается знакомое тепло и начинает пульсировать в горле. Усянь молча ждал и открыто пялился на Ванцзи. — Занимайся презентацией, Вэй Ин, — разлепив непонятно откуда взявшийся спазм в горле, хрипло ответил Ванцзи и повернулся к монитору. «Влюбился в кого-то что ли?» - подумал Ванцзи. Усянь вздохнул и уткнулся в монитор. «Безнадежен, — подумал он. — Абсолютно, вопиюще безнадежен. И я, кажется, тоже». Он открыл вичат и начал бездумно листать ленту, наткнувшись на рекламу нового хоррора в кинотеатре Коулуна. «Надо сходить, — твердо решил он. — С кем угодно. Завтра. Срочно нужна перезагрузка системы, пока я не начал пытаться взломать код Лань Ванцзи в реальности». А Ванцзи в этот момент вводил одну и ту же строку кода в пятый раз, прижимая локоть к левому боку, где вдруг ощутимо заныло сердце. «Надо сходить, сделать кардиограмму. Я переутомился. Какие-то витамины пропить, что ли. Чтобы до саммита быть в порядке». Мысли возвращались к словам Усяня о потере контроля. Что это вообще значит — потерять контроль? Абстракция. Гораздо конкретнее была другая потеря: контроль над телом ускользал. И это был тревожный, неучтённый в расчётах фактор. _ _ _ _ _ Театр теней: Кратное содержание спектакля (из театральной программки): Вэй Усянь открыл у себя новую суперспособность — зависать на профиле Лань Ванцзи, как браузер на тяжёлом сайте. Лань Ванцзи открыл у себя новое заболевание — неконтролируемый локальный перегрев в районе грудной клетки. Оба лечат: первый — свиданием с кем угодно, второй — кардиограммой. Терапия: неэффективная. Рекомендуется: пожениться.