Сердце Ванцзи.

Ло Циньян была не только красавицей, но и будущим химиком с отличными навыками наблюдения. Она два месяца анализировала поведение Усяня, и результат анализа её не радовал. Она видела, что он рядом, но его мысли - словно зашифрованный сигнал, к которому у неё нет ключа. Через неделю после того случая в парке Ло пригласила Усяня в небольшое уютное кафе недалеко от кампуса. Она выбрала столик в самом углу, где их никто не мог слышать. Усянь пришел, как обычно, с улыбкой, но в глазах его застыла вежливая усталость, которую Ло почувствовала сразу. — Вэй Ин, я хотела бы обсудить наш проект, — серьезно начала она, выкладывая на стол свой планшет. — Проект? — Усянь приподнял бровь. — Ты о тех конфигах? Я же вроде всё поправил. — Нет, — Ло посмотрела ему прямо в глаза. — Я о проекте «Мы». Знаешь, в химии есть такое понятие — катализатор. Он ускоряет реакцию, но сам в ней не участвует. Я чувствую, что в наших отношениях я — просто катализатор. Понимаешь о чем я? В твоей внутренней реакции меня нет. Усянь замер с палочками в руках. Его веселое лицо мгновенно стало серьезным. — Мянь-Мянь, я не понимаю... я же стараюсь... — Вот именно, Вэй Ин. Ты стараешься. Ты играешь роль идеального парня по учебнику, — она усмехнулась. — Но когда ты смотришь на меня, ты видишь просто объект. А теперь... Она быстро открыла на планшете сохраненную статью с сайта школы. Там была фотография с Олимпиады: Ванцзи и Усянь стоят у своего акустического стенда, объясняя что-то профессорам. Они не смотрят друг на друга, они смотрят на схему, но их плечи почти соприкасаются. — Посмотри на это фото, — приказала Ло. — И скажи мне правду. Почему здесь, рядом с этим «ледяным» Лань Ванцзи, ты выглядишь более живым и счастливым, чем со мной в парке? Почему твой взгляд на этом фото горит так, будто ты подключен к электросети, а со мной ты — просто энергосберегающая лампочка? Усянь почувствовал, как внутри всё похолодело. Его «защитные протоколы» рушились один за другим. — Это... это просто наука, Мянь-Мянь. Мы обсуждали проект, это азарт... — Нет, — Ло захлопнула планшет. — Я видела, как ты на него смотришь, когда думаешь, что никто не видит. Я видела, как ты меняешься, когда тебе приходит уведомление в мессенджере. И ты постоянно о нем говоришь. Ты не со мной, Вэй Ин. Ты никогда не был со мной. Ты всё это время пытался убежать от того, что между вами происходит, используя меня как щит. — Это не так! — выкрикнул Усянь, но его голос дрогнул. — Так, — мягко, но уверенно сказала девушка. — И самое печальное, что ты даже не осознаешь, насколько это очевидно со стороны. Ты думаешь, что «интеллектуальная близость» — это просто про мозги? Нет, Вэй Ин. Ты влюблен в него так сильно, что это буквально искрит в воздухе, когда вы в одной комнате. И пока ты это не признаешь, ты будешь мучить и себя, и любую девушку, которую пригласишь на свидание. В кафе повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Усянь сидел, вцепившись пальцами в край стола, и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Разоблачение было настолько точным, что у него не нашлось ни одного аргумента для защиты. Его «система безопасности» дала критический сбой. Слова Ло врезались в него, как пули. Каждая — навылет. Усянь смотрел на свои руки, сжимающие край стола, и не узнавал их. Они дрожали. Он дрожал. Внутри рушилось всё, что он так старательно выстраивал два месяца. Стена за стеной, кирпичик за кирпичиком. Защита, отрицание, самообман. Всё разлеталось в пыль под взглядом этой девушки, которая оказалась умнее, чем он думал. Он посмотрел на фото и вспомнил тот день. Олимпиада. Они с Ванцзи стояли у стенда, объясняя комиссии свою разработку. Усянь тогда поймал себя на том, что говорит не для профессоров. Для него. Ловит каждую тень эмоции на этом бесстрастном лице, ждёт короткого «жизнеспособно», которое означало высшую похвалу. А когда Ванцзи случайно коснулся его плеча, поправляя схему, Усяня прошило током. Списал на адреналин. На важность момента. На что угодно. Это правда, что все эти свидания, все эти разговоры, все эти попытки быть «нормальным» — это была просто симуляция. Он смотрел на Ло, на её красивое лицо, на её искреннюю улыбку, и видел... декорацию. А Ванцзи, которого не было рядом, заполнял собой всё пространство его головы. Усянь закрыл глаза. Внутри него словно открылся шлюз, и воспоминания хлынули потоком. Как он ловил себя на том, что смотрит на руки Ванцзи во время работы. Как помнил его запах. Как ждал сообщений в мессенджере и перечитывал по десять раз короткие, сухие ответы. Как в Сингапуре его тело отреагировало на Ванцзи так… так однозначно. И сейчас, в этом кафе, сидя напротив Ло, он понял окончательно и бесповоротно: это не «переходный возраст». Не «гормоны». Не «временное помешательство». Это то, с чем ему теперь жить. — Мянь-Мянь... — голос Усяня сел. Он поднял на неё глаза — растерянные, почти испуганные. — Я... я не знал. То есть... знал, но не позволял себе... я догадывался, что что-то не так, но чтобы вот так... влюблен? Это звучит как приговор. — Знаю, — тихо ответила Ло. — Ты слишком умный, чтобы не замечать. И слишком трусливый, чтобы признать. — Трусливый? — Усянь поднял брови. — А что это, если не трусость? — она пожала плечами. — Ты боишься, что он не ответит. Боишься, что это сделает тебя «не таким». Боишься потерять то, что у тебя есть сейчас. Эту вашу лабораторию, эти взгляды, эту... близость. Вместо того чтобы рискнуть и узнать, возможно ли что-то большее. Усянь молчал. Потому что каждое её слово било в десятку. Ло, глядя на его бледное, почти испуганное лицо, смягчилась. Она не чувствовала злости, скорее глубокую печаль за этого яркого парня, который запер себя в клетке из чужих ожиданий. — Вэй Ин, — она легонько шлепнула его по руке. — Дыши. Я не собираюсь бежать к Цзян Чэну или писать об этом в школьном чате. Я тебе не враг. Усянь поднял на неё глаза, полные отчаяния. — Я вижу, что ты напуган, — она слабо улыбнулась. — Но… бояться – это нормально. Я тебе помогу. Мы можем расстаться так, что никто ничего не заподозрит. Скажем, что мы просто не сошлись характерами, или что я решила сосредоточиться на учебе. Я возьму это на себя. Усянь судорожно выдохнул, чувствуя, как узел в груди немного ослаб. — Спасибо. Правда, спасибо. Мянь-Мянь, я очень прошу тебя... никому. Особенно Чэну. Он и так подозревал что-то про нас с Лань Чжанем, но я его убедил, что мы просто друзья. И Лань Чжань... он не должен знать. Никогда. Ло нахмурилась, убирая руку. — Ты думаешь, он не примет твои чувства? Ты уверен? — Это же Лань Ванцзи! — Усянь почти сорвался на шепот, подавшись вперед. — Он живет по правилам, которым три тысячи лет. Он безупречен. Если он узнает, что я... что у меня к нему такие грязные, по его мнению, чувства, он просто перестанет со мной дышать одним воздухом. Он мне ясно сказал, что мы просто напарники. Друзья. Наша дружба — это единственное, что у меня есть. Я не могу её потерять. Пусть лучше мы будем напарниками до конца жизни, чем я признаюсь и стану для него чужим. Ло долго смотрела на него с сочувствием. Она подумала, что Усянь, возможно, сейчас совершает большую ошибку, но спорить не стала. — Хорошо, — сказала она. — Твой секрет останется со мной. Я скажу всем, что это моё решение. Что ты слишком увлечен своей наукой и у тебя нет времени на чувства. Это будет выглядеть логично для всех, кто тебя знает. — Мянь-Мянь, — голос Усяня вдруг стал тихим, почти испуганным. — Скажи… я что, так очевиден? Ло посмотрела на него с понимающей улыбкой. — Вэй Ин, если я заметила, это не значит, что кто угодно заметит. Я наблюдала за тобой. Мне было не всё равно. Поэтому я увидела. Усянь сглотнул. — А если кто-то другой… если он… — он не договорил, но Ло поняла. — Ты боишься, что заметит Лань Ванцзи? Он кивнул. Медленно, будто признавался в чём-то постыдном. — Он ясно дал понять, что мы — напарники, - снова повторил он. - Друзья. Мужская дружба, интеллектуальное родство, всё такое. Он не… — Усянь запнулся, подбирая слова, — он не смотрит на меня так, как… ну, ты понимаешь. И если он поймёт, что я к нему чувствую на самом деле… Ему станет противно. Он отвернётся. И я потеряю даже то, что есть. Ло вздохнула и положила руки на стол ладонями вниз и, прихлопывая по столу в такт словам, начала говорить: — Слушай меня внимательно. Если ты хочешь, чтобы никто не догадался, перестань говорить о нём постоянно. Это первое. Второе: не смотри на него, когда он не смотрит на тебя. Ты делаешь это все время. И не просто смотришь, а зависаешь на нем. И третье: перестань придумывать поводы быть рядом. Он сам тебя найдёт, если захочет. А если нет… — она пожала плечами, — значит, он не готов. Или не хочет. Но если ты будешь вешаться на него каждый раз, когда есть возможность, и говорить о нем постоянно, это заметят все. Усянь слушал, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она была права. В каждой её фразе — про то, как он смотрит, как ищет повод, как говорит о Ванцзи. Всё это было правдой. И если такую правду увидела Мянь-Мянь… — Спасибо, — ответил он. — Я постараюсь. Я не хочу, чтобы он узнал. — Знаю, — ответила Ло, убирая со стола руки. — Но, Вэй Ин… если он когда-нибудь посмотрит на тебя так же, как ты смотришь на него сейчас... Не прозевай. Хорошо? Усянь не ответил. Только кивнул. Потому что представить себе такое было и страшно, и невозможно, и сладко до боли. Повисла тишина. Где-то зашевелилась кофемашина, за стойкой официант переставлял чашки, за окном шуршали шины по мокрому асфальту. После полудня прошёл короткий ливень, и теперь солнце пробивалось сквозь рваные облака, заставляя лужицы на тротуаре блестеть медью и золотом. Усянь смотрел в окно, но видел не улицу. Он видел Мянь-Мянь такой, какой она была в начале. Улыбчивой, лёгкой, готовой смеяться над его шутками и спорить о чём угодно. А теперь она сидела напротив, говорила ему правду, которую он сам себе боялся сказать, и не злилась. Не плакала. Просто… отпускала. И от этого становилось ещё стыднее. — Мянь-Мянь, короче… прости, что из меня парень, как из хакера поэт. Вроде старался, а получилось… ну, ты видишь. Ты заслуживала лучшего. Ло фыркнула, откидываясь на спинку стула. — Вэй Ин, ты идиот. Я заслуживала правды. И я её получила. Всё остальное — твои тараканы, не мои. — Но всё равно как-то неловко, — Усянь почесал затылок, чувствуя, как внутри всё ещё ноет этот глупый, нелепый стыд. — Я тебя использовал как щит, это ты правильно сказала. Это подло. — О, неужели великий Вэй Усянь признался в подлости? — Ло изобразила притворное изумление. — Запишите дату, занесите в хроники! А если серьёзно... — она махнула рукой, — ты же не приставлял мне нож к горлу. Я сама согласилась. Потому что ты казался мне интересным. — Так ты не обиделась? — Усянь всё ещё не мог поверить, что всё закончилось так... легко. — На что? Что ты меня как ширму использовал? — Ло усмехнулась, и в этой усмешке не было обиды или раздражения. — Вэй Ин, если человек бежит от себя так, что ему нужна девушка для прикрытия, это не моя проблема. — Мянь-Мянь, — Усянь откинулся на спинку стула, округлив глаза. — Ты, когда правду режешь, вообще паузы делаешь? Или как скальпелем — сразу по живому? — А ты хотел чтобы я тебе сопли вытирала? — Ло подняла бровь. — Не дождёшься. Иди уже, разберись со своим Лань Чжанем. А я, может, найду кого-нибудь, кто будет смотреть на меня, а не сквозь меня. — Мянь-Мянь... — Усянь не знал, смеяться ему или плакать. Он посмотрел на неё, и впервые за этот разговор улыбнулся по-настоящему. Благодарно. С облегчением, которое приходит, когда понимаешь, что тебя не бросили, а просто отпустили на свободу. — Спасибо, Мянь-Мянь. — Не за что, — она махнула рукой, подзывая официанта. — За обед всё равно заплатишь ты. Это минимальная компенсация за моральный ущерб. — Идёт, — кивнул Усянь. Они улыбнулись друг другу, и в этой улыбке было такое понимание, которое бывает у людей, которые вместе прошли через неловкость, но не сломались. _ _ _ _ _ Он шёл домой, пинал камешки на пустынной улице, а в голове билось одно слово, пульсировало, как открытый нерв: «Правда». Правда заключалась в том, что он пропал. Пропал в этих золотистых глазах и в... этих родинках. Совсем. Безнадёжно. Бесповоротно. Усянь достал телефон, нашёл контакт Ванцзи и долго смотрел на экран. Потом убрал обратно в карман. — Слишком страшно, — прошептал он пустоте кафе. — Слишком... слишком. Ло права. Влюбился. По уши. В Лань Ванцзи. Усянь остановился, задрал голову к небу и горько усмехнулся. Ну и дурак же ты, Вэй Ин. Выбрал объект для обожания. Самый недосягаемый во всей Вселенной. Лань Ванцзи, который на десять тысяч процентов нормальный. Который никогда, ни разу, ни намёком не дал повода думать, что он может заинтересоваться кем-то... не того пола. Он живёт по своим правилам, делает карьеру, строит планы. У него наверняка всё расписано на годы вперёд: работа, достижения, семья. Правильная семья. Жена, дети, дом. Всё как полагается. А я... я со своими дурацкими шуточками, вечным хаосом и вдруг проснувшимися чувствами… Я для него — просто напарник. Хороший друг (если повезёт). Интеллектуальный партнёр, не больше. Усянь пнул камешек особенно сильно, так что тот улетел в кусты. Невозможная любовь. Безответная. С этим придётся жить. С этой мыслью нужно было как-то свыкнуться. Представить себе завтрашний день, послезавтрашний, месяц, год... И везде рядом Лань Чжань. Вечно рядом. Вечно такой же красивый, такой же… весь такой — и вечно далекий. Недосягаемый. Усянь сжал кулаки в карманах. Если я скажу, если признаюсь, он будет меня презирать. Я знаю. Я знаю, как он относится к тем… к таким… к такому… Это для него что-то неподобающее, грязное, неправильное, недопустимое. Он перестанет со мной разговаривать. Перестанет смотреть. Перестанет быть рядом. И тогда у меня не останется даже этого. Даже возможности просто видеть его, просто слышать его голос, просто быть с ним в одной лаборатории. Я этого не вынесу. Усянь выдохнул, медленно, дрожаще. Ло не выдаст. Я буду молчать. Буду делать вид, что ничего не случилось. Буду продолжать свои шуточки, эти свои «Лань Чжань», свои приколы. И никто никогда не узнает, что на самом деле творится у меня внутри. Хотя бы смогу его видеть. Хотя бы смогу быть рядом. А это уже почти счастье. Почти. _ _ _ _ _ Вечером Усянь вернулся в свою комнату совершенно опустошенным. Он чувствовал себя так, будто с него содрали кожу. Он достал телефон. Сообщение, которое он отправил Ванцзи, было его единственным способом дотянуться до той самой «интеллектуальной близости», которая теперь казалась ему единственным спасением. 21:15 ВЭЙ ИН: Мы с Ло расстались. Я оказался плохим напарником для этого проекта. Кажется, я вообще не пригоден для таких систем, Лань Чжань. Ответ пришел почти мгновенно, что было странно для Ванцзи, который обычно долго обдумывал фразы. 21:17 ЛАНЬ ЧЖАНЬ: Вэй Ин. Ты не плохой. Системы иногда несовместимы не по вине разработчика. Если тебе нужно обсудить... логику произошедшего, я на связи. Усянь уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. «Я на связи». Ванцзи, со своей вечной готовностью помочь, даже не подозревал, что он и есть та самая «критическая ошибка», из-за которой всё рухнуло. Усянь понимал: теперь, когда Ло ушла, у него больше нет щита. Ему придется снова и снова сталкиваться с Ванцзи лицом к лицу, скрывая бурю внутри. _ _ _ _ _ Театр теней №1. Сичэнь и Яо обсуждают новости дня. Яо: А-Чэнь, новости с полей: Мянь-Мянь только что уволилась с должности «Щита Вэй Усяня». Проект «Гетеро-симуляция» официально закрыт из-за отсутствия катализатора и наличия одного очень холодного физика в кэше. Сичэнь: Ванцзи только что получил сообщение от Вэй Ина. Он сидит и смотрит в экран уже десять минут. Я спросил, что случилось. Он ответил: «Вэй Ин несовместим с системами». И добавил: «Я на связи». Яо: «Я на связи»... Твой брат — гений флирта уровня «Кирпич». Вэй Ин там, небось, в подушку рыдает от осознания своей неправильности, а Ванцзи предлагает ему обсудить ЛОГИКУ расставания! Они оба заслуживают премии за самую медленную загрузку чувств в истории человечества». Сичэнь: Я боюсь, что если они продолжат обсуждать логику, у них случится системное возгорание. Нужно срочно купить огнетушитель в лабораторию. Или два. Театр теней №2. Актеры читают сценарий сцены в кафе. Усянь: (швыряет сценарий) Нет, вы слышали?! Энергосберегающая лампочка! Мянь-Мянь, за что ты так со мной? Я же старался! Я же тебе баббл-ти покупал! Ло: (подпиливает ногти) Вэй Ин, детка, ты покупал мне чай, а смотрел на телефон в ожидании сообщения от Лань Чжаня. Ты даже не заметил, что я три раза за свидание пересказала тебе сюжет «Титаника», а ты поддакивал: «Да-да, Лань Чжань тоже так считает». Ванцзи: (поднимает глаза от книги) Я не считаю, что на корабле было достаточно шлюпок. Это логическая ошибка проектирования. Чэн: (ржет) Видали?! Вэй Ин, ты влюбился в человека-инструкцию! Ты реально думаешь, что он заметит твои страдания? Он тебе мазь от судорог принесет, когда ты будешь признаваться в любви на коленях! Усянь: (стонет) Убейте меня... «Я на связи»... Это звучит как приговор от провайдера Интернета! Театр теней №3. Вэй Ин: Лань Чжань, я расстался с девушкой. Оказалось, я — переменная, которая не вписывается в её уравнение. Лань Чжань: Мгм. Вэй Ин: А ты как думаешь, какая я переменная? Лань Чжань: Ты — константа в моей системе координат. Вэй Ин: (в мыслях: О боже, он признался!) Лань Чжань: — ...потому что из-за тебя у меня вечно вылетает ошибка доступа к здравому смыслу. Ло Цинъян приходит к Лань Сичэню: — Слушай, я увольняюсь из этой дорамы. — Почему? — Понимаешь, в химии есть «связанные состояния». Так вот, Вэй Ин связан с твоим братом квантовым запутыванием, а я в этой схеме — просто заземление. А я не хочу, чтобы через меня постоянно фигачил ток их невысказанных чувств! У меня уже прическа дыбом! Переписка Вэй Усяня и Лань Ванцзи: Усянь: Я не пригоден для отношений. Ванцзи: Логично. Для параллельных вычислений нужны два процессора одного поколения. Завтра в 20:00 в лаборатории. Будем проверять совместимость портов. Усянь: (роняет телефон в суп).