Сердце Ванцзи.

Утро началось с резкого свистка кураторов. Зачет по ориентированию: пересеченная местность, густой подлесок и контрольные точки, которые нужно найти по старым картам. Усянь едва не вскрикнул от радости, когда увидел списки. Его определили в группу с Цзян Чэном и парой ребят с факультета робототехники. Ванцзи оказался в другой группе, которая должна была заходить на маршрут с противоположной стороны хребта. «Слава богу, — подумал Усянь, натягивая кроссовки. — Целый день без его взгляда. Может, мозг наконец перезагрузится». Причина, по которой всё пошло не так, была классической для Усяня: он увидел баг в реальности. Проходя мимо старого заброшенного ретранслятора, он заметил странные показания на своем портативном датчике. Частотные помехи, которые они с Ванцзи обсуждали еще в Сингапуре. — Чэн, идите вперед! Я сейчас догоню, посмотрю тут одну штуку у вышки, — бросил он брату. — Вэй Ин, не вздумай отстать! — пригрозил Чэн. — Тут тропы путаются через каждые сто метров. — Да, я мигом! Но «мигом» растянулось. Сначала он полез в овраг, ловя сигнал, потом углубился в густой малинник, где связь с группой окончательно заглушили скалы. А когда он понял, что забрел слишком далеко, небо внезапно потемнело. В горах погода меняется за считанные минуты. Усянь не слышал криков ребят. Он оказался в «акустической тени» из-за особенностей рельефа. Его датчик, на который он так полагался, внезапно разрядился (видимо, те самые помехи вытянули батарею). Он остался один в лесу, который стремительно наполнялся туманом. Группа Цзян Чэна металась по лесу уже час. — Вэй Ин! Усянь! — орал Чэн так, что сорвал голос. — Цзян Чэн, нужно возвращаться, — тяжело дыша, сказал один из парней. — Туман спускается. Если мы сейчас сами тут застрянем, искать придется уже пятерых. Нужно доложить кураторам. Чэн, злой и напуганный до смерти, понимал, что тот прав. Они развернулись и почти бегом направились к базовой тропе. На полпути они буквально столкнулись с группой Ванцзи. Тот шел впереди, спокойный и сосредоточенный, пока не увидел перекошенное лицо Цзян Чэна. — Где Вэй Ин? — голос Ванцзи прорезал шум леса, как скальпель. — Он... этот идиот отстал у вышки! Мы искали его, кричали — ни ответа, ни привета. Там овраги, Лань Ванцзи, и туман ложится. Мы идем за помощью. Мир для Ванцзи сузился до одной точки. Он представил Усяня — одного, без связи, в этом холодном, наползающем сером мареве. То самое отчаяние, которое он чувствовал ночью, трансформировалось в ледяную, стальную решимость. — Я пойду за ним, — сказал Ванцзи, проверяя крепление фонаря на поясе. — Ты с ума сошел? — Чэн схватил его за плечо. — Ты его не найдешь, сам потеряешься! Иди с нами, позовем спасателей с тепловизорами! Ванцзи резким движением сбросил руку Чэна. В его глазах было что-то такое, что заставило всех замолчать. — Тепловизоры не пройдут сквозь гранитные складки в тумане. Я знаю, как он думает. Я знаю, куда он мог пойти, если искал сигнал. — Лань Ванцзи, это против правил! — крикнул кто-то из его группы. — Идите в лагерь. Присылайте подмогу к южному склону вышки, — чеканил Ванцзи, уже разворачиваясь в сторону леса. Он не стал дожидаться ответа. Его фигура в белой ветровке мгновенно растворилась в тумане. Ванцзи бежал по лесу, и его разум работал как суперкомпьютер. Он отсекал лишнее, моделируя вероятный путь Усяня. В его голове пульсировала только одна мысль: «Вэй Ин, Вэй Ин, Вэй Ин….». _ _ _ _ _ Туман в овраге стоял такой плотный, что Ванцзи нашел Усяня скорее по звуку прерывистого дыхания, чем зрением. Вэй Ин сидел, вжавшись спиной в мокрый камень, и его колотило так, что зубы выстукивали дробь. — Ты цел? — голос Ванцзи звучит хрипло, он схватил Усяня за плечи, проверяя целостность костей. — Лань Чжань... — Усянь попытался пошевелиться, но лишь сильнее вжался спиной в опору. — Цел, цел…. Просто... решил проверить теорию вероятности. Какова вероятность встретить идеального Ланя в этой дыре? Оказалось — сто процентов. — Вэй Ин, что произошло? — Ванцзи проигнорировал шутку, его взгляд сканировал мокрую насквозь одежду друга. — Да ничего такого... — Усянь неловко машет рукой, тут же заходясь в коротком кашле. — Решил сократить путь через овраг. Но овраг оказался со своим мнением на этот счет. А внизу ручей... Это… я уже почти выбрался. — Ты промок до костей. Почему не шел на крики? — О, я слышал! — Усянь криво усмехается, хотя его зубы начинают выбивать дробь. — Я даже пытался кричать в ответ, но, кажется, сорвал голос, обсуждая с этим оврагом несправедливость гравитации. Не смотри на меня так, Лань Чжань. Это просто... внеплановое закаливание. Ванцзи молча начал расстегивать свою куртку. — Эй, эй, полегче! — Усянь слабо дернулся. — Ты же сам замерзнешь. Не надо из-за моей глупости портить статистику здоровья отделения физики... — Молчи, — отрезал Ванцзи, снимая куртку. — О... Лань Чжань... — прохрипел он. — Ты же не выпишешь мне штраф... за прогул ориентирования? Ванцзи не ответил. Он видел, что Усянь на грани обморока. Он уже скинул куртку и, невзирая на вялое сопротивление, буквально втащил Усяня в свои объятия, накрывая его плотной тканью. — Лань... Чжань... — Усянь попытался слабо толкнуть его в плечо, но рука просто бессильно соскользнула. — Ты... Это... нарушение личного пространства... — Молчи, — повторил Ванцзи. Его голос вибрировал от едва сдерживаемого напряжения. — Тебе нужно согреться. Он прижал Усяня к себе так крепко, что тот почувствовал каждый удар сердца Ванцзи — тяжелый, четкий, как метроном. Тепло Ванцзи начало медленно просачиваться сквозь промокшую одежду Усяня. Это было невыносимо хорошо и одновременно страшно. Усянь замер. Он чувствовал, как его голова сама собой опускается на плечо Ванцзи. Из последних сил он пытался юморить, чтобы скрыть тот факт, что он готов расплакаться от этого контакта. — Знаешь... если нас так найдут... скажут, что мы... проводим эксперимент по... теплообмену... Я напишу об этом... курсовую... «Влияние объятий Лань Ванцзи на... выживаемость идиотов в лесу»... Ванцзи чувствовал, как Усянь дрожит в его руках, и эта дрожь передавалась ему самому. Он смотрел на его профиль, на его ресницы, покрытые мелкими каплями тумана, на его губы, которые продолжали шептать какую-то чепуху… И вдруг - Мир вокруг перестал существовать. Исчез туман, исчез холодный овраг, замолкли звуки леса. В радиусе этих нескольких сантиметров, ограниченных курткой, осталось только «здесь и сейчас». Ванцзи смотрел на Усяня сверху вниз, и впервые в жизни его разум не генерировал ни одной мысли, ни одного правила, ни одной формулы. Он чувствовал его каждой клеткой своего тела. Под его ладонью перекатывались тугие, мелко дрожащие мышцы. Усянь, окончательно сдавшись слабости, прислонился головой к плечу Ванцзи, и от этого движения его воротник сполз, обнажая изящную линию шеи. В тусклом свете она казалась беззащитной, и Ванцзи видел, как на ней лихорадочно бьется жилка в такт его собственному пульсу. Пряди мокрых волос упали Усяню на лоб, прилипли к вискам. Капля тумана медленно скатывалась по его скуле, задерживаясь в уголке рта. Ресницы, тяжелые от влаги, подрагивали, бросая длинные тени на бледную кожу. От него пахло дождем, озоном и чем-то неуловимо-сладким, что Ванцзи мог идентифицировать только как «запах Вэй Ина». Его приоткрытые губы, всё ещё сохранившие синеватый оттенок холода, едва заметно подрагивали. Ванцзи видел чёткую границу между кожей и контуром губ. Тонкую, почти болезненную в своей определённости. И родинку под нижней губой. Маленькая, незначительная деталь, на которую он никогда раньше не обращал внимания. Но сейчас она вдруг стала магнитом. Точкой, куда влекло с непреодолимой силой, не оставляя выбора. Ванцзи не мог этому противиться. Его потянуло вперёд с такой мощью, будто между ними возникло гравитационное поле огромной плотности. Желание его поцеловать не было мыслью. Оно было безотчетным порывом. Поднялось из самых глубин естества, закрутилось в солнечном сплетении, свело скулы и вышибло мозги. Сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Полсантиметра до катастрофы… Близко, слишком близко. Невыносимо. Невозможно удержаться. В этот момент Усянь поднял глаза на Ванцзи, намереваясь отпустить очередную шутку, и замер, увидев в глазах напарника нечто темное, горячее, почти пугающее своей откровенностью. У него мгновенно пересохло во рту. Озноб внезапно сменился волной жара, ударившей в голову. — Лань Чжань… — едва слышно прошептал он. — Лань Чжань… Его голос сорвался, превратившись в хриплый выдох. Усянь замер, не в силах отвести взгляд от глаз Ванцзи, которые были так близко, что можно было в его зрачках разглядеть свое отражение. Шепот Усяня отозвался в теле Ванцзи грохотом. Ванцзи забыл кто он, где он, забыл прошлое, не думал о будущем, забыл всё. Перед ним были только эти глаза и эти губы. Половина секунды до катастрофы. — Там! Я вижу их! У южного склона! — Крик спасателей ворвался в их уединение, как взрыв. Ванцзи вздрогнул, словно от удара. Он резко зажмурился, стискивая зубы так, что на скулах заиграли желваки. Магия момента лопнула. Он мгновенно отстранился, возвращая себе привычную маску холодного спокойствия, хотя его руки всё еще мелко дрожали, когда он помогал Усяню сесть ровнее. — Помощь пришла, — сухо произнес Ванцзи, глядя куда-то в сторону тумана, не смея встретиться с Усянем взглядом. Усянь молчал, пытаясь справиться с бешеным ритмом сердца. Он чувствовал себя так, словно только что заглянул в жерло вулкана и чудом остался жив. И теперь, глядя на безупречно ровную спину Ванцзи, он задавался только одним вопросом: привиделось ему, или Лань Ванцзи действительно только что едва не поцеловал его? _ _ _ _ _ Театр теней №1. Трейлер после съемок. Усянь и Ванцзи сидят под обогревателями, завернутые в пледы. У обоих в руках по кружке горячего чая. Вэй Усянь периодически чихает. Усянь: Нет, серьезно, режиссер — садист! «Вэй Ин, изобрази гипотермию, но так, чтобы в глазах горел огонь невысказанного желания». Как?! У меня зубы чечетку бьют, у меня губы синие по-настоящему, а я должен смотреть на Ванцзи так, будто он — горячий шоколад с маршмэллоу! Ванцзи: (спокойно поправляет плед) У меня задача была сложнее. «Ванцзи, ты должен быть холодным как гранит, но внутри у тебя должен взорваться реактор». Я стоял в тумане и думал: если я сейчас сделаю еще полсантиметра вперед, мы либо сорвем дубль, либо я реально тебя поцелую просто чтобы согреть. Усянь: Режиссер сказал, что на монтаже этот момент «полсантиметра до катастрофы» растянут на 10 секунд. Вся аудитория будет биться в конвульсиях от ожидания. Ванцзи: А потом мы просто расходимся и смотрим в разные стороны. Это самая жестокая сцена в моей карьере. Усянь: Согласен. Пойду еще раз перечитаю 20-ю главу. Надеюсь, там нас хотя бы покормят в медпункте, раз уж поцеловаться не дали. (чихает) Лань Чжань, передай салфетку. Только не клади её на камень между нами, просто дай в руки! Ванцзи: (медленно протягивает салфетку, их пальцы соприкасаются на секунду) Мгм. Держи. Усянь: Опять! Опять эта искра! Да выключите вы уже этот генератор в трейлере! Театр теней №2. Спустя 5 минут после спасения, в машине скорой. Мозг Усяня: Так, пульс 140. Температура тела 38.2. Температура стыда — 1000 по Цельсию. Усянь: (мысленно) Он хотел меня поцеловать. Лань Чжань. Поцеловать. Меня. Мозг: Нет, это были галлюцинации от переохлаждения. Тебе показалось. Он просто проверял твои зрачки на наличие сотрясения. Очень... близко... проверял. Губами. Усянь: Но он смотрел на мою родинку! Я видел! Мозг: Он изучал её как дефект на идеальной поверхности. Забей. Пиши курсовую про теплообмен. Усянь: Какая курсовая?! Я всё еще чувствую его руки на спине! Лань Чжань — это не человек, это портативный обогреватель с функцией «разбить сердце вдребезги». Ванцзи: (сидит рядом, идеально ровный, смотрит в окно) Усянь: (мысленно) Смотрит в окно. Видимо, вычисляет траекторию моего падения в овраг… Театр теней №3. — Слышал, Лань Ванцзи нашел Вэй Усяня в тумане без навигатора? — Да. Говорят, он просто шел на звук внутреннего крика «Лань Чжаааань!», который Усянь издавал в астрале. — А почему они так долго не выходили? — Проводили калибровку губ... ой, то есть датчиков. В условиях повышенной влажности и пониженной социальной ответственности. * * * Чэн: Вэй Ин, ты идиот! Ты чуть не сдох в овраге! Усянь: Я выяснял что греет лучше - Лань Чжань или три обогревателя и литр имбирного чая. Чэн: И как результаты замера? Усянь: Прибор зашкалило. А спасатели прервали эксперимент на самом интересном месте — на стадии «интеграции интерфейсов». * * * Ванцзи: Вэй Ин, тебе нужно согреться. Усянь: Лань Чжань, а можно... методом прямого контакта? Ванцзи: (накрывает курткой и прижимает) Спасатели: МЫ ТУТ! Ванцзи: (мысленно) Казнить. Всех. Смерть через «Мгм».