Сердце Ванцзи.

Наступило лето. Группа учеников школы при университете как обычно отправлялась в летний лагерь. Лань Цижэнь вызвал их обоих к себе. — Усянь, Ванцзи. Детям нужны наставники, которые не просто знают предмет, а могут зажечь в них интерес. Я хочу, чтобы вы провели там неделю мастер-классов для детей, которые специализируются в ваших темах. Архитектура и IT — это база их будущих проектов. Они согласились. Вэй Ин с азартом, предвкушая отдых от городской суеты и возможность «помучить» детей кодом на свежем воздухе. Ванцзи же рассматривал это как редкую возможность увидеть, как юные, еще не испорченные шаблонами умы решают сложные пространственные задачи. Для него это было полевое исследование, результаты которого могли лечь в основу его будущей докторской диссертации по архитектурной психологии. _ _ _ _ _ Летний лагерь был заполнен шумом соснового леса и бесконечным детским гомоном. Для Вэй Ина это была родная стихия. Он, казалось, вообще не знал усталости: днём он с азартом разбирал с детьми алгоритмы, сидя прямо на траве с ноутбуком на коленях, а по вечерам становился душой костра. Дети обожали его за то, что он не строил из себя важного препода. Он был их «старшим братом-гением», который мог и код поправить, и страшную историю рассказать так, что у всех мурашки бежали по коже. Ванцзи наблюдал за ним издалека. Его «полевое исследование» действительно продвигалось успешно, но большая часть заметок в его планшете касалась не пространственного мышления детей, а того, как солнечные блики играют в волосах Вэй Ина. Однако спокойствие Ванцзи было нарушено. Линь. Так звали молодую сотрудницу университета, которая курировала быт одной из групп. Она была умна, исполнительна и привлекательна. Она проявляла внимание аккуратно, но настойчиво. За прошедший год в кампусе она не раз пыталась завести с Ванцзи разговор, но здесь, в неформальной обстановке лагеря, у неё было гораздо больше возможностей проявить свой интерес. То она приносила ему чай в термосе именно тогда, когда он заканчивал замер макетов на жаре. То, во время вечерних посиделок у костра, «случайно» оказывалась рядом и подкладывала ему под локоть удобную подушку, чтобы ему было комфортнее. — Лань-лаоши, вы так много работаете даже здесь, — негромко говорила она, присаживаясь чуть ближе, чем требовали приличия. — Не забывайте, что вечерний воздух в лесу целебен, нужно просто дышать, а не только анализировать. Ванцзи отвечал вежливо и односложно, не снимая своих чёрных очков. Он чувствовал её восхищенный, притязательный взгляд. И это его напрягало. _ _ _ _ _ Летний лагерь жил в ритме бесконечного праздника. Вэй Ин был повсюду: он бегал с детьми наперегонки, спорил с ними о коде, а по вечерам его смех разносился далеко над гладью озера. Но это была лишь внешняя сторона. Внутри него бушевал шторм. После того как Ло начала ходить на свидания, мир, который казался ему стабильным и понятным, пришел в движение. Он начал смотреть на Ванцзи другими глазами. Он вспоминал каждое его слово, каждое молчание и то «невозможно», брошенное за бокалом вина. «Что бы это значило», – думал он. Это не давало ему покоя. Эта мысль разрывала его на части. В первый же день отправился к корпусу архитекторов. Ванцзи сидел на веранде в своих неизменных черных очках, делая записи в планшете. Свет от лампы падал на его профиль. Усянь подошел к нему со спины, чувствуя, как ладони становятся влажными. — Лань Чжань... — его голос прозвучал тише, чем он хотел. — Ты не занят? Уделишь мне пару минут? Ванцзи не вздрогнул, но его пальцы на планшете замерли. — Да, Вэй Ин. Что-то случилось? — Нет, всё в порядке. Детей передал куратору. Я о том, что ты сказал тогда... про «невозможно». – Усянь оперся на край стола, плечи сжались, как от холода. Он чувствовал себя полнейшим идиотом. Ванцзи медленно повернул голову. За черными стеклами очков его глаз не было видно, но Вэй Ин почувствовал, как воздух вокруг них вдруг стал плотным и наэлектризованным. — Вэй Ин, это не тема для обсуждения, — голос Ванцзи стал сухим, почти холодным. Это была его линия обороны. Он уже жалел, что позволил себе тогда сказать лишнее. — Нет, это самая подходящая тема! — Усянь сделал шаг вперед, перешагивая через свой страх. — Я просто хочу… Ну, в общем я… В этот момент из корпуса вышла Линь с подносом в руках. — Лань-лаоши, я принесла вам настой на травах, он помогает от усталости глаз... — она лучезарно улыбнулась, опуская поднос на стол. Усянь едва не застонал от досады. Ванцзи, воспользовавшись этой секундной заминкой, поднялся. — Спасибо, Линь-цзе, я возьму к себе в комнату. Вэй Ин, нам пора отдыхать. Завтра рано вставать на мастер-класс. Усянь ворочался на узкой лагерной кровати и никак не мог уснуть. Его мозг, обычно работающий как сверхмощный процессор, сейчас выдавал системную ошибку. «Кто же все-таки этот человек, о котором думает Ванцзи? И почему «невозможно»? Скорее  всего он влюблен в кого-то в Лондоне. В какую-нибудь недоступную замужнюю коллегу. Или, — от этой мысли Вэй Ина прошиб холодный пот и он подскочил, — что, если… если это «невозможно» касается меня? – Он закрыл лицо руками и снова рухнул на кровать. – Не-е-ет… Придумал тоже… Не может быть! Хотя, с другой стороны… О-о-о… Не-е-ет…» Начинало светать, а сна не было ни в одном глазу. Его пугала неопределенность. Если он признается и получит отказ, он потеряет единственного друга, который понимает его без слов. Если он промолчит, тогда проживет остаток жизни… в этой неопределенности! Нет, он должен, должен поговорить с Ванцзи начистоту. На второй день смены они оказались вдвоем у причала, проверяя безопасность зоны для купания. — Лань Чжань, — начал Усянь, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Знаешь, Мянь-Мянь на днях сказала, что я слишком много думаю о других и слишком мало о том, что нужно мне самому. Он сделал паузу, надеясь на встречный вопрос. Ванцзи проверял крепление буйка. — Она мудрая женщина, — сухо ответил Лань. — Да, но... она имела в виду, что иногда нужно просто взять то, что хочешь. Не оглядываясь на правила. Ты когда-нибудь... хотел чего-то так сильно, что готов был нарушить какие-нибудь правила? Ванцзи замер. Его спина напряглась. — Правила существуют для того, чтобы человек не потерял себя, Вэй Ин. — А если ты… В этот момент между ними пробежали двое мальчиков и с разбегу плюхнулись с воду. - Куда? – крикнул Ванцзи, бросившись за пацанами. – я еще не закончил. - … уже потерялся в ком-то другом? – закончил фразу Усянь, но его уже никто не услышал. Вечером четвертого дня они заполняли отчеты. Лампа мигала, создавая интимную, нервную атмосферу. Усянь решил зайти с другой стороны. — Слушай, Лань Чжань. Эти твои очки... Сетчатка — это серьезно, я понимаю. Но иногда мне кажется, что ты носишь их, чтобы не видеть меня. Или чтобы я не видел тебя. Скажи честно... я тебя раздражаю? Моё присутствие здесь... оно тебе в тягость? Ванцзи отложил ручку. Его пальцы, длинные и изящные, сплелись в замок. — Ты никогда не был мне в тягость, — произнес он, пожав плечами. - Даже когда я пролил чай в лаборатории? – Усянь пытался разглядеть глаза Ванцы за темными стеклами очков. - Я тогда просто испугался… за оборудование. – ответил Ванцзы и резко поднялся. – Устал. Пойду спать. – продолжил он и потянулся плечами, словно пытался подтвердить свои слова. Когда он вышел, Вэй Ин в сердцах ударил кулаком по столу. «Вот что это было сейчас? Он меня оттолкнул?» - от этой мысли в груди что-то сжалось. Он метался между желанием схватить Ванцзи за грудки и сорвать эти чертовы очки, и желанием убиться. «Боже, какой я жалкий, — думал Усянь позже, кусая губы. — Я великий Вэй Усянь, я хакнул систему безопасности банка в прошлом месяце ради интереса, но я боюсь сказать одному угрюмому архитектору, что дышать не могу без него. А если он скажет «нет»? Если он скажет: «Вэй Ин, ты мне противен»? Нет, Ванцзи так не скажет. Он просто уйдет. Снова. В Лондон, в свою науку, за свои очки... и на этот раз навсегда». На следующий день он решил действовать через аллегории. Они сидели на веранде, разбирая детские анкеты. Утро был тихим, вдалеке слышны были голоса детей, собирающиеся на утреннюю пробежку. Вэй Ин, вертя в руках карандаш, вдруг спросил, глядя вдаль: — Слушай, Лань Чжань, а в архитектуре бывает так, что здание выглядит абсолютно завершенным, красивым, прочным... но архитектор понимает, что он забыл заложить в него самое главное? Какую-то... жизненно важную нишу? Ванцзи, не отрываясь от планшета, ответил своим обычным ровным тоном: — Если проект прошел проверку, значит, всё необходимое в нем есть. Пространство должно быть функциональным, Вэй Ин. — Но я не о функции! — Вэй Ин подался вперед. — Я о том, что иногда ты строишь что-то годами, а потом понимаешь, что ты просто... застроил пустоту. И то, что тебе на самом деле нужно, осталось снаружи, за забором. Ты бы... стал сносить стены, чтобы впустить это внутрь? Ванцзи на секунду замер. В его голове пронеслась мысль о его собственном «храме одиночества» в Лондоне. Но он тут же отогнал её. Он решил, что Вэй Ин говорит о кризисе выгорания или о том, что ему тесно в рамках школьной программы. — Сносить стены — это крайняя мера, — спокойно ответил Ванцзи. — Обычно достаточно провести реорганизацию пространства. Тебе просто нужно новое хобби или более сложный проект, Вэй Ин. Ты слишком энергичен для текущих задач. Усянь едва не подавился воздухом. «Хобби?! Сложный проект?! Лань Чжань, ты серьезно?!» В обед они столкнулись в столовой. Вэй Ин подсел к Ванцзи, который методично ел рис с овощами. — Слушай, я тут думал над одной задачей... — Усянь начал издалека. — Представь, что у тебя есть идеальная программа. Она работает пять лет без сбоев. Но вдруг ты находишь в самом ядре ошибку, которая была там с самого начала. И если её исправить, программа станет в сто раз лучше, но всё, что было написано за эти пять лет, может полететь к чертям. Что бы ты выбрал: оставить стабильную ложь или рискнуть всем ради одной правдивой строчки? Ванцзи аккуратно отложил палочки и посмотрел на Вэй Ина (точнее, направил в его сторону черные линзы очков). Он вспомнил, как Ло рассказывала ему о планах расширения бренда. Он решил, что Вэй Ин сомневается в каком-то бизнес-решении своей жены. — Вэй Ин, если программа стабильна и обеспечивает безопасность системы, риск должен быть оправдан. У тебя есть ответственность перед теми, кто зависит от этой программы. — Но она... она не дает мне дышать, Лань Чжань! Она правильная, но она неживая! — Поговори с Мянь-Мянь, — мягко, но твердо перебил его Ванцзи. — Вы всегда находили компромисс. Она поймет твои сомнения относительно рабочих процессов. Не принимай решений в одиночку. Усянь просто уронил голову на руки. «Поговори с Мянь-Мянь... Господи, он думает, я про работу! Он настолько уверен в моем благополучии, что даже не допускает мысли, что я могу хотеть... его». «Это бесполезно, — кипел Вэй Ин в душе. — Он возвел меня на пьедестал идеального семьянина и поклоняется этой картинке. Он даже не слышит, что я кричу ему о помощи! Ну вот что мне делать?» Он чувствовал себя запертым в ловушке собственного вранья. Ирония судьбы: Ванцзи — единственный, кто мог бы его понять, но он же — единственный, кому Вэй Ин ни за что не признается в фиктивности своего брака. Из-за того, что это не его тайна. Из-за страха, что Ванцзи осудит его за ложь длиной в пять лет. _ _ _ _ _ Театр теней №1. За кадром. Читка сценария. Ванцзи сжимает чашку с чаем, Усянь крутит в руках кофе, Ло грызёт печенье с остервенением. Режиссёр: (бодро) Итак, 51-я глава. Летний лагерь, романтическая атмосфера, семь попыток признания и ни одного поцелуя. Вопросы? Усянь: (поднимает руку) У меня вопрос! Почему я не могу просто взять и сказать: «Лань Чжань, я тебя люблю, я никогда не любил Ло, это был фиктивный брак, давай жить вместе»? Режиссёр: Потому что тогда сериал закончится на 51-й главе, а у нас контракт на 92. Ванцзи: (откладывает чашку) Почему мой персонаж не понимает очевидных намёков? «Снести стены», «ошибка в ядре» — это же буквально крик о помощи! А я, по сценарию, должен думать, что речь о реорганизации пространства и новом хобби. Режиссёр: Это драматический приём. Ты должен быть... ну, немного слепым в вопросах любви. Ванцзи: (возмущённо) Слепым? Я ношу чёрные очки в помещении! Я итак еле вижу! А вы хотите, чтобы я ещё и намёков не понимал? Это уже диагноз, а не персонаж! Усянь: Ибо, ты прав! Ты в сценарии выглядишь как идиот, который не видит очевидного. А я — как идиот, который не может сказать прямо. Мы оба идиоты, а режиссёр сидит и потирает руки. Режиссёр: (потирает пальцы – жест пересчитывания денег) Да, Усянь. Потому что ты всю команду пиццей кормишь. Я уже молча тебя за «Ибо» штрафовать буду. Ло: (жуёт печенье, не поднимая головы) А я где в этой главе? Только упоминания, что я хожу на свидания. Я сижу дома, одна, с вибратором, а они там в лесу страдают. Это нечестно! Режиссёр: Ты нужна для сюжета. Ты — катализатор. Ло: Катализатор? Я уже пять лет катализатор! Когда я уже стану основным веществом? Ванцзи: (тихо) А можно мне не носить чёрные очки в этой главе? Они жмут. Режиссёр: Без очков ты будешь смотреть на Усяня влюблёнными глазами, и он сразу всё поймёт. Интрига рухнет. Усянь: А мне кажется, зритель уже всё понял на 10-й главе. Они просто ждут, когда мы наконец поцелуемся. Ванцзи: Я не буду целоваться в 51-й главе. У меня по сценарию до 64-й воздержание. Ло: А мне можно сцену, где я говорю Усяню: «Иди уже к нему, я не ревную»? Режиссёр: Нет. Ло: Почему? Режиссёр: Потому что у тебя свидание с Минхуа. Ло: Минхуа — это вымысел! Я уже устала играть фиктивную жену, а теперь еще придется играть фиктивную любовницу! Усянь: А я устал играть фиктивного мужа! Ванцзи: (вздыхает) А я устал играть человека, который не понимает намёков. Режиссёр: (стучит по столу) Хватит ныть. Сценарий утверждён, менять ничего не будем. Ваша задача — сыграть так, чтобы зритель поверил, что вы действительно идиоты. У вас отлично получается. Усянь: Это не игра. Это моя реальная жизнь. Ванцзи: (краснеет) Не твоя. Моя. Ло: А моя реальная жизнь — это печенье и вибратор. Режиссёр: Штраф. Всем. За нытьё и за печенье. Ванцзи: Почему Линь приносит мне чай в каждом эпизоде? У меня уже изжога от зелёного чая! Режиссёр: Она должна создавать препятствие для признания. Усянь: Она создаёт препятствие для моей психики! Каждый раз, когда она появляется, я хочу крикнуть: «Уйди, женщина, мы тут любовью занимаемся!» Ло: Занимаетесь? Вы даже не поцеловались. Усянь: Морально занимаемся. Ванцзи: (закрывает лицо руками) Я в Лондон. Режиссёр: Сядь. У нас ещё сцена, где ты спасаешь детей от утопления. Ванцзи: Они не тонули. Они просто прыгнули в воду. Режиссёр: А ты сбежал от разговора. Ванцзи: Я выполнял свой долг. Усянь: Ибо, твой долг — выслушать меня. А ты всё время убегаешь. Ванцзи: (тихо) Потому что я боюсь того, что ты скажешь. Режиссёр: О! Это уже интересно. Запишите. Это войдёт в следующую главу. Усянь: Не надо записывать. Я сам ему скажу. В 52-й главе. Если Линь не принесёт чай. Режиссёр: Принесёт. Обязательно. Ло: А можно мне ещё печенье? Режиссёр: Можно. У тебя сегодня нет сцен. Ло: У меня никогда нет сцен. Я только замужем и мешаю. Режиссёр: Ты — важный сюжетный элемент. Ло: Я — кусок декорации с вибратором. Ванцзи: (встаёт) Я ухожу. С меня хватит. Режиссёр: Лань Чжань, вернись. Мы только начали. Ванцзи: (идёт к выходу) Я в Лондон. Навсегда. Усянь: (кричит вслед) Ибо, я тебя люблю! Ванцзи: (останавливается, не оборачиваясь) Я знаю. Режиссёр: Штраф. За любовь и за Лондон. Ло: (жуёт печенье) А я пойду домой. У меня там вибратор заряжается. Усянь: (тянет Ванцзи обратно) Садись. Давай дочитаем. Я обещаю, что в 52-й главе я тебя поцелую. Ванцзи: (садится, краснеет) Не поцелуешь. Ты трус. Усянь: А ты? Ванцзи: Я тоже. Режиссёр: (вздыхает): Идеальная пара. Начинаем читку с первой страницы. И, пожалуйста, без импровизаций про Лондон. Все: (хором) Не обещаем! Театр теней №2. Гороскоп на день. «Сегодня звезды советуют вам игнорировать любые намеки. Если кто-то говорит, что любит вас — скорее всего, он просто хочет обсудить бизнес-план вашей жены. Наденьте очки потемнее». * * * Усянь: У меня горит сердце, что делать? Ванцзи: Проверь систему пожаротушения и проведи реорганизацию пространства. Возможно, тебе стоит заняться макраме. * * * Усянь идет по лесу, рыдает, бьется головой о сосны. Ванцзи: Вэй Ин, что случилось? Усянь: Лань Чжань, я люблю тебя, я не могу так больше, наш брак — фейк, я хочу быть с тобой! Ванцзи: (поправляя очки) Очень сложная аллегория. Я так понимаю, это запрос на оптимизацию системы полива в нашем секторе? Я пришлю тебе чертежи завтра после обеда. * * * Объявление на доске объявлений киностудии: Уважаемые актеры! Просьба перестать дописывать в сценарии фразу «Да сними ты уже эти чертовы очки!» Лань Ванцзи носит их по медицинским показаниям (диагноз: хроническая неспособность врать в глаза). С уважением, Режиссер.