Сердце Ванцзи.

Ванцзи нашел Цзян Чэна на дальнем причале, где тот наблюдал за разгрузкой контейнеров. Ветер с озера трепал полы его темного пиджака. Увидев Лань Чжаня, Цзян Чэн нахмурился и махнул рукой в знак приветствия. - Чем обязан? – спросил Чэн в своей обычной манере. Ванцзи не отреагировал на грубый тон. Его взгляд за стеклами очков оставался спокойным и глубоким. — Как бизнес? Смотрю, все работает, - Ванцзы кивнул на разгрузку. -  «Yunmeng Industries»... в порядке? Цзян Чэн резко обернулся, его лицо исказилось. Он хотел было выдать очередную колкость, но осекся, наткнувшись на этот ровный, лишенный осуждения голос. Он промолчал, глядя на воду, и наконец глухо ответил: — Да. В порядке. – Чэн посмотрел на Ванцзи. – Зачем пришел? Что надо? — Мне нужно знать, что произошло в ту ночь, — произнес Ванцзи. Его голос дрогнул, но в нем слышалась такая плотная, сконцентрированная решимость, что Цзян Чэн невольно отвел взгляд. — Не то, что написано в полицейских отчетах. Мне нужна правда о том, что предшествовало взлому. Цзян Чэн нервно дернул плечом и достал из кармана пачку сигарет, вертя её в руках. — Ты думаешь, мне легко это вспоминать? — огрызнулся он, хотя в его голосе было больше усталости, чем злости. — Я каждый день смотрю на эти причалы и знаю, что их не должно было быть. Вэни собирались стереть нас в порошок. Официально они предъявили иски, но неофициально... Всё началось с того, что к ма… госпоже Юй пришел этот индюк, Чжао Чжулю. Принес «предложение о слиянии», которое больше походило на капитуляцию. Я не был в переговорной, но вопли матери слышала вся округа. Она выставила его так, что он вылетел оттуда красный как рак, едва не сбив охрану. Ванцзи молчал. Не торопил и не задавал вопросов. — Мы поняли, что они не оставят нас в покое. Я узнал по своим... каналам, — Чэн на мгновение замялся, явно скрывая, что информацию ему передала Цин, — что готовится массированная атака. Не просто юридическая, а цифровая. Они хотели обнулить наши счета и подделать документы на право собственности. Он наконец зажег сигарету, жадно затянулся и выпустил дым по ветру. — Я не знаю, зачем Вэй Ин туда полез. Я его не просил. Он вообще ничего не знал. Не должен был знать, по крайней мере... Мы бы и сами справились. Основные активы уже были переведены на подставные счета и фирмы. Чэн горько усмехнулся, глядя на темную воду озера. — Какая информация и откуда была известна Усяню, это только он может тебе сказать. Но он звонил мне, тем вечером. Голос был... ну такой... в азарте... Обругал меня за то, что я не позвал его. Сказал, что накопал что-то на Вэней, что их похоронит, если они от нас не отстанут. Он наконец посмотрел на Ванцзи, и в его глазах отразилась глухая досада. — Он сказал, что приедет на следующий день и все расскажет. А утром его арестовали. Мы нанимали адвокатов... Ну, ты это знаешь. А что можно сделать против официальной экспертизы? Цзян Чэн резко развернулся к Ванцзи. — Я тебе все рассказал. Больше у меня ничего нет. Если ты действительно хочешь ему помочь — ищи то, что он обнаружил в ту ночь. Ну и... Он осекся. Сплюнул в воду и до хруста сжал в кулаке несчастную пачку сигарет. Как обычно, когда нужно было выразить настоящие, живые чувства, Чэн мгновенно потерялся, запутавшись в собственной гордости, злости и привязанности к Усяню, которую он всю жизнь прятал даже от самого себя. Лицо его пошло красными пятнами, он судорожно глотнул воздуха и заговорил. Зло, отрывисто, ломая фразы и отводя глаза: — В общем… этот идиот… он ведь… Ну, ты понял. Мы выросли вместе. Он мне как... Короче, если этот придурок сгниет там за решеткой, я… В общем...Если я чем-то еще могу... Всё, что в моих силах. Слышишь? Любая херня, которую ты раскопаешь, и для которой нужен будет таран, ты просто говори. Я… Ну, в общем... Он безнадежно махнул рукой, так и не сумев закончить, и снова затянулся сигаретой, пряча за дымом дрожащие губы. Это были рваные, неловкие, почти агрессивные фразы, но Ванцзи всё понял. Он молча глядел на этого заикающегося, злого от собственного бессилия человека, и где-то глубоко в его груди, в самом эпицентре ледяного горя, ненадолго потеплело. Ванцзи кивнул, сказал «Спасибо», выключил диктофон в кармане и уже в машине переслал Сиченю аудио. _ _ _ _ _ Теперь нужно было получить доступ к операционному залу, из которого Вэй Усянь обрушил систему. Это было несложно, Вэй Усянь в тот вечер сидел в операционном зале школы при университете. Параллельно Не Минцзюэ от имени прокуратуры инициировал плановую проверку «Yunmeng Industries» и «Q-Sun Medical». Проверка была больше фиктивной. Им выдали заключение о том, что нарушений нет, но во время проверки была найдена вроде маленькая, но существенная оплошность Вэнь Чао. Приказ об атаке на «Yunmeng Industries» был отдан с его личного защищенного терминала. Справку об этой оплошности, в обход основному отчету, на стол Не Минцзюэ положил его доверенный сотрудник. Эта техническая оплошность стала той самой «трещиной в броне», которую Чао, в своей самоуверенности, даже не заметил. Привыкнув к безнаказанности, он использовал свой личный защищенный терминал для координации атаки, полагая, что его статус делает его невидимым. Однако он не учел, что трафик шел через узловой сервер, к которому у Вэнь Цин, как у главы департамента инноваций, в то время еще сохранялся скрытый доступ для мониторинга. Для Не Минцзюэ и Мэн Яо это стало неопровержимым доказательством: логи зафиксировали не просто «внешний взлом», а скоординированное агрессивное вмешательство, инициированное изнутри самой корпорации Вэнь. Эта ошибка превратила дело из «хакерской атаки одиночки» в спланированный акт промышленного шпионажа и рейдерства. Теперь у них в руках было подтверждение того, что Вэй Усянь не нападал, а пытался выставить щиты против системы, запущенной лично наследником империи Вэнь. Кроме этого Мэн Яо удалось заполучить данные из системы распознавания лиц на частной парковке, примыкающей к штаб-квартире Вэней. Камеры в самом офисе Чао были предусмотрительно «зачищены», но соседнее здание зафиксировало, как Ло Цинъян выходила из машины в 13:45 недалеко от здания, где находился офис Вэнь Чао. Однако цифровых следов было мало. Нужен был свидетель. Яо вычислил секретаря, который работал в тот день и лично видел, как Ло входила в кабинет Чао. К этому времени сотрудника уже успели «спрятать»: формально повысили и перевели в отдаленный филиал. Он наотрез отказывался разговаривать, опасаясь за свою новую должность и жизнь, но у Мэн Яо нашлись рычаги, против которых невозможно было устоять. После короткой, но убедительной беседы и обещания, что того не вызовут для дачи официальных показаний, человек сдался. Глядя на фотографию Ло Цинъян, он лишь тяжело вздохнул и подтвердил: «Да, это она». За два дня до аварии Ло Цинъян получила СМС от официального сервисного центра: «Приглашаем вас на бесплатную диагностику систем безопасности по акции». СМС обнаружили в телефоне Ло, который Ванцзи забрал у Юаня. Ло приехала в сервис, и пока она пила кофе, механики, получившие приказ «сверху», заменили её штатный электронный блок управления (ЭБУ) на другой. Экспериментальный образец из лаборатории Вэней. Администратор Шэнь уже подтвердил: этот блок был списан как «неисправный», но на самом деле обладал функцией удаленного доступа. В три часа ночи, пока Ло спала, Шэнь по приказу Вэнь Чао, авторизовал «обновление прошивки» через защищенный токен. На сервере это выглядело как плановая работа. А через сутки, когда Ло вышла на скоростное шоссе, Вэнь Чао нажал кнопку. Когда машина разогналась до ста двадцати, модифицированный код просто отключил рулевое управление и тормоза. Машина превратилась в неуправляемый снаряд. У Ло не было ни единого шанса. Теперь оставался последний, решающий удар — Юань. Если генетическая экспертиза подтвердит, что он сын Вэнь Чао, мотив устранения Ло Цинъян станет неопровержимым: она была не просто свидетелем, она давала весомые аргументы своему отцу для устранения Вэнь Жоханя как политического конкурента. С Юанем проблем не возникло: Ванцзи проводил с ребенком каждое воскресенье. Ему не составило труда собрать необходимый материал для теста. Но достать ДНК Вэнь Чао, не подняв тревогу в клане Вэнь, было задачей почти невыполнимой. Мэн Яо обсуждал детали с Чжоу Мином, доверенным оперативником, которого ему выделил Не Минцзюэ для связи и помощи. — Вэнь Чао — раб своих привычек, — негромко произнес Яо, листая расписание светских раутов. — Каждую пятницу он тусуется в закрытом клубе «Цишань». Его маршрут предсказуем: любимый сорт виски, сигары одной марки, те же лица вокруг. — И какие варианты? — отозвался Чжоу Мин. — Подослать к нему официантку с пробиркой? — Почти. На следующей неделе в «Цишане» благотворительный вечер. Жохань заставляет сына присутствовать на подобных мероприятиях для поддержания имиджа благодетеля. Чао постоянно ходит с отросшей щетиной, так что, перед выходом к прессе обязательно заглянет в VIP-зону к барберу, чтобы освежить лицо. Нам нужно, чтобы мастер сохранил его волосы. И пусть перестрахуется. Мне нужен тампон с каплей крови. Легкий порез при бритье — дело житейское, особенно если клиент будет подшофе. — А если барбер проявит излишнюю преданность клиенту и откажется сотрудничать? Яо тонко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла: — Просто намекни ему, что ты в курсе его «побочного бизнеса». Он приторговывает синтетикой из-под полы. Формально препараты в серой зоне, но для реального срока улик хватит. Думаю, он предпочтет отдать нам салфетку, чем провести ближайшие годы в камере. Чжоу Мин молча кивнул и исчез в дверях. Через три дня на столе у Не Минцзюэ лежали два стерильных пакета. В одном — материал Юаня, переданный через Ванцзи. В другом — салфетка с бурым пятном и несколько жестких темных волосков из парикмахерского кресла клуба «Цишань». Минцзюэ долго смотрел на эти конверты, не прикасаясь к ним. В уме он перебирал список сотрудников экспертного центра, вычисляя того, кто достаточно обязан ему жизнью или карьерой, чтобы провести анализ в обход официального реестра. Ему нужен был результат, который не высветится ни в одной базе данных, пока он сам не решит нажать на пуск. _ _ _ _ _ Сичэнь и Яо сидели в кафе, где несколько лет назад у них было первое свидание. Это стало их традицией — раз в году приходить туда, где они когда-то впервые коснулись друг друга пальцами через столик. За окном моросил дождь, в зале играла тихая, ни к чему не обязывающая музыка. Яо пил чёрный кофе с корицей, Сичэнь — фруктовую композицию. — Я иногда не верю, что мне так повезло. — негромко сказал Сичэнь, глядя на лукавые ямочки на щеках любимого. — Это мне повезло, — возразил Яо, и его глаза заблестели, подернувшись влагой. — Ты — Лань. А я… - он вздохнул, погружаясь в воспоминания. – Когда-то я даже мечтать не смел. Яо редко говорил о своем происхождении. В обычной жизни его не волновало, кто от кого рождён. Он привык полагаться на себя и считал, что человека определяют не бумаги и не фамилия, а ум, воля и поступки. Статус для него был пустым звуком до тех пор, пока речь не заходила о них с Сичэнем. Потому что Лань — это не просто фамилия. Это древний род, традиции, безупречная репутация, за которой стоят поколения. И маленький, острый укол в самое сердце иногда напоминал: они не ровня. Сичэнь никогда не говорил, не намекал, не ставил себя выше. Да и не думал так, Яо знал это точно. Но факт оставался фактом: бастард без роду и племени и наследник древнего дома. И сейчас вспомнилось вдруг, как когда-то он даже не смел надеяться. Он вздохнул, прогоняя ненужное. Прошлое прошло. А настоящее — вот оно, рядом, в теплых глазах Сичэня. Сичэнь улыбнулся и сказал, так, чтобы слышно было только им. — Я люблю тебя, - и добавил одними губами, притираясь под столом к щиколотке Яо ногой. – Моя принцесса… Яо фыркнул, но ногой в ответ потерся. Через недолгое время и несколько милых воспоминаний о прошлом, разговор неизбежно перешел к делу. — В общем-то, материалов уже достаточно, — сказал Яо, становясь серьёзнее. — Сейчас ждём результатов ДНК, и можно будет действовать. Но… давай всё-таки сходим в квартиру Вэй Усяня. Ты говорил, что с доступом проблем не будет? — Да, у Ванцзи есть ключи. Он тут же достал телефон и набрал брата. — Ванцзи, нам с Яо нужно заехать в квартиру Усяня. Помнишь, я говорил? Ничего особенного — просто ещё раз осмотреться. Сможешь нас пустить? — Смогу, — коротко ответил Ванцзи. — Завтра буду там в пять. Скину геолокацию. _ _ _ _ _ На следующий день, в пятницу, Сичэнь и Яо подъехали по адресу. Ванцзи уже ждал их у двери. В квартире стояла тишина и нежилой запах, несмотря на заботу Ванцзи. Ванцзи стоял в прихожей, прямой, как струна, и его тёмные очки скрывали глаза, но Сичэнь почувствовал, что брат напряжён. Ванцзи было не по себе, что кто-то зашел в его святилище. Даже если это был брат. — Вот, все что есть, — Ванцзи кивнул на картонную коробку в углу гостиной. — Ноутбук, телефон, флешки. Всё, что вернули после экспертизы. Кроме университетского компьютера. Блокнотов, записей каких-то... их и не было. Яо и Сичэнь прошли к коробке и принялись перебирать содержимое. Ванцзи остался стоять в стороне, скрестив руки на груди. Он не мешал, не комментировал. Просто ждал. — Больше ничего нет, — сказал он через несколько минут. — Я уверен. Я бываю здесь раз в неделю. Если бы что-то было, я бы уже нашёл. — У тебя мог глаз замылиться, — возразил Яо, начиная обход квартиры. — Мы на свежий взгляд ещё раз проверим. На всякий случай. Ванцзи не стал спорить. Он повернулся и зашёл в спальню. Как обычно, когда он приезжал сюда. Здесь всё было по-прежнему. Кровать, закрытая покрывалом, шкаф, в котором остались вещи Усяня. Ванцзи привычно открыл створку и достал красное худи, в которое он обычно переодевался для уборки. Сейчас переодеваться не было смысла. Сичэнь и Яо ходили по квартире, и Ванцзи не хотел объяснять, почему он в чужой одежде. Он вернулся в гостиную, сел на диван, облокотился на спинку и положил худи себе на грудь. Закинул рукава на плечи. Ванцзи закрыл глаза и представил, что Вэй Ин его обнимает. Первый раз после ареста Ванцзи позволил себе мысленно к нему прикоснуться. После нескольких стирок, мягкий трикотаж уже не пах хозяином. Скорее, он пах сандалом, но в воображении Ванцзи запах был прежний – озон и мята. Он почувствовал, как воображаемый Усянь кладёт ему руки на плечи, и ответно обнял его. Провёл ладонями по лопаткам, продавливая мышцы, разминая спину. В каких он там условиях? Хватает ли ему места, чтобы двигаться? Он давил пальцами, двигаясь по позвоночнику воображаемого тела, и вдруг… Пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Ванцзи открыл глаза. Провёл пальцами ещё раз по странному уплотнению, скрытому там, где в ткань кармана была пристрочена бирка, образуя маленький кармашек. Он прощупал его и выудил наружу чёрный квадратик. Флешка. Телефонная. Маленькая, покрытая беловатым налётом. Её стирали вместе с худи. Ванцзи тупо смотрел на неё, не веря своим глазам. — Ванцзи, ты прав, мы ничего больше не нашли, — раздался голос Яо. Яо подошёл ближе и замер, увидев чёрный квадратик в пальцах Ванцзи. - А это что?.. — Я… — Ванцзи сглотнул и растерянно посмотрел на Яо снизу вверх. — В кармане худи нашел. Случайно. Он отогнул ткань кармана и показал бирку. Яо осторожно взял флешку, завернув её в салфетку, которую тут же прихватил на кухне. — Надо попробовать восстановить, — сказал он, пряча флешку в сумку. — Всё забираем. Я завезу Сичэню, когда проверка будет закончена. Они ушли быстро, забрав ноутбук, телефон, флешки и ту, маленькую, которую Ванцзи нашёл случайно. _ _ _ _ _ Через несколько дней Яо заехал к Сичэню в университет. В руках он держал коробку с гаджетами — всеми, кроме одной маленькой телефонной флешки. В глазах Яо светилась странная, сдержанная уверенность. Не ликование, но и не спокойствие. — Нашли что-то? — спросил Сичэнь, откладывая бумаги. — Нет, — ответил Яо, ставя коробку на стол. — Ничего интересного. — И на телефонной флешке ничего? Яо покачал головой. — Её не удалось восстановить. Повреждения слишком серьёзные. Видимо, неоднократная стирка сделала своё дело. Сичэнь, не переживай. Я уже говорил тебе, у нас хватает материала. И кстати, тест ДНК уже пришел. Положительный. На самом деле на флешке было ровно то, что Яо и надеялся найти. То, о чем говорил Чэн в разговоре с Ванцзи. Архив, который Усянь тогда выудил из серверов Вэней и не успел никуда передать. Компромат, который мог обрушить не одного Чао, а целую империю. Но Сичэню не обязательно было об этом знать. Иногда лишняя информация — это не ключ к истине, а бессонница. И Яо предпочёл взять груз на себя, оставив любимому только надежду и спокойствие. — Ладно, — сказал Сичэнь, принимая его ответ. — Будем рассчитывать на то, что есть. Яо кивнул и коротко поцеловал его в уголок губ. _ _ _ _ _ Театр теней. За кадром. Сичэнь: (смеется) Яо, тебе бы следователем работать, а не туризмом заниматься. Вы это слышали: «Я вычислил секретаря, у меня есть рычаги». Яо, признайся, ты в перерыве между дублями реально шантажируешь нашего осветителя? Он сегодня принес тебе кофе и дважды извинился за то, что он без пенки. Яо: Сичэнь, это не шантаж, это управление ресурсами! Ты лучше на Вэнь Чао посмотри. Этот гений отдал приказ об убийстве с личного терминала. Чао, ты серьезно? Ты бы еще в статусе соцсети написал: «Планирую ДТП, всем чмоки». Чао: Эй! Это сценаристы так написали! Зато посмотрите на Не Минцзюэ. Весь такой честный, а сам волосики из парикмахерской по пакетикам фасует. Минцзюэ, ты теперь у нас эксперт по ДНК? Минцзюэ: Я тот, кто посадит тебя за решетку, Чао. Но сцена с барбером — это нечто. Яо, ты подослал оперативника, чтобы тот порезал человека бритвой? Ты понимаешь, что после выхода этой серии все мужчины Гонконга начнут бриться дома сами? Режиссёр: Ванцзи, у тебя там лицо такое, будто ты забыл его дома. Ванцзи: (ставит чашку) Я вживался. Представлял, что Вэй Ин уехал в командировку. На двенадцать лет. Минцзюэ: Ванцзи, а ты знал, что Вэнь Чао каждую пятницу тусуется в «Цишане»? Ванцзи: Я архитектор. Я знаю, где какие здания. «Цишань» — плохая постройка. Фундамент слабый. Минцзюэ: (встаёт) Ладно, я пошёл. У меня завтра важная сцена. Чэн: Ты бы ещё пепельницу с собой взял. Для солидности. Минцзюэ: Я возьму. И твою пачку сигарет. Для убедительности. Чэн: Я не дам. Минцзюэ: Тогда я скажу судье, что ты куришь на причале. Чэн: А я скажу, что ты крутишь пепельницу на работе. Сичэнь: Яо, когда будешь готовить документы для прокуратуры, не забудь вставить туда фото Юаня. Яо: Я вставлю. И твою улыбку заодно. Сичэнь: Моя улыбка не улика. Яо: Это моя награда. Ванцзи: Вы опять за своё. У нас тут расследование, а вы флиртуете. Чэн: Как и ты с Усянем. Только он в тюрьме, а Яо здесь. Ванцзи: (краснеет) Я не флиртую. Я жду. Чэн: Ждёшь, пока он выйдет? Или пока я допью чай? Ванцзи: Пока ты не закуришь. Чэн: Я не закурю. Я бросил. Минцзюэ: (у выхода) Всем спасибо. Завтра важная сцена. Ванцзи, принеси свой архитектурный план спасения Усяня. Ванцзи: Он уже готов. Называется «Глава 61». Минцзюэ: 62-я. 61-я моя. Режиссер: Упс… Усяня сегодня нет, штрафовать некого, завтра без пиццы. (задумался) О! Идея. Штраф зрителям. За то, что лайков мало. Зрители: Хрен тебе, а не лайки. Пока они не поцелуются.