Развод Клода Фролло и Эсмеральды

Рассвет. Фролло казалось, что в его голове дерётся стадо буйволов, он по прежнему держался за лоб и сидел на полу, вытянув ноги. Самое время задуматься, правда ли он куда-то ночью летал на метле или это ему просто приснилось. Его логическое мышление больше склонялось к тому, что приснилось. Прибежал Квазимодо и ноющим голосом просил: – Господин, не бей! Фролло не планировал его бить, но если урод пришёл сюда и ноет, надо его отхлестать. – Помоги мне встать, урод. Ноги затекли. Квазимодо взял его за руку, Фролло еле встал и с трудом разогнулся. Архидьякон потянулся за мухобойкой, чтобы побить звонаря да кочнулся. – Фролло, ау! Не шотайся! Ик! Нос! Разобьёшь! – Пошёл вон отсюда! Чтобы глаза мои тебя не видели! Звонарь послушался и собрался уходить. Квазимодо был спокоен – посчитал, что у архидьякона похмелье после вчерашнего и сегодня он не сунется к цыганке. – Нос... прищемлю, – пригрозил напоследок Квазимодо. – Чего? – изумился Клод Фролло. – Придёшь к цыганке, нос прищемлю. Глаз оторву, к жопа приклею. Клод высморкался в руку и повесил сопли на горб Квазимодо. Горбун зарычал и ушёл. Фролло поискал что-нибудь чтобы похмелиться, хоть не помнил, чтобы вчера ночью пил. Нашёл бутылку пива. Пиво оказалось на вкус как моча. Но головная боль прошла. Негодяй присел у открытого окна. И тут он увидел на подоконнике кота. Страшного, трёхцветного, лохматого. Ободранная шерсть была трёх цветов – рыжего, чёрного, грязно-серого. Шерсть на лохматых ушах торчала как рожки. При утреннем свете некоторые чёрные участки шерсти отливали фиолетовым цветом. – Мяу! – противно сказал он, сверкая злыми зелёными глазами. – Брысь! – Как ты смеешь, смертный? – низким страшным басом сказал кот. – Я посланник господина и твой фамилиар. Господин приставил меня к тебе. Фролло потёр переносицу, он не понимал, откуда слышит голос – кот не открывал пасти. Возможно, он, Kлод, просто выдумывал слова кота в своей голове. – Нет, это не твои мысли, это я с тобой разговариваю. Мяу!!!!!!!!! – услышал Фролло голос в голове. – И чего ты хочешь, фамилиар? – Я жрать пришёл. – У меня ничего нет. – Распахни свою сутану, у тебя третья сиська растёт там, где рогами тебя поцеловал господин. Фролло с ужасом увидел, что кот говорил правду. – Корми меня молоком из своей груди. – Это не грудь, – возразил архидьякон. – Это похоже на комариный укус или укус паука. – Корми меня и опухоль пройдёт. Фролло взял кота и дал ему пососать. Опухоль уменьшилась и уже не походила не третий сосок. Всё же Клод подумал, что эта язва выглядит ужасно, как перед цыганкой обнажаться. Она непременно спросит, что это за говно. Надо сделать татуировку. Кот рыгнул шерстью на его столе и начал чесаться как собака. – Не чешись здесь! – гаркнул архидьякон. – Мяу, – сказал кот, будто и не говорил никогда по-человечески. Клод схватил его за шкварник, кот возмутился и вцепился ему зубами в руку. Священник выкинул его в окно.