Беги

Они стояли на пороге дома Карло и ужас съедал наши души… а что мы скажем ему? Ваш мальчик пригласил нас, бесталантливых и никому не нужных артистов жить к вам в дом? Примите пожалуйста четыре голодных рта? Это просто смешно… Точнее было бы смешно, если бы ребята вообще умели нормально смеяться и радоваться не из-под палки… Они судорожно ждали, когда откроется дверь и разъярённый Карло прогонит их прочь. Они вообще не хотели приходить к нему, но желали удостовериться, что Буратино действительно дома и в порядке… «Доброе утр-ро!», - бодро начал Артемон беря все в свои руки в то время как Пьеро напряженно потупил глаза в пол, беспокоясь, что их могут прогнать, не дав сказать и лишнего слова, - «Простите за столь раннее вторжение…», - Артемон под пристальным взглядом начал нервничать и его глаза принялись бегать, ища поддержки. Мальвина тут же вступила в разговор. «А к вам случаем не приходил Синьор Карабас?», - поинтересовалась девушка самым волнующим моментом, испуганно глядя в лицо Карло. Ее волосы растрепались и слегка поблекли, а синие тени размазались под глазами от слез. Если Карабас уже был здесь ища их, значит оставаться было нельзя, слишком опасно. «Нет…а что-то с Буратино?», - непонимающе спросил мужчина и ребята поняли, что мальчик не появлялся… неужели с ним что-то произошло? Арлекин бросил несколько тревожных взглядов на друзей. Если ребенка не было, значит им нужно найти его. Нужно удостовериться, что с ним не приключилась беда, но для начала найти место для отдыха. Мысли судорожно бегали в его голове, пытаясь сообразить, куда они могут податься, чтоб это место было безопасным и, хотя бы теплым... Без Буратино они вряд ли имеют право просить у Карло приютить их… сам же Карло тревожно продолжал расспрашивать о том, что случилось, и Пьеро наконец ответил, что они все сбежали, а после разминулись с мальчиком. Арлекин слегка сжался, ожидая что сейчас начнутся крики и дополнительные вопросы, но Карло не кричал. Лишь напряженное испуганное «проходите» и все юркнули внутрь, даже не успев подумать насколько может быть небезопасно с этим человеком. Шут очнулся только когда они все сидели за столом, а Карло мягко успокаивал их, варя что-то душистое в котле на очаге. Это было так странно… Они все рассказали этому мужчине, но он не осуждал их и не винил, за то, что они потеряли Буратино. Он… пожалел их? Арлекин осторожно обводил друзей взглядом, в беспокойстве переживая за их состояние и ощущения. Кажется, они были в порядке, хоть и напряжены… и это позволило и ему самому немного успокоиться. «Ох натерпелись вы ребята… Ничего… Сейчас поедим, вы немного отдохнете и надо будет отправляться на поиски сыночка», - тревожно говорил шарманщик, о чем-то размышляя и помешивая свое варево. Странно… Очень странно…Он ведь переживает и волнуется о пропаже сына, так почему же продолжает сохранять пусть относительный, но спокойный внешний вид и никак не срывается в истерику или гнев? Арлекин чувствовал подвох. Он сидел чуть впереди Мальвины, прикрывая подругу собой, на случай внезапной опасности. Вся эта напускная доброта очень ему не нравилась. Он пытался уловить нотки опасности. Все просто не могло быть настолько хорошо. Перед каждым из артистов на стол опустилась чашка с дымящимся ароматным бульоном. Это была простая картофельная похлебка, но… она была горячей… специально для них. Артемон удивленно посмотрел на еду, пытаясь вспомнить, когда он вообще в последний раз ел что-то горячее… Карабас обычно кормил их чем придется, не заботясь о качестве или свежести еды. Особенно это было заметно в последнее время, когда в путешествии по миру, им все чаще доставались одни объедки с его стола. Карабас жирел, пока его артисты пухли от голода. И его уж точно не волновало то, насколько еда была пригодной. Артемон осторожно поднял взгляд и увидел, что на ресницах Мальвины проступили слезы. Кажется, девушку тоже тронуло происходящее. «Спасибо вам Синьор Карло», - тихо произнес Пьеро осторожно беря в руки горячую тарелку. Пусть и его одолевали сомнения. Пусть и он не мог до конца доверять, но голод был сильнее, как и осознание, что нужно первым пробовать еду, проверив ее безопасность и съедобность для друзей. Для Мальвины. Тарелка обжигала, но он не мог отпустить ее, осторожно принимаясь пить, и этот бульон… грел душу… и кажется действительно был безопасным. Парень бросил друзьям многозначительный взгляд, и все нерешительно принялись за еду. Карло лишь улыбнулся и направился к выходу. «Вы кушайте и отдыхайте, а я прямо сейчас начну поиски, не могу сидеть и ждать», - мужчина накручивал на шею замызганный теплый шарф и натягивал ботинки. Ребятам стало не по себе, что они останутся одни в чужом доме бездельничать… это было как-то неправильно. Артемон чувствовал себя обязанный, ощущал потребность в благодарности. Он подметил, что у Карло нет куртки и поспешил стянуть свою, ему хотелось, хоть немного ответить на доброту мужчины ответной добротой. Пусть он все еще не до конца был уверен в том, что у него нет скрытых мотивов, но чувствовал себя должным за столь теплый прием. «Вот возьмите пожалуйста. Там холодно, мы ночью едва не замерзли», - тихо произнес он по собачьи заглядывая в глаза Карло и протягивая вещь, но куртку лишь проигнорировали. Более того, шарманщик словно опомнившись, стянул с себя кардиган и начал подходить к Мальвине, на что тут же отреагировал Арлекин, напряженный и готовый в любой момент сорваться на защиту подруги. Нет. Взрослые, которые подходят к тебе не сулят ничего хорошего. Они на собственной шкуре запомнили эту священную заповедь. Что он задумал? Почему он раздевается? Пьеро тоже напрягся. Они слишком долго терпели отца. Они слишком много боли получили от тех, кто должен был их защитить. Шут слишком долго смотрел на мучения друзей и терпел сам и больше никому не позволит обидеть их. Однако Карло лишь остановился возле девушки и осторожно накинул кардиган ей на плечи, после чего вновь направился к выходу. Артисты недоумевающе переглянулись. Что это вообще было? «Нет, нет, нет… взрослые не должны брать вещи у детей. Надень куртку, а ты Мальвина оставайся хотя бы в кардигане. В доме тоже не очень тепло, я не хочу, чтоб вы простыли», - лишь мягко сказал он, выходя за дверь. Артемон так и остался ошарашенно стоять посреди комнаты не понимая, почему все произошло именно так. Ребята быстро съели суп, который оказался невероятно вкусным. Это простая похлебка была лучше всего, что они ели за последние месяцы. Сразу после, не отдыхая ни минуты, они отправились помогать с поисками Буратино. Ребята просто не могли не переживать за судьбу друга. Они спрашивали у прохожих и исследовали улицы. Возвращались в лес, чтоб найти его следы, но все было бестолку. Типография, поддавшись жалобным уговорам Пьеро согласилась помочь и напечатала несколько десятков объявлений о пропаже по рисунку с изображением мальчика, который нарисовал парень. Они расклеили их по городу и продолжали искать… но Буратино словно растворился в воздухе, ни одной зацепки… Вечером, когда все уставшие и обессиленные вернулись в дом Карло, Арлекин заметил, что мужчина очень хмур и недоволен. Он напрягся, готовясь получать наказание. Все в трупе знали, что такое выражение лица обычно не сулит за собой ничего хорошего, а потому Арлекин вышел вперед, слегка прикрывая собой друзей. Кажется, и остальные тоже заметили это напряжение, витающее в воздухе, начиная волноваться. Артемон незаметно подошёл ближе, готовясь в любой момент броситься на помощь, если это только потребуется. «Нам жаль, что Буратино не нашелся, но я уверен, что он в порядке. Он очень умный мальчик и завтра мы снова будем его искать и обязательно найдем», - Арлекин начал тихо пытаться успокаивать мужчину, мысленно прикидывая, куда и чем он может ударить в первую очередь и как лучше сгруппироваться, чтоб получить меньше боли. Он был готов ко всему. Один удар, и он ударит в ответ. Один удар, и они сбегут снова. Больше никто не будет страдать. «Нет… это мне жаль ребята… простите, что вам пришлось целый день проторчать на улице, вы, наверное, совсем выдохлись. Давайте я быстро придумаю что-то горячее чтоб мы согрелись и ляжем спать… Там в шкафу есть запасные покрывала и несколько подушек. Я думаю Мальвина ляжет на кровать, а мы с вами мальчики ляжем на полу, разделившись по двое, чтоб было теплее», - тихо произнес мужчина с мягкой улыбкой. Он подошел к очагу принимаясь разводить огонь, и Арлекин недоумевающе уставился на него. Он что же… совсем не будет вымещать на них гнев? Как так? «Я лягу с вами. А Артемон с Арлекином пусть спят вместе», - внезапно произнес Пьеро и словно ничего не произошло принялся помогать Карло с дровами. Мальвина же юркнула к шкафу, начиная доставать покрывала и стелить их на пол. Шут и сказать ничего не успел как все решили за него.

***

Вся абсурдность ситуации дошла до разума лишь когда они оказались лежащими на полу с Артемоном. Карло положил их у еще теплого тлеющего очага, после ужина, а сам пошел к своему месту где ко сну готовился Пьеро. Свет потух и пространство погрузилось в ночную тишину, прерываемую лишь тихим дыханием, которое через некоторое время сменилось сопением и храпом. Кажется, все быстро уснули утомленные тяжёлыми днями, что было совсем не удивительно. Сначала эмоциональное потрясение с побегом, потом блуждания по лесу, днем поиски друга… Он и сам был на грани усталости, только вот ему явно было не суждено заснуть. Пудели предательски убежали за Карло и сейчас, двое, Псих и Пес, были слишком близко друг к другу. Артемон вообще не мог вспомнить, были ли они настолько близко, настолько рядом за последние несколько месяцев… разве что… вчера… в лесу… Арлекин не двигался. Кажется, даже не дышал, боясь сделать лишнее движение, и Артемон пытался понять, насколько другу вообще нормально находиться сейчас с ним в одной постели. Арлекину было… плохо. Очень плохо. Его сердце бешено билось, изнывая от тех чувств, которые он так старательно пытался подавить, строя стены и теперь, эти баррикады рушились одним легким приказом спать вместе… Немыслимо. Арлекин и сам не понял, почему тело так реагирует… ведь кажется, он почти смог забыть это ощущение… Ощущение тепла и близости. Артемон буквально кожей чувствовал напряжение, что царило между ними, созданное неловкостью долгого игнорирования и отстраненности. Это так его раздражало, но одновременно он был готов расцеловать Карло, за полученную возможность. Его собственное сердце тоже бешено билось, от понимания, что сейчас лучшее время, принимать решения. Возможность действовать, которую он точно не собирался терять. Артемон, до этого лежащий спиной к спине парня, быстро, но осторожно повернулся лицом к телу любимого и неожиданно притянул его, крепко сжимая в своих объятиях. Арлекин едва сдержался от вскрика и сильнее напрягся, не понимая, что вообще происходит. Он попытался вырваться, но осознал, что попал в капкан. Чужие руки держали невероятно крепко и ему было невозможно не закричать и не дернуться… Ведь нельзя разбудить других… Почему же, сердце не успокаивается, а его тело начинает дрожать в этих наглых руках…. Что этот пес вообще себе позволяет? Почему он продолжает приближаться, даже когда его снова и снова отталкивают? Арлекин недовольно вздохнул, стараясь не думать о том, как горит кожа от таких приятных, уже почти забытых касаний. Нет. Нельзя позволить себе сдаться. Нельзя поддаваться на эти провокации… даже если сил уже практически нет… «Расслабься… я не укушу», - тихо прошептал Артемон куда-то прямо на ухо шута, приблизившись к нему еще сильнее. Он чувствовал, что парню некомфортно, чувствовал, что тот не хочет всего этого, но это было не важно. Сегодня Артемон собирался быть собственником. Его не спрашивали хочет ли он кусать. Его не спрашивали, хочет ли он получать все те удары и сходить с ума от привязанности. Его не спрашивали, когда бросали после приручения. И он тоже больше не будет спрашивать. Старый Артемон умер, когда его невинность украли. Новый Артемон, больше не позволит своей любимой ценности исчезнуть. Даже если придется задушить Арлекина цепью, которой он сам приковал Пса к себе. Дыхание жаром опалило кожу, разнося это ощущение по всему телу и Шут понял, что сходит с ума. Это было нечестно… это было так сладко и так горько одновременно, что хотелось скулить. Хотелось вырваться из этих оков и резко вдавить Артемона в пол, с силой сжимая его челюсть, заглядывая в его наглые бесстыжие глаза. Глаза, по которым он так соскучился и которые так давно не видел. Терпение разбивалось в щепки, и они оба слышали этот треск. Они оба ненавидели друг друга, за то, что страстно желали, и за то, что продолжали отталкивать эти желания. «Что? Настолько замерз что лапать меня надо? Позови своих псин и пусть они тебя греют, а меня отпусти», - тихо прошептал Арлекин, и его голос предательски дрогнул, хотя, даже по хриплости было ясно насколько сильно парень уже не может сопротивляться чувствам внутри него. Пес был готов поставить что угодно на то, что его любимый до сих пор, влюблен, даже если очень сильно пытался убедить сам себя в обратном. Но игры кончились. Больше он не позволит ему сбежать от собственных чувств. Больше он не позволит прятаться за своими страхами. Их руки наконец-то были развязаны, а веревочки, за которые так долго дергал Карабас, оборвались и сейчас… было лучшее время, чтоб начать строить себя заново. Сейчас. Этой ночью. Они должны были все решить... Арлекин даже не пытался отстраниться, вся его напускная ярость и негодование тонули в ощущениях такого желанного человеческого тепла и Артемон это знал. Артемон понимал, что-либо все, либо ничего… «Псы предали меня, ушли греть остальных, а ты прямо тут, под боком, такой теплый… Попробуй убеги если сможешь», - смешок и губы осторожно касаются кожи на шее Арлекина, заставляя его вздрогнуть и сжаться. Нечто горячее и тягучее разливается в груди парня, и он судорожно выдыхает, понимая, что этот Пес точно дьявольское существо, посланное, чтоб вытащить наружу всех его собственных демонов. А самое главное, что он не может и не хочет им сопротивляться. Артемон чувствует, как чужое дыхание учащается. Арлекин чувствует, что теряет самообладание. Они все понимают, но никто не произносит вслух очевидное. Они больше не смогут играть в кошки мышки. Не теперь. Ни сейчас. Пусть возможно завтра, Арлекин сделает вид, что ничего не произошло, вновь попытаясь избежать взгляда и разговора, но Артемон больше не позволит ему сбежать. Арлекин понимал это. Арлекин понимал, и желал, чтоб его привязали сильнее. Желал почувствовать, всю отчаянную потребность Пса, его желание и ярость владеть им. Он хотел это почувствовать. Получить легальное дозволение действовать. Лишь тогда, лишь тогда он позволит себе сорваться. Лишь тогда, он поймет, что может быть рядом больше не боясь сломать. Ведь сам Артемон пожелает этого. А пока… «Чертов Пес…», - шепчет Шут недовольно и хрипло. Он слишком устал, слишком измучился…. Сегодня…. Только сегодня он позволит себе эту близость… эту слабость… Только сегодня, пока они так близко, пока мысли задвинуты куда-то на подкорку, а рука со шрамами не жжет, сигналя об отвращении, напоминая о слабости. Только сегодня, он позволит себе поддаться на эту связь, на это очаровательное колдовство, которое продолжало сводить с ума, действительно превращая Шута в Психа. А завтра… завтра это будет проблемой завтрашнего Арлекина. «Твой Пес», - тихо шепчет Артемон, радостно прижимаясь еще ближе к чужой спине и нежно поглаживая руку любимого. Эта ночь, станет новым началом… Эта ночь, оставит воспоминание и чувство от которого нельзя будет сбежать и спрятаться. Пусть Арлекин продолжает отталкивать, пусть попробует игнорировать. У него больше нет выбора. Артемон выбрал его своим хозяином, и он сделает все, чтоб любимый смотрел лишь на него. Теперь… когдва обрезаны нити марионеток, куклы начинают обретать характер… а что из этого получится… никто не знает…