Нефритовая игла

      —  Ваше Высочество, куда же Вы пропали?       Торопливые шаги служанок и фрейлин эхом отзывались о вымощенные плиты двора. Золотые драконы, обвивающиеся вокруг нефритовых колонн, казалось, насмехались над суетой, царящей в Императорском Дворце, их инкрустированные рубинами глаза сверкали в лучах солнца.        Принцесса Бай Сюаньцзи, Белый Лотос Империи, снова исчезла.       За городскими стенами раскинулся благословенный край. Реки шелковыми лентами обвивали плодородные земли, даруя жизнь рисовым полям и фруктовым садам. Ясное небо, словно отполированный лазурит, простиралось над головой, предвещая мир и процветание. Императорский Дворец – жемчужина и центр сего великолепия. Его золотые крыши отражали солнечный свет,  казалось, что в любое мгновение над сияющими сводами пролетят журавли, спустившиеся из  Небесных чертогов.       Но для Бай Сюаньцзи, шестнадцатилетней принцессы, эта красота была пустой. Ее дом - золотая клетка, украшенная нефритом и драгоценными камнями, но все же клетка. Сердце юной принцессы не жаждало роскоши и почестей, а свободы, ветра в волосах и возможности самой выбирать свою судьбу.       Подобные мечты питали сердца всех молодых людей ее возраста. Император Чжэнгуань потерял первого сына, когда тот совсем юн и слаб здоровьем. С тех пор, в только родившейся дочери, он души не чаял и совсем ее разбаловал.       Поэтому она снова сбежала.       Девушка знала о каждой лазейке в стенах дворца. Принцесса двигалась бесшумно, словно тень, ускользая от бдительных глаз стражи. Ее белое шелковое платье украшенное узором из цветов сливы в объятиях золотых облаков, теперь сменилось на голубое одеяние юного ученика духовной школы.       По обыкновению, ее целью снова стал пик Юйшань, возвышающийся над городом. Это место, где небо казалось ближе, а мир – шире. Место, где она могла дышать полной грудью и чувствовать себя свободной. Духовная школа Юйшань находилась недалеко от Императорской столицы, на территории храма Небесного Императора. Среди детей высших чиновников было обыденностью отправлять туда своих детей на обучение, но юную принцессу берегли как зеницу ока и боялись  выпускать дальше дворца. Но даже это не стало для нее преградой. Ученики данной школы верили что, самосовершенствуясь здесь, они обязательно вознесутся в качестве бессмертных Небожителей под началом самого Небесного Императора. Хотя никто не знает, насколько это правдиво, все продолжали в это верить. Можно смело сказать, что это было главное преимущество духовной школы Юйшань.       Поднимаясь по каменистой тропе, Бай Сюаньцзи чувствовала, как ее очередная шалость удалась и она снова выскользнула из-под носа отца. Ветер трепал ее волосы, неся ароматы  диких трав.        На вершине пика Юйшань ее ждал бескрайний горизонт, усыпанный жемчужными облаками. Внизу, словно игрушечная, раскинулась столица, ослепляя мерцанием крыш. Бай Сюаньцзи закрыла глаза и раскинула руки, вдыхая свежий горный воздух. Она чувствовала, как ее внутренняя Ци свободно течет по ее телу.       —  Ваше Высочество? —  рядом раздался мужской голос. —  Если уж и вознамерились снова сбежать, то нам необходимо поторапливаться. Утренние духовные практики скоро начнутся.       Бай Сюаньцзи сморщила нос и недовольно свела брови. Ее бескрайний поток фантазий прервали, вернув в настоящее. Она обернулась.       —  К кому это ты обращаешься? —  девушка уперла руки в бока и недовольно махнула волосами, завязанными в высокий хвост на мужской манер. —  Называй меня правильно.       Стоявший все это время за ее спиной юноша скрестил руки на груди и почти незаметно закатил глаза, а затем с тяжелым вздохом произнес:       —  Ся-шиди, шицзунь будет недоволен. Нам надо поторопиться.       —  Тогда чего ты стоишь? —  она хлопнула его по плечу и стремительно побежала вверх по лестнице. — Ну же! Цзань Ванхэ, ты не идешь?       Ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней следом. Юноша, одетый в те же ученические голубые одежды, был на пару лет старше и носил имя Цзань Ванхэ. Являясь сыном командующего императорской гвардии, с малых лет он изучал воинское искусство. Цзань Ванхэ даже не думал, что став телохранителем Белого Лотоса Империи, ему придется притворяться учеником духовной школы. Отец говорил ему, что он должен следовать за Ее Высочеством независимо от обстоятельств и всегда оберегать ее. Ванхэ никогда не спорил и не отлынивал от работы. Он носил свое звание личного телохранителя принцессы с гордостью. Однако кто мог себе представить, что ради этого ему придется участвовать в нелепом спектакле, потакая странному желанию принцессы переодеваться в мужчину? Кто вообще мог представить, что когда его отец и Император Чжэнгуань узнали об этом, то решили перенести всю ответственность на его юные плечи? Так ему и пришлось подыгрывать юной госпоже, что никто еще не раскрыл ее маскировку. Император и Императрица опекали ее настолько же сильно, насколько и баловали свою единственную дочь.        На самом деле Ванхэ был готов стерпеть все, ведь это часть его долга. Хотя тот факт, что ему приходиться ради этого растить непонятное золотое ядро, питаться росой и учиться летать на мече, действительно удручал его и вгонял в уныние.       Внутреннее убранство школы было воплощением гармонии и утонченности. Стены, изображающие сцены из древних легенд о бессмертных и выложенные из полированного нефрита, отражали мягкий свет, проникающий сквозь окна. Воздух был наполнен тонким ароматом сандала и редких трав, используемых в ритуалах очищения и медитации.       Утро начиналось с медитации, где ученики, сидя в позе лотоса, концентрировали свое внимание на дыхании, вбирая в себя чистую духовную энергию неба и земли. Затем следовали занятия по техникам управления Ци, где адепты учились направлять и концентрировать свою внутреннюю энергию для различных целей – от исцеления до создания защитных барьеров. Пройдя через уроки каллиграфии и зал боевых искусств, ученикам было дозволено идти на обед.        Бай Сюаньцзи немного разминулась с Цзань Ванхэ после тренировки, но быстро нашла его на втором этаже того же тренировочного зала. Он опирался руками о перила и задумчиво уставился вниз, наблюдая за тем, как старшие адепты практикуются в фехтовании. Она подбежала к нему и весело окликнула.       —  Шисюн! Как считаешь, сегодня  я больше похож на юного ученика, питающего страсть к знаниям?       —  При- Ся-шиди…В- Ты больше похож на молодого евнуха, чем на ученика школы. Будь осторожен рядом с другими… мужчинами.       —  Что!? Почему сразу евнух, шисюн? И что значит «будь осторожен с мужчинами»? Я ведь тоже мужчина!       Его слова вгоняли ее в искреннее недоумение. Она наклонилась к нему, но тот лишь неловко отвел взгляд, смахнув челку, упавшую на глаза. Хотя его короткие темно-каштановые волосы собраны в тугой пучок на затылке, он все равно старательно их приглаживал по привычке.       —  Ох, в наши дни молодым и не очень мужчинам нравится как раз такие… Прин- Ся-ди, могу я остановиться на этом?       —  О чем ты? Разве может мужчина смотреть на мужчину, как на женщину?       Он замолчал. Принцесса заметила, как его щеки странно алеют и ей показалось это очень необычным. Почему он покраснел? Разве она могла спросить что-то не то?       —  Тебе лучше спросить об этом у кое-кого… другого. —  его голос стал тише, а взгляд скользнул на тренировочную площадку.       Несколько старших адептов все еще практиковались. Звон бьющихся мечей эхом отражался от стен. Сюаньцзи не поняла, кого имеет в виду Цзань Ванхэ, но ее взгляд сразу упал на самого видного юношу. Он был даже старше, чем Ванхэ, хотя и на цунь уступал ему в росте. Принцесса не могла описать его точно, но однозначно его лицо считалось красивым, а тело было хорошо сложено. Ученическое одеяние выгодно подчеркивало тонкую талию и широкие плечи. Хотя он был и миловиден, возможно, даже слишком, его духовные силы и боевые навыки также были на высоте.       В следующее мгновение ее внимание привлекла вереница из служанок-прачек, что перемещалась в тени, не мешая тренировке. Хотя ученики Духовных школ должны заботиться о себе сами, здесь же была высокая концентрация детей знатных чиновников, которые никогда не держали в руках тряпки. По этой причине Императорский двор часто направлял сюда слуг для работы. В конце строя шла маленькая служанка, неся самую тяжелую корзину с постиранным бельем. Волосы выбивались из ее косичек, закрывая лицо, а голова была низко опущена. Сама ее фигура была тонка и дрожала  подобно осеннему листу.        Бай Сюаньцзи встречает ее не впервые. Старшие служанки часто дают ей самые разные поручения, потому эта девочка попадается ей на глаза в самых разных местах. В первый раз их встреча произошла незадолго после того, как ту продали во дворец. Прогуливаясь по сливовому саду, Принцесса услышала шум, словно разбившееся стекло, и направилась туда вместе со своими фрейлинами. Как оказалось, неопытная маленькая служанка случайно разбила дорогой хрусталь. Сюаньцзи стало ее жаль, и она не стала ее наказывать. Увидев лицо служанки, она долго не могла вырвать этот образ из своей памяти. Служанка стояла перед ней на коленях, в глазах ее стояли слезы, а на левой щеке от подбородка до скулы был свежий ровный шрам от ножа. Это по-настоящему поразило ее, ведь столь красивое лицо навсегда останется осквернено шрамом. Она не могла перестать думать о том, что могло бы произойти с ней в прошлом, поэтому Сюаньцзи пришлось разузнать о ней. К ее сожалению, она не смогла ничего найти, кроме того, что девочку продали из дома удовольствий.       Когда таинственная служанка скрылась вместе со всеми, мысли Принцессы снова вернулись к реальности.       —  Шисюн, шицзунь сказал, что нам нужно больше практиковаться в полетах на мечах. Мы отстаем от большинства, поэтому сегодня нам придется задержаться после обеда. —  сказав это, девушка вернула его внимание к себе. —  Нас и еще нескольких учеников будет обучать кто-то из старших учеников.        —  Полет на мече? —  его  брови многострадальчески надломились. —  Разве можно так с оружием обращаться? Мне не нравится подход этих заклинателей к делу.       —  Ничего не поделать. Давай лучше пойдем и перекусим. Я хочу есть. Говорят, что сегодня в столовой дают мясо! —  она схватила его под локоть. —  Если не поторопимся, то нам ничего не достанется!       В Час Лошади ученики собрались на тренировочном поле. Сюаньцзи владела полетом на мече не в совершенстве, как и многие здесь. Однако попытки Ванхэ взлететь напоминали скорее неуклюжие прыжки лягушки. Дополнительную тренировку проводил никто иной, как старший ученик Юй Шаньлин. Его безупречная техника полета, холодная красота и аура недоступности делали его объектом обожания для всех юных дев. Именно его они ранее наблюдали за фехтованием. Этот старший ученик даже пропустил обед и вот теперь здесь обучает их правильной технике полета. Поистине совершенный образец для подражания!        Хотя в Юйшань практиковали самосовершенствование, запрещающее мирские желания, некоторые ученицы прибыли сейчас отнюдь не потому, что плохо летали, а следуя своим потаенным желаниям.       —  Ой, Юй-шисюн, я снова не могу удержать равновесие! —  приторно протянула одна из них, нарочито спотыкаясь и падая прямо в объятия Шаньлина, который был готов к такому повороту событий, и словил ее с тем же хладнокровием, с каким он мог бы отбивать атаку демона.       —  Шисюн, мой меч как будто живет своей жизнью! —  вторила другая, делая вид, что вот-вот упадет с высоты, конечно же, оказываясь в поле зрения Шаньлина.       Старший ученик с непроницаемым выражением лица бесстрастно помогал им, корректируя их стойки, направляя их мечи и, кажется, даже не замечая их кокетливых взглядов. Для него это была просто очередная тренировка, очередная возможность продемонстрировать свое мастерство.       Но для Цзань Ванхэ это было настоящей пыткой. Его полеты на мече были хуже, чем у самой неуклюжей курицы, и он лишь наблюдал за этим зрелищем с кипящей внутри злостью. Каждый раз, когда очередная ученица «случайно» оказывалась в объятиях Юй Шаньлина, Ванхэ чувствовал, как его кулаки сжимаются, а в голове проносятся самые нелепые мысли.       —  Почему все эти шицзе так прилипли к нему? Неужели они не видят, что он просто… просто… скучный! —  бурчал Цзань Ванхэ себе под нос, пытаясь сосредоточиться на своем мече. Но его взгляд то и дело возвращался к Шанлину, который с его точки зрения, казалось, наслаждался этим всеобщим вниманием.       —  Шисюн, ты завидуешь? —  рассмеявшись, Сюаньцзи едва коснулась его пальцем, но этого хватило, чтобы он яростно замахал руками и зашатался в разные стороны, подобно гибкому бамбуку на ветру.       —  Что ты делаешь!? Издеваешься!?       Еще немного подурачившись, принцесса вернулась к делу. Она была слишком поглощена своей практикой, чтобы обращать внимание на суету вокруг. Но вдруг, когда она совершала особенно сложный поворот, она заметила, что Юй Шаньлин, оставив своих «учениц», направился прямо к ней. Но не успела девушка и слова вымолвить, как он прошел мимо нее. Его взгляд остановился на Ванхэ, который в очередной раз пытался взлететь. Поначалу все было хорошо, и Цзань Ванхэ смог даже взлететь на четыре чжана, что было его персональным рекордом, но снова потеряв баланс, он, как обычно, полетел вниз. На этот раз он упал не просто на землю, а прямо в объятия Юй Шаньлина, который, вовремя подлетел к нему на мече и оказался рядом.       —  Ты снова не справился. —  произнес старший ученик своим ровным голосом, но в его глазах мелькнул едва уловимый блеск.       Цзань Ванхэ, чьи ноги уже давно не касались земли, а руки внезапно сплелись с этим напыщенным индюком, почувствовал, как его лицо заливает краска. Он был так зол на себя, на Юй Шаньлина, на всех этих шицзе, что готов был провалиться сквозь землю. Но вместо этого он оказался в объятиях того, кого так ненавидел.       —  Отпусти меня! —  прошипел он, пытаясь вырваться, но Шаньлин лишь поставил его на лезвие меча и спокойно спустился вниз.       Старший ученик окинул Цзань Ванхэ оценивающим взглядом. Черные волосы, обрамляющие лицо, делали  кожу Шаньлина еще белее, а темные глаза от этого блестели подобно мятежным морским водам. Он груб, молчалив, слишком сдержан, заносчив, холоден, а еще он павлин с обрезанным хвостом! Как на эту женоподобную мордашку, что красотой превосходит любую самую нежную шимэй, кто-то вообще мог обратить внимание? У местных барышень совсем нет вкуса! Цзань Ванхэ поднял меч и сурово посмотрел на него с высоты одного цуня. Он выше и никакой высокий конский хвост не поможет Юй Шаньлину это изменить!       Однако старший ученик спокойным голосом начал объяснять ему основы техники, но Цзань Ванхэ едва ли его слушал. Он надеялся, что Белому Лотосу скоро надоест безобразничать и бегать на гору Юйшань в мужских одеждах.       К сожалению, его мечты не сбылись.       К сожалению, это длилось четыре года.       С тех пор, как Бай Сюаньцзи исполнилось двадцать лет, ее жизнь претерпела резкие перемены. Император и Императрица внезапно стали строгими. Серьезный разговор, проведенный ими, словно холодный ветер, развеял ее детские мечты. Пик Юйшань, место, где она постигала тайны боевых искусств, стал для нее недоступен. Теперь ее дни были полностью наполнены обязанностями принцессы, бесконечными аудиенциями и государственными делами.       Но даже в этой новой, более строгой реальности, Бай Сюаньцзи не могла отказаться от своей страсти. В редкие свободные часы она находила утешение в тренировках с Цзань Ванхэ.  Однако сегодня ее движения были менее уверенными, а взгляд метался по сторонам.       —  Принцесса, —  обеспокоенно позвал Цзань Ванхэ. —  Ваш взгляд блуждает. Вы рассеяны. Что тревожит ваше сердце?       Бай Сюаньцзи остановилась, ее дыхание стало прерывистым. Юйчжэнь, легкий, как крыло феникса, опустился, и его блеск отразился в ее глазах, полных печали.       —  Ванхэ, —  начала она почти шепотом, — Благородная супруга носит под сердцем дитя. Ты же уже слышал, да? Я должна быть рада, но здоровье Императрицы-матушки слабеет с каждым годом и я беспокоюсь.       — Рождение принца — великая радость для всей страны. Но не стоит винить себя за беспокойство о здоровье Ее Величества.        — А еще! - внезапно выпалила принцесса, сжав руки в кулак. —Еще... В оследние месяцы я не видела… кое-кого…       —  Та служанка, да? —  Цзань Ванхэ усмехнулся, его меч описал дугу над головой и опустился. —  Никак не дает она покоя Вам, Ваше Высочество, да?       Она недовольно промолчала.       —  Догадываясь о причинах Вашей рассеянности, я разузнал о ней немного. Скоро срок контракта, на который ее продали, подойдет к концу. Ее направили с остальными во внешний двор, где она будет до увольнения.       Слова Цзань Ванхэ словно ледяной водой окатили Сюаньцзи. Однако мгновение спустя, она кивнула, ее взгляд снова стал сосредоточенным, но теперь в нем горело тепло надежды. Она подняла свой нефритовый меч, и его блеск отразился в ее глазах.       —  Что если я против этого?       — А что Вы можете сделать?       —  Кажется, у меня появилось больше обязанностей с возрастом. Мне не хватает фрейлин, как думаешь?       Цзань Ванхэ вновь склонил голову, его меч взметнулся в воздух, готовый к новому танцу. Столкнувшись мечами, принцесса увидела довольную улыбку на лице опонета.       —  Я готов исполнить любой Ваш приказ.        Четыре года. Четыре долгих года принцесса Бай Сюаньцзи наблюдала за ней. Из тени своего величия, из-за завесы дворцовых интриг, она украдкой наблюдала за необычной особой. Не зная ее имени, принцесса так и не осмелилась дать ей прозвище, а среди служанок, никто к той девушке не обращался по имени. С пройденными летами движения девушки стали грациозны, как танец журавля, а золотистые яшмовые глаза, как первый луч солнца, пробивающийся сквозь облака. Даже длинный косой шрам на ее лице не уродовал ее, а наоборот — придавал ее образу загадочности. Эта служанка стала невидимой нитью, связывающей принцессу с земным миром.       Бай Сюаньцзи пыталась заговорить с ней. В облике принцессы, окруженной стражей и придворными, это было невозможно. Любое ее слово, любой взгляд, могли вызвать волну сплетен и подозрений.  Во время обучения на пике Юйшань, где юные культиваторы оттачивали свои навыки, Бай Сюаньцзи приняла облик юноши, став старательным и талантливым учеником. И именно там, среди бурлящих потоков духовной энергии, она снова встретила ту служанку. Какое-то время девушка была пристроена к работе там. Принцесса, в своем мужском обличье, пыталась найти предлог, чтобы приблизиться к ней, но все ее старания были безуспешны. Девушка была все также молчалива и вела себя отстраненно, словно боялась чего-то. Сюаньцзи поняла это не сразу, но потом она вспомнила, что на пике слугам запрещалось отвлекать адептов, тем более, если они противоположного пола.       Не без помощи Цзань Ванхэ, вскоре Бай Сюаньцзи добилась своего, получив служанку в свои личные фрейлины. Девушку приодели в соответствии с новым статусом и выделили покои в пристройке рядом с другими придворными дамами. Хотя девушка пользовалась большей расположенностью принцессы, это не остановило других фрейлин от насмешек над ней. С новой должностью в жизни служанки ничего не поменялось.       Придворные дамы были из знатных кланов, близких к Императорской семье, и они просто не могли терпеть факт того, что рядом с ними стояла какая-то безродная простолюдинка с уродливым шрамом на половину лица. Император Чжэнгуань был тоже не в восторге от этой идеи. Бай Сюаньцзи разрешили взять ее к себе, но запретили появляться с ней на публике.       Принцесса Сюаньцзи склонилась над медным зеркалом. Она наблюдала за служанкой, которая с осторожностью расчесывала ее длинные, шелковистые волосы. Воздух в комнате был наполнен ароматом сандала и легким шелестом шелка.       —  Я слышала, что тебя обижают? —  голос Сюаньцзи был мелодичным, в нем звучала нотка искренней заботы.  Она заметила, как напряглись плечи служанки, когда она произнесла эти слова. На самом деле ей не нужно было слышать ответ. Бай Сюаньцзи не раз замечала под случайно задернутыми рукавами  синяки на ее руках.       —  Нет, Ваше Высочество, —  ответила та, ее голос был тихим и ровным, но в нем проскальзывала едва уловимая дрожь. Она продолжала расчесывать волосы принцессы, стараясь не делать резких движений.       —  Если ты хочешь, я могу поговорить об этом с другими фрейлинами. —  предложила Сюаньцзи, ее взгляд скользнул по отражению служанки в зеркале.       Принцесса видела, как та старательно избегает ее взгляда, но улыбка мимолетной искоркой  все, же тронула губы служанки.       —  Благодарю за доброту, но не стоит обременять себя, Ваше Высочество, —  снова прозвучал тихий ответ.       Служанка сосредоточилась на своей работе, ее движения стали еще более аккуратными, словно она боялась причинить принцессе малейший дискомфорт.       —  Как тебя зовут? Я так и не узнала твое имя, —  Сюаньцзи решила сменить тему, надеясь разрядить обстановку. Она повернула голову, чтобы лучше рассмотреть лицо служанки.       —  У этой недостойной нет имени, Ваше Высочество, – ответила служанка, ее взгляд упал на пол.       —  Так как же мне к тебе обращаться? —  принцесса слегка нахмурилась.        —  Вы вольны называть эту недостойную, как Вам угодно, —  прошептала она, ее щеки слегка порозовели.       Бай Сюаньцзи улыбнулась, в ее глазах мелькнул озорной огонек.        —  Тогда я подумаю над твоим именем. Что насчет фамилии? Может, возьмешь мою?       Служанка замерла. Золотой гребень в ее руке дрогнул, и она едва не выронила его. Ее глаза широко распахнулись, в них отразился шок и… что-то еще, что Сюаньцзи не могла сразу разобрать.       —  В-Ваше Высочество! —  выдохнула служанка полная изумления и смущения. —Вы член Императорской семьи! Разве можно так говорить?       —  Ха-ха! —  Бай Сюаньцзи рассмеялась, ее смех был звонким и заразительным. —  Я просто пошутила. Не переживай.       Перестав смеяться, принцесса Сюаньцзи заметила в отражении медного зеркала, что служанка опустила взгляд и поджала губы. Ее пальцы сжимали золотой гребень так сильно, что костяшки побелели.  Возможно, ее шутка была не такой уж и безобидной, как ей казалось. Возможно, за этой показной покорностью скрывалось нечто большее.       Но Сюаньцзи так и не успела придумать своей любимой служанке имя, ведь следующим утром до Императорского Дворца достигла весть о разгоревшимся народном восстании.