Любимая дочь

Следующим утром Аня проснулась рано. Она лежала на спине, глядя в белый потолок, но перед глазами стояла совсем другая картина — вчерашний вечер. Сейчас, наедине со своими мыслями, она впервые позволила себе задуматься о том, что отец — такой же мужчина, как и все. У него есть тело, желания, потребности. Эта простая мысль, очевидная для любого взрослого человека, для неё была непривычной. Аня задумалась: а есть ли у него кто-то? Мама умерла больше десяти лет назад. За эти годы она ни разу не видела отца с женщиной. Он полностью посвятил себя работе и Аниному воспитанию. Решив, что эти утренние мысли ни к чему хорошему не приведут, Аня поднялась с кровати. Надо было умыться и привести себя в порядок. Она накинула халат, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор. Уже на подходе к ванной она услышала шум воды. Отец мылся. Аня замерла у двери, прислушиваясь к ритмичному звуку льющейся воды. Сердце вдруг забилось где-то в горле, толчками отдавая в виски. Она не дала себе времени испугаться собственной смелости. Медленно протянула руку и коснулась холодной дверной ручки. Один плавный поворот — и дверь бесшумно приоткрылась. В лицо ударил теплый влажный пар. Сквозь запотевшее, но все еще прозрачное стекло душевой кабины она увидела его. Отец стоял к ней спиной. Сильная, широкая спина, переходящая в узкую талию. Аня завороженно следила как вода стекала по его телу. Её взгляд скользнул ниже, с каким-то новым, жадным интересом задержавшись на крепких ягодицах. Вдруг Максим, словно почувствовав чужой взгляд, начал поворачиваться. Аня замерла, боясь вздохнуть. Он повернулся, и она увидела как в темной поросли между его ног тяжело и внушительно колыхнулся член. Это длилось долю секунды, но этого хватило, чтобы ужас и жгучий стыд обожгли её изнутри. Аня резко дернула ручку, и дверь с глухим стуком захлопнулась. Не помня себя, она влетела в свою комнату и прижалась спиной к двери, тяжело дыша. — Черт, черт, черт! — шептала она, прижимая ладони к пылающим щекам. Сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Она пыталась убедить себя, что в этом нет ничего такого, обычное человеческое тело, естественная анатомия. Но картинка не уходила из головы: сильная спина, капли воды на коже и эта тяжелая мужская плоть, вид которой, казалось, отпечатался на внутренней стороне век. В коридоре послышались шаги, а затем негромкий стук в дверь. — Аня? — раздался обеспокоенный голос Максима. — Что-то случилось? Аня судорожно сглотнула и, не открывая двери, ответила: — Я… ничего, пап. — Голос предательски дрогнул. — Я просто не ожидала, что ты в душе. Пошла умываться, а тут… — она запнулась, а затем с усилием продолжила тараторить: — Я ничего не видела! Честно! Я сразу отвернулась и убежала. Она говорила быстро и сбивчиво, и Максим прекрасно знал эту её манеру. Аня всегда начинала так говорить, когда врала. Сначала ему стало неловко. Неприятно, что его застали врасплох. Но следом за неловкостью пришло другое, совершенно неуместное чувство — любопытство. В голове Максима друг за другом пронеслись мысли — что именно она увидела? Она стояла там и смотрела? Как долго? И главное, о чем она думает сейчас, там, за этой дверью? Понравилось ли ей то, что она увидела? Внизу живота предательски дрогнуло, и Максим мысленно приказал себе успокоиться. Он отец, черт возьми. — Да все в порядке, Ань, — мягко сказал он, и в уголках его губ мелькнула тень странной, неуместной улыбки. — Это ты меня извини, надо было закрыть дверь. Просто обычно в выходные ты встаешь позже. Ладно, я пойду завтрак готовить. Блины будешь? — Он специально говорил будничным тоном, чтобы разрядить обстановку, но голос почему-то сел на последнем слове. — Буду, — тихо раздалось из-за двери. — Отлично. Тогда умывайся и приходи на кухню. Я жду. Максим развернулся и пошел на кухню, стараясь не думать о том, что его дочь только что видела его голым. А Аня медленно сползла по двери на пол, обхватив колени руками. Она знала, что сейчас пойдет в ванную, в которой только что был голый мужчина. Она никогда не видела голых мужчин, даже порно не смотрела. Впервые в жизни она увидела живой, настоящий мужской член. И, сгорая от стыда, Аня поймала себя на мысли, которая испугала её больше, чем всё произошедшее: она хотела бы посмотреть на отцовский член еще раз.