Разбитый лёд

До начала матча оставалось чуть меньше получаса, но атмосфера ледового дворца уже постепенно накалялась. Казалось, что воздух гудел от предвкушения фанатов. На площадке перед выходом на трибуны уже, словно стадо, толпились болельщики. Присутствовало чувство, будто воздух электризуется от напряжения и ожидания зрелища. Такое событие никто не хотел пропустить, ведь именно сегодня в полуфинале играют две самые популярные команды Парадиза. Команда «Свобода», прибывшая из Сигансины, играла против команды «Лидер» из Стохеса, который уже вовсю стоял на ушах от такого события. Среди толпы шумных фанатов затерялся и Армин. Он никогда не увлекался хоккеем, так же как и другими видами спорта. Его больше интересовала физика и астрология, в которых он был гораздо сильнее. И если бы не Эрен, который состоял в составе «Свободы», то Армина бы здесь не было. Эрен с самого детства горел хокккем, смотрел матчи по телевизору, болел за свою любимую команду «Разведчик», а в подростковом возрасте начал посещать матчи. Эрен всеми силами пытался втянуть лучшего друга в это, но дальше группы поддержки Арлерт не смог уйти. Да, всему виной был Эрен. А может быть, и не он... Жан Кирштейн был нападающим в команде «Лидер», а также являлся её капитаном. За ним всегда бегала толпа поклонниц. Ни один матч с игрой Жана не обходился без десятка плакатов с поддержкой и восторженных криков и визгов. Армин заприметил Жана год назад, когда команда «Лидер» приезжала в Сигансину для товарищеского матча с командой «Свобода». Он лишь хотел встретить Эрена после тренировки, чтобы потом пойти прогуляться, но что-то пошло не так. И теперь Армин следит за командой Жана в социальных сетях и на соревнованиях. Иногда Армин задумывался: не ради ли Жана и его игр он решился на поступление в университет Стохеса? Он сам не понимал, что чувствует к Жану: влюблённость? Восхищение? Интерес? Армин так и не смог понять, что его на самом деле так сильно зацепило в Кирштейне, но он никогда не упускал возможность поглазеть на Жана и полюбоваться его игрой. Время пролетело незаметно, уже почти все заняли свои места на трибунах. На экране вывели счёт и списки команд. Хоккеисты выезжали на раскатку один за другим и разъезжались по всем уголкам катка. Армин был в предвкушении от предстоящей игры, и в ожидании того, кто заставляет его сердце биться сильнее, того, кто вызывает в нём особый трепет, он вглядывается в номера на форме, ищет взглядом именно его, Жана. Всего мгновение – и вот, ведущие называют заветный номер, фамилию, имя, и Жан выходит на лёд, прокручивая свою клюшку в руке. Проезжает вперёд, набирает разгон, показывает свой фирменный трюк с боковым скольжением на коньках возле трибун и шлёт толпе фанатов воздушный поцелуй, чтобы раззадорить публику и подогреть их интерес. Девушки визжат и восторженно кричат слова поддержки, машут Жану плакатами и шарфами с логотипом хоккейного клуба «Лидер». За последний год Армин не пропустил ни одной игры Жана, он всегда приходил болеть за него. Армин не горел и не жил хоккеем, как Эрен, но резкий интерес к Жану зажигал в веутри нено какой-то особый огонь, который мотивировал на многое. Было бы стыдно признаться Эрену, что в последнее время Армин приходит на все возможные матчи не для того, чтобы поддержать друга, а для того, чтобы просто посмотреть на Жана. Звучит гимн, все хоккеисты стоят в ряд, каждый из них держит свой шлем в руке. Гимн подходит к концу, начинается игра. Судья выходит на середину поля, ставит шайбу и даёт сигнал, после которого капитаны команд начинают борьбу. Ведущие дают свои комментарии о старте игры и делятся своими прогнозами. Но Армин их не слушает, всё вокруг для него – лишь один сплошной шум. Он не видит никого перед собой, кроме Жана. Он следит за каждым его движением, за тем, как он умело скользит по льду, как своими крепкими руками сжимает клюшку, как шустро и плавно уворачивается от противников. Жан играл с такой хищной грацией, что у Армина перехватило дыхание. Он не был похож на Эрена, который полагался на грубую силу и напор. Этот парень играл умно, просчитывая траектории, делая филигранные пасы. Казалось, что он знает ход игры наперёд и способен предугадать абсолютно любые действия противников. Шайба у Эрена, он пытается вести, передаёт пас своему товарищу с номером 8, но Жан перехватывает шайбу и ведёт её в другую сторону. Он стремится к воротам противника, огибая игроков другой команды, выжидает момент и передаёт шайбу Марко, скользит вперёд и спустя небольшое мгновение получает её назад, замахивается клюшкой, бьёт по шайбе и попадает точно в цель, открывая счёт своей команды. Фанаты ликуют и кричат, и Армин – вместе с ними. Пускай и совсем по-скромному. Он видит, как Жан радуется и подъезжает к Марко, приобнимает его одной рукой и хлопает по плечу, выражая свою радость. Армин завидует Марко и хочет хотя бы на секунду оказаться на его месте, чтобы Жан также похлопал его по плечу и приобнял. На мгновение Армин обращает внимание на Эрена, который злобно стучит клюшкой по льду, подъезжает к своим товарищам и что-то говорит, кажется, планирует новую тактику, ищет способ обыграть Кирштейна, ведь проиграть ему для Эрена равняется удару лицом в грязь. И вот вновь свисток. Эрен отбирает шайбу у Кони, бьёт по ней и передаёт её Флоку. Флок ведёт, хочет передать её назад Эрену, но внезапно теряет его из-за Марко, который пытается отобрать шайбу. Секунда, одна, вторая – и шайба уже летит через половину поля к Жану. Он перехватывает её, осматривается вокруг, бьёт и передаёт её Кони. Заполучив шайбу, Кони ведёт её, преодолев небольшую дистанцию, он пасует её обратно Жану. Получив пас, Кирштейн замахивается, бьёт и снова берёт чужие ворота, зарабатывая ещё одно очко в пользу своей команды. И так несколько раз подряд. Эрен и Флок вывозили свою команду, брали все возможные шайбы, вели и забивали, старались сравнять счёт и не подпускать Жана к своим воротам. До конца матча остаётся всего семь минут. У обеих команд равный счёт, для победы нужно лишь один раз подобраться к воротам. Игра была жёсткой. Эрен лез в стыки, провоцировал. Жан отвечал ему изящными финтами, уходя от столкновений. А Эрен только сильнее злился и старался не дать Жану возможности выиграть. Он не собирался проигрывать Кирштейну, точно не в этом важном для него матче. Заполучив шайбу, Эрен сразу же передал её Флоку, ринулся вперёд, чтобы получить шайбу назад. Жан не отставал от них: он ехал по пятам за Флоком и догонял его, хотел уже отбить клюшкой шайбу в другую сторону, чтобы её заполучил Марко и забил, но потом случилось это. За две минуты до конца последнего тайма, при равном счёте, Жан пошёл в обводку. Эрен, не рассчитав скорости, врезался в него, пытаясь заблокировать проход. Жан потерял равновесие и с размаху влетел в борт. Тот самый глухой удар, которого все боятся. Тело хоккеиста сползло на лёд, и он остался лежать, схватившись за плечо. Тишина на арене длилась вечность. Армину показалось, что его сердце совсем остановилось. Он вскочил с места, но тысячи людей вокруг него остались сидеть и просто смотреть, никто даже особо и не шевелился. Травма – обычное дело. Армин видел, как врачи склонились над Жаном, как его, корчащегося от боли, уводят со льда в раздевалку. Эрен получил удаление, но Армину было плевать: сейчас его волновало совершенно другое, и это было состояние Жана. Он не досмотрел матч. Не помня себя, он спустился с трибуны, забрал свои вещи из гардероба, наспех надел их на ходу и побежал к служебному входу. Дойдя до него, Армин просто встал и стоял там на холодном ветру, глядя на дверь. Зачем? Он и сам не знал. Просто не мог уйти. Через полчаса дверь распахнулась. И оттуда вышел Жан. Куртка с нашивками логотипа клуба была расстёгнута, плечо туго замотано бинтами под свитером, на лице — усталость и злость. Жан осмотрел всё вокруг в поисках такси и замер, заметив светловолосого парня, который дрожал от холода. – Ты потерялся? – спросил Жан. Его голос был слегка хриплым после игры, но не грубым. Армин вздрогнул, ведь не ожидал получить вопрос, на секунду он застыл и подумал о том, что ему сказать. Зачем он сюда пришёл? Ноги словно сами принесли его сюда и заставили стоять и ждать, пока голова осталась там, на трибунах. – Я... Нет. Я просто.. – слова словно застряли в горле. Армин никогда не стоял так близко к Жану, это первый раз, когда он смотрит на него не издалека, а стоит напротив. – Я хотел узнать, в порядке ли ты? Жан удивлённо приподнял бровь. Он привык к визгу фанаток, к их восторженным громким крикам, к просьбам о фото и автографах. Но чтобы кто-то хоть раз спросил у него, как он.. такое было с ним в первый раз. Этот парень смотрел на него с такой искренней, почти болезненной тревогой, что у Жана внутри что-то ёкнуло. — Вывих. Месяц вне игры, — коротко ответил он и прищурился. – Подожди-ка. Я тебя знаю. Ты же дружок Йегера, да? Армин побледнел, от волнения сердце окончательно рухнуло вниз. Что Жан сейчас думает о нём? – Мы друзья детства, но я не с ним сегодня. То есть, я пришёл на матч, но я болею за тебя, Жан. Я не пропустил ни одного твоего матча за последний год. И я.. просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. – как можно увереннее сказал Армин, чтобы не показать своего волнения. Он чувствовал себя очень неловко, словно он мальчишка, который в чём-то провинился и сейчас ему нужно всё объяснить, чтобы его правильно поняли. – Извини, это глупо. Жан молчал, переваривая информацию. Потом он усмехнулся. Не той высокомерной усмешкой, которой он славился на пресс-конференциях, а другой – более тёплой, усталой. – Целый год, значит? – переспросил Жан. – А Эрен в курсе, что его лучший друг – мой тайный фанат? Армин сглотнул. Меньше всего сейчас хотелось обсуждать именно это. – Нет.. Он не знает. Но, наверное, скоро догадается. – Понятно. – устало выдохнул Жан и уставился в свой телефон. – Чёрт, такси не едет, дурацкая пробка. Если твой кумир не против, может, проводишь меня до угла, пока я не поймаю машину? А то околею тут с травмой, — сказал Жан, кивнув в сторону проспекта. Армин моргнул, не веря своим ушам. Ему казалось, что всё, что происходит с ним прямо сейчас, — это сон, который скоро подойдёт к концу и он проснётся. – Проводить? Да, конечно. Пойдём. Они пошли по заснеженному тротуару. Жан шёл медленно, бережно придерживая руку. Армин плёлся рядом, боясь лишний раз вздохнуть. — Зачем? — вдруг спросил Жан, глядя куда-то вдаль. — Зачем ты смотрел на меня целый год? Армин задумался. Он мог бы сказать про технику, про красоту игры. Но, глядя на Жана сейчас, живого, хмурого, но настоящего, хотелось, конечно, сказать правду о том, что он очень сильно симпатизирует ему. — Потому что ты единственный, кто на льду не теряет голову. Вокруг хаос, все кричат, толкаются. А ты… ты словно создаёшь свой собственный порядок среди всего этого безумия. Это красиво. И я хотел понять, что у тебя в голове, как ты думаешь, чтобы так играть. Жан остановился и развернулся к Армину, внимательно вглядываясь в его голубые глаза. Никто и никогда не говорил о нём так. Для всех он был или зазнайкой, или просто результативным игроком. А этот парень увидел его суть. — Меня зовут Жан, — сказал он, протягивая здоровую руку. Армин робко пожал её. — Армин. — Что ж, Армин, — Жан улыбнулся той самой улыбкой, которую Армин видел только после побед. — Раз ты всё равно собираешься следить за моей карьерой, может, будешь делать это не с трибуны? Через месяц я выйду с больничного. Мне нужен будет кто-то, кто поможет сдать теорию игры, пока рука восстанавливается. А ты, судя по всему, умный парень, и ты бы мог мне неплохо с этим помочь. У Армина перехватило дыхание, он моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что всё, что происходит сейчас с ним, точно не сон. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — кивнул Жан. — К тому же, мне давно хотелось насолить Эрену. А переманить его лучшего друга в свой лагерь — это даже лучше, чем забить ему победный гол. В этот момент подъехало такси. Жан открыл дверь, но прежде чем сесть, обернулся и протянул Армину свой телефон. – Оставь мне свой номер, чтобы я мог связаться с тобой в будущем. Армин аккуратно взял телефон, ввёл свой номер и сохранил. – Вот, держи. – возвращая телефон, сказал Армин. – Спасибо, до встречи, Армин. – с улыбкой произнёс Жан и сел в такси. Машина уехала, оставив Армина одного на заснеженной улице. Он стоял, не чувствуя холода, и глупо улыбался.