Цена спасения мира

      Утром для Лололошки все было как в тумане. Он сидел на лошади со вчерашним знакомым. Мечник на удивление не спешил и крепко держал своего спутника, из-за чего возможности упасть и пострадать у юноши не было. Со стороны это могло выглядеть так, будто тот заботится о ребенке, но всё же стоит держать в голове, что мужчина — жестокий убийца, которому чужды понятия «сочувствие» и «сопереживание».              Скорее всего, рыцарь почувствовал, что ребенок проснулся, а потому дернул рукой, заставив животное скакать быстрее. Но стоит отметить, что и хватка на теле мальчика стала сильнее. Видимо, какую-то ценность он имел, раз безжалостный мужчина так о нём пекся.              Лололошка же сонно потер глаза, пытаясь привести себя в чувства. Реальность ещё не успела обрушиться на него потому, что детский мозг крайне неохотно напоминал о произошедших переменах. Мальчик осторожно глянул на мужчину, но, столкнувшись с прежним равнодушием, отвернулся.              Кажется, хмурый взгляд натолкнул ребенка на ряд размышлений. Его брови слегка насупились, а губы сжались меж ряда желтоватых молочных зубов. Вспомнив, что из приюта его вчера забрали, Лололошка улыбнулся, но тут же успокоился, увидев тяжелую руку на своем животе.              Что-то для себя решив, мальчик дернулся, по-детски поджал губы, втянул живот и расправил плечи, пытаясь показаться мужественнее. Только вот нужного впечатления это ни на кого не произвело.              — Не дрыгайся, — холодно отрезал рыцарь, потянув за поводья.              А мальчик и сейчас не обратил внимания на грубость. Его взгляд уже зацепился за огромное здание впереди. Это был явно дом какого-то богатого, имеющего высокий статус аристократа.              Идеально чистые, ухоженные, ровные стены с позолоченными декоративными элементами, железный забор с острыми пиками на верхушках или гербом, предполагаемо, этого дома, выглядывающим через прутья, живописный сад — всё это, пусть пока ещё и было еле видно вдали, но уже вызывало восторг.       — Что это? — не выдержав, выпалил Лололошка.       Он обернулся на спутника и посмотрел полными восторга голубыми глазами. Может, в тот момент в зрачках ребенка отразилось что-то такое, что когда-то давно было очень важным для этого хмурого человека. Лицо рыцаря расслабилось и даже позволило проскочить мимолетной улыбке.              — Поместье графа, — как обычно сухо отозвался он.              Лололошка более не стал мучить никого из них, переведя внимание на животное под собой. Стоило ли говорить, что мальчик впервые видел такое массивное существо? До этого он видел много животных от коз до мышей, но с лошадьми в их захолустье до этого никто не приезжал.              Руки шатена сами легли на загривок. Пальцы игриво впились в удивительно шелковистую гриву. Шерсть у лошади была немного шершавая, но всё равно ухоженная. Кажется, её рыцарь действительно ценил, раз так заботился.              — У неё есть имя?              Лололошка убрал руку, стараясь не позволять себе слишком много. Может, всё же нянькам в приюте удалось вбить в него какие-то правила приличия и этикета.              — У всех есть имена.              — А у вас?              Мальчик резко обернулся. Он нагло улегся на чужой груди, вжавшись затылком, чтобы лучше видеть своего собеседника. Лололошка похлопал глазками, жмурясь от резких солнечных лучей, пробивающихся через ветви над ними.              — Да.              Когда он почувствовал раздражение мужчины, всё спокойствие и уверенность маленького мирка пошатнулись. Ребенок кивнул и не стал больше расспрашивать, не рискуя нарваться на неприятности (он и так слишком часто получает от взрослых за свою любознательность).              А тем временем то величественное здание было совсем близко. Даже слуги, что с самого утра уже были погружены в работу, виднелись маленькими, безликими фигурками. А в глазах ребенка, пусть и совсем не знакомого ни с кем из них, эти люди уже были добрее старых нянек.              «Вот бы это и был мой новый дом», — сложив ладони вместе и зажмурившись, помолился Лололошка.              Он никогда на самом деле не верил в высшие силы. Если бы Бог действительно существовал, то вряд ли позволил бы детям страдать. Но Лололошка прожил уже десять лет, бесконечно борясь за свою жизнь и тех, кто стал ему дорог и близок, и никто не помог ему в этом. Сколько бы детей ни молилось вечером у окна, никто не протянул им руку помощи следующим утром.              Может, Бога и нет, но именно в тот час мальчику захотелось, чтобы Он был.              А рыцарь же ничего не сказал по поводу внезапной молитвы. Ему совершенно до этого не было дела. Мужчина был верен и заинтересован только в своей работе.              А между тем они действительно всё ближе подходили к особняку.