Человек без человека

(Запись показания Гали Д.

об однокласснике)

- В школе всегда над всеми шутят.

Никто не думал, что он принимает

это за агресссию...

- Бывали случаи, когда Константин

устривал драки в школе?

- И не раз.

- Вы общались с ним, перешептываясь обо мне. Заявил Костя, смотря на двое парней, сидящих под столом. - Стало лучше? - Спросил он, наблюдая за бледными от страха лицами. Заходя в столовую, меня не встретили. Вик с Марком сидели у инспектора. Хохотание доносилось до ушей расстроенной скрипкой, резонируя в ушной раковине, треща в барабанных перепонках. Я было оглох. Кроме веселья у них не оставалось ничего. Он уже пытался узнать обо мне больше. Я прошелся до громкой компании, в упор не замечавшей меня. - О, Мочалка, садись с нами! - Парень в очках с потёртой от частых касаний оправой махнул мне рукой. Уставшая улыбка на его лице компенсировала невыученный конспект. Опять я "Мочалка". Специально мне на нервы действуют. Они смеются надо мной, и вчера смеялись. Завтра тоже будут смеяться. Я готов поспорить, что инспектор уже втянул их в заговор против меня. Скоро втянет всю школу. Стиснув зубы, я побрёл к ним через всё помещение. Я чувствовал насмешливые взгляды, смешки возле стоящих. Они были готовы оплевать меня, лишь бы я больше не появлялся у них на виду. Только я знаю секрет каждого, кто тут есть. Знаю, из какой грязи состоите. Вон тот толстый: ворует у матери деньги и тратить их в казино. Рядом с ним девушка-тросинка: пьёт таблетки для похудения. Я знаю ваши правдивые лица, которые вы прячите за такими же дешёвыми масками. Я лучше вас всех разом взятых. В протянутой руке красовалась мини-пицца из буфета. Тёта Амина всегда вкусно их готовила, хоть из дешёвых продуктов. Аромат напомнил детство, я тогда обожал эти пиццы. Они это не просто знают - специально запомнили. И ошибки, и слабости мои запомнят. По их мнению я жалкий? Сам себе обед купить не смог бы? - Спасибо. - Я сел к ним, натянув улыбку с новой кожей, которая им так нравится. - А чего ты не говорил, что Фил такой прикольный? - Марк обнял мои плечи рукой. "Прикольный" - так его и обнимай. Обнимай всю жизнь, пока не станешь таким же пустым. - Не успел просто. - Мы могли бы его присоединить к нам. Он хорош. - пластом в грудь ударило предложение парня напротив. Уже нашли мне замену. Они такие же как и все: бездушные лицемеры, следующие чужим правилам и не принимающие тех, кто не носит ошейники. - Вик, ты его знаешь от силы два часа. Не рано? - Ну я подумал, что он отличный друг. Что в нём было отличного? Ни чем не лучше остальных. Вы игнорируете то, что все как под копирку, сами того не замечая. Жалкие подобия. Я вышел в шумный кридор. Крики, смех, музыка тихим шумом наполняли пространство. Не за что даже зацепиться. Три дня назад я не поделил с Егоровым взгляд на его шутку. Словами объяснить отвратительность шутки не получилось. Он сам вынудил меня втащить ему в челюсть. Если не готов нести отвественность за свои слова - пускай молчит. Он тоже уже не ребёнок. Что смешного в моих волосах? Чем кудри стали посмешищем? Я посмешище. Держа бутылку со льдом у фингала, Медсестра улыбнулась - "Ну герои. До домов хоть дойдёте?" Считает, что я слабак, умирающий после драки. Глупость. Я здоровый лоб, мне не семь лет. Постоять за себя могу, не сахарный. Да? Конечно. Откуда эти сомнения? Если я жертва обстоятельств, это не значит, что теперь можно надо мной шутить. Уже у порога квартиры я чувствовал едкий, прожигающий носовую полость запах. Желудок сжался, рвота подбиралась из глубин тела. Кроме пьянки ничего и не умеет. Никто даже не спросил, почему я так рано пришёл, откуда фингал. Дома никого и не было. Только бесполезный кусок мяса лежал в привычной позе на диване. Ноутбук на пивном пузе, на полу 4 опустошенных бутылок. Такой же пустой была его голова. Он отвратителен. Кто кого ещё жить учить должен. Я умнее сорокалетнего мужика. Спасибо, что не сделал ставку в казино своим сыном. А может и сделал. Из-за этого я тут, я не в нормальном месте. Откуда у него деньги берутся на ставку с банкой? Не видел, чтобы он работал хоть день в жизни. Он уже уснул, когда я проходил мимо него. Вместо жены бутылка светлого нефильтрованного. А кто бы пустил его с собой спать? Точно не человек. Максимум дворовая псина, которой даже это пузо будет домом, лишь бы не улица. На полу залитый алкоголем телефон. Что за фото на нем? Я? Сканировал моё фото, чтобы сделать ставку в казино? Отдать как залог, чтобы взять кредит ещё на выпивку? Действительно животное. Надеюсь хотя бы лапша есть. Кажется, меня уже вырвало отвращением к собственному отцу, так что место в желудке свободно. Стоит открыть верхние полки, сыпятся крупинки гречки. Неужели это тело захотело есть? Да ещё и пыталось готовить. Оно ведь кроме пива в себя ничего не принимает. Видимо не ошибся. Видимо я обречен. Теперь понятно куда делась вся лапша. Она легче гречки. Конечно, вон и жирные пятна - подтверждения на его майке. Чёрт бы его уже побрал. Сегодня я на диете. Жаль, что его ещё не заставили работать, не закодировали. Ему пошло бы на пользу. Одно касание - холодный пот по всему телу. Я отвернулся от окна, испуганно глядя на оживший труп. Залысины, заплывшее небритое лицо. Он когда-нибудь стирал свои вещи сам? Я отошёл от него на несколько шагов, пока его взгляд не попал на новую бутылку спиртного. Чтобы успокоить ребёнка, ему надо дать бутылочку. Уж не думал, что через сорок лет на человека эта тактика сработает вновь. Я ускользнул в свою комнату, минуя столкновения взглядов и очередных доводов о драках. Хотя фингал он вряд ли заметил. Одёрнул меня, просто чтобы спросить занять в долг. Я ему не сын, а банкомат. За дверью комнаты едкий запах как отрезало. Наконец-то могу дышать. Никогда не опущусь до уровня этого тела, живущего в соседней комнате, он пробил дно жизни. Все соседи неадекватные. Пытаются окружить меня, чтобы я стал таким же. У меня кишка не тонка. Постоял за себя в драке, тут что ли не смогу устоять на ногах? Все они одинаковые. Все одно и тоже. Стремятся к идеалу, хотя в упор его не замечаете. Раз уж я единственный, кто осознаёт проблему, придётся спасать их. Я покажу им, что жизнь, состоящая из правил - не жизнь, а железная клетка, в которую они сами заходят. Я подошёл к окну, выискивая её. Заметил первоклашек, играющих во дворе. Топот нескольких ног, крики, смех, пение птиц. Всё это была одна и та же мелодия. Вот она. Мне десять. Сидя на скамье в парке, я смотрю на родителей. Он держал её руку. Вот уже замахивается на неё. Как мы оказались дома? Отец мечется по квартире, держа телефон у головы. Он опять кричит. Мама натягивает улыбку, держа руку на груди. Тело было обмякшим. Она никак не могла найти себе места. Её бледность мне не показалась странной. "Всё хорошо, солнце, не волнуйся." Зря я не волновался. Мигалки, врач скорой помощи, быстрая дорога. В больнице мы сидели не долго. Я ещё не знал смысл слова инфаркт. Не знал, что с латыни он означает "разрыв сердца". Отец кричал на врачей. Но почему он не кричал оттого, что мама больше не дышит? Точно. Он ведь её и убил. Слишком поздно. А тогда я мог лишь сидеть на железной скамейке в больнице. Я видел эту боль, чувствовал. А они все - нет. У них розовые очки, через которые они смотрят на всё. Кажется, я тогда впервые услышал её. Мама напевала её в коридоре квартиры, сидя на пуфике.