Укротитель(кроткий)

— А ты за что? Гул в голове был настолько тяжёл, что вопрос извне едва достиг надрывающегося рассудка. Казутора повернул голову у вопрошающему. Справа от него, на таком же неудобном стуле, развалился парень на вид чуть постарше. Постепенно эмоциональный хаос ослабел, дав волю оневешим за всё время ожидания конечностям. Ханемия сложил руки на коленях, оглядев своего «собрата по несчастью». То был старшеклассник с интересной смуглой кожей, в зоне шеи испещрённой татуировкой змеи. Он также изучал Тору, проходясь по его фигуре своими чёрными глазами. Губы растянуты в ленивой усмешке – плевать он хотел на происходящую с ним неприятную ситуацию. Лоб прикрывала волнистая чёлка с тёмной прядью, выделяющейся на фоне его тёпло-белёсых волос, по цвету напоминающих бледно-персиковый оттенок. Ханемия почему-то представил, как был эти локоны мелко колыхались на ветру. На свободе. Хотя от этого парня так и веяло той самой свободой: запечатанной в дыме бесчисленных выкуренных сигарет; вихре неукротимого снежного бурана на пустыре; сальто взад-вперед, во время балансирования на границе увядающей подростковой беззаботности и взрослой непонятной жизни; безрассудством и хулиганством. Так, стоп, что за? Оба они сидели за директорским столом, пустующим, правда, но это явно ненадолго! Обоим следовало было принять грядущее наказание за свои проступки. Но один из них ссал на всё это действо с высокой колокольни. Хотя... А один ли? — Я Рюсей, — продолжил старшеклассник. — Сато Рюсей. А ты? — Ханемия. Казутора. — Ты состоишь в какой-то банде? — Рюсей прищурился, закинул ногу на ногу, оперевшись в изгиб согнутого колена локтём, поддерживая подбородок ладонью. — Я? — Казутора откинулся, вжавшись выступившими под рубашкой позвонками в спинку стула. — Я... Да. Из «Тосвы». Капитан четвёртого... — Дивизиона? — Отряда. — А-а-а, — протянул Сато, запрокинув голову. — У нас просто по-другому говорят. Слушай, Малыш, а тебе не рано в криминал подаваться? — Я не... Мне пятнадцать. — О чём я и говорю, — усмехнулся Рюсей, заглянув в глаза Ханемии. — Хочешь, я тебя возьму? . . . — ... А? — Хочешь, я тебя в нашу банду заберу? — Что?! — Тора аж подпрыгнул. Только сейчас он заметил, как близко Сато придвинулся к нему. — Ч-..Чушь! Я не могу предать своих! — «Предать своих»? Я думал, эта формулировка относится только к увечьям, а не переходу. — Нет-нет! «Тосва» – мой дом. Я её не предам! — Ещё паспортами не обзавелись, а уже государства строят. Во дают, молодые! — Да хватит! — Ханемия подался вперёд. Он мог бы нависнуть над Рюсеем, да вот нет – рост подставил. Ладони Торы легли на жёсткую сидушку под Сато. Пальцы снизу вцепились в край, подставив внутренние стороны запястий к невозмутимому собеседнику. Но в ответ последовал лишь тяжкий вздох. Сато опустил взгляд, встретившись с бледно-жёлтыми глазами Ханемии, находящимися на уровне его шеи. — И зачем ты это сделал? — прозвучало тихо, перед самим лицом. Но голос стал каким-то... Смутно знакомым? Даже не голос, а тон. Эта манера, появившаяся в речи Рюсея сейчас. Казалось, где-то Казутора это уже слышал. Он опешил, медленно взглянув на свои руки. Они находились между разведённых ног Сато. Вдруг его кисти накрыла ладонь Рюсея, а сам он наклонился. Красный галстук, болтающийся под воротником, лёг на нос Ханемии – тот дрогнул, зажмурившись. — Так невтерпеж повзрослеть? — Сато, я... Я случайно. — Верю. Тора отвёл взгляд. — Сато. — М-м-м? — он склонил голову набок. — Ты сможешь со мной поговорить после всего... Этого? Выражение лица Рюсея стало нечитаемым. Он помолчал. Отстранился, убрал руки. — С таким нежным П.Н. – всегда. Он пробежался взглядом по столу директора. Глаза зацепились за пачку дешёвых сигарет с оранжевой наклейкой, купленных из местного ларька под школьным забором. Небрежно вытряхнул одну, перекрутил в пальцах. — А где мы встретимся? — Тора сел ровно, прислонившись спиной к скрипучей перекладине – аналогично посадке Рюсея. Вроде как. — Давай... — Сато встал, отодвинув стул с громким скрипом – тот, верно, прокатился грохотом по нижнему этажу. — ... у лестницы на первом. Казутора молча кивнул. Когда он открыл глаза, перед его лицом мелькнула сигарета, в полёте рассыпавшая крохи пепла на его колени и переносицу. Тонкий свёрток папиросы вылетел в окно. Ханемия обернулся на Рюсея. — Ты куда? — он инстинктивно встрепенулся. Тут же губы Сато, тёплые и слегка потрескавшиеся, прильнули к кончику его носа. Сухая кожа окрасилась чёрными, едва заметными крапинками пепла. — Сойдёмся, Казу, — он развернулся к выходу, сунув руки в карманы. — Подожди! Ханемия вскочил, стерев остатки пыли с лица. — Ну чего? — Рюсей обернулся через плечо, облизнувшись. — ... Я..Кхм.. А что означает «П.Н.»? — Потенциальный новобранец. Щелчок ручки. Скрип двери. — Нет, а ты куда? — Гулять, — бросил Сато, доставая из внутреннего кармана пиджака тёмную сигарету. — А приговор? — А нахер он мне нужен? Я ж не наказан. — ... Чего? Щёлкнула зажигалка. Струя дыма взметнулось к потолку. — Ничего личного. Просто я решил, что очаровательному котёнку, трясущимуся в этом кабинете было бы легче в компании кого-то. Понимаешь? И он ушёл.