3.
25 января 2026 г., 18:51
Две недели спустя Уилл уезжает в дом на утёсе. Он запирает свой дом и собирает всё необходимое, чтобы остаться там на неделю или две. Собаки сидят на задних сидениях. А Ганнибал — его призрак — сидит на переднем сиденье, пристёгнутый ремнём безопасности. Уилл фыркает, глядя на это, думая, что с ним явно что-то не так, если мозг заботится о безопасности призрака.
Поездка проходит спокойно. Уиллу хочется, чтобы что-нибудь случилось, хоть какой-то всплеск адреналина, но ничего не происходит. Они проезжают место, где Долархайд устроил засаду на транспорт и убил полицейских. Уилл ощущает… ничего. Ни вины, ни страха. Та ночь изменила его навсегда, и пути назад нет.
Тихий пассажир на сиденье рядом изучает его лицо, когда Уилл останавливается на обочине.
— Что я могу сказать, Ганнибал? — тихо говорит он. — Встреча с тобой изменила меня.
Уилл выходит из машины и прислоняется к капоту, скрестив руки на груди. Собаки бегают рядом, но остаются на виду.
— Я не знаю, нравится ли мне тот, кем я был, или тот, кем я стал. Не думаю, что когда-нибудь узнаю. Мне нужно было, чтобы ты был моим напарником… ты должен был им быть.
Ганнибал смотрит на него с жалостью, и Уиллу больно за него. Он умеет лгать себе, мастерски, и после падения это стало ещё проще: всё внимание ушло на травмы и исцеление. Но призрак Ганнибала возвращает ему чувство, которое он думал, что потерял. Каждое появление, каждое мелькание перед глазами заставляет его думать и чувствовать.
Уилл помнит слова Беделии. Теперь они применимы и к нему: он испытывает острую потребность в Ганнибале. Но Ганнибала больше нет, и он не сможет вернуться. Всё кончено, а Уилл застрял между прошлым и настоящим.
Он зовёт собак. Они бегут к машине, и вскоре все снова в пути.
Ганнибал изменил внешний вид: белый комбинезон, сменился серым свитером, что был в ночь их падения. Он выглядит красивым и безмятежным, и Уилл на мгновение думает, что мог бы снова прыгнуть со скалы.
Затем взгляд падает на отражение в зеркале заднего вида — обожающие глаза собак. И он понимает: так с ними поступать нельзя.
Они выезжают рано, но почти стемнело, когда подъезжают к дому.
Последняя часть поездки кажется Уиллу похожей на фильм ужасов. Он почти уверен, что их поджидает призрак Великого Красного Дракона. Но когда он подъезжает, снаружи загорается освещение, заливая дом тёплым сиянием.
— Теперь ты счастлив, что мы здесь? — Уилл бросает взгляд на призрака.
Тот молчит, его глаза прикованы к дому, будто он давно ждал этого момента.
Уилл паркует машину и выпускает собак. Он осматривает дом: темно, спокойно, нет признаков трагедии тех месяцев. Он идёт на кухню, включает свет, обходит дом, включая лампы — и вскоре всё становится тепло и уютно.
Он ищет Ганнибала и находит его в хозяйской спальне, сидящим на кровати.
— Думаешь, мы наконец ляжем в одну постель, да? — говорит он вслух, в основном себе. Он сам привёл сюда призрака.
Подходит к встроенному шкафу рядом с кроватью. Там полно одежды, примерно половина — для него.
— Что это за чушь, Ганнибал? Ты тоже это планировал? — Уилл злится. Всё выглядит как часть тщательно продуманного плана: слаксы, фланелевые рубашки, модные халаты.
В гардеробе Ганнибала — кашемировые свитера, костюмы, жилеты. Всё идеально, смешно и тревожно одновременно.
— Что мне с этим делать, если тебя здесь нет? — Он плачет, ненавидя себя за это. Почти год прошёл, а тоска по Ганнибалу не проходит.
— Пошёл ты! — Он бросается на призрака, падает на кровать и рыдает.
Но оставаться там нельзя: собаки ждут. Уилл сердито вытирает слёзы и захлопывает дверцу шкафа.
Он разберётся с этим позже.
**
Через час, когда все собаки осмотрели окрестности, Уилл вывел их на экскурсию по территории, пользуясь фонариком, который всегда держит в машине. Территория была огорожена забором, так что подойти к краю больше было нельзя. Это немного выбивало Уилла из колеи, но хотя бы он знал, что его собаки в безопасности. Ворота находятся чуть дальше по дороге и закрываются с помощью пульта из дома. Тихий, ноющий голос в его голове подсказывает, что, возможно, это Ганнибал велел поставить забор, чтобы Уилл и его собаки могли свободно бродить по «Клиффтопу». Но Уилл быстро отталкивает эту мысль — это невозможно. Он достаёт из машины коробки с кормом и несёт их в кладовую, замечая, что там уже есть несколько видов корма. Ему хочется закричать, но он сдерживается. Просто открывает несколько банок и раскладывает корм для собак на дорогих тарелках, стоящих на кухонном полу. Собаки хорошо воспитаны и не пускают слюну заранее. Уилл почти жалеет об этом — в глубине души ему хочется как-то навредить Ганнибалу. Призрак стоит у стеклянной стены, на том самом месте, где Дракон когда-то выстрелил в него. Уилл знает, что теперь они в безопасности, но чувство, что за ними наблюдают, не покидает его. Поздно вечером он устал, но не может лечь в постель. Вместо этого засыпает на диване, а собаки устраиваются на полу прямо рядом с ним. Призрак Ганнибала сидит в кресле у дивана и наблюдает за ним. И Уилл чувствует себя в безопасности — достаточно, чтобы наконец расслабиться и заснуть. По всему дому установлена передовая система безопасности: камеры на воротах и вокруг дома, датчики тревоги — если что-то случится, он будет предупреждён. Последнее, о чём думает Уилл перед сном, — как сильно он скучает по Ганнибалу и как хотел бы, чтобы он был рядом.**
Когда Уилл просыпается на следующее утро, он чувствует себя дезориентированным. Диван оказался немного коротким, и он спал, свернувшись калачиком, так что теперь всё тело болит. Боль в поврежденном колене пульсирует, и ему требуется немало времени, чтобы прийти в себя и нормально передвигаться. Он выпускает собак на прогулку, немного сидит во внутреннем дворике, наблюдая за ними и напоминая им не уходить слишком далеко. Они слушаются его. Уилл знает, что ограда надежна и сбежать невозможно, но, честно говоря, ни одна из собак даже не подумывает об этом. Роясь в шкафчиках, он натыкается на кофе: здесь есть зерна для эспрессо, молотый кофе для заваривания и растворимый. Он выбирает второй вариант. Через несколько минут возвращается во дворик, облокачивает больное колено на стул. Во рту сигарета, рядом на стуле сидит призрак, молчаливый, наблюдающий. Ганнибал — в темно-бордовом костюме-тройке, волосы зачесаны назад гелем, взгляд неподвижен. — Ты устроил всё это перед смертью, Ганнибал? — спрашивает Уилл. — Это была твоя идея, или просто инструкции для юридической фирмы, чтобы я оформил всё, когда унаследую дом? Мне это не нравится, но, кажется, ты это знаешь… Такое чувство, что ты самонадеян. Как будто ожидаешь, что я буду жить здесь, носить вещи, что ты для меня подготовил. Он затягивается сигаретой, дым обжигает лёгкие — и это приятно, почти успокаивающе. Оливер подбегает, чтобы он почесал ему шею, а потом возвращается к своим друзьям. Собаки веселятся, гоняются друг за другом, и Уилл невольно улыбается. — Я, наверное, останусь ненадолго, Ганнибал, — продолжает он, смотря на призрака, как всегда терпеливого. — Мне нужно… найти способ оставить тебя позади, а потом уйти из этого дома. Ты так часто меня обманывал, а я позволял, потому что не мог представить себя без тебя. Теперь я должен быть другим. Уилл не раз думал о психотерапии. В больнице ему это предлагали, и страховка всё покрывала бы. Но мысль о том, что кто-то, кроме Ганнибала, будет копаться в его мозгу, казалась ему извращенной. Он вежливо отказался. Когда доктор Стивенс продолжила расспрашивать, он послал её к черту и оставил свои мысли в покое.**
Уилл выбрал для себя режим, который подходит и ему, и собакам. Он спит на диване, подпирая больное колено стулом, поставленным рядом. Собаки устраиваются на своих местах на полу, достаточно близко, чтобы он слышал их тихий храп и чувствовал себя не совсем одиноким. По утрам он наблюдает за их играми, а затем обходит участок. Он оказывается больше, чем ожидал: дом — лишь малая его часть. Вокруг — лес и поле на вершине утеса, с разрушенным обрывом. Иногда он думает, что, возможно, пробудет здесь достаточно долго, чтобы увидеть, как дом постепенно падает в океан. В морозилке есть мясо, а в кладовой — рис, макароны и различные крупы. Всё, что не требует свежести. Иногда Уилл роется в шкафу, чтобы выбрать, что приготовить, и получает извращённое удовольствие от того, что никакое его блюдо не сравнится с тем, что готовил бы Ганнибал. В большинстве случаев он ограничивается запечённой курицей или говяжьими котлетами с рисом. У него нет свежих овощей, но полка со специями компенсирует это, и еда получается вкусной. Обычно он готовит один раз в день, чтобы не тратить на это лишнее время. Через день-два после приезда Уилл спускается по дороге вниз с утеса. Вокруг нет других домов на пару миль, но внизу, у подножия, есть небольшой поселок с продуктовым магазином, ветеринарной клиникой и магазином спортивных товаров. Люди достаточно дружелюбны, даже когда он говорит, что живёт на утёсе. Они, должно быть, не знают о том, кто раньше жил в этом доме. На пятый день Уилл отвел собак к ветеринару на первый осмотр. Ветеринар похвалила их поведение и отметила, что он проделал с ними огромную работу. Она улыбнулась ему так, что, казалось, могла бы согласиться выпить с ним кофе. Уилл не улыбнулся в ответ. Когда они возвращаются домой, он снова смотрит в зеркало. Короткие волосы, шрам на лбу, щеки скрыты бородой длиной около двух дюймов. В отражении он едва узнаёт прежнего Уилла Грэма. Он выглядит жестким, как человек, прошедший через многое. А рядом с собаками он становится мягче — и, возможно, именно это заметила ветеринар. Но это не имеет значения. Уилл не собирается ни с кем встречаться. Он долго думал о том, что значил для него Ганнибал. И понял: несмотря на всё, их отношения приносили удовлетворение, какого не давали никакие другие. Он любил Ганнибала без остатка, больше, чем когда-либо любил Молли. Уилл не готов позволить кому-то страдать рядом с собой. Он уверен в себе. — Слышишь это, придурок? — говорит он призраку, который сидит на кровати в пижамных штанах и мягком свитере. — Я сам справлюсь. Мне никто не нужен. Призрак улыбается и ложится рядом, приглашая его лечь. Уилл отворачивается, продолжает вытираться, иногда демонстрируя призраку свою голую задницу. Он знает, что это безумие, но ему всё равно. Так он и будет жить: в компании своих собак и с призраком человека, которого любил, но с которым боялся сбежать. И уже слишком поздно что-либо менять.**
На шестой день к Уиллу приходит Джек Кроуфорд. Раздается звонок у ворот, и Уиллу требуется несколько секунд, чтобы понять, что это не телефон. Он смотрит на монитор и видит Джека, ветер треплет его куртку. — Джек. — Уилл. Можно мне подняться? Уилл колеблется. Он не особо рад видеть Джека, но скрывать ничего не нужно. — Конечно. Только езжай медленнее, собаки уже бегают. Через несколько минут черный внедорожник подъезжает к дому. Джек выходит, оглядывается по сторонам, кивает Уиллу. Всё коротко, вежливо, будто они уже не так близки, как раньше. — Странно, что он оставил тебе это. — Да. Но я к этому не имею никакого отношения, — отвечает Уилл. — Я знаю. Мы осмотрели дом, но здесь ничего нет. — Ты выглядишь лучше, чем в последний раз, — замечает Джек. Уилл слегка улыбается. — Да. Чувствую себя лучше… почти снова ощущаю себя самим собой. Они садятся за кухонный островок и беседуют, как будто прошлые несколько лет не рушили жизнь Уилла. Призрак Ганнибала стоит рядом и самодовольно улыбается. Джек рассказывает о деле с серийным убийцей и осторожно спрашивает, качается ли маятник снова. Уилл отрицательно вертит головой. Джек также интересуется, спускался ли он к воде, где нашли Ганнибала. — Нет. Пока нет. Я… не уверен, хочу ли это видеть. Это ложь: Уилл собирается туда, но не хочет, чтобы Джек шёл с ним. После ухода Джека Уилл чувствует усталость. Он зовет собак, моет их, а сам оказывается в грязной ванне, в который с хмурым видом смотрит призрак Ганнибала. Уилл смеется, ложится спать и спит урывками, просыпаясь на рассвете с болью в теле. Пора. Он выпускает собак, затем запирает их в доме и садится в машину, чтобы спуститься к воде. Узкая гравийная дорога требует оставить машину примерно за четверть мили до цели. В прошлом ему позвонили анонимно и сказали что кто-то ранен у океана. Уилл долго думал, что это Ганнибал, но понял, что это был кто то другой. Он смотрит на океан, как волны бьются о скалы, и ловит себя на мысли, что мог бы просто погрузится в воду. Но он закрывает глаза, думает о своих собаках и приходит в себя. Он выбрал жизнь. Дальше он едет на север, к небольшому пирсу, где старик когда-то нашел тело Ганнибала. Уилл садится на пирс, наблюдает за волнами, вспоминая место, где тело раскачивалось на воде. Он пытается убедить себя, что отпустить Ганнибала — нормально, двигаться дальше — нормально, но пока не может. Вдруг он слышит тихий писк. Тщательно осматривается и обнаруживает мертвую взрослую кошку. Под ней пищит крошечный котенок. Голубые глазки смотрят на Уилла, вызывая щемящую боль в сердце. Он осторожно поднимает котенка и прижимает к себе, чувствуя его теплоту. Котенок царапает коготками, но Уилл не отпускает его. Он понимает, что обычное решение — отнести к ветеринару, но решает сначала согреть и накормить малыша. Придя домой, собаки понимают, что появился новый гость. — Мы позаботимся о тебе, малыш, — говорит Уилл, и собаки внимательно наблюдают. Призрак Ганнибала сидит на диване, не мешая. Уилл достает коробку из шкафа, укладывает туда котенка с бутылочкой и своей футболкой, чтобы малыш чувствовал тепло. Он ставит кастрюлю с водой на плиту и готовится развести молоко. Котенок уже успокаивается, прижимаясь к его коже. — Всё будет хорошо, малыш. Скоро всё будет готово, я обещаю. Уилл импровизирует , не зная точно, как ухаживать за котенком, но делает всё осторожно, с терпением и заботой. — Чуть позже я спущусь с холма и принесу тебе нормальную бутылочку, хорошо, малышка? — сказал Уилл. Он дует на воду, чтобы она остыла, и одновременно прорезает маленькую дырочку в уголке пластикового пакета. — Всё почти готово, осталось совсем немного. Проходит несколько минут, пока кусок ткани остывает. В конце концов у Уилла получается пластиковый пакет с молоком, в уголке которого есть дырочка, которую он затыкает кусочком ткани. Молоко медленно просачивается сквозь ткань. Несколько попыток — и котенок начинает лизать и сосать ткань. Уилл почти готов расплакаться от облегчения. — Ну вот, всё, ты молодец. Храбрый малыш, — говорит он терпеливо, позволяя котенку есть в его собственном темпе. Через некоторое время малыш замедляет сосание, а затем полностью отпускает ткань. — Ты закончил? Теперь ты сыт? Хорошо… может, немного поспишь? А потом мы поедем в город и решим, как лучше за тобой ухаживать. Котенок молчит, но перестаёт дрожать и спокойно остаётся, когда Уилл накрывает его одним концом своей футболки, словно одеялом. Уилл выпускает собак на пару минут, чтобы они справили нужду, а потом снова запирает их внутри, обещая, что скоро вернется. Он осторожно усаживает котёнка на пассажирское сиденье и отправляется в город. Призрак Ганнибала сидит на заднем сиденье, выглядя более безмятежным, чем когда-либо. Странным образом это успокаивает и самого Уилла.**
Два часа спустя Уилл вернулся домой. Котёнок всё ещё спал в коробке, а у него с собой была огромная сумка с припасами для малыша. Ветеринар Шэрон сказала, что Уилл поступил правильно, и, возможно, спас жизнь котёнка. Она снова улыбнулась ему, и на этот раз Уилл едва заметно улыбнулся в ответ. Он получил бутылочки для кормления, специальное молоко для котят, пару книг по ручному воспитанию и массу советов от Шэрон. Она сказала, что он может позвонить ей в любое время дня и ночи, если возникнут проблемы. Про себя Уилл подумал, что единственная настоящая проблема — это то, что Шэрон не знает, каким ужасным человеком он на самом деле является, и что он всё ещё влюблён в психопата-каннибала, который умер около года назад. Он спросил Шэрон, можно ли определить пол котёнка. Она ответила, что малыш слишком мал — около двух недель, ушки ещё закручены, и размер ещё не позволяет понять, мальчик это или девочка. Примерно через три-четыре недели можно будет определить пол. Уилл поинтересовался, знает ли она, где могла жить кошка с длинной тёмной шерстью поблизости. Она покачала головой: — Нет. Возможно, это кошка, которая сбежала из дома и живёт в лесу. Такое иногда случается. Шэрон пожелала ему удачи и попросила привезти котёнка на следующей неделе для проверки. Уилл вроде как согласился, ничего не обещая. По дороге домой он думал о будущем. Он планировал вернуться домой через неделю и, возможно, продать дом на утёсе. Но постепенно ему начинало нравиться это место. Ему нравилось вставать по утрам и любоваться Атлантическим океаном. Собаки могли свободно бегать по территории, а если он захочет, он сможет вывести их на луга у ворот. Это было хорошее место. Уединённое. Защищённое. И связано с Ганнибалом сильнее, чем его дом в Волчьей ловушке. Уилл решил остаться ещё на несколько недель. На заднем сиденье сидел Ганнибал, его призрак, улыбался ему в зеркале. — Ты ведь этого хотел, верно? — услышал Уилл голос. — Чтобы я прожил остаток своей жизни, думая о тебе? Уилл хмуро посмотрел на отражение, задаваясь вопросом, может ли галлюцинация быть настолько реальной, чтобы он услышал голос. — Я скучаю по твоему голосу… и этому нелепому акценту. Чёрт, Ганнибал, я действительно скучаю по тебе. Отчаяние и мрачное настроение смешались с желанием причинить боль, и Уилл с трудом подавил эти чувства. Если бы Ганнибал был жив, у них была бы прекрасная совместная жизнь. Они охотились бы вместе. Но Ганнибал ушёл, и Уилл не будет охотиться в одиночку. Никогда. Он посмотрел на котёнка, который мирно спал в коробке на пассажирском сиденье. Это было продолжением другой жизни — прощение его темных желаний и шанс начать заново. Ганнибал всё ещё улыбался в зеркале.
