Проклятье Синей Розы

Замок Хогвартс возник из ночной тьмы, сияя тысячами огней, отражавшихся в глади Черного озера. Сильвер сидела в лодке вместе с Драко и его верными тенями — Крэббом и Гойлом. Малфой продолжал рассуждать о том, как они обустроят свою гостиную в подземельях, но Сильвер почти его не слышала. Её взгляд был прикован к высоким башням, которые казались ей гигантскими стражами, хранящими вековые секреты. Когда первокурсники вошли в Большой зал, Сильвер на мгновение забыла, как дышать. Зачарованный потолок, парящие свечи и сотни глаз, устремленных на новичков. У преподавательского стола она сразу заметила Снейпа — он сидел с каменным лицом, но его взгляд впился в неё, как только она переступила порог. Профессор Макгонагалл развернула свиток. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — объявила она. Сердце Сильвер забилось где-то в горле. «Пожалуйста, только не опозорься», — твердила она про себя. Имена мелькали одно за другим. Драко, как и ожидалось, отправился в Слизерин едва Шляпа коснулась его головы. Он сел за стол своего факультета с видом триумфатора, поглядывая на Сильвер и освобождая ей место рядом с собой. — Сильвер... Невермор! — громко произнесла Макгонагалл. По залу пронесся шепоток. Фамилия «Блэк» не была произнесена, Снейп явно приложил к этому руку, заменив её на фамилию матери. Но для тех, кто знал историю, имя «Невермор» прозвучало не менее зловеще. Сильвер на ватных ногах подошла к табурету. Как только пыльная Шляпа опустилась ей на глаза, мир исчез. — Хм-м-м... — раздался тихий, скрипучий голос прямо в её голове. — Очень, очень интересно. Кровь Блэков, я чувствую её жар. Гордость, верность своим, готовность сжечь мир ради тех, кто тебе дорог... Слизерин принял бы тебя как королеву. Сильвер вцепилась пальцами в края табурета. *«Я хочу знать правду»*, — прошептала она про себя. — *«Я хочу понять, кем была моя мать. Почему я осталась одна?»* — Правда? — Шляпа хмыкнула. — Ты ищешь ответы там, где другие ищут власть. В тебе есть тьма, дитя, но она не слепая. Она жаждет познания. Ты выжила в трущобах не только благодаря силе, но и благодаря уму. Ты наблюдала, ты училась, ты скрывала свои чувства под маской... Но под этой маской скрывается острый, как бритва, разум, который не успокоится, пока не докопается до самой сути. Сильвер почувствовала, как палочка из тёрна в её кармане одобрительно вибрирует. — Слизерин дал бы тебе щит, — продолжала Шляпа. — Но здесь... здесь ты найдешь ключ. Ключ к самой себе. Что ж, пусть будет... — КОГТЕВРАН! — выкрикнула Шляпа на весь зал. За столом Слизерина воцарилась гробовая тишина. Драко Малфой застыл с полуоткрытым ртом, его рука, которой он указывал на свободное место рядом с собой, медленно опустилась. Люциус и Нарцисса явно ожидали другого. Сильвер сняла Шляпу. Её взгляд встретился со взглядом Снейпа. Профессор выглядел так, будто только что проглотил целую порцию своего самого горького зелья. Его губы сжались в тонкую линию, а в глазах читалось недоумение. Он не ожидал, что «дочь Сириуса» окажется на факультете мудрецов и книгочеев. За синим столом Когтеврана раздались вежливые аплодисменты. Сильвер, всё еще немного оглушенная, направилась к ним. Она села с самого края, чувствуя на себе взгляды студентов в мантиях с синей оторочкой. Они смотрели на неё не со страхом, а с холодным, исследовательским интересом. — Невермор? — тихо спросила старшекурсница, сидевшая рядом. — Твоя мать ведь была Алессандрой? Она была легендой . Говорили, что она видела вещи, которые скрыты от остальных. Сильвер вскинула голову. Сердце радостно екнуло. Здесь, на Когтевране, её мать помнили. Не как «жену преступника», а как выдающуюся ученицу. Она посмотрела на стол Слизерина. Драко выглядел обиженным и разочарованным, он демонстративно отвернулся, начав разговор с Панси Паркинсон. Но Сильвер это больше не задевало. Она прикоснулась к серебряной броши на воротнике. Она будет Блэк по праву крови. Она будет Невермор по праву ума. И она заставит этот замок выдать ей все свои тайны. Первая неделя в Хогвартсе пролетела как в тумане из пергамента и шепотков за спиной. Сильвер быстро поняла, что на Когтевране каждый твой шаг анализируют. Но по-настоящему её беспокоил взгляд Северуса Снейпа, который преследовал её на каждом ужине. В четверг вечером, когда коридоры уже начали погружаться в сумерки, путь ей преградила высокая черная фигура. — Мисс Невермор, — его голос заставил её вздрогнуть. — За мной. В мой кабинет. Живо. Кабинет зельеварения встретил её холодом и запахом маринованных трав. Снейп закрыл дверь взмахом палочки и повернулся к ней. Он долго молчал, изучая её лицо. Его взгляд на мгновение замер на её темных, почти черных глазах. — Когтевран, — наконец произнес он. — Твоя мать тоже хотела быть там. Алессандра. Она всегда видела мир иначе, чем остальные... Сильвер выпрямилась. Имя матери, произнесенное вслух, отозвалось странной болью в груди. — Вы знали её? Вы всё время смотрите на меня так, будто... будто ждете, что я что-то сделаю. Снейп подошел ближе. Его черная мантия зашуршала, как чешуя змеи. — Я знал её достаточно хорошо, чтобы обещать ей присматривать за тобой, — он на мгновение отвел взгляд. — Твоя мать была старшей дочерью в древнем итальянском роду. Тяжелая ноша, Сильвер. Особенно в доме, где правит женщина вроде Аурелии. — Моя бабушка? — Сильвер нахмурилась. — Почему я ничего не помню о них? О доме? Снейп замер. Его лицо стало еще более непроницаемым. — Огонь — это всё, что осталось от величия Неверморов в ту ночь. Несчастный случай. Пожар в загородном поместье унес жизни твоих теток: Лилианы, Аметист и маленькой Мэрриэл. Твоя бабушка, Аурелия, погибла вместе с ними, пытаясь... или не пытаясь спасти то, что осталось от её власти. Сильвер почувствовала холод, который не имел отношения к подземельям. Трое сестер. Девочки, которых она никогда не узнает. — И мама спаслась одна? — Она была сильной, — глухо отозвался Снейп. — Но даже её сил не хватило, чтобы пережить всё, что последовало за смертью семьи и... исчезновением твоего отца. Сильвер сделала шаг вперед. — Мой отец. Вы сказали, он в тюрьме. Но Малфои смотрят на меня так, будто я должна гордиться этой фамилией. — Малфои ценят чистоту крови, а не мораль, — отрезал Снейп. — Но ты должна знать одну вещь, Сильвер. Твоя мать, Алессандра, была «белой вороной» в своей семье. Она терпела нападки матери, она защищала своих младших сестер до самого конца. И она была той, кто не отвернулся от меня, когда все остальные считали меня никем. Он достал из стола небольшой флакон, внутри которого пульсировал мягкий белый свет. — Твой род веками изучал магию крови и поклонялся Белой богине. Это опасные знания. Итальянские Неверморы всегда были на грани... — он запнулся. — Я не отдам тебе её записи сейчас. Ты слишком мала. Но знай: ты единственная наследница двух великих и трагических имен. Блэк и Невермор. Сильвер смотрела на флакон. Ей хотелось выхватить его, выпить эту правду до дна, но она видела в глазах Снейпа непривычную для него тревогу. — Иди, — Снейп отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена. — И ради всего святого, старайся не выделяться. Твоя мать хотела для тебя тихой жизни. Именно поэтому она доверила твою безопасность мне, а не своим «высокородным» родственникам. Сильвер вышла из кабинета. Её разум кипел. Трагедия в огне, погибшие сестры, мать, которая защищала её ценой собственной жизни... Она прикоснулась к палочке из тёрна. Теперь она знала, что её пребывание на Когтевране — не случайность. Ей нужно было не просто учиться. Ей нужно было восстановить историю, которая сгорела в том итальянском поместье.