Проклятье Синей Розы

Испания встретила их ослепительным солнцем и запахом соли. Здесь не было Амбридж, не было дементоров и, самое главное, не было ожиданий родителей. Блейз встретил их в порту, выглядя как настоящий испанский гранд — в льняной рубашке и с бокалом холодного хереса. — Забудьте о Хогвартсе, — провозгласил он, когда они вошли во внутренний дворик виллы, где в фонтане плескалась лазурная вода. — Здесь время замирает. Для Драко и Теодора это лето стало временем откровений. Вдали от холодного Мэнора и строгого отца Нотта, они наконец перестали скрываться. Сильвер часто видела их на пляже: Драко, ставший за это лето золотистым от загара, и Тео, который читал ему вслух стихи на латыни, переплетая свои пальцы с его. Они целовались в тени оливковых деревьев, не опасаясь, что кто-то осудит их за «недостаточную твердость характера». Сильвер видела, как Тео нежно целует Драко в висок, когда тот засыпал на шезлонге, и понимала, что эта любовь — их единственный щит от грядущей войны. Жаркие ночи: Том в Андалусии Но Сильвер не могла сбежать от того, кто владел её душой. В Испании связь с Томом стала еще более чувственной. Жара юга, казалось, подпитывала его присутствие. В одну из ночей, когда воздух был настолько густым от аромата цветов, что его можно было пить, Сильвер вышла на балкон своей спальни. Внезапно реальность дрогнула. Тени на террасе удлинились, и из них соткался он. Том выглядел безупречно в этом антураже. На нем была черная шелковая рубашка, рукава которой были небрежно закатаны. Он подошел к ней сзади, обхватывая её за талию и прижимая к себе. Его губы коснулись её плеча, оставляя дорожку обжигающих поцелуев. — Ты думала, что солнце Испании скроет тебя от меня? — прошептал он, разворачивая её в своих руках. — Ты пахнешь морем и свободой, Сильвер. Но твоя свобода — это я. Он подхватил её и усадил на широкие перила балкона, заставляя обхватить его талию ногами. В свете испанской луны его серебряные глаза горели неистовым желанием. Его руки исследовали её тело с жадностью, которую он больше не считал нужным скрывать. Это не было сном — магия Тома была настолько сильна, что она чувствовала шероховатость его ладоней и вкус его губ, пахнущих вином и силой. — Твои друзья празднуют свою маленькую жизнь, — рычал он, впиваясь поцелуем в её шею. — Но ты... ты рождена для вечности со мной. Сильвер стонала, запрокидывая голову. Каждая клетка её тела кричала о желании сдаться ему здесь, под этим чужим небом. Он был её личным адом и единственным раем, который она знала. Конец сиесты Днем друзья развлекались как обычные подростки. Они летали на метлах над морем, пили сангрию в маленьких тавернах, где никто не знал их фамилий, и танцевали на песке до рассвета. Блейз учил их испанским ругательствам, а Драко и Тео, казалось, светились изнутри от того, что могли просто держать друг друга за руки на людях. Но в последний вечер перед отъездом, когда они сидели у костра на берегу, Сильвер увидела сову. Она принесла письмо от Люциуса. Малфой требовал немедленного возвращения Драко. — Лето закончилось, — тихо сказал Тео, сжимая руку Драко так сильно, что побелели костяшки. — Нет, — Сильвер встала, и в её глазах отразилось пламя костра. — Оно не закончилось. Мы просто заберем это чувство с собой. Она знала, что по возвращении в Британию их ждет шестой курс, метка на руке Драко и неизбежный выбор. Но глядя на счастливых Тео и Драко, она поняла: она использует всё свое влияние на Тома, чтобы защитить эту хрупкую любовь. Если она должна стать его королевой, то у её друзей будет пр аво на счастье.