Ревенант

— Дальность? — Тысяча шестьсот. — Идентификация? — Фантом, но на этом всё. Вижу только силуэт. — Сколько целей? — Он один. — Уверен? — Я уже несколько минут за ним наблюдаю. Один он, точно. Слоняется по округе. — Огонь пока не открывать. Ждите. Голос дежурного пропал, вновь оставив меня наедине со своими мыслями. Тихая, густая, как смола, ночь. Несмотря на звёздное небо, поле впереди тонуло в беззвучном мраке. Без светофильтров тут хоть глаз коли — не увидишь никого с двадцати метров. — Клин, пс‑с, — раздался на резервном канале глубокий тембр Толстого. — Где ты его нашёл? Я ни черта не вижу. Поставь метку. — Сейчас. Прицел винтовки вновь отыскал бесформенный силуэт, мельтешащий далеко в поле за небольшой кустистой купой. Да, с такой дистанции это существо просто так не разглядеть без А‑фильтра. Фигура изредка вскидывала сгустки, подражая жестикуляции руками, словно вела оживлённую беседу. Забавно они себя ведут, конечно, учитывая, что у фантомов нет рта и головы как таковой. Да и в целом существо имело практически прозрачную овальную форму, без явных очертаний. Иногда оно покрывалось рябью, практически сливаясь с фоном, но тут же вновь проявлялось обратно. Мысленная команда обвела цель алым треугольником. — Видишь? Несколько секунд эфир занимало лишь тихое сопение. — Толстый? — окликнул я напарника и через плечо посмотрел наверх. Светофильтр выхватил тёмную фигуру на верхнем балконе, в пяти метрах надо мной. Его модифицированная «Игла» нацелилась ровно туда, где я подсветил сущность. — А! Чёртовы деревья, ветки закрывают! Но да, вижу частично… Здоровый зараза. — Ага, — лениво подтвердил я, не отрываясь от прицела. Автофильтр сканировал местность во всех диапазонах, выискивая скрытые тени. — Какого чёрта они вообще там растут? — не унимался напарник. — Давно следовало проредить полосу. — Видимо, считают, что эта «зелёнка» на пользу, — пожал я плечами. — Может, для маскировки местности. — Маскарад, блин… — буркнул Толстый. — А мне кажется, они как раз из‑за этих кустов и лезут. Удобно прятаться. Мы тут с тобой как на сковороде торчим. Считай, в открытую. — Не ворчи, Серж, — попытался я снять напряжение. Но в целом его волнения объяснимы. Где гарантии, что сейчас где‑то в кустах не сидит такой же умник, как мы, и не держит палец на спуске? Хотя… как раз эта самая «гарантия» сейчас и носит мою метку. Вряд ли в мире нашелся бы желающий тесно пообщаться с фантомом. — Ладно, ладно, — вздохнул он. — Просто устал торчать впустую. Уже неделю штаны просиживаем на базе. — Расслабься, — кивнул я, мысленно соглашаясь с ним. — Это последняя смена. — Щёлк! И дырочка в правом боку, — мечтательно произнёс напарник, слегка придавив курок. — Огонь не открывать! — вновь ворвался голос дежурного оператора. — Пропускаем, пусть проходит. Через час направим сборщиков. — Как это? А если это Ментал? — раздосадовался Толстый из‑за вахты без единого выстрела. — Вряд ли. Они одиночками не ходят. Удивительно, что он вообще забрел так далеко к нам. Пока отслеживайте его. — Убрать проще, даже пискнуть не успеет. — Нет! — поставил точку оператор. — Приказано — отбой. — Ну ла‑адно, — протянул напарник. — Пробегай, тучка. — Не грусти, Толстый, — улыбнулся я. — Успеешь ещё пострелять. — Да в бездну всё! Ненавижу ждать! Сергей откинул забрало, жадно втянул носом воздух и сплюнул за перила. Я же обратил внимание на нетипичный выбор оружия для него. Сержант был любителем тяжёлого вооружения. Снайперский арсенал — скорее исключение из правил. — Рита хоть в курсе, что ты взял её «девочку»? — Ты про это? — он приподнял винтовку и бережно провёл ладонью по цевью. — Она не возражает. — Наверняка стащил, пока она спит, — улыбнулся я своей догадке. — Да ты погляди лучше, что тут! — Серж продемонстрировал винтовку, словно я что‑то увидел бы в этой темноте. — Специально для неё прикупил новую оптику. Бешеные деньги отдал, между прочим! — А как же мультиствол? Ты уже давно на него засматриваешься. — О да! — хохотнул он. — Но это на потом. Сейчас бы проверить Ритину обновку. Если окажется рухлядью — я столько лестного наслушаюсь о себе… — Как твой тест, кстати? — Ай! — отмахнулся он, словно от мухи. — Не прошёл? — Третий раз, мать его! — выпалил он и ударил кулаком по перилам. Полая железка завибрировала по всей длине ограждения и недовольно загудела. — Опять на генном не прохожу. — Может, оно и к лучшему? Я же тоже не совместим. — Уже полгода дозу увеличил, всё равно не дотягиваю. А Петро… — он пнул перила. — Подписал бумажку, подсуетился — и его забрали. — Думаешь, он теперь ревенант? — Так быстро вряд ли, конечно. Да кто его знает… — Ты только сам не вздумай ничего подписывать, — я не отрывался от прицела. Фантом впереди на несколько секунд замер, будто прислушивался и вновь плавно поплыл за растительностью. — Говорят, при низком пороге мутации просто разорвёт изнутри. Сам знаешь. — Не волнуйся, — постучал он пальцем по шлему. — С головой я ещё дружу. На краю поля зрения вдруг мелькнула и тут же исчезла белая точка. Если бы не сплошная мгла, разглядеть её было бы почти невозможно. Судя по молниеносной реакции напарника, мне это не показалось. Холодок пробежал по коже — воздух будто остыл. Толстый отточенными движениями вскинул «Иглу», мгновенно отыскав цель в прицеле. — На один час. Два‑семьсот, — раздался его напряжённый голос. Я навёл прицел в указанном направлении и до предела приблизил обзор. Во мраке ночи в перекрестии отчётливо сверкнули два ярких огонька — глаза броневика. Ничто другое в окрестностях ездить просто не могло. Машина мчала на всех порах в нашем направлении. Но даже на максимальном увеличении между огоньками едва можно было просунуть лезвие ножа. — Дежурный, — опередил меня Толстый. — Докладывайте. — Фиксируем движение. Бронник. Два‑шестьсот. Направляется по отходной в нашем направлении. — Принято, ожидайте. — У них там что, вообще ничего не работает? — спросил он в пустоту. — Как только пропустили? — Странно это. Наши? — Ночью-то? — Согласен. Не по протоколу. Может, случилось что? — предположил я, высматривая нашего «призрака». Тот уже не бродил — замер, будто прислушивается к гулу приближающейся машины. Неожиданный звук отъезжающего люка заставил дёрнуться в сторону. Из открытого проёма над головой вылез ствол автоматической турели. Правее от меня сработал очередной механизм, и через три секунды его младший дублёр навёл спаренные стволы в сторону дороги. — Всё же что‑то работает, — хмыкнул Толстый. — Дежурный, что по цели? — спросил я, вновь ловя в перекрестии свет фар. Две тысячи триста метров. Хм, спешат ребята. — Парни, кажется, наши, — неуверенно произнёс голос. — Обеспечивайте прикрытие. — «Кажется»? — удивился Толстый. — Что у вас там со связью, бездна? — Словечки, три‑двадцать! Соблюдайте субординацию! — приструнил его дежурный, вспомнив личный номер, и тут же виновато признал: — Чинят ещё. Выброс много чего в фарш превратил. — Твою мать, — выругался я. — Согласен, три‑ноль‑три. — Я не о том. Наш «гуляка» заметил транспорт и направляется к ним. Треугольный маркер резко сменил курс, следуя за силуэтом. Видимо, фантома приманил свет фар — теперь он мчался наперерез броневику. Шустрый какой. — Клин, обзор! — отозвался напарник, пристально следя за маркером. Я быстро осмотрел периметр и тут же доложил: — Пусто! Больше никого не наблюдаю. — Ну точно заблудился. Дежурный? — Огонь разреша… Глухой звук энерговинтовки направил три последовательных заряда. Эх, Толстый, Толстый… Всегда спешит. Через пару секунд один всё‑таки достиг цели. Но этого хватило — фантом покрылся рябью и безмолвно растворился в ночи. Остался лишь едва заметный энергетический след, медленно рассеивающийся в воздухе. — В яблочко! — Цель устранена. — доложил я в рубку. — Принято. Продолжайте прикрытие. — Отвёл душу? — ухмыльнулся я, водя стволом. — Мало, ещё хочу! — А ты молодец. Сколько там было? — Тысяча девятьсот. Но на троечку, — горделиво поскромничал он. Хоть цель и не поворотлива, но расстояние всё же приличное для попадания. Тем более без наводки нейропомощника. — Г…ра! Г…ра, — раздался скрежет в ушах на общей волне. — Оп‑па‑па, — удивился Сергей. — Я — Гора, слышу вас, — ответил центр. — Гора, прошу отк…ть проход. Ну… на ме…омощь. Машина виляла, на всём ходу объезжая заминированное поле. Светофильтр продолжал сканирование, и в инфракрасном диапазоне выделил очередные пучки силуэтов мчащиеся за броневиком. Слишком далеко, не разобрать. — Толстый, подтверди дополнительные цели. — Подтверждаю, — тут же отозвался напарник. — Три‑сто, три цели. — Сколько, говоришь, отдал за окуляр? — присвистнул я. Мне же удалось разглядеть лишь размытые движения с такого расстояния. — Полгода собирал! Игла будет довольна. — Назовитесь, — продолжала вещать рубка. Они вообще в курсе, что мы тоже слышим их переговоры? — Г…ра, это группа Се…ер. Отк…те проход! — Инфракрасники, — продолжал я диалог с Толстым. — Дичь пожаловала. — А‑фильтр тоже их показывает. — прищурился я, разглядывая алые очертания. — Морфы? — предположил Толстый. — Для «диких» слишком уж глупая затея. — Дежурный, видим преследователя. Три цели. Около трёх километров, — доложил я центру. — Идентификация. — Скорее всего, морфы… или дикие. Но другой техники не наблюдаем, так что не уверены. — Подпустите к полутора и ликвидируйте. Тихо. Поле отключено. — Принято, — осклабился напарник. Значит, турели не задействуем. В целом верное решение. Грохот от них будет слышен на всю округу. В ушах снова раздался шум, но с приближением бронетехники звук стал чётче: — Гора, я — Север, как по…яли? — Проход разрешён, Север. Внизу загорелись сигнальные огни, тускло освещая периметр гермоворот. Заурчал электропривод, с тихим стуком раздвигая массивные врата. Из разинутого зева грозно шагнули два тарантула огневой поддержки и развернули стволы в сторону поля — протокол безопасности в действии. — А вот это уже интереснее… — протянул Толстый. — Да у нас тут ещё гости! Я вновь прильнул к оружию. На дальних подступах, откуда спешили три наши цели, замельтешили новые тени. Треугольный маркер на глазах множился очередными мишенями. Оптика напарника, видимо, чётко различала фигуры в этой ночной какофонии. Внезапно одна фигура исчезла, и вместо неё появились двенадцать новых, едва различимых только в А‑диапазоне. — Прям праздник какой‑то! — предвкушающе отозвался Толстый. — Дежурный! Новые цели. Тридцать две, нет… пятьдесят семь целей. — Идентификация? — тут же раздался встревоженный голос. — Ёк‑макарек, уже семьдесят три! Да тут всё подряд! Фантомы, Репликаторы точно есть. — Уверен, три‑двадцать? — после короткой паузы озадачился голос оператора. — Антоша! Выйди, сам посмотри! — огрызнулся Серёга. Дежурный хотел было что‑то ответить, но его прервал звучный голос: — Говорит командующий форта. Приказываю: перевести систему обороны в режим слежения. Подпустить противника до средней — восемьсот. — С ума сошли, что ли? — удивился Толстый. И я был с ним согласен. Конечно, толпа изменённых неспособна нанести весомого ущерба форту. Но ведь мы даже не распознали все мишени из‑за обрушенной сети. Морфы оранжевого класса будут очень серьёзными противниками, не говоря уже о «красных» и Менталах. Поэтому подпускать так близко — неоправданный риск. А с глухой обороной — риск вдвойне. — По морфам отработать нуль‑разрядами, глушим без летального, — продолжали поступать команды. — Остальные цели ликвидировать. Действовать быстро и точно! — Командующий… — решился я вставить. — Выполнять! — оборвал фортком мой неозвученный вопрос. Я сжал рукоять оружия. Боезапас нуль‑разрядов был строго лимитирован, а целей — в семь раз больше. Как выполнять такой приказ? — Принято! — качнул головой Толстый, разделяя моё негодование. С этими словами голофрейм активировался с тихим писком. Вновь включилась нейронная система НЕЙСИ: экран вспыхнул, вырисовывая рельефную сетку местности и пульсирующие метки целей. Они множились с каждым вдохом, но теперь каждая была идентифицирована: тип, траектория, приоритет. Системное сообщение вывело тревогу и дублирующие команды. Значит, центр успел всё‑таки исправить повреждения. Из распахнутых шлюзов на каждом ярусе хлынуло подкрепление. Бойцы, гремя снаряжением, метнулись к позициям, упали за укрытия и вскинули стволы. — Ну наконец‑то! — с предвкушением протянул Толстый и повернулся ко мне. Сквозь гладь закрытого забрала по‑прежнему не видно его лица, но я услышал, как губы напарника растягиваются в довольном оскале. — Понеслась! Массивные створки шумно сомкнулись за помятым бронетранспортёром, отрезая его от преследователей и оставляя одного из тарантулов за периметром. Грозный механизм опустился на брюхо и раздвинул в стороны орудия, готовый проредить наступающую угрозу. Через минуту многоголосые звуки движущейся толпы долетели до нас. В инфракрасном спектре силуэты морфов выглядели как пылающие чудовища: одни — с кристаллическими наростами, другие — с бронированной кожей, третьи — с искрящимися энергетическими аурами. Турель рядом со мной выбрала цели, закручивая карусель стволов. Одновременно с ней затрещали очереди, загремели взрывы. Мгновением позже тарантул открыл заградительный огонь, превращая ночь в адское свечение. Бой только начался.