Ревенант

Завтрак проходил в столовой — просторном помещении с ярким освещением и мебелью из углепластика. Воздух наполнял запах пережаренного протеинового концентрата со слабыми нотками озона: систему вентиляции всё ещё налаживали. Команда собралась в полном составе — пять человек, включая меня. Отоспаться никому не удалось: по тревоге подняли все боевые группы. Так что после ночных событий все были взбудоражены, но в хорошем смысле — адреналин ещё гулял по венам, а впереди намечался вечер в баре. Толстый, как всегда, занял самый широкий стул и уже уминал двойную порцию. — Ну что, Клин, — пробасил он, размахивая ложкой, — сегодня гуляем! Заслужили. — Гуляем, если теперь не подкинут ещё одно дежурство, — хмыкнул Фил («Призрак»), настраивая портативный анализатор на проверку качества пайки на подносе. — А то знаю я эти «плановые проверки» в конце смены. Свой позывной наш техник заслужил за мастерское управление дронами, которых он модернизировал собственными руками. Его «пчёлки» виртуозно обходили системы обнаружения и исчезали до того, как кто‑то успевал что‑то понять. Как правило… Рита («Игла»), снайпер с ледяным взглядом, молча разливала по кружкам синтетический кофе. Её пальцы, привыкшие к микрорегулировке прицела, двигались с механической точностью. — Без кофеина я сегодня в ноль, — пробормотала она. — Могли бы и не тащить меня с кровати. Толстый и сам бы управился. — Да куда ж без тебя, милая! Кто мне тогда скажет, что кофе — «без кофеина, но с ядом»? — потянулся он за напитком и тут же схлопотал по руке от Риты. — А вот нечего брать мой ствол. В следующий раз тащи своё, — буркнула она и сама поставила чашку перед ним. — Но за подарок спасибо. Алекс («Вихрь») — молодой механик и подмастерье Фила — поднял голову от планшета. — Да ладно вам, ребята. Не портите впечатление, — улыбнулся он во все зубы. — Предлагаю: в «Ржавый вентиль». Там как раз новый коктейль запустили — «А‑поле». Говорят, с лёгким эффектом стимуляции. — «А‑поле»? — Рита скривилась. — Знаю я эти стимуляции. Голова потом три дня гудит, как реактор. — Зато воспоминания яркие! — парировал Серёга, толкая меня плечом. — Клин, ты с нами? Я помедлил, проглатывая приторный батончик. — С вами, — улыбнулся я. — Только сначала душ. От меня пахнет, как от дикого пса после смены. Толстый поднял кружку: — Значит, план такой: три… нет, пять… — покосился он на Иглу, борясь с сомнениями, — восемь часов на сон, потом — в «Вентиль». Кто не придёт — тот предатель форта! Рита фыркнула: — Предатель форта — это ты, когда в прошлый раз спёр у меня сухпаёк. — Это был акт выживания! — загоготал он. — Отдыхаете? — прервал веселье подоспевший Симон («Штурман»), держа в руках поднос с едой. Командир отделения «Волков», чью нашивку мы носили на груди, даже в неформальной обстановке сохранял армейскую выправку. — Лейтенант, — козырнул Фил. — Ну что, все молодцы, — произнёс он, усаживаясь рядом со мной. — От лица командования объявляю благодарность! — Ауф! Уф! Уф! — разразились мы хором, размахивая кулаками и вызвав приступ смеха. Симон не вмешивался, позволяя всем вдоволь нарадоваться. — Дураки, — ухмыльнулся он и повернулся в мою сторону. — Ну а теперь к индивидуальному: Сергей и Максим, вам объявлена благодарность за отличное несение службы. — Ауф! Уф! Уф! — вновь прогремели мы, привлекая внимание половины зала и раздражённые шёпотки. — А также выговор! — За что, командир? — поперхнулся кофе Толстый. — Тебе, — указал он на него, не повышая голоса, — за несоблюдение субординации. А тебе — за попытку оспорить приказ. — Я и произнести‑то ничего не успел, — удивился я. — Оттого и отделался только выговором. — Какая ещё субординация? Это Тоша, что ли? — навис над столом Серёга, но тут же осёкся под взглядом Штурмана. — Коваль, — обратился он по фамилии, давая понять, что шутки закончились, — я тебя прошу: не лезь в пекло. Племянник он замкома или нет, но мне уже всю плешь проели. В следующий раз так легко не отделаешься. — Вот же мелкий жук… — сдался напарник. — Понял, я понял. Симон чуть расслабил плечи, и в голосе снова появилась теплота. — Вот и отлично. Премию, конечно, не выпишут, а вот дополнительный отгул всем «волкам» предоставили. Так что пару дней можете отдыхать. — Уж лучше бы премия, — скрестил на груди руки Фил. Толстый одобрительно кивнул, но уже без прежнего запала. — О! — воскликнул Алекс. Его пальцы бегали по экрану планшета. — Это мы удачно успели. Последний столик забронировал. — Популярное место? — приподнял бровь командир. — Так праздник же. — Како… Точно! День «чего‑то там»… — постарался вспомнить Толстый. — День Равноденствия, — скептично поправила его Рита. — Да? — нахмурился тяжёловес — А я думал, это… ну, как его… День Города! Точно, точно! Всегда их путаю. — Да ты что, это же ежегодный праздник! — усмехнулся Алекс. — Давайте по меню пройдём. Вихрь придвинул планшет поближе, активировал задний экран и торопливо забегал по сенсорам, быстро зачитывая названия блюд. Доверившись вкусу напарника, я расслабленно откинулся на спинку и бросил взгляд на дно кружки. Воспоминания ночи вновь вернули меня на стены форта. Я вспомнил бронник, тянущий за собой покорежённый прицеп, диких и инфицированных животных, заражённых морфами. И вроде бы обычная ситуация…, но чтобы враждующие между собой виды действовали сообща — никогда. Это внезапное виляние машины на полном ходу, когда она чуть не совершила кульбит через борт и вынуждена была встать в поле на несколько секунд. Тогда, увлечённые наступающей ордой, мы с Толстым не придали этому значения, списав на тактический манёвр или объезд препятствий. Но теперь, когда адреналин отпустил, кажется, что в этом было что‑то нерациональное. — О чём задумался? — прервал мои мысли Штурман. Он оперся о спинку свободного стула и вполуха слушал споры ребят. Вихрь усердно тыкал экран, Толстый активно поправлял его и косился на соседний поднос, Призрак возмущался по поводу цен, а Игла делала вид, что происходящее её не касается. — Расслабься, ночь была напряжённая, — уголком губ улыбнулась Рита. — Что это вообще было? — решил задать я прямой вопрос. — С каких пор морфы стали ладить с остальными группами? — Тоже заметил? — нахмурился Симон. — Они действовали единым фронтом, — подтвердила снайпер. Наконец ребята определились с закусками и оторвались от экрана. Казалось, что в столовой даже стало тише. — Может, у них перемирие? — в шутку предположил Алекс, завершая свой заказ. — Не ерунди, малец, — фыркнул Фил. — Вспомни, сколько их было. Техник сложил ногу на ногу и прикрыл глаза — верный признак его глубоких размышлений. — А ведь верно, — задумался Толстый. — Только в нашем направлении было больше сотни. — Да. И на восточных воротах не меньше, — помял пальцы Симон. — Округляем до двухсот, — подытожил Призрак и пожевал губами. — Леха, ты у нас недавно вылупился из курсов. Напомни, сколько ментал может взять под контроль? — Два года, как закончил, — насупился Вихрь, намекая, что не такой уж он и молодой. Но всё же вновь взял планшет и начал искать информацию в сети, чтобы свериться со своими знаниями. — Мало ли, морфологи обновили данные… — оправдался он. — Может, и не форт был их целью вовсе? — попытался я сложить два плюс два. — Думаешь, они охотились на группу Севера? — сверкнула глазами Рита, наливая дополнительную кружку кофе. — Вспомни, — подхватил Толстый, — ты сам говорил, что они нарушили протокол. Наверняка попали в переделку. — Что они вообще везли? Куда их направляли? Взгляды устремились на Симона. — Этого я не знаю, — задумчиво протянул он. — Вы и без меня понимаете, что цели заданий не распространяются. — В любом случае, чтобы ты там ни нашёл, — вновь обратился Фил к Вихрю, — даже самый продвинутый не сможет контролировать больше двенадцати тел. Итого: шестнадцать кукловодов, действующих синхронно. А это уже что‑то из разряда сказок. — Итак! — закончил свои поиски Алекс и вчитался в зоогномию. На его экране вращалась проекция существа, похожего на прозрачную кляксу — наподобие той, что сегодня ночью ликвидировал Толстый. Только грани этого были резче, почти чёрные, с багровым отливом к середине. Управляющее ядро, или источник, напоминало алый кристалл и располагалось не по центру, как у Паразита или Репликатора, а в верхней части его контура. Вращаясь, проекция покрывалась рябью, идущей от ядра по «телу» существа, словно круги по воде. — Ментал, или, как говорят в народе, Кукловод, — продолжал озвучивать Вихрь. — Второй из высших фантомных паразитирующих эктоплазменных видов. По сути, это эволюция Репликатора, он же Призыватель: его ядро кристаллизовалось под действием Ксилена. А вот что реально важно… Пространственный скачок до пятидесяти метров. — Только не надо зачитывать всё подряд, Алекс, — закатила глаза Рита. — Там половина текста сплошная морфология да теория. Давай к главному. — Да-да, нашёл! — поднял он палец. — Радиус контроля и подавления воли — до пятидесяти метров. Максимально зафиксировано семнадцать подконтрольных «кукол». — Пусть так, — цокнул техник и похрустел шеей. — Не велика погрешность. Но даже если умники ошибаются, в сухом остатке мы получаем кучу несоответствий… И вот еще странность, — поднял он палец. — Фантомы редко забредают вне зон очагов, а до ближайшего километров сорок! — Да, нападение и впрямь было странное, — постучал пальцами по столу Штурман. Я задумчиво потёр переносицу. Рита стеклянным взглядом перекидывала тонкий изящный нож между пальцами, а Толстый ковырял зубочисткой в зубах. В столовой постепенно менялись люди: кто‑то оживлённо вёл беседы, кто‑то смеялся, а кто‑то задумчиво и молча жевал высококалорийную пищу. И никому не было дела до нашего столика — каждый переживал события по‑своему. — В результате мы получаем: либо их действия были кем‑то скоординированы, либо они все были крайне заинтересованы в содержимом прицепа, — подвёл я итог. — Либо и то и другое, — удивил всех заключением Сергей, разглядывая кончик зубочистки. Рита перевела взгляд с него на Фила и стальным голосом протянула: — Прицеп был помят, как и сама «броня». Если там что‑то ценное, повреждения наверняка не только поверхностные. Техник кивнул, словно только что сложил в голове недостающий фрагмент: — А что обычно делают с неисправной техникой? — спросил он, глядя на Алекса. — Её перевозят в ремонтный цех! — оживился тот, предвкушая продолжение. Мы переглянулись с Симоном. В его глазах я прочел растущий интерес. — Заглянем? — спросил я негромко. — Только тихо. — Ладно, вперёд. — поддержал идею Толстый и хлопнул ладонью по столу. — Но если что — я тут ни при чём, это всё Клин придумал!

***

Быстро закончив с завтраком мы помчали реализовывать затею в жизнь. План был прост: под видом случайных зевак прошмыгнуть в цех, да осмотреть технику. Что может быть проще? Тем более допуск предоставлял право прохода в большинство помещений и ярусов форта. А ремонтное помещение не сказать, чтобы славилось какой-то особой секретностью. Но задача оказалась куда занятнее. Основной вход был заставлен целыми контейнерами да лязгающими манипуляторами перекладывающими массивыные коробки с места на место. Дежурная охрана сухо ответила, что цех закрыт для погрузочных работ, да и вообще «сказано не впускать». На вопрос что может погружаться в ремонтном цеху, солдатик лишь развел руками, мол «приказ-есть приказ, чего уж тут». Недолго думая, мы направились по единственному оставшемуся пути — через верхний этаж, коридор которого соединял западные и южные ворота внутри крепости. Но и тут, к нашему удивлению, вечно открытые автодвери оказались под замком. На все попытки ввести личный код, дьявольский механизм отвечал лишь сухим «ЗАБЛОКИРОВАНО». Мы замерли перед запертой дверью, решая дальнейшие шаги. Тишина, нарушаемая лишь отдалённым гулом механизмов, давила на уши. — Ну и что теперь? — прошептал Толстый, оглядываясь по сторонам. Вихрь откуда-то умудрился достать схему отсека и теперь примерял чертежи на планшете с нашим помещением. — Через главный вход точно не пробраться, а обходных путей тут… раз-два и обчёлся, — крутил он планшетом в руках. — Остался вентиляционный проход. Не сговариваясь, мы посмотрели на недоумевающего сержанта, чьи габариты шли вразрез вентилляционным размерам. — Даже не просите. — покачал он головой. — Не будем, — успокоил его Штурман. — Раз вариантов нет, устраивать диверсии в планы не входило. — Ну почему же, есть способ, — тихо произнёс Фил, доставая свой гаджет для взлома. — Пара минут, никто и не заметит. Он приложил устройство к панели блокировки. На экране прибора замелькали строки кода, а в тишине раздалось едва уловимое жужжание. — Это же анализатор! — удивился Алекс, заглядывая через плечо. — Для кого анализатор, а для кого — универсальный мультитул, — усмехнулся техник, не отрываясь от работы. Он вопросительно взглянул на Симона: — Продолжаю? Симон старался держать спокойствие, но играющие желваки выдавали его сомнения. По сути, мы взламывали собственную базу, и наказание за подобные действия было куда суровее обычного выговора. — Следующего раза не выйдет, — напомнил я, сжимая кулаки. — Либо сейчас, либо никогда. Лейтенант взглянул на нас: на спокойную Риту, меня — с решимостью в глазах, строгого Сергея, заинтригованного Фила и озорного Лёшку. И уточнил: — Все понимают, что пути назад не будет? — Не дрейфь, командир, — положил на его плечо руку сержант. — Если что — вали на меня. Силой заставил… Ну или на Клина, он тот еще манипулятор. Симон ухмыльнулся и решил: — Действуй! Только сотри все данные, — кивнул лейтенант Филу. — Нас не должны засечь. — По‑другому не умеем, — с ноткой самодовольства ответил Призрак. — Система решит, что это обычная проверка телеметрии. — Игла, на тебе лестница. — продолжил раздавать команды лейтенант. — Коваль, вы с Аниным (я) — на подхвате. Вихрь — системы наблюдения. — Уже, перезагружаю. — тут же отозвался Алекс, водя пальцем по сенсору планшета. Снайпер бесшумной рысью проскользнула к спуску лестницы, замерла и жестом показала, что все тихо. Несколько секунд мы напряженно ожидали, вслушиваясь в гул вентиляции. Вскоре раздался слабый щелчок, и дверь медленно отъехала в сторону. — Готово, — сказал Фил, убирая гаджет. — Но это ненадолго. Открывшийся проем обнажил пустой длинный коридор с мягким освещением, конец которого также был заблокирован автодверью. По левой стороне стен выходили высокие бронированные окна в ремонтный цех. — Две минуты и уходим, — скомандовал командир и строго взглянул на нас. — Без самодеятельности, нас не должны видеть! Пригнувшись, мы проскользнули до ближайших окон и прильнули к стёклам. Внизу раскинулся просторный ремонтный цех — широкий зал с высоким потолком, пронизанный лучами прожекторов и взвесью металлической пыли. Тут и там с потолка свисали толстые линии проводов, переплетенные словно лианы. По всему пространству двигались массивные манипуляторы — стальные «руки» на подвижных рельсах. Одни разбирали покореженную технику, с хрустом снимая бронелисты, другие соединяли, искря белой сваркой; третьи — сортировали детали и кабели в контейнеры с соответствующим названием. Гул и лязг, приглушённые бронестеклом, всё же пробивались к нам, отдаваясь вибрацией в пальцах, вцепившихся в подоконник. — Вон он, — тихо указал Алекс, прижимая планшет к стеклу. Он увеличил изображение на экране, чтобы передать всю картинку. В дальнем углу, за штабелями разобранных узлов и подъёмниками, стоял тот самый транспорт. Высокий корпус испещряли вмятины и глубокие следы когтей. Местами броня была оплавлена от точечных попаданий, а в нескольких местах виднелись аккуратные сквозные пробоины. Рядом с ним стоял прицеп, практически полностью покрытый копотью, с не меньшими следами боя: погнутые рёбра жёсткости, рваные края панелей, свисающие как лохмотья. Вокруг суетились техники в серых комбинезонах: один замерял что‑то лазерным сканером, другой подключал кабель к оголённым контактам, третий передавал ящик с мелкой нечитаемой маркировкой — из-за расстояния не разобрать даже с приближением. — Да, не хило им досталось, — промычал Толстый. — Далеко, — огорчился техник, покручивая энкодер на своем устройстве — Отсюда не могу просканировать остаточный фон. Рита прищурилась, всматриваясь в детали: — Что это там на полу? — указала она на темные пятна. Мы придвинулись к экрану, разглядывая очертания. За мельтешением ног персонала и движущихся механизмов промелькнули чёрные мешки, из которых торчали сапоги военного образца. Сомнений не возникло ни у кого. Взгляд Штурмана потускнел, осознав происходящее, Алекс тяжело сглотнул, бледнея на глазах, а техник шепотом выругался. За броневиком, в окружении ящиков лежали три тела, накрытых черной пленкой. — А говорили без потерь. — мрачно пробасил сержант. В конце коридора, за закрытыми дверями послышались приглушенные голоса, намекая, что наша спонтанная вылазка закончилась. — А это еще кто? — шепнул Фил, кивая на экран. К прицепу неспешно приблизилась высокая фигура, укрытая в тёмный экзоскелет. Броня, словно живая, облегала мощное тело, а шлем прятал лицо, открывая лишь холодный блеск глаз. С расстояния броня казалась монолитной: ни шва, ни стыка. Такие доспехи носят только... — Ревенант? — удивился я. — Здесь? — глаза Толстого просияли от волнения. Тем временем ревенант руководил техником, затаскивающим в прицеп странную конструкцию в полный рост, больше похожую на симбиоз клетки с аквариумом. Корпус прозрачного короба оплетали различные трубочки и датчики. Голоса за дверями стали ближе и гаджет Призрака резко пискнул, обращая на себя внимание. — Вводят код! — спохватился он. Симон наконец оторвался от окна и скомандовал: — Уходим! Быстро! Молнией мы рванули с места, стараясь не шуметь. Фил споткнулся, едва не уронив свое устройство и Серж буквально втащил техника в проем. Вовремя! Стоило нам активировать закрытие дверей, как створки на другом конце коридора пришли в движение. Не останавливаясь, мы быстрым шагом минули лестницу, пересекли смежные коридоры и затерялись среди суетящегося персонала. Притормозив у окна с видом на монорельс, Симон перевел дыхание, огляделся по сторонам, придвинулся и тихо приказал: — С этого момента рот на замок! Мы ничего не видели. — посмотрел он каждому в глаза. — А как же… — хотел возмутиться Алекс указывая за спину. — Ни-че-го, — перебил его лейтенант, стальным голосом. Убедившись, что все слушают и возражения не поступают, продолжил тише, но с не меньшей жесткостью: — О происходящем никому ни слова. Обо всем поговорим позже. Во сколько у нас бар? — В шесть вечера, — напомнил Толстый. — Отлично. — кивнул он. — Значит там и встретимся. Сейчас отсыпайтесь, после поговорим. Штурман выпрямился и резко одёрнул китель, будто стряхивая невидимую пыль. — Все! Всем спать. А я еще кое-куда загляну.