Хаос? Умножить на два!

Нет, фразы «ничего не предвещало беды» не будет. Пиздец начался с самого утра. — Атсуо! Денки! Какого чёрта вас отчислили из колледжа, и я узнаю об этом только сейчас от вашего куратора?! — орёт наша горячо любимая мама с кухни. — Чего?! Вы два олуха, опять вас вышвырнули?! — а это уже отец из гостиной. Судя по шагам, он движется к нам с чем-то явно потяжелее тапочка. Этим чем-то потяжелее, как выяснилось, была сковородка. Чугунная. С историей в которой подозрительно явно имело место быть членовредительство в огромных количествах. По выражению лица отца было понятно: история у неё богатая и насильственная. — СТОЯТЬ, — сказал он тем самым спокойным голосом, после которого обычно бежать уже поздно. Мы с Денки переглянулись. Молча. Очень содержательно. Бежать — поздно. Извиняться — смешно. Свалить всё друг на друга — рабочий вариант. — Пап, — начал Денки самым дипломатичным тоном, — тут есть нюанс… — ДВА, — перебил отец. — Два нюанса. И оба с одинаковыми рожами. Мама, не отрываясь от плиты, добавила: — Я, между прочим, куратору уже пообещала, что вы больше так не будете. — Мы не знаем, что именно мы больше не будем, — честно сказал я. Сковородка слегка накренилась. Мы синхронно сделали шаг назад. И тут реальность решила, что этого утра всё ещё недостаточно. Сначала щёлкнул свет. Потом задрожали стёкла. В коридоре что-то завыло, будто лифт внезапно решил стать порталом в ад. — …вы это тоже слышите? — спросил Денки. — Нет, — ответил отец. — Это галлюцинация. У меня. От счастья. Пол пошёл волной. Не образно — реально. Как будто наша хрущёвка внезапно вспомнила, что вообще-то она океан. Из стены полез свет. Много. Слишком много. С ощущением «вот сейчас точно пиздец». А потом — ничего. Реальность будто громко чихнула и отмотала всё назад, словно говоря: «Не, ребят, слишком пафосно. Давайте проще». Утро. Та же кухня. Та же мама. Тот же отец. Та же сковородка, уже мирно лежащая на столе. — Значит так, — сказала мама ледяным тоном. — Вы сейчас идёте же в колледж и извиняетесь, а вечером мы с вами поговорим. — А если… — начал Денки. — Нет. Мы вздохнули, надели куртки и вышли. На улице было мерзко: мокрый снег, лужи, серость и ощущение, что день всё равно пойдёт по пизде, но ты пока не знаешь — как именно. До колледжа мы не дошли, так как случилось на нашем пути кое-что поинтереснее. На углу стоял ларёк с шаурмой. Старый, подозрительный и закрытый на ремонт. Табличка «ОСТОРОЖНО, СКОЛЬЗКО» лежала лицом вниз. — Слабо пробежать? — спросил Денки. — После того что было утром? — уточнил я. — Именно после того что было утром. Мы побежали. Я поскользнулся первым — без драмы, просто нога уехала, тело решило, что оно мешок с картошкой, и я полетел вперёд. Денки попытался меня поймать, но вместо этого врезался в меня, и мы вдвоём, красиво, синхронно и крайне тупо въехали в стеклянную витрину ларька. Стекло было старое. Очень старое. Такое древнее, держалось оно на честном слове и плесени. Стекло рухнуло. Мы рухнули вместе с ним внутрь. Дальше всё произошло настолько быстро и настолько идиотски, что это звучало бы как анекдот, если бы кто-то остался жив, чтобы его рассказать. Осколок. Арматура под витриной. Удар. Тишина. Никаких последних слов. Никакого света в конце тоннеля. Никакого «я всё понял». Просто — пиздец. Конец. Титры.

---

Сознание вернулось не сразу, но не без потерь. Мы оба чувствовали себя как после пары цестерн отборного саке, но это пока мы не увидели что мы призраки. — БЛЯ! КАКОГО ХУЯ?!

Спустя Два Часа Истерек и Откровенного Японского Мата:

Мы висели в пустоте — ни чёрной, ни белой, а просто никакой. Ощущений почти не было, кроме одного: мы точно были мертвы. — Скажи, что это не посмертие, — пробормотал Денки. — Если это посмертие, то оно ленивое, — ответил я. — Даже декораций не завезли. Перед нами всплыл полупрозрачный экран с мерзким системным шрифтом. [Добро пожаловать в Межмировое Хранилище Душ №███] [Причина смерти: бытовая. Крайне глупая.] [Комментарий администратора: «Серьёзно?»] — Меня сейчас осуждает загробный саппорт? — Похоже на то. Экран мигнул. [Вам доступен выбор системы сопровождения для следующего перерождения.] [Предупреждение: тела уже назначены.] — Подожди… «уже назначены»? — Ага. И мне это не нравится. Следующие строки появились без спроса. [Тело №1: Узумаки Наруто] [Тело №2: Намикадзе Менма] Мы зависли. — … — … — Ты тоже это видишь? — Если я скажу «да», мы оба начнём орать уже русским матом, причём трёхэтажным. Экран, явно издеваясь, добавил: [Выбор системы обязателен. Время на размышление: тридцать секунд.] Я вдруг понял: наша смерть была идиотской, но то, что ждёт дальше, будет куда хуже. Потому что если тебе выдают Наруто и Менму — хаос уже включён по умолчанию. [Дополнительная информация: ваша смерть была настолько нелепой и смешной, что вызвала у бога игр и бога смерти настолько сильный приступ смеха что те сейчас находятся в нервном параличе с недостатком кислорода, а у главы Готей 13 так и вовсе сердечный приступ от шока. За это вам обоим даётся бонус за смерти: «Два Кретина». «Два Кретина» – этот бонус даёт вам шанс встретить и послать далеко и на долго любого бога смерти из существующих. Откат: 300 лет.] В целом, навык хороший, но вот откат... хотя, нас сейчас не это по большей части волнует: — Ну что, братец, — выдохнул Денки. — Выбираем, с чем будем страдать? — Выбираем. Назад нас всё равно не пустят. — ответил я. Экран будто вздохнул и смирился. [Доступные версии системы:] Первая — аккуратная и почти вежливая. [Классическая система. Уровни, характеристики, квесты, награды. Всё понятно и безопасно.] — Скучно. — Зато не сдохнем второй раз. — Не аргумент. — Согласен. Вторая — уже интереснее. [Продвинутая система. Адаптация, скрытые ветки, синергия с миром, возможные побочные эффекты.] — Уже лучше. — Уже звучит как «мы сломали канон». — Но всё ещё недостаточно плохо. — Посмотрим что там дальше есть. Экран дёрнулся, сменил цвет и выдал предупреждение. [T3000. Экспериментальная система. Доступна только в исключительных случаях.] [Исключительный случай: самая нелепая не-сверхъестественная смерть за цикл, вместе с отправкой троих почти высших существ первого порядка в госпиталь на неопределённый срок.] — Мы что, рекорд побили? — тихо спросил Денки. — Скорее пробили, братец, — ответил я также тихо. Описание продолжилось, словно система решила нас добить: вмешательство в реальность, троллинг пользователя, игнор логики мира, отключение невозможно. [Администраторское примечание: «Мы НЕ рекомендуем.»] Рядом мигала приписка: [Бонус за смерть: активен.] — Если мы её не выберем, — сказал я, — я не прощу себе, что мы умерли из-за шаурмы зря. — Вот! — оживился Денки. — И я о том же! [Подтвердить выбор T3000?] [Отмена недоступна.] — Либо легендой станем… — …либо причиной апдейта загробного мира. Мы нажали одновременно. [Выбор принят.] [Система T3000 активируется.] [Привязка к телам подтверждена.] [Удачи. Она вам понадобится.] Последнее сообщение всплыло уже в темноте: [Внимание. T3000 считает, что «канон — это рекомендация».] — По-моему, — сказал я, — мы очень сильно облажались. — А когда было иначе? — скептически спросил Денки. — Мы же с тобой оба кретины всех мастей. Мир рухнул.

---

Очнулся я не сразу. И не сказать, что с радостью. Сознание возвращалось медленно, вязко, будто кто-то тянул его через густой кисель. Первым делом пришло ощущение холода. Потом — дискомфорта. Потом — осознание, что я вообще не чувствую своего тела так, как должен. Я попытался пошевелиться. Не получилось. Попытался вдохнуть глубже — получилось, но как-то… не так. Грудь двинулась, но ощущение было странным, будто лёгкие маленькие, а воздуха слишком много. Так. Стоп. Это херня. Я попытался открыть глаза. С третьей попытки получилось. Мир представлял собой размытое пятно из света, теней и движущихся силуэтов. Никакой чёткости, никакой глубины, только раздражающее мельтешение. И тут я понял. Я слишком маленький. Не «лежу». Не «ослаб». А именно маленький. Попытка сказать хоть что-нибудь закончилась жалким звуком, от которого меня самого передёрнуло. — А-а… … … Это что, блядь, был плач? Сознание зависло. Потом резко включилось обратно, как старый комп после удара по системнику. Нет. Нет-нет-нет. Только не это. Где-то рядом раздался второй звук. Такой же высокий. Такой же возмущённый. Только с очень знакомой интонацией. — АААААА! …Денки. Я не видел его. Зрение не позволяло. Но я чувствовал. Где-то совсем рядом находилось второе сознание — такое же застрявшее в маленьком, беспомощном теле и явно недовольное происходящим. — Тише, тише… — раздался женский голос. Усталый. Равнодушный. — Опять орёт… Меня подняли. Куда-то прижали. Тепло. Сердцебиение. Запах — странный, но не неприятный. Маленький. Опять это слово. Сознание неприятно щёлкнуло. Приют. Не дом. Не родители. Не «счастливое детство». Приют для таких, как я. И тут внутри что-то шевельнулось. Не мысль. Не чувство. Чужое присутствие. Глубокое. Тяжёлое. Давящее. …Вот ты где. Я не слышал слов, но ощущение было именно таким. Будто где-то очень глубоко во мне кто-то открыл глаз и посмотрел в ответ. Не враждебно. Не дружелюбно. Скорее — с раздражённым интересом. Отлично, — мысленно выругался я. — Значит, всё правда. Я — джинчурики. И не просто джинчурики. Ненавидимый. Опасный. Нежелательный. Где-то на грани сознания мелькнула строчка. [Система T3000: синхронизация с носителем завершена.] [Статус: джинчурики подтверждён.] [Реакция социума: негативная.] Спасибо, блядь, капитан Очевидность. Меня положили обратно. Рядом кто-то продолжал орать. Судя по тембру и отчаянию — Денки. Я не мог повернуть голову. Не мог кивнуть. Не мог сказать ни слова. Но где-то глубоко внутри я сформулировал мысль — чётко, ясно и без иллюзий: Мы родились в мире, где нас будут ненавидеть. С самого первого вдоха. И это — только начало. Сознание начало тонуть обратно в сон. Перед тем как отключиться, я успел подумать ещё одно: Если уж я оказался Наруто… То Денки, значит, Менма. Ну что ж. Два джинчурики. Два кретина. И один мир, который очень скоро об этом пожалеет.