2.
4 февраля 2026 г., 03:40
Сознание возвращалось медленно и неохотно, будто продираясь сквозь густой, липкий сироп. Первым пришло ощущение тупой, навязчивой, пронизывающей всё предплечье боли. Не острой, а той, что возникает от долгой неподвижности, когда кровь отказывается бежать по зажатым сосудам. Кевин, всё ещё находясь в полудреме, попытался пошевелить онемевшей конечностью и наткнулся на неожиданное, тёплое сопротивление. Мысль, пробежавшая в голове словно формула один, отпечаталась в сознании красным сигналом того, что руку кто то находчиво прижимает к кровати своим весом.
С трудом разомкнув слипшиеся веки, он увидел мир, залитый слепящим, беспощадным утренним светом, пробивавшимся сквозь щели в шторах номера. Редкие пылинки танцевали в солнечных лучах, превращая обычную комнату в подобие кадров мультфильма. Картинка перед глазами начала больше проясняться, когда в поле зрения попали светлые, блондинистые волосы. Это будет проблемой? Кевин медленно, словно боясь спугнуть дикого зверька, опустил взгляд. На бицепсе покоилась белокурая голова, пепельные пряди которой беспорядочно рассыпались по светлому лицу. Это будет проблемой. Всё внутри Дэя на мгновенье оборвалось, разгоняющиеся мысли в моменте затормозили, в голове не осталось ни мыслей, ничего, лишь парализующий шок.
Память начала выдавать фрагменты, словно пытаясь хоть как-то сложить невнятные отрывки прошедшей ночи в один, желательно точный, ответ. Вечер воскресенья, торжественный банкет в честь начала сборов, множество людей и нескончаемый поток любезностей. А также несколько бутылок крепкого алкоголя, спрятанного в номерах и неподалеку от места проведения банкета. Перед глазами появляется профиль покрасневшего от выпитого джина Аарона, медленно танцующего неподалеку от основной толпы. Кевин засмотрелся. А потом Нил, парень судорожно проморгался, пытаясь согнать нагнавшие мысли и картинки, где он, сидя на полу в обнимку с бутылкой, изливает душу своему товарищу по команде. Спасибо, что Джостену, а не кому-нибудь другому. Жаль только, что информация о конкретике отсутствует, но, вероятно, меньше знаешь — крепче спишь. Всё ли он забыл? Отнюдь, пара фраз о том, что Аарон оказался очень милым, мозг, сука, запомнил.
А что потом? А потом лишь густой, непроглядный, затянувший всё плотной пеленой туман. Лишь обрывки неуклюжего, смазанного смеха в лифте; попытки, вроде даже осознанные, сесть на пол; номер отеля, наполненный яркими, смазанными полосами. И самый яркий, выделяющийся золотистой окантовкой в голове момент, как они стоят неподалеку друг от друга, Аарон аккуратно, насколько позволяло состояние, снимал пиджак, бубня себе под нос о том, что их сопровождающие уж точно не позаботятся о вещах, в которых парни лягут спать. И они оба, стараясь удержаться на ногах, начали самое сложное в жизни испытание – снять вещи, сохранив их в приемлемом состоянии, и лечь в тёплую, манящую постель. На разные кровати, стоящие поодаль друг от друга.
А что дальше? А дальше неприятное пробуждение из-за молящей о помощи руки, которая, по-видимому, продолжительный отрезок времени героически грела на себе чужую голову. Мысли Кевина постепенно вновь набирали свою скорость, метаясь от непонятной паники к странному, запретному чувству покоя, исходящим от посапывающего на его руке человека. Он должен отодвинуть его, должен хоть что-то сделать, чтобы не объяснять такой казус никому, чтобы забыть его как странный, пугающий сон. Но он лежал, старался не двигаться и слушал. Слушал свое собственное мирное сердцебиение и тихое сопение рядом.
Невероятно длинные и густые ресницы на лице, прижатом к руке, дернулись. Аарон сладко, по-детски сморщился во сне, а его дыхание, ровное и глубокое, сбилось. Ореховые глаза медленно открылись, и парень машинально сильнее прижался к телу рядом. Стало еще теплее и, на удивление, все так же безопасно. Он выпрямился, растягивая затекшие после долгого сна мышцы. И, наконец, сфокусировав взгляд, он разглядел источник столь приятного тепла. Ну, точнее, лицо Кевина в десятке сантиметров от своего. На обычно невозмутимом, расслабленном лице пробежала волна самых разных эмоций, от замешательства и паники до принятия и, вероятно, одобрения.
— Какого хуя? – Осипший, грубый после сна голос наполнил немалую комнату. Слова давались с трудом, болезненно оседая где-то в горле.
— У себя спроси, – прокашлялся Кевин, на пробу шевеля пальцами. — Минералка есть?
— В мини-баре, – он поднялся с чужой руки. – Если что, новые щетки в зеркале стоят, не думаю, что захочешь к себе. – Парень быстро преодолел расстояние до живительной жидкости и, сделав несколько крупных глотков, кинул бутылку в сторону Дэя. — Сейчас в порядок себя приведу, и будем сидеть хронологию событий восстанавливать.
— Так точно, кэп. — Усмехнулся темноволосый откупоривая бутылку.
Аарон фыркнув и, слегка покачнувшись, ушел в сторону ванной оставив Кевина наедине со своими мыслями и ноющей рукой. Иронично. Он снова пошевелил рукой проверяя, насколько она вернулась к жизни и, подтянувшись в сидячее положение, вновь задумался.
— Так, – Елеслышно начал он. – я разделся, один лег в кровать, проснулся с Аароном. И в какой блять момент он присоединился. – он слегка надавил на переносицу полностью поднимаясь к кровати. Все таки для восстановления ментального равновесия для начала нужно себя в человека превратить.
Мягкий, воздушный матрас слегка зашуршал, возвращая утраченную форму. Парень лениво привалился голенями к кровати, внимательно осматривая пространство, окружающее его. Просторная комната располагала к комфортному отдыху и приятному времяпрепровождению. Два уголка оказались заняты удобными кроватями, накрытыми аккуратными покрывалами. Верхняя часть каждой прикроватной тумбы украшалась индивидуальным светильником, теплым светом подчеркивая уют пространства.
Напротив располагался большой телевизор, занимавший центральное место на стене, притягивающий внимание каждого гостя. Ниже, на небольшом расстоянии от пола, разместился элегантный шкаф, гармонично сочетающийся с общим стилем помещения. Поверх шкафа стояла изящная ваза, наполненная сухоцветами, создающая особую атмосферу спокойствия. Комната открывала доступ к двум дверям, одна из которых вела в просторный коридор, где находился вместительный шкаф для хранения вещей, вторая приглашала в ванну, обещающую приятное утро и свежий заряд бодрости. Панорамное окно позволяло наслаждаться видом и наполняло пространство естественным светом, делая пребывание здесь особенно приятным. Между кроватями расположился низкий стеклянный столик, готовый принять чашечку кофе или книгу для чтения. Несмотря на простоту декора, атмосфера комнаты дышала гармонией и покоем, приглашая забыть обо всех тревогах и насладиться моментом отдыха.
Кевин лениво потянулся и, заметив, что рука практически полностью успокоилась, отправился во вторую ванную, которая как раз пустовала. Зеленоглазый парень быстро выудил из зеркала щетку и быстро управился с перевоплощением в подобие человека. До него еще далеко, как минимум похмелье и восстановление утраченной в неравном бою памяти.
— Аарон, – повысил голос Дэй. – Дай у тебя шмотки свисну.
— А еще что тебе дать? – появился из-за угла парень.
— Можно себя, но это позже. – он усмехнулся и кинул взгляд в руки защитника. — Оперативно, спасибо.
— Иди нахуй. — Прошипел тот протягивая сложенные вещи. — Это самые большие вещи, которые у меня тут есть.
Кевин едва заметно улыбнулся, заглянув в светящиеся глаза напротив. Отложив футболку на край блестящей поверхности раковины, он ловко натянул на удивление удобные серые спортивные штаны, ощутив приятную свободу движений. Следом на тело опустилась мягкая ткань отложенного верха, на груди которого красовался маленький стилизованный рисунок – немалый крест с какими то надписями.
Парень глубоко вздохнул, наслаждаясь ощущением свежести и комфорта. Затем, выразительно кивком пригласив беловолосого следовать за ним, вернулся вместе с ним в главную комнату. Без лишних слов оба улеглись рядом на широкой кровати, инстинктивно выбирая наиболее удобное положение тела.
Спустя мгновение рука Кевина нырнула внутрь ближайшей прикроватной тумбы, выудив оттуда небольшой пульт от телевизора. Лёгким движением пальца он запустил один из случайных фильмов, звук которого мягко заполнил тишину. Однако парни практически не замечали происходящего на экране — мысли были целиком поглощены попытками сложить хотя бы малейшую частичку головоломки прошедшего вечера, заполнить пустоты памяти. Время словно замерло в ритме сбивчивых воспоминаний, позволяя парням погрузиться в раздумья, терпеливо ожидая возвращения кусочков ночного отдыха.
— Нет, серьезно, я не понимаю. – взвыл Аарон прикрывая лицо руками. — Типо ладно, мы разделись и, вроде как легли по разным кроватям, но блять как в одной то проснулись.
— Просто твое тело инстинктивно захотело меня. – Засмеялся Кевин потрепав парня по волосам. — А вообще я ровно таким же вопросом задаюсь.
— Так и скажи, что сам переложил меня. — Миньярд вздрогнул, ощущая руку на себе и, быстро осмыслив смахнул ее с себя.
— Давай тогда из далека пойдем. – проигнорировал он. – Что ты вообще помнишь?
— Мы пили, потом чет танцевать поперлись, – он бросил взгляд в сторону стеклянного столика где стояла недопитая бутылка. — Потом хуяк и я лежу в какой то подсобке на диване, жалуюсь Эндрю на бренность бытия. — Потянулся за бутылкой цепляя ту пальцами ближе к себе.
— Такое и я помню, только Нил со мной был. – Экран телевизора потемнел, сменяя кадры фильма и подсвечивая время на часах. Половина девятого утра, времени должно хватить с лихвой.
— А потом мне Эндрю что то про спасения бухла втирал и скинул меня с дивана. — Сделал несколько маленьких глотков минеральной воды. – Ну а там видимо лифт, и комната, где мы сами переодевались, насколько я помню.
— Да, сами, под твой бубнеж о том, что никто нам не поможет. – Перебил Дэй забирая бутылку из чужих рук. — А потом сон. Мы когда нибудь придем к другому итогу?
— А потом я проснулся у тебя на руке. – прошипел — Вот и другой итог.
***
Тихие голоса телевизора наполняли комнату, парни не заметили, как их упорные попытки восстановить хоть какие-то события в памяти плавно перешли в тихое погружение в фильм с редкими смешками от шуток героев и ленивыми рассказами о себе. Смогли ли они что-то вспомнить? Да, то, что ничего не было. Ну как пришли, логически поняли, что состояние бы не позволило ничего больше простых объятий и оккупации конечностей. В принципе, такой вывод их устроил, и это утро можно спокойно посвятить просмотру тупой комедии. Дэй не заметил, как сам переместил свою голову на плечо новоиспеченного друга, чуть сильнее прижимаясь к нему. Он старался впитать в себя больше тепла, исходящего от этого человека, он хотел запомнить максимальное количество моментов, проведенных наедине, ведь в обычной жизни он почти полная копия своего брата-близнеца. Ну, может, не агрессивный настолько. Был ли Аарон против такого контакта? Нет. Он был против признать то, что такое ему очень даже приятно, что он не против того, чтобы что-то появилось, ведь, видимо, первичная симпатия взаимна. Либо ему кажется? Неделя перед банкетом, проведенная без тренировок на льду, лишь зал, определенно сблизила их. Но почему? Аарон не смог дать ответ на этот вопрос. Он понимал, что такое поведение — отклонение от всех норм, которые кто-либо создавал. Что какие-либо чувства на поле — зло, редко приводящее к положительной концовке, но его тело не сильно интересовалось его мнением. — Боже какая она все таки тупая. – забасил Кевин – Ну видно же, что чувства взаимны, ну пусть уже сама на газ нажмет, видит же, что Кристиан тупоголовый. — Начал возмущаться он глядя в экран телевизора, где главная героиня всеми силами пытается показать своему возлюбленному, что чувства могут быть взаимны. — Газовать? – вопросительно изогнул бровь. – А тебе бы понравилось, если бы к тебе в моменте подошел обожаемый человек и, например, поцеловал? — Я бы тогда хоть что то понял. Второй раз Аарону повторять не надо. Начало фразы само дало ответ на некоторые вопросы и решило как минимум один конфликт с самим собой. Он невесомо провел рукой по темным волосам рядом, прося повернуть на него голову. Мир сузился до точки соприкосновения. Сначала мягкого, словно вопросительного прикосновения его губ к губам напротив. Ощущение было странным, но одновременно притягивающим еще больше. Чужая кожа, чужая температура тела, полностью контрастирующая с Аароном, легкая шершавость от любви Кевина прикусывать губы, когда тот на чем то сосредоточен. Нет, Миньярд не наблюдал. Внутри него что то громко обрушилось, мыли замерли в ледяном, парализующем волнении, заставляющем концентрироваться лишь на ощущениях. Аарон отпрянул, заглядывая в глаза напротив, словно пытаясь найти там ответ на один единственный вопрос, стоит ли все это начинать. Его не оттолкнули. Не сказали, что это уже переходит границы дозволенного. Лишь приподнялись на локтях и слегка накрыли своей тенью беловолосого парня. Ответ все же нашелся, но не во взгляде, движения. Тихие, аккуратные, но показывающие неоспоримое согласие, желание все таки начать хоть что то. На этот раз Кевин потянулся сам. Движение было таким же осторожным, будто он боялся спугнуть хрупкую, невероятную реальность. Его губы сначала прикоснулись к подбородку Аарона точка под твердым изгибом. Потом он переместился, коснувшись уголка его рта, места, где обычно таилась непроницаемая гримаса отвращения ко всему живому , а сейчас была лишь расслабленная мягкость. Он словно спрашивал, уверен ли тот в действиях. И только тогда, найдя ответ в безмолвном ожидании под ним, он накрыл его губы своими полностью. Первый, исследующий сменился намеренным, более глубоким. Он не просто целовал, он исследовал и пробовал эту новую территорию, эту смесь мятной зубной пасты, отголосков джина и чего-то неуловимого, чисто Аароновского. Да, Кевин уверен, что это именно это. Его язык легко коснулся линии губ, прося разрешения, и оно было дано, едва заметным ответным движением, вздохом, который вырвался куда-то в пространство между их лицами. Кевин переместился выше, теперь полностью нависая над Аароном, опираясь на колени и одну руку. Его темные волосы спадали на лоб, отгораживая их вдвоем от мира, от солнечных лучей, от номера отеля, от всего. Он был здесь. В этом. И это затмевало все. Руки Аарона, сильные, с цепкими пальцами, привыкшие уверенно держать клюшку, нашли свои места на спине Кевина. Он не схватил, не притянул резко, он опустил их плавно, по-свойски, как будто так и было всегда. Пальцы начали двигаться, медленно перебирая складки черной хлопковой футболки, ощущая под тканью жар кожи и напряжение мышц. Каждое прикосновение было как маленький разряд, прожигающий ткань и сознание насквозь. За закрытыми глазами Аарона взрывался фейерверк. Яркие, цветные вспышки танцевали в темноте, синхронно с бешеным стуком сердца в ушах. Мысли были сметены ощущениями. Он был рад, как все вышло. Рад тому, что все таки даже легкие чувства могут оказаться взаимными. Рад тому, что его приняли, позволяя занять собой это пространство и быстро пустить в нем корни. Был, конечно, один минус. Одна крошечная, едкая мысль, пробившаяся сквозь ощущения. У него не было контроля. Он реагировал, отвечал, погружался в поцелуй, который сам изначально и начал. Он плыл по течению, которое могло оказаться опасным водоворотом. Но этот минус — этот проклятый, рациональный «минус» — мгновенно испарялся, таял, рассыпался в прах под натиском ощущений. Ощущений, которые несли эти слегка грубые, но в то же время мягкие губы, которые теперь снова двигались, отвечая ему с той же исследующей интенсивностью. Контроль? Какое ему сейчас дело до контроля, когда каждый нерв в его теле пел от прикосновения этих пальцев, скользящих по его позвоночнику, когда дыхание смешивалось с собственным, горячим и прерывистым, когда весь мир свелся к точке, где заканчивался он и начинался кто-то другой, кто-то, кого он боялся желать, и теперь желал больше всего на свете. Минус был ничем. Единственное, что не заметил никто, так это открывающуюся дверь номера и шаги, отдающие легким эхом по помещению.***
Они, казалось, не дышали, не то что не шевелились. Они были рядом, но одновременно с этим не нарушали границы друг друга молча согласовав их друг с другом. Было такое чувство, что они знакомы дольше недели, проведенной на совместных тренировках в зале. Нет, один несомненно наблюдал, но он так же не говорил о правилах, которые, на удивление, соблюдали. Интересный. Да, Нил точно интересный и со своими крайне веселыми тараканами. Эндрю разомкнул слегка слипающиеся глаза сразу переводя время на часы. Десять утра. Обычно он вставал раньше, организм не позволял задерживаться в состоянии, которое не дает контролировать окружение, особенно, когда рядом кто то находился. Обычно Эндрю подскакивал от малейшего шороха, а последнюю неделю от каждого громкого звука со стороны кровати Аарона. Он медленно перевел взгляд на вторую половину кровати где прошедшей ночью ложился Нил, быстро провалившийся в сон. Рыжие волосы хаотичными волнами распались по подушке, рисуя собой непонятные узоры, которые словно приклеивали чужой взгляд, заставляли блуждать по ним выискивая все новые и новые. И Эндрю, приподнявшись к изголовью кровати и удобнее повернувшись в сторону парня искал, блуждая взглядом по пересечениям прядей. — Хватит пялиться. — Грубый, осипший голос разрезал нить тишины. — Ты меня взглядом сожжешь сейчас. — Ты рыжий, – Зевнул парень. – Тебе положено гореть — А тебя бы просто сжечь. — прокашлялся Нил, стараясь восстановить заспанный голос. — Мозг до конца не проснулся, чтобы колкости кидать и шутки травить? — Уголки губ эндрю слегка дрогнули и, не дожидаясь пока рыжеволосый придумает ответ он быстро, лишь секундно коснулся чужих губ своими. — Да, – пробормотал Джостен — Вот че ты не тактильный. — Чтоб ты страдал. Парни снова замолчали. Ненапряженное, легкое молчание без невысказанных слов для них оказалось чем то похожим на уединение. Казалось они бы так и пролежали вечность, думая о своем и просто находясь в позволительной и успокаивающей близости. Эндрю слегка прикрыл глаза, в темноте которых сознание моментально вырисовывало картинки прошедшего времени. Ощущение губ Нила на своих, сплетенном воедино дыхании и безмолвном понимании границ. Нил слишком интересный, чтобы все оставлять так. Эндрю несомненно хочет все довести до конца, хочет собственноручно изучить каждую его часть, покопаться в голове и узнать все. — Дрю, – рыжеволосый парень лег на бок, полностью поворачиваясь к собеседнику. — Пошли на завтрак, пока что еще успеваем. — У тебя шило в заднице? – фыркнул Эндрю поднимаясь с нагретой кровати. — Сначала на завтрак, потом тогда алкашей проверять. — Так точно, кэп. — Усмехнулся Нил вскакивая с места. Сборы, к всеобщему облегчению, не заняли много времени. В номере пахло сном, беспокойством и остатками вчерашнего вечера, который Нил предпочитал пока не забывать. Джостен покопался в своем шкафу, выуживая что-то подходящее для гостя. Одежда, которую он протянул, сели на удивление хорошо. Темные спортивные штаны свободного кроя, лишь слегка длинноватые внизу. А большая, по задумке оверсайз, серая футболка с выцветшим лого какой-то неизвестной группы, села на его широких плечах впритык, подчеркивая каждую мышцу вместо того, чтобы скрывать. Эндрю лишь удовлетворенно кивнул, рассматривая то, как лицо Джостена сменяет кипу эмоций. Этого было достаточно. Он вышел из номера первым, щелкнув замком и убедившись, что дверь за ними плотно захлопнулась. Этот звук, четкий, механический, стал чертой, отделяющей приватный хаос их комнаты от публичного порядка отеля. Длинные, светлые коридоры ничуть не изменились с ночи. Все тот же ковер, глушащий шаги, те же безликие гравюры на стенах, то же мягкое, искусственное освещение, не оставляющее теней. Они шли молча. Шаги Эндрю были бесшумными, Нил же бессознательно приглушал свой стук, подстраиваясь под этот ритм. Просторный, зеркальный лифт поглотил их, и на несколько секунд они оказались в замкнутом пространстве, отраженные в зеркалах со всех сторон. Нил поймал в отражении взгляд Эндрю, упершийся куда-то в пол, но не отвернулся, продолжая рассматривать изгибы лица, запоминать их и выжигать в памяти. Третий этаж. Двери разъехались, выпустив их в пространство ресторана. Здесь было уже не так безлюдно. Слышался сдержанный гул голосов, звон посуды, запах кофе и подрумяненного хлеба. Официант, улыбчивый и невыспавшийся, проводил их к столику у высокого окна, за которым открывался вид на пустынную в это утро городскую среду. И вот он, желанный завтрак, прямо перед ними. Шведского стола, увы, не было. Имели то, что имели. Но меню, которое Нил быстро пробежал глазами, предлагало спасительные варианты. Он заказал сразу на двоих понимая, что Эндрю не сильно отвлечется на завтрак, ведь тот, по ощущениям, совершенно не желал впринципе находиться тут. Еда пришла быстро. На белых, тяжелых тарелках лежали два идеальных тоста из зернового хлеба, покрытых мякотью спелого авокадо, приправленной щепоткой соли, хлопьями чили и сбрызнутой лимонным соком. Рядом дымилась глазунья, яичные белки с хрустящими краешками, желтки, яркие, как два жидких солнца, дрожали при малейшем движении стола. Просто и под стать диете, которая началась у них с момента странного начала сборов. Нил наблюдал, как Эндрю, не глядя на него, взял вилку. Движения его почти механические, словно он далеко не в этом помещении. Нил принялся за свой завтрак, стараясь не смотреть пристально, но все его внимание было приковано к человеку напротив. Он ел, а в голове проносились обрывки вчерашнего, смазанные поцелуи, изучение границ и яркие, ослепляющие искры удовлетворения, расползавшиеся колким адреналином по венам. Он точно не забудет это еще долго и точно когда нибудь это повторит. Тарелки медленно пустели, оставляя на себе лишь небольшие разводы от былого завтрака. — Сейчас наверх? – Поднял глаза Нил допивая сок. — Да. — кивнул Эндрю отодвигая от себя наполовину полную тарелку. Парни поднялись и, не придумав тему для разговора, молча вернулись к лифту. Что то изменилось? Нет. Нил вновь поднял глаза на Миньярда рассматривая того через отражение. Он красив. Подкаченное, рельефное тело; выразительные черты лица и темные глаза, переливающиеся на ярком свету. Он определенно красив. — Бесишь. – Буркнул Эндрю проходя в глубь лифта, когда тот остановился на седьмом этаже — Что? – Удивленно вскинул брови рыжеволосый тоже делая шаг назад. Двери лифта тихо открылись впуская человека вовнутрь. Ее густые, черные волосы спадали на подкаченные плечи; светлое платье, контрастирующее с темной кожей слегка колыхалось от непонятного потока воздуха. Девушка вошла вовнутрь мазнув по табло этажей и, удовлетворенно выдохнув, приковала свой взгляд к стоящим парням. — Тея, – Натянуто улыбнулся Нил. — Какими судьбами? — Здравствуй, лис, – Раздраженно выдохнула Теодора. — Сам будто не догадался.
