Часть 1
22 января 2026 г., 22:29
Материал термокостюма повторял каждый изгиб её тела. Рин Итидзе шла на пятый круг проката — её движения были изящны, и в этот момент она не думала ни о чём. Прекрасное утро понедельника: она, каток, клюшка, стоящая в углу и ждущая, пока девушка разогреется. Лучше и представить было нельзя.
Но этот счастливый момент продлился недолго. Послышался звук открывающейся двери и тяжёлые шаги дворецкого. Девушка могла бы прекратить тренировку, чтобы выслушать его, но он того не стоил — это было просто ежедневное напоминание:
«В 7:30 быть на завтраке. Без опозданий».
Он делал так последние лет пятнадцать, так что ничего удивительного в этом не было. Но сегодня что-то пошло не так.
— Мисс Рин, госпожа Итидзе зовёт вас в свой кабинет. Сейчас.
Девушка замерла. Чёрные глаза поднялись на дворецкого так, будто хотели выжечь в нём дыру.
— Что ты только что сказал?
Её губы сжались. Вот этого она точно не хотела. Разговор с матерью явно будет тяжёлым, а ей хотелось просто пойти позавтракать с мелкими.
— Мисс Рин, — вырвал её из мыслей дворецкий, — мы ведь оба понимаем, что это неизбежно. Снимайте коньки скорее.
Она сжала кулаки и поехала к выходу. Азиатка была невероятно зла из-за сложившейся ситуации.
Быстро переобувшись, она вышла из корпуса с катком. На улице было жарко — что было совсем не свойственно для Саппоро. Пройдя несколько корпусов, представлявших собой двухэтажные традиционные японские дома, она остановилась перед самым большим, в котором и находился офис матери.
Как только она вошла, в нос ударил приторно-сладкий запах духов — захотелось закурить. Новая красная дверь с золотыми вставками. Видимо, мать снова сломала прежнюю, подумалось девушке. Что ж, надо было входить, как бы ни хотелось этого не делать.
В кабинете неожиданно оказались не только мать, но и младшие сёстры. Этого Рин точно не ожидала и выдала изумлённое «О».
Мать выглядела недовольной тем, что Рин задержалась, и злобно на неё смотрела. В конце концов все сели, и глава семейства заговорила:
— Рин, Юкихана и Фуюки. Сегодня я собрала вас здесь, чтобы обсудить ваше будущее. Вы все закончили школу, вам пора поступать в университет.
Девочки были погодками: Рин — 2006 года рождения, а близняшки — 2007-го. В школу они пошли вместе, так как Цуёи так было удобнее. Сейчас им было девятнадцать и восемнадцать лет соответственно.
— Да, мама, мы как раз на этой неделе собирались идти подавать документы в Хоккайдо, как и договаривались, — с лёгкой улыбкой произнесла Фуюки.
Она долго этого ждала, как и Юкихана. Рин видела это. Почти вся их хоккейная команда договорилась поступать туда, а девочки были к ним привязаны — как-никак, единственные друзья. Им волноваться было не о чем: Рин знала, что они поступят. Как иначе, если они занимались на льду университета со своей командой раз в неделю последние три года?
Из-за того, что их мать была главой якудза Итидзе и была без ума от хоккея, это было возможно. Но нужно это было только самой Цуёи, а не её детям.
— Вот об этом я и хотела поговорить. Вы не поступаете в Хоккайдо.
В комнате повисла тишина. Рин казалось, что она сейчас начнёт смеяться.
— Что вы имеете в виду, матушка? — произнесла Рин, отчаянно стараясь не улыбаться. Она ненавидела в себе эту защитную реакцию, но ничего не могла с этим поделать.
— То и имею в виду. Вам стоит тренироваться ещё больше. Я подала ваши документы в Миннесоту. Нортлейкский университет.
— Но, матушка! А как же все наши планы? Как мы можем ехать туда? — сорвалась Юкихана.
Она была абсолютно права. Но не для матери.
— Молчать! — разъярённая женщина закричала. — Не смей так со мной разговаривать!
Все замолчали, боясь навлечь её гнев.
— Ваши билеты на семнадцатое августа. С этого момента вы будете жить в общежитии университета. А теперь проваливайте из моего кабинета!
Рин, воспользовавшись возможностью, решила улизнуть вместе с мелкими. Но Цуёи, указав пальцем на старшую, закричала:
— Все, кроме тебя!
Близняшки быстро выбежали, дверь захлопнулась. Старшая зажмурилась, развернулась на пятках и улыбнулась.
— Вам что-то нужно, матушка?
Её тон сквозил сарказмом, глаза были прищурены. Мать схватила её за чёлку и прижала к стене.
— Слушай сюда. Вы едете туда с расчётом, что с вас будет мерч, ваши трансляции будут смотреть постоянно, и фанатов станет как минимум в три раза больше. Не дай бог эти двое сделают что-то не так или скажут лишнее — за вами будет круглосуточная слежка. И если что, в любой момент мои люди нажмут на курок.
Женщина ещё сильнее дёрнула её за волосы, из-за чего Рин зашипела.
— Это понятно?
— Понятно, матушка, — сквозь зубы ответила она.
— У вас десять дней, чтобы подтянуть английский и собрать вещи. А теперь вон с глаз моих, пока я тебя не пристрелила, — выплюнула женщина, разжала руку и вернулась за стол.
Рин быстро выскочила из кабинета.
По дороге к корпусу она была словно не в себе. Она надеялась, что с началом учёбы сможет всё контролировать: снимет квартиру, у них будет личное пространство, и в целом всё будет хорошо. А тут эта женщина делает такое. Возможно, она знала, чего хочет Рин, и именно поэтому не дала этому случиться.
На входе в дом её встретила служанка и провела на кухню. На столе стояли красивые тарелки с омлетом, но Рин просто тошнило.
С двух сторон подошли девочки, обхватили её за руки и начали расспрашивать, что же там случилось.
— Девчат, не переживайте так, всё хорошо, — слабо улыбнувшись, она погладила их по головам. Ей пришлось поднять руки — они были сантиметров на десять выше неё. — Эй, да в кого вы такие высокие-то?
— Это не мы высокие, Ри, это ты низкая. Наш рост всего сто семьдесят два, как у Цуёи. А ты ка-ра-ты-шк-а! — со смехом сказала Юкихана.
— Господи… Идите учите английский. Юкихана, твой акцент просто ужасен — тебя никто не поймёт в англоязычной стране. Умоляй Фуюки тебе помочь, а я пока пойду в зал.
