Пламя во льду

От авторов: Мы старались следовать правилам и традициям хоккея, когда это было возможно. Но это всё-таки выдумка, и мы позволили себе некоторые вольности, чтобы история была интереснее. Среда, 9 февраля Бетесда, штат Мэриленд       Февраль не слишком богат на события, поэтому ничего удивительного, что новость разлетелась по всем спортивным СМИ. Команда «Барракуды Бетесды», лишь третий год играющая в НХЛ, закрыла крупную сделку с «Сиэтл Кохос». В обмен на звёздного центрового, который играл в лиге уже десять лет, Бетесда получила перспективного нападающего, опытного защитника и право выбора в первом раунде драфта. Обычно для новой команды считалось неразумным обменивать ветерана, который находился на пике сил, но у «Барракуд» хватало ресурсов. Несколькими месяцами ранее молодой форвард заменил ветерана в первом звене. Юный игрок лидировал по очкам в лиге в прошлом сезоне, и руководство «Барракуд» решило поставить на него. Более того, доходы от продажи старого игрока помогли бы укрепить слабые места в игре команды.       Всё это имеет для меня большое значение, потому что я тоже играю за «Барракуд». И, если честно, я неплохо справляюсь — я надёжный защитник в своём первом сезоне в НХЛ. До прихода в «Бетесду» я четыре года играл за «Ванкувер» в юниорской лиге и два года — в низшей лиге. В этом сезоне я уже набрал тридцать три очка, что привлекло ко мне немало внимания. Обычно я играю в первом звене, что для новичка — серьёзное достижение и открывает для меня море возможностей. Я не останавливаюсь на достигнутом и каждый день усердно тренируюсь. Мои главные приоритеты — закрепиться в «Барракудах» и заслужить хорошую репутацию в лиге.       Ник Джонсон, мой хороший друг из подготовительной школы, — молодой центровой, взорвавший хоккейный мир и ставший сейчас доминирующей фигурой в команде Бетесды. Ник уже суперзвезда. Помимо того, что он один из лучших игроков на льду, он красив, как кинозвезда, и известен как первый открытый гей-игрок в команде НХЛ. Ник открыл дверь для гей-игроков в Лиге, когда «Барракуды» подписали с ним контракт, и было удивительно понимать, насколько профессиональный хоккей готов принять разнообразие в своих рядах. Темпы изменений поистине впечатляют. Прошло всего три года, a уже двадцать девять игроков гордо заявили о своей ориентации.       Я заехал на парковку Куда Арены, нашёл своё место и поспешил внутрь. Руководство созвало собрание, чтобы рассказать команде о трансфере, и я едва успел пройти через вход для игроков, как кто-то окликнул меня. Вспомнишь солнце, вот и лучик — Ник-Стик, стоящий рядом с товарищами по команде. На собрание мы пошли вместе.       — Слышал новости? — спросил он.       — Ага, так здорово. Представляю, как мы втроём снова будем играть вместе.       — Какова вероятность, а? — Ник улыбнулся своей яркой, уверенной улыбкой. — Трое парней из Сент-Маркс, все мы геи, и теперь в одной команде НХЛ. Семь лет назад это казалось невозможным.       Когда мы зашли в комнату для собраний, я вспомнил холодный день в подготовительной школе в Норт-Шор, Миннесота. Пришла по почте новая видеоигра, и я пошел искать…       — У нас мало времени, — сказал главный тренер Боб Шуфорд. — Мы уже опаздываем, так что все займите свои места.       По какой-то причине защитники всегда сидели вместе, как и нападающие. Конечно, форварды сидели впереди, поэтому я занял место в третьем ряду между Пьером Гагсом Ганье и Тоддом Кливсом Кливером. Мы даже не успели поздороваться, когда Шуфорд начал говорить.       — Уверен, вы все уже слышали новости. Мы собирались предупредить вас заранее, но сделка была окончательно согласована только вчера вечером. Вкратце: Кифер уехал в Сиэтл — Джон Кифер был капитаном нашей команды и до прошлой осени её стартовым центром — а Тайлер Дженсен и Бирки Феррелл приезжают сюда.       Комната озарилась улыбками, но были и хмурые лица. Кифер выступил неудачно, но он был с командой с самого начала. Трансфер заставил парней задуматься о перестановках в составе и о том, как это повлияет на их расположение во время игры. На мой взгляд, Феррелл заполнит пробел в обороне, а Тайлер станет отличным пополнением для линии нападения. Нам требовался хороший правый вингер, и, поскольку Ник и Тайлер играли вместе в старшей школе, они должны отлично сработаться. Впрочем, хоть Тай и будет полезен «Барракудам», у меня имелись к нему личные претензии. Но это уже другая история.       — Тише, — поднял руку Шуфорд. — Помимо Дженсена и Феррелла, этим летом мы получим выбор в первом раунде драфта. Учитывая всё это, к следующему сезону мы придём в отличной форме.       Многие парни кивали, соглашаясь с этой идеей. Несколько рук поднялись, несомненно, беспокоясь о логистике. Кифер был сердцем второй линии, а через два дня нам предстояла важная игра против Бостона.       Тренер прочистил горло.       — Дженсен и Феррелл появятся на тренировке завтра утром и будут играть с нами в пятницу против Бостона. Джиджи решит, где будет играть Феррелл, я ему полностью доверяю. — Джиджи Кэмпбелл был тренером по обороне. — Дженсен начнёт в стартовом составе с Джонсоном и Питерсом. О других изменениях я расскажу во время тренировки, сейчас же нужно решить, кто заменит Кифера на посту капитана. Тренерский штаб долго думал, прикидывал и принял решение. Уверен, вам понравится наш выбор. Он отличный лидер и со всеми ладит. У него потрясающая интуиция в игре, и он хорошо справлялся с обязанностями заместителя капитана. Кроме того, у него есть солидный опыт капитанства в других командах. — Шуфорд посмотрел прямо на Ника. — Господа, Ник Джонсон теперь капитан « Барракуд Бетесды».       — Ходи тихо, — крикнул кто-то, — и держи в руках большую…       — Клюшку! — закричали все, завершив одну из наших раздевалковых кричалок для Ника.       — Стик — наш парень! — сказал кто-то другой, и все мы поддержали его. Шуфорд протянул руку в сторону Ника. — Речь, капитан? Только покороче.       Все стихли, когда Ник встал и повернулся к комнате. Он выглядел уверенным, но его руки побледнели от того, с какой силой он сжимал спинку стула. Прочистив горло, он огляделся.       — Это большая честь. Я узнал об этом лишь полчаса назад, поэтому не успел подготовить речь. Обещаю, что сделаю всё от меня зависящее, но нам нужно, чтобы каждый приложил усилия. Мы — команда, и чтобы достичь вершин, нам нужно работать вместе. Никто не сможет выигрывать в одиночку. Если вы готовы напрячь ваши задницы, то и я тоже.       В комнате раздался одобрительный ропот. Всего несколькими фразами Ник завоевал расположение ребят. Кифер был лидером, вызывавшим противоречивые чувства, он, казалось, считал, что может всё сделать сам, а остальные — лишь массовка. Он не раскрывал всех своих карт и был известен как эгоистичный игрок. Ник был его полной противоположностью, и в воздухе повеяло оптимизмом, которого я не чувствовал весь прошлый год.       После встречи мы провели лучшую за последнее время тренировку. Остаток дня ушел на интервью с журналистами, обед с ребятами и поездку в Национальную детскую больницу. Некоторые из нас, когда выпадала такая возможность, объезжали больницы в округе Колумбия, чтобы навестить пациентов, и особенно детей. Наша собственная жизнь была крайне благополучной, и всё, что мы могли сделать, чтобы отплатить за это, имело для нас большое значение.       Было около половины седьмого, когда я вернулся домой в свою квартиру на М-стрит в Джорджтауне. Мне нравилось это место, несмотря на то, что до арены в Бетесде приходилось добираться полчаса. В этом районе было много хороших магазинов и ресторанов, и он был ближе к ночным клубам Вашингтона, чем Бетесда. Не то чтобы я вёл насыщенную социальную жизнь, но время от времени я выбирался в свет. Если бы я жил отшельником в двадцать два года, то к тридцати я бы умер. Кроме того, я — молодой холостяк с определёнными потребностями. Культура случайных связей меня не привлекала — я очень хотел постоянных отношений — но если я не заботился о себе хотя бы иногда, то становился таким нервным, что это сказывалось на игре.       Решив, что ужин может подождать, я устроился на диване в гостиной — просторном помещении с высокими потолками и деревянным полом, устланным разноцветными ковриками. Окна во всю стену выходили на стадион Фрэнсис-Филд и парк Рок-Крик, в дизайне также присутствовали фактурные бежевые обои, обивка в земляных тонах и современные стеклянные и деревянные столы. В комнате валялись безличные аксессуары прямо из выставочного зала, и я вновь подумал, что это место будет выглядеть уютнее, если я развешу здесь некоторые из своих хоккейных трофеев. Может, на следующей неделе.       Только я успел взять пульт от телевизора, как зазвонил телефон. Это была мама, и хотя иногда она сводила меня с ума, она также была моим самым большим сторонником.       — Где ты сейчас, дорогой?       — Вернулся домой.       На заднем плане раздался лай, и она велела собаке замолчать.       — Я слышала о крупной сделке. Это как-то повлияет на тебя?       — Вроде нет. Феррелл играет в защите, но с тех пор, как Макки получил травму, нам не хватает одного игрока. Новый защитник должен облегчить мне задачу.       — Ты помнишь его, да? Тайлер Дженсен? Он учился в Сент-Маркс в то же время, что и ты. Я встречалась с его родителями.       — Он старше меня, как и Ник. — Воспоминания нахлынули на меня — одиночество, отчаянная влюбленность в Тайлера, его недоступность — и мои глаза неожиданно наполнились слезами. — Он хороший парень. — По крайней мере, раньше был.       — Надеюсь, у вас всё сложится.       — Всё будет хорошо. Дженси, Стик и я — снова вместе на льду.       Она немного помедлила, и в её голосе почувствовалась лёгкая дрожь, когда она заговорила.       — Ты ел? Ты должен есть, чтобы оставаться…       — Ты хоть раз видела, чтобы я голодал? — Она была в одном из своих нервных состояний, и я задался вопросом, что же происходит. — Как прошёл твой день, мам?       — Думаешь, ты скоро сможешь приехать домой?       — Сомневаюсь. У нас довольно плотный график на ближайшие несколько недель, но во Флориду мы пока не поедем. — Она всё это знала. — Что случилось?       — Ничего, дорогой.       — Мам… — Я слушал, как дует ветер за окном, пока ждал ответа.       — Просто у меня плохое настроение, и всё.       — Снова депрессия? Может, тебе стоит опять сходить к врачу? — Мама пережила тяжёлые времена после смерти папы три года назад, а через полгода умерла и бабушка. Нана была матерью мамы и жила по соседству с моими родителями в Санкт-Петербурге.       — Я в порядке, Кевин. Просто скучаю по всем, но держусь. А ты…       Хотелось пивка, поэтому я встал и прошёл на кухню.       — Что, мам?       — Можно я на днях к тебе приеду? В Вашингтон? Я не задержусь надолго.       Чёрт! Мне не нравилось, что она чувствовала себя обязанной спрашивать, но график хоккеиста во время сезона не очень удобен для гостей. Мне хотелось, чтобы она нашла друзей во Флориде.       — Конечно можно, ты же знаешь. Правда, пока ты будешь здесь, в некоторые дни меня не будет. — Я открутил крышку бутылки пива и сделал глоток.       — Знаю. Я думаю всего лишь о паре-тройке дней между твоими выездами. Может, сходим на матч. Ты же знаешь, я люблю смотреть, как ты играешь.       — Ты всегда здесь желанная гостья, мам.       — Поговорим об этом в следующие выходные и договоримся о датах.       — Хочешь начать планировать сейчас? — Я снова открыл холодильник, думая, что бы такого съесть на ужин. Выбор не впечатлял.       — Я знаю, что ты устал, так что давай повременим.       — Ладно, решим позже.       — Спасибо, дорогой. — Она вздохнула, а потом прозвучала более бодро. — Как Билл?       — Кто?       Она засмеялась.       — Твой парень, Билл.       Проклятье, я не хотел об этом говорить. Не стоило ей рассказывать, что у меня есть парень, тем более что его у меня не было. Я вытянул руку и опёрся о шкаф.       — Он в порядке, наверное. Мам, мне пора. Я умираю с голоду.       — Наверное? Что-то случилось?       — Мы расстались. — Очередной выдуманный парень исчез, и теперь она будет меня доставать, пока я не придумаю другого. Она не знала, что я довольствуюсь случайными интрижками на одну ночь, ей бы это не понравилось. Мама хотела, чтобы я был счастлив в паре, готов к вступлению в брак. Я тоже этого хотел.       — Сожалею, Кевин. Что случилось?       — Я не хочу сейчас об этом говорить, ладно? Раны ещё слишком свежи. — Я посмотрел на потолок, проверяя, не приближается ли ко мне молния.       — Ладно, но я хочу, чтобы ты поскорее нашёл кого-нибудь другого. Ты не должен быть один, особенно учитывая твои частые поездки. Тебе нужен кто-то, к кому ты можешь возвращаться домой.       — Мам, я не хочу говорить о своей личной жизни. — Я слегка ударил кулаком по шкафу и подошёл к кухонному окну. — Или о её отсутствии, наверное.       Она, похоже, не поняла, и только после нескольких минут лекции о том, что нужно снова выходить в люди, мы попрощались. Я быстро приготовил яичницу-болтунью и тосты, размышляя над двумя большими вопросами: что я могу сделать, чтобы помочь маме обрести смысл жизни, и смогу ли я когда-нибудь найти настоящего парня и перестать её обманывать.