Пламя во льду

      Сработала пожарная сигнализация! Я вскочил, сердце бешено колотилось, а паника мешала нормально дышать. Перекинув ногу через край кровати, я понял, что не знаю, где дверь. Дьявол, я даже не помнил, в каком городе мы находимся. Пот стекал в глаза, и я позвал Томпсона, своего соседа по комнате. Он не ответил. Может, он убежал в безопасное место и оставил меня спящим?       Наконец я собрался с мыслями и понял, что это не сигнал пожарной тревоги, а будильник на моём телефоне. Томпсона рядом нет, потому что мы никуда не едем. На самом деле, мы с ним уже даже не в одной команде. «Сиэтл Кохос» обменяли меня, и теперь я Барракуда–блядской–Бетесды. Ву-ху! Тот факт, что я был безумно влюблен в одного из новых товарищей по команде, а он точно не отвечал мне взаимностью, придавал моей новой жизни здесь захватывающие перспективы. Я задался вопросом, есть ли хоть какая-то вероятность, что Кевин передумает и даст мне шанс. Сомнительно, после того, что произошло прошлой осенью.       Вставать не хотелось, и я потянулся, широко зевнув. Мы прилетели в Вашингтон вместе с Бирки Ферреллом, моим товарищем по команде, которого тоже обменяли, и добрались до города только к одиннадцати вечера. По времени Сиэтла было всего восемь, поэтому я несколько часов не мог заснуть. Сейчас мой телефон показывал, что в Вашингтоне семь утра, а в Бетесду мне нужно прибыть к половине девятого. Пора выбираться из постели и идти в душ.       Какое везение, что у меня теперь целая новая команда, с которой ещё только предстояло познакомиться. Плохо только, что они играли в Сиэтле всего десять дней назад, и я сцепился с одним из их защитников, Пьером Ганье. После этого игра между «Барракудами» и мной не отличалась дружелюбием, и я не знал точно, насколько тёплый приём ждёт меня в Куда Арене. Я надеялся, они будут достаточно профессиональны, чтобы простить и забыть прошлые столкновения.       Часом позже мы с Бирки ехали на Убере, пробираясь через пробки часа пик в сторону Бетесды. Главный тренер Боб Шуфорд хотел увидеть нас перед первой тренировкой с командой. Я разглядывал профиль Бирки, пока он смотрел в окно. Его суровое лицо можно было назвать красивым, а каштановые волосы были коротко пострижены. Бирки — инфорсер, поэтому не раз участвовал в драках, и несколько шрамов придавали его лицу дополнительную брутальность.       Он отвернулся от окна.       — Нервничаешь?       — Не больше тебя.       — Всё будет хорошо. Этим ребятам повезло с нами. Слышал, что Джонсона сделали капитаном?       — Да, видел новость вчера вечером.       Бирки сдвинулся на сиденье, чтобы посмотреть на меня.       — Ты его знаешь, да? Я видел, как вы разговаривали, когда мы играли друг против друга.       — Мы вместе учились в подготовительной школе в Сент-Маркс. — Я глубоко вздохнул и откинулся на сиденье. У нас с Ником было гораздо больше, чем просто учёба в подготовительной школе, но это было давным-давно. Пять из последних семи лет мы были только друзьями на расстоянии.       — Похоже, он хороший парень.       Я улыбнулся.       — Ник — один из самых приятных людей, которых ты когда-либо встретишь. Лучшее, что они могли сделать, — назначить его капитаном. Он был капитаном команды в старшей школе, и он — прирождённый лидер.       — Похоже, смена капитана была им давно необходима. Кифер — придурок.       — Ты почти прав.       Он наклонил голову.       — Ник в роли капитана — это то, что нам необходимо, Бирки. Теперь мы — «Барракуды».       Мы вошли через вход для игроков точно в назначенное время. У входа нас встретила симпатичная девушка с каштановыми волосами и дружелюбной улыбкой, представившаяся Тиной. Проведя нас по лабиринту коридоров, она строго наказала обратиться к ней для оформления всех документов перед тем, как мы покинем арену сегодня. Мы остановились у офиса тренера, и перед уходом она пожелала нам удачи.       Шуфорд имел многолетний опыт работы в НХЛ. В семидесятые и восьмидесятые годы он был одним из лучших нападающих лиги. После ухода из спорта стал тренером и в этом тоже преуспел. Он подготовил несколько выдающихся команд и завоевал пять Кубков Стэнли, поэтому всех удивил его уход из Торонто в команду-новичка из Бетесды. Как тренер он славился своей строгостью, но справедливостью, а также тем, что был хорошим человеком и по-доброму относился к людям.       Его офис был просторным, но не вычурным, с мебелью из тёмного дерева и коричневой кожи. Шуфорд тепло поприветствовал нас и предложил кофе. Мы отказались, и, наливая себе чашку, Шуфорд указал на зону отдыха перед окном.       — Вам следует сразу узнать, что именно я настаивал на этой сделке, и я рад, что вы оба здесь. С вами наша игра значительно усилится. Мы и так неплохо справляемся, но если вы будете выкладываться на все сто, «Барракуды» станут настоящей угрозой.       Мы с Бирки заявили, что рады находиться в Бетесде, что отчасти было правдой, отчасти нет, но мы все старались вести себя любезно.       — В хоккейных матчах происходит много всего, и при обмене игроков нельзя таить обиду друг на друга. Мы все — профессионалы, и я абсолютно уверен, что ребята будут вам рады. — Он сделал глоток кофе и почесал нос. — Завтра вечером нас ждёт важный матч. Бостон — сильная команда, но мы дадим им достойный отпор. Сегодня на тренировке мы поговорим о нашем стиле игры, но главное — принесите с собой свою энергию. Вы меняете нас, а мы меняем вас.       — Понятно, тренер, — сказал Бирки.       — У вас есть ко мне вопросы? — спросил Шуфорд. Бирки и я покачали головами, и Шуфорд кивнул. — У вас есть время позавтракать, а потом нужно убедиться, что ваша тренировочная экипировка в порядке. Ребята из снаряжения получили ваши размеры от «Кохос». Обычно я провожаю новичков в лаундж и представляю команде, но сегодня кое-кто другой вызвался сделать это. — В дверь постучали, и Шуфорд усмехнулся. — А вот и он, как раз вовремя. Заходи.       Ник Джонсон вошёл в комнату, и мы встали, когда он приблизился. Шуфорд посмотрел на меня и Бирки.       — Дженсен, я знаю, что вы с Ником знакомы ещё со школьных времён. А ты встречался с ним, Феррелл?       Бирки кивнул.       — Пару раз. — Он протянул руку. — Рад тебя видеть, Джонсон.       После рукопожатия Ник повернулся ко мне, и я протянул ему руку.       — Что за хрень? — сказал Ник, улыбаясь. Он поднял руки, и мы обнялись. Боже, как же это было приятно. Мы оба повзрослели и набрали мышечную массу, но он по-прежнему пах Ники. Когда я был уже готов растаять, он несколько раз хлопнул меня по спине и отпустил. — Мы рады видеть вас обоих, — сказал он, прежде чем взглянуть на Шуфорда. — Вы закончили, тренер?       — Пока что. Отведи их перекусить и познакомь с остальными. У Чамберса должны быть готовы их шкафчики с нужным снаряжением, но лучше проверь, ладно?       — Давайте, я проведу вам небольшую экскурсию, — сказал Ник, когда мы дошли до лаунджа.       Куда Арену построили всего три года назад, и лаундж для игроков выглядел просто шикарно. Я помнил, что раздевалка для гостей здесь тоже неплохая, но зона для хозяев была просто невероятной. Комплекс из нескольких помещений включал в себя гардеробную с раздевалками, расположенными в виде широкого овала, чтобы все могли видеть друг друга, комнату для хранения костюмов и ценных вещей, а также ванную комнату с большой групповой душевой. В конференц-зале стояли кресла, как в театре, и новейшая аудиовизуальная техника, а ещё имелась комната для инвентаря с отдельной зоной для работы с клюшками и коньками. Помещение для тренировок, оборудованное ваннами с горячей и холодной водой, а также сауной, находилось рядом с впечатляющим залом, забитым тренажёрами. В конце коридора, украшенного фотографиями игроков «Барракуд» в рамках, находилась просторная зона отдыха. Чёрная кожаная обивка и два больших телевизора с игровыми приставками давали игрокам возможность расслабиться, а небольшие ниши перед окнами предоставляли место для личных бесед. Во всех помещениях использовались вишнёвое дерево и нержавеющая сталь; первое вносило неожиданную теплоту, а второе отражало прохладу льда.       Через боковую дверь из лаунджа можно было попасть в кухню и столовую с несколькими столами, где и закончилась экскурсия. Большая часть команды уже приступила к завтраку, поэтому Ник крикнул:       — Ребята, подойдите на минутку. — Шум разговоров не утихал. — Бар-ра-куууу-ды! — крикнул Ник, используя кричалку местных болельщиков, сводившую меня с ума, когда Сиэтл приезжал в гости.       Все замолчали, а мы с Бирки попали в фокус внимания. Ник махнул рукой в нашу сторону.       — Ребята, это Тайлер Дженсен и Бирки Феррелл — Дженси и Бирки. Я знаю, что раньше они были в нашем чёрном списке, но сегодня всё изменилось. Теперь они наши друзья, и, если всё пойдёт как надо, через год-два помогут нам выиграть Кубок. Поприветствуйте их, парни. — Он посмотрел на Бирки и меня. — Мы очень рады, что вы здесь. — Ник пожал нам руки, а остальные наши новые однокомандники стукнули вилками по столам. Я почувствовал, что жизнь налаживается.       Ник повёл нас к буфету с горячим, где я заказал омлет с грибами и сыром и наполнил свою тарелку беконом и картошкой. Взяв еду, мы повернулись, чтобы сесть, и — дерьмо! Был только один стол с пустыми местами, и за ним сидел никто иной, как Кевин Мур, выглядящий сексуальнее, чем любой другой мужчина. Я помнил, что нам предстоит играть вместе, но очень надеялся, что у меня будет немного больше времени до личного взаимодействия с ним. Неохотно я последовал за Ником и Бирки к столу.       — Бирки, — сказал Ник, — это Кев Мур, один из твоих коллег-защитников. Кевви учился в подготовительной школе вместе с Тайлером и мной.       Кев встал и пожал руку Бирки.       — Приятно познакомиться. Нам нужна твоя помощь, так что добро пожаловать в команду. — Он переступил с ноги на ногу и протянул руку мне.       — Привет, Кев, как дела?       — Тайлер. — Его глаза потеряли всю теплоту, которую он проявил по отношению к Бирки, и он резко высвободил руку из моей, рукопожатие длилось всего долю секунды. Они с Бирки присели и начали что-то обсуждать.       Мы с Ником тоже сели, и он бросил на меня взгляд, говорящий «Что за нахрен?». Я пожал плечами и начал есть, но Ник никогда не отличался тугодумием. Он несколько раз перевёл взгляд с Кевина на меня, прежде чем начать резать свой омлет.       За столом было тихо, пока мы все завтракали, и я позволил себе пару раз украдкой посмотреть в сторону Кевина. Боже, он был настолько горяч, что мог воспламенить всю арену. Он был на три года моложе Ника и меня, когда мы все открылись друг другу в Сент-Маркс, и было очень здорово понимать тогда, что в команде оказалось три гея. Кевин был по-настоящему увлечён мной, но разница между пятнадцатью и восемнадцатью годами огромна. К тому же я встречался с Ником.       За последние семь лет Кевин сильно изменился. В старшей школе он был худым парнем, как раз в том неловком возрасте между детством и юностью. Теперь, в двадцать два года, он полностью созрел. Его золотисто-русые волосы, ярко-голубые глаза и красивое лицо с резко очерченной челюстью вызывали во мне восторг. Даже сидя за столом, я мог видеть, как под его футболкой выпирают мускулы. Не то чтобы я это проверял, но в списке игроков «Барракуд» было указано, что его рост — сто девяносто сантиметров, а вес — девяносто семь килограммов. Он был на семь сантиметров выше меня и на девять кило тяжелее. Короче говоря, Кевин стал чертовски привлекательным — таким, от чьего вида я не мог оторвать глаз. Именно в этом заключалась причина наших нынешних проблем.       В прошлом октябре Сиэтл приехал в Бетесду на нашу первую выездную игру сезона. «Барракуды» разгромили нас, и после игры Ник и его муж — милый парень по имени Джейкоб — пригласили нас с Кевом на поздний ужин. Мы ели в стейк-хаусе «Дюпонт-Сёркл» и весь вечер развлекали Джейкоба. Он сказал, что было весело наблюдать за тремя мушкетёрами в действии. Я немного перебрал за ужином и к тому времени, как мы вышли из ресторана, уже не чувствовал боли после игры. Ник с Джейкобом жили в Спринг-Вэлли, поэтому Кев предложил меня подвезти. Его квартира находится в Джорджтауне, недалеко от отеля «Риц-Карлтон», где остановились «Кохос», поэтому поехать вместе казалось очевидным решением.       К сожалению, я был в приподнятом настроении и весь вечер не мог удержаться от горячих взглядов. Кев был одним из самых привлекательных мужчин, которых я когда-либо видел, и как только мы сели в его «Порш 911», я распустил свой длинный язык.       — Хочешь, заедем к тебе?       — Не знаю. Может, в следующий раз, когда будешь в городе? Честно говоря, я вымотался.       Последние несколько лет не были для меня удачными в плане личной жизни. Сложно поддерживать отношения, когда ты столько же времени проводишь в разъездах, сколько и дома. Ситуацию усложняет ещё и то, что профессиональному спортсмену трудно найти человека, который будет интересоваться тобой, а не твоим кошельком, славой или и тем, и другим. Я прибегал к приложениям для знакомств и анонимным свиданиям, но так и не нашёл никого, с кем хотел бы встретиться второй раз. В ту ночь, когда я ехал с Кевином — одинокий, возбуждённый и пьяный — все мои фильтры между ртом и мозгом исчезли.       — Ты уверен? — спросил я. — Будет весело.       — Я очень устал, Тай.       Его светлые волосы блестели в свете фар проезжающих машин, и я не мог удержаться, чтобы не положить руку ему на плечо.       — Помнишь, я говорил тебе, что ты — горячий юноша, который скоро станет крутым парнем?       — А? — Он посмотрел на меня сбоку. — О чём ты?       — В школе. Тебе было пятнадцать, и я сказал, что ты слишком молод для меня, но ты был горячим юношей, который скоро станет крутым парнем.       Он прищурился, глядя на меня.       — На самом деле, ты сказал, что я был милым юношей, который скоро станет крутым парнем.       — Ты помнишь. — Я сжал его руку. — Ну, ты определенно стал именно таким. Ты невероятный, и я подумал… ну, для меня ты больше не слишком молод.       Он остановился на светофоре и повернул голову в мою сторону.       — Ты ко мне пристаешь?       — Я хочу тебя, Кев.       Он нахмурил брови и облизнул губы. После слишком долгой молчаливой паузы я начал его уговаривать.       — Давай, ты наверняка взбудоражен после игры. Хорошо проведём время, выпустим пар. И я не делаю тебе предложение. Утром уеду, так что это всего на одну ночь. Разве ты не мечтал годами о том, чтобы узнать каково это?       Он отшатнулся, как будто я его ударил.       — Отвали. И хватило же наглости.       Светофор сменился, и он снова тронулся. Никто из нас не сказал больше ни слова, пока мы не подъехали к отелю.       — Спасибо, что подвёз. И, кстати, ты действительно классный парень. Если вдруг передумаешь…       — Не передумаю. Спокойной ночи, Тайлер. — Он смотрел прямо перед собой, не отрывая взгляда от руля, а я не мог пошевелиться. Городской шум заполнял фон, пока Кев не повернул голову, прищурив глаза и холодно глядя на меня. — Тебе ещё что-то нужно?       В мгновение ока я ощутил себя дураком. Кевин годами пытался поддерживать со мной связь, но я по-прежнему считал себя слишком старым для него и, не желая давать ему ложных надежд, держался на расстоянии. Как я мог быть настолько слеп?       — Тай? Мне пора домой.       В голосе Кевина слышалась резкость, но я, пьяный идиот, решил, что смогу всё исправить, умоляя его о сексе.       — Да, мне кое-что нужно. Мне нужен ты, Кевин. Что скажешь?       Он насмешливо фыркнул, глядя на меня, как на инопланетянина, явившегося из космоса. — Ты наглее всех, кого я знаю. У тебя были годы, чтобы утолить свою нужду во мне, но время прошло. А теперь вали из моей машины.       На следующий день я чувствовал себя ужасно неловко. Вместо того, чтобы вести себя как самодовольный мудак, мне стоило поговорить с ним о моих чувствах. В течение пары недель я настойчиво пытался связаться с Кевином, извиниться, но безрезультатно. Он не отвечал на сообщения и игнорировал звонки, а когда наши команды играли в следующий раз, я попытался извиниться лично. «Иди домой, Тай», — был его единственный ответ, после чего он просто ушёл.       — Тайлер?       Я вздохнул.       — Тай!       Я потряс головой, чтобы избавиться от воспоминаний, и сосредоточился на Нике, сидящем напротив. Он казался немного обеспокоенным.       — Ты в порядке?       — Да.       Он наклонил голову.       — Ты красный, как свекла, и мне пришлось несколько раз окликнуть тебя.       — Просто устал, наверное. Немного перегружен эмоциями. — Бирки и Кев исчезли. — Куда они пошли? — спросил я, кивая на их места.       — Кев повёл Бирки в раздевалку, хочет убедиться, что всё его снаряжение на месте. Что нам, — Ник бросил салфетку на стол, — нужно сделать и с тобой. Идём.       Самой странной вещью в этой тренировке была её необыкновенная естественность. Шуфорд поставил меня в одну линию с Ником и Клаусом Питерсом, левым нападающим из Германии, который за несколько лет в НХЛ успел заработать себе имя. Игра в одной линии с Ником казалась похожей на путешествие в прошлое, ведь точно так же было в подготовительной школе. После семи лет разлуки и всех пережитых событий мы с ним сразу же вернулись к прежнему ритму. Клаус оказался отличным игроком, и я подозревал, что втроём мы сможем показать отличный хоккей. Что-то в «Барракудах» и во мне сошлось, и к концу тренировки я почувствовал, будто играл с ними весь год.       После быстрого душа я завершил тренировку до следующего утра. Мне выделили шкафчик рядом с Ником, и когда мы закончили переодеваться, он широко мне улыбнулся.       — Не забудь, тебе нужно оформить документы в администрации, а после я могу подвезти тебя в отель. И в понедельник ребята приглашают вас с Бирки на обед.       — Не хотелось бы напрягать меня ожиданием.       — Да ладно. Я открою книгу на телефоне и почитаю. Всё равно это не займёт много времени. Тебе просто нужно будет заполнить несколько форм и, наверное, сделать фото.       Я кивнул.       — У тебя найдётся место для Бирки?       Ник покачал головой.       — Джиджи, тренер защитников, оставил их на совещание. Им нужно просмотреть несколько видео, так что они будут заняты какое-то время. Кливс обещал, что отвезёт Бирки домой.       — Здорово. Тогда я с удовольствием прокачусь.       — Пойдём, провожу тебя до офиса. — Ник тронулся, и я пошёл рядом. Он стал ещё красивее, чем в подготовительной школе. Его светлые волосы были почти такого же оттенка, как у Кевина, но глаза у Ника были карими, а у Кевина — голубыми. Ник привлекал красивым лицом, и набрал вес настолько идеально, что казался сексуальным, а не толстым. Если бы я не сходил с ума по другому парню, то, наверное, до сих пор бы сох по Нику, как делал это многие годы после нашего разрыва.       — Как дела у Джейкоба?       — Нормально. Слишком много работает в юрфирме, но ему это нравится. Ты же меня знаешь — если мой малыш счастлив, то и я тоже.       — Каким правом он…       — Тайлер, вот ты где! — Тина, женщина, с которой я должен был встретиться в администрации, появилась из-за угла. — Я боялась, что ты забыл.       Я улыбнулся ей.       — Ник уже вёл меня к вам.       — Идите, — сказал он. — Я пока выпью кофе и подожду в холле.       Через час я обнаружил Ника сидящим у окна и разговаривающим по телефону с Джейкобом. Он повесил трубку, и мы направились к парковке, по дороге встретив Клауса, который отпустил пару шуток про мою бывшую команду в Сиэтле. Когда мы все весело посмеялись, Ник подвёл меня к своей машине, новому чёрному «Макларену». Я удобно устроился в мягком кожаном кресле и слушал, как Ник рассказывал о районах, где стоит поискать квартиру. Примерно на полпути к отелю он задал вопрос, которого я ждал.       — Что у вас с Кевом?       — Всё нормально.       Ник покачал головой.       — Не пытайся обмануть обманщика. За завтраком температура упала на десять градусов.       — А что случилось за завтраком? — Иногда лучшая защита — это делать вид, что ничего не замечаешь.       — Тай?       Я вздохнул, понимая, что он не отстанет, пока я не скажу правду.       — У нас с Кевом всё будет норм. Было небольшое недоразумение, из-за этого возникли сложности.       Ник свернул на полосу для поворота и взглянул на меня.       — Разберись с этим, Тайлер. Друзей много не бывает, а мы трое знакомы слишком давно, чтобы между нами были проблемы.       — Я поговорю с ним, обещаю.       Ник кивнул, и, к счастью, его телефон зазвонил до того, как он успел добавить что-нибудь ещё. К тому времени, когда он закончил разговор с кем-то из пиарщиков «Барракуд», мы уже подъезжали к «Фоур Сизонс».       — Я бы с удовольствием потусовался с тобой, — сказал он, — но через час мне надо на встречу. Однако, у меня есть идея.       — Излагай.       — Приходи к нам домой в субботу вечером. Джейкоб хочет тебя увидеть, и будет неплохо вместе пообщаться. Просто тихий вечер с несколькими друзьями. Я позову Клауса с женой.       — Звучит неплохо, Ники. Буду с нетерпением ждать встречи.       Он протянул руку, и я пожал её. Как всегда, пожимая друг другу руки, мы держали их дольше, чем обычно, и сжимали, прежде чем отпустить. Это было нашим признанием того, что случилось когда-то.