Пламя во льду

      Что-то изменилось. За несколько минут Зак смог починить то, что сломалось между мной и Кевом. И, прогуливаясь по парку Уотерфронт, мы болтали обо всём, произошедшем в наших жизнях за последний год порознь.       — Наверняка у тебя было много парней. — Я не мог упустить шанс выведать немного информации.       — Мне хватило, — фыркнул он. — Честно говоря, скорее краткосрочные друзья с привилегиями. Устал от этого, и последние год-два живу в целомудрии. А у тебя как?       — У меня были парни, но я долго не мог забыть Ника. Это мешало.       — Ты по-прежнему любишь его?       Я глянул в его сторону, и он смотрел на меня.       — Нет. У нас с ним осталось наше время в прошлом. Познакомившись с Джейкобом, я понял, что они созданы друг для друга, а мы с Ником — нет. — Мы остановились поглазеть на проплывающую мимо лодку. — Я тоже был увлечён тобой, Кев.       Он резко повернул голову в мою сторону.       — О чём ты?       — Я скучал по тебе. После года ежедневного общения я не мог выбросить тебя из головы. Нам было весело, и мы понимали друг друга. Я скучал по шуткам, разговорам… по тому, что ты был рядом со мной и позволял мне быть рядом с тобой. Я скучал по тебе, и это одна из причин, по которой я не мог найти своё счастье. У меня был период, когда слишком много пил и творил дикие вещи, пытаясь забыть, почему я оказался в таком хаосе. Использовал все возможные ужасные способы, чтобы найти кого-то, подходящего для меня.       Кев криво мне улыбнулся.       — С такой внешностью у тебя не должно было быть проблем с поиском.       — Не тебе об этом говорить, красавчик. — Я драматично оглядел его с ног до головы.       — Флиртуешь. — Он шлепнул меня по руке. — А где было всё это, когда я тебя хотел?       — Ух. Теперь не хочешь?       — В твоих мечтах, — закатил глаза Кевин.       — Двойной ух! Что, хочешь задеть меня?       — Ой, — сказал он детским голосом. — Я ущемил его малюсенькое самолюбие?       — Придурок.       — Засранец.       Я расхохотался.       — Могу поспорить, ты из тех, кто ходит в бары и остаётся там ровно настолько, чтобы парни начали драться из-за тебя. А потом ты ускользаешь через заднюю дверь.       — Никогда так не делал. Выходя из бара, я привожу всех парней к себе домой. Чем больше, тем веселее.       Я уставился на него, пытаясь понять, он это серьёзно? Абсолютно нетипично для Кева.       Он пожал плечами.       — У меня две большие кровати, поставленные вместе, так что места хватает.       О боже, он действительно серьёзно. Я открывал и закрывал рот, но слова застряли в горле.       Кев разразился маниакальным смехом и показал на меня пальцем.       — Попался! Чувак, я тебя разыграл. Ну и лицо у тебя было!       — Сукин сын.       — Да, да. На самом деле я домосед. — Он приподнял бровь. — И это не я выложил в соцсети фото, где целуюсь с парнем в задней комнате какого-то клуба в Сиэтле.       — Ты это видел, да? — Мои щёки запылали.       — Тайлер, Тайлер, Тайлер. — Он покачал головой, выглядя самодовольным. — Весь мир это видел.       — Мне было стыдно. Помнишь, я говорил про период, когда я много пил и делал глупости?       Кев наклонил голову.       — Надеюсь, это уже в прошлом?       — Да. — Я кивнул. — Я взял себя в руки.       — Прошлой осенью, пока мы встречались здесь, не было рецидива?       Я издал вздох и закрыл глаза. Когда я их снова открыл, Кев слегка улыбался.       — Мне жаль. — Я поморщился. — Я вёл себя ужасно той ночью. Прости меня, Кев.       — Хватит извиняться. Двигаемся дальше. — Он ухмыльнулся мне. — Кстати, я тогда безумно злился на тебя, но, несмотря на это, я был очень близок к тому, чтобы сказать «да».       — Постой! Я верно услышал — ты больше не злишься на меня?       Он улыбнулся именно так, как мне всегда нравилось — идеальные белые зубы, окружённые сочными розовыми губами.       — Посмотрим на твоё поведение, но если повезёт…       Я хихикнул.       — Динь-дон.       — Дорки.       Мы отлично провели день, подшучивая друг над другом и вспоминая старые времена после стольких лет разлуки. Мне уже не казалось, что я общаюсь с кем-то младшим, с парнем, вздыхающим по мне, а я должен сопротивляться. Этот мужчина, идущий рядом, был умным, забавным и чертовски привлекательным. В глубине души зародилась небольшая надежда, что, если мне очень повезет, я мог бы однажды стать его.

***

      В Монреаль мы прилетели поздним вечером. У «Барракуд» был свой самолет, круче, чем у «Кохос», и во время полёта я с удовольствием трепался с новыми товарищами. Перед посадкой нам пришлось целый час кружить над Монреалем, пока погода не стала лучше. Ещё час заняла поездка на автобусе до отеля в центре города, так что к моменту прибытия была уже половина одиннадцатого. Некоторые из игроков с большим стажем в Лиге могли жить отдельно, и, взяв свои ключ-карты, они разошлись по номерам. Но большинству из нас, с контрактами новичков, пришлось ждать, пока нам назначат соседей. Удивительно, но Ник ждал вместе с остальными. Он играл в команде только третий год, хотя, казалось, для него, как для капитана, могли бы сделать исключение. Эта мысль заставила меня улыбнуться, потому что для Ника никогда не делали исключений, ни в чём.       Кев пошёл в туалет, и, вернувшись в лобби, подошёл ко мне.       — Есть новости?       — Смитти сказал, ещё пару минут. — Смитти был менеджером по логистике.       Кевин улыбнулся, и я начал фантазировать, что мы окажемся соседями по комнате. Мы определённо считались друзьями, но это не мешало мне воображать, как было бы круто, если бы он обнял меня сзади, прижав к своей сильной груди, рыча мне на ухо и трахая до беспамятства. Если б такое случилось, это стало бы лучшим выездом в истории.       — Господи, сколько же они будут решать?       Я открыл глаза — сам не заметил, как закрыл их — и увидел, что к нам присоединился Ник.       — Надеюсь, осталось недолго, — сказал я, прикрывая руками свою эрекцию, как будто мне снова было четырнадцать. — Устал больше, чем ожидал.       Смитти начал называть имена, и оказалось, что Кев будет жить с Кливером, другим защитником, а мы с Ником оказались в одной комнате. Это было к лучшему. У нас с Ником будет возможность поговорить в тишине, и я точно не опозорюсь снова перед Кевом.       Мы поднялись на двенадцатый этаж, и ни я, ни Ник особо не разговаривали, пока готовились ко сну.       — Ты же не против, что мы будем в одном номере? — спросил он, откидывая одеяло. — Мы не были вместе с тех пор, как…       Этот вопрос меня удивил.       — Не будь придурком. Ты навсегда в моём сердце, но я полностью покончил с тобой. Твоя добродетель не пострадает.       — Прозвучало по-кретински, да? — Он покраснел. — Прости, Тай.       Ни у кого из нас не было желания смотреть телевизор, поэтому я выключил свет, и мы продолжили разговор. Я помнил, что Ник быстро засыпает, и вскоре он затих. Только я подумал, что он уснул, как он заговорил.       — Ты помирился с Кевом?       — Мы поговорили, и теперь всё в порядке. Мы снова сблизились.       — Рад это слышать.       Я повернулся на бок и смог разглядеть силуэт Ника на другой кровати.       — Не беспокойся, капитан. Команда будет в порядке.       Он глубоко вдохнул и застонал, выдыхая.       — Я рад этому, но ещё больше рад, что вы снова наладили отношения.       — Я тоже. Кев — классный парень, и я думаю, что мы станем ещё более близкими друзьями.       — Могу я задать вопрос? — Ник перевернулся в постели.       — Давай. — Я потянулся и лёг на спину.       — Он тебе нравится?       — Конечно. Всегда нравился.       — Я не это имею в виду. Я имею в виду, он тебе нравится?       Я улыбнулся, как никогда благодарный темноте, в которой Ник не мог меня сейчас видеть.       — Без понятия о чём ты.       — Тай? — Ник заговорил своим тоном старшего брата, который иногда мог быть раздражающим. — Я хорошо тебя знаю, верно?       В моей голове промелькнул образ Кевина, потного и обнажённого.       — Я видел, как ты смотришь на Кева. Помню этот взгляд. Не забыл, что ты раньше так смотрел на меня?       — О, я не забыл. Это было давно, Ники.       — Ты в него влюбился, да? — Я был слишком занят улыбкой, чтобы ответить. — Он тебе подходит. Кев уже вырос.       Я фыркнул.       — Поверь, я это заметил.       — Значит, это правда. — Одеяло зашуршало, и Ник включил лампу. — Он тебе действительно нравится. Действуй, Тай. Он всегда хотел тебя.       — Всё изменилось.       — Да ну на хрен. Я также вижу, как он на тебя смотрит. По крайней мере, откройся. Когда тебе было восемнадцать, флиртовать с Кевом было бы ненормально, но сейчас…       — Постой. Ты предлагаешь мне подкатить к члену команды?       — Почему нет? Нет правила, запрещающего встречаться с товарищами по команде. — Когда я ничего не ответил, Ник продолжил: — Кев одинок. Я не терял с ним связи все эти годы, и мы сблизились только, когда он приехал в Бетесду. Пожалуйста, Тайлер, хотя бы подумай об этом. Вы нравитесь друг другу, и, насколько я вижу, вам обоим в жизни не помешал бы хороший мужчина.       — Это зависит не только от меня.       — Дай вам небольшой толчок и посмотри, как пойдёт. Это точно зависит от тебя.

***

      — Нет! Колди, нет! Зачем ты это сделал?       Я сидел на скамейке рядом с Ником, который должен был понимать, что Бенни Колдуэлл не слышит его на льду. Шайба была в игре, и один из игроков Монреаля прижал Колди, который наконец не выдержал и ударил этого придурка клюшкой. Рефери свистнул, и Колди отправился на скамейку штрафников. Последнее, что нам нужно. Мы вели всего на один гол, а теперь «Монреальские Рыси» получили право на силовую игру.       Худшие опасения сбылись, и они забили. Мы играли с Монреалем, счёт 4:4, до конца основного времени оставалось девяносто секунд. Шуфорд объявил смену линий, и мы с Ником и Клаусом перепрыгнули через борт. Кев и Ганье прикрывали нас в обороне. Мы с Ником сразу же втянулись в совместную игру, будто не было последних семи лет разлуки. Нас связывал уникальный ритм, и Ник представлял собой идеальный центр, всегда стремящийся забить, но никогда не монополизирующий шайбу. Он всегда был рад помочь кому-нибудь забить гол.       К сожалению, «Рыси» завладели шайбой и держали её в нашей зоне, нанося удар за ударом. Наш вратарь Хайнек Дворжак играл фантастически, но если мы не поможем ему в ближайшее время, Монреаль обязательно забьёт. Хватило бы одному из нас дотянуться до шайбы клюшкой, и появился бы шанс. И тут я моргнул — обычное, рефлекторное моргание, но его хватило, чтобы пропустить произошедшее. Как-то так получилось, что шайба оказалась у Кева, и начался рывок. Он покатил на другой конец арены, а мы все следовали за ним. Мы закружили перед воротами Монреаля. «Рыси» прилипли к нам, как жвачка, и каждый наш пас был для них шансом перехватить шайбу и выбить её из своей зоны. Зрители вскочили на ноги и кричали во всю мощь своих лёгких.       — Дженси!       Когда я услышал голос Кевина, шайба уже была в пути. Я находился в неудачном положении для броска, а Ник и Клаус оказались заблокированы игроками «Рысей». Был только один выход. Я начал скользить, едва завладев шайбой, и вратарь Монреаля только начал реагировать, когда я проскользнул мимо и забросил шайбу в ворота. Я с силой врезался в борт, понимая, что мы выиграли матч.