Пламя во льду

      Пробежав восемь миль, почти всю дорогу я думал о Тайлере. Вечер накануне стал катастрофой. Я всегда с большим удовольствием ходил к Джейкобу и Нику, но вчерашнюю встречу испортил Тай. Надеюсь, хозяевам я не показался слишком грубым, ведь весь вечер надеялся, что Тайлер вспомнит о чём-нибудь супер-важном и наконец свалит.       Он казался таким растерянным и даже обиженным после моих слов о потерянной дружбе из-за его отказа поддерживать связь. Реакция была настолько неожиданной, что я не нашёл больше слов, и, слава богу, Ник пригласил нас на десерт. Как Тайлеру удалось изобразить столь невинный вид, зная насколько он виноват? Либо это было искреннее недоумение, либо он заслуживает Оскара за лучшую роль первого плана. Мне хотелось обнять его, несмотря на огромное желание врезать по роже.       После пробежки я разделся и залез в душ. Горячая вода принесла облегчение; жаль только, она не могла смыть в сток мои чувства, как смывала пот. Не верится, но я до сих пор чувствую себя недостойным его внимания. Воспоминания вернулись, пока я намыливал голову — все годы, проведённые в погоне за Тайлером, боль, когда он снова и снова отвергал меня. Жаль, что у меня так и не получилось выбросить его из головы. После всех этих лет с разбитым сердцем, я так и не усвоил урок.       Что бы ни случилось, это нужно прекращать. Одержимость Тайлером мешала мне спать, занимала большую часть моей жизни и я всерьёз опасался, что вскоре мысли о нём начнут мешать мне играть. Выйдя из душа и вытеревшись, я чётко понял, что другого выбора у меня нет. Прошло более семи лет, и пора было раз и навсегда поставить точку в разборках с Тайлером.       В воскресенье мы не тренируемся, а следующая игра только в среду вечером в Монреале. Завтрак — единственное блюдо, приготовление которого мне по силам, поэтому я сделал яичницу, бекон и картошку, запив всё литром апельсинового сока. Некоторое время я раздумывал, пригласить ли Тайлера на поздний обед или позвонить ему и попробовать выяснить отношения дистанционно. Нам следовало поговорить, но телефонный звонок был гораздо безопаснее личной встречи. Мне удалось бы сохранять самообладание, не видя идеальное тело, красивое лицо, волнистые каштановые волосы и бездонные голубые глаза. Да, телефонный звонок — лучший вариант, но только не FaceTime.       Я помедитировал, записал свои мысли в дневник и подекламировал аффирмации. Моя голова должна быть ясной, но пока не ощущалась таковой, поэтому я вытер пыль, пропылесосил и вымыл ванную. На этой неделе уборщица получит деньги за отсутствие работы. Заказав продукты онлайн, я понял, что могу вот так вот прокрастинировать до конца жизни, но это никак не улучшит наши с Тайлером отношения.       Глубоко вздохнув, я достал из холодильника бутылку воды, устроился в кожаном кресле, взял телефон и набрал сообщение. Мы не могли обсудить всю эту ситуацию в переписке, но если он занят — звонить тоже не имело смысла.       КЕВИН: Привет, как дела?       Я включил канал NHL Network и наткнулся на матч между Далласом и Сиэтлом. Через десять минут телефон завибрировал.       ТАЙЛЕР: Привет! Извини, я смотрел телевизор и не слышал телефона.       КЕВИН: Смотришь, как твоя бывшая команда побеждает Даллас?       ТАЙЛЕР: Хорошая игра, а?       КЕВИН: Похоже на то. Скучаешь по ним?       Прошла минута, и я представил себе Тайлера, сидящего в своей гостиничной комнате и гадающего, какого чёрта я ему пишу.       ТАЙЛЕР: Конечно. Я долго с ними играл.       КЕВИН: Ты чем-нибудь занят, кроме просмотра игры?       ТАЙЛЕР: Нет. Я был в тренажёрке отеля, но день выдался скучным.       КЕВИН: Могу я позвонить тебе на пару минут?       Прошла ещё минута.       ТАЙЛЕР: Что у тебя на уме?       Я решил, что лучше быть честным, так как он в любом случае всё узнает во время разговора.       КЕВИН: Я хочу уладить наши отношения.       ТАЙЛЕР: Вчера вечером ты этого не хотел.       Ой.       КЕВИН: Я серьёзно. Нам следует научиться работать вместе.       КЕВИН: К тому же, я хочу, чтобы мы были друзьями. Всё остальное — глупость.       ТАЙЛЕР: Ладно, но может, встретимся за кофе? Ты живёшь недалеко от отеля, а внизу улицы есть кофейня.       Ни за что — никаких встреч. Я потеряю всю свою объективность, а мне просто жизненно необходимо сохранять ясность ума.       КЕВИН: Лучше поговорим по телефону.       Сиэтл забил гол, и я ждал, пока Тайлер ответит.       ТАЙЛЕР: Пожалуйста? Я не силён в разговорах по телефону. Если хочешь всё уладить, давай встретимся.       В моей голове два противоположных желания устроили смертельную битву. Встреча была очень плохой идеей, но нам всё также требовалось поговорить.       ТАЙЛЕР: Пожалуйста, Кев. Просто кофе, и только.       Дерьмо. К чёрту.       КЕВИН: Ладно. Ты имел в виду «Картерс Кофе», да? В 15:00?       ТАЙЛЕР: Да, то самое. 15:00 — отлично. Обещаешь?       КЕВИН: Увидимся там.       Я швырнул трубку на столик рядом с креслом. Это нехорошо. Он вьёт из меня верёвки даже по телефону: я мог бы сказать или согласиться на всё что угодно, а после пришлось бы держать своё слово. Было уже начало третьего, мне следовало поторопиться. Через сорок пять минут, приняв ещё один душ, я проверил своё отражение в зеркале: подстриженная борода, уложенные волосы, чистые хаки, только что из прачечной, белая футболка и светло-голубой кашемировый свитер с V-образным вырезом. Подумав немного, я решил надеть ботинки-чукки и нанёс немного одеколона. Я не наряжался для Тайлера, но никогда не знаешь, кого встретишь, верно? В наши дни у всех есть камеры, и я люблю хорошо выглядеть, когда попадаю в случайные посты в Instagram.       Тайлер ждал меня в кофейне, стоя спиной, и вначале я заметил его задницу. О, что я хотел бы сделать с этой задницей. Он был одет в кожаную куртку до пояса, а джинсы либо сшили для него на заказ, либо просто на нём нарисовали. Идеально очерченные ягодицы, обтянутые джинсовой тканью, двигались под ней, когда он менял позу.       Убедившись, что мой рот плотно закрыт и из него не капает слюна, я окликнул Тайлера и подошёл ближе.       Он повернулся, улыбаясь той самой причудливой, кривой улыбкой, годами державшей меня в сексуальном напряжении — как в реальности, так и в воспоминаниях.       — Кев, спасибо, что пришёл. — Он протянул руку для рукопожатия и не отрывал своих милых голубых глаз от моего лица.       Я взял его за руку.       — Привет. Это… э-э… — Я невольно — чёрт, чёрт, чёрт — окинул Тайлера взглядом сверху донизу. Его более волнистые, чем обычно, каштановые волосы обрамляли гладко выбритое, розовощёкое мальчишеское личико, о котором я позже буду мечтать. Тёмно-зелёная шерстяная рубашка-хенли подчёркивала твёрдые грудные мышцы и плоский живот, а джинсы сидели так же хорошо спереди, как и сзади, не оставляя места для воображения.       — Всё нормально, Кев?       Я отвёл взгляд от его тела.       — Да, ага. Всё отлично. Рад тебя видеть.       Он опустил глаза, и я понял, что всё ещё держу его руку. Я освободил её, и он взглянул на меня — блеск его глаз был слишком прекрасен, чтобы игнорировать их.       — Пойдём займём очередь? — спросил он.       Что-то лёгкое и цитрусовое пощекотало мой нос. Тайлер использовал парфюм, но тёплый мускусный оттенок, который я хорошо запомнил, тоже присутствовал. Впервые я обратил на него внимание ещё в подготовительной школе. Однажды в выходные Ник заболел и не смог поехать вместе с нами, поэтому в автобусе рядом со мной сел Тайлер. Я не ложился всю ночь, и не только спать...       Осознав, что ситуация уже выходит из-под контроля, я помотал головой. Именно поэтому мне не хотелось встречаться с ним лицом к лицу, мне придётся проявить немалую выдержку, чтобы встреча прошла по плану. Мы общались на нейтральные темы, пока бариста готовил кофе, а я изо всех сил удерживал взгляд подальше от Тайлера. Через пару минут, вооружившись двумя латте — карамельным для него и мокко для меня — мы нашли два стула в укромном уголке у окна. Стулья стояли под прямым углом, так что мы могли видеть друг друга, но не сидели лицом к лицу.       После пары минут болтовни про хоккей он застал меня врасплох.       — Почему ты так меня ненавидишь?       Я чуть не поперхнулся глотком.       — Я не ненавижу тебя.       — А мне показалось, что да. — Он посмотрел на меня поверх чашки.       Тайлер ждал ответа, и мне пришлось открыть рот.       — Понимаю, я вёл себя странно с тех пор, как ты приехал, поэтому мне и хотелось поговорить сегодня.       Он кивнул.       — Слушаю.       Я поставил кофе на столик между нашими стульями. Бросив взгляд на потолок, я глубоко вздохнул и посмотрел Тайлеру в глаза.       — Ты даже не представляешь, насколько нравился мне в школе.       — Ты мне тоже нравился. Мы были друзьями.       — Нет, не стоит умалять мои чувства. Дружба старшеклассника к новичку не имела ничего общего с моими чувствами к тебе. Я не мог думать ни о чём, кроме тебя днями напролёт. Ты всё время со мной общался, уделял мне внимание… заставлял меня чувствовать себя особенным. Ради того, чтобы стать твоим парнем, я отдал бы всё на свете. — Я тяжело выдохнул. — Я влюбился в тебя, Тайлер, — глупо и жалко, как только может влюбиться одинокий пятнадцатилетний подросток. Ты перевернул мой мир.       Он расширил глаза и покачал головой.       — Я не пытаюсь сравнивать наши чувства. Я был слишком взрослым для тебя, и я был влюблён в Ника.       — Когда ты закончил школу, я уехал играть в Ванкувер и постоянно следил за тобой в Криспине. Каждый день я искал на их сайте и в интернете информацию о тебе. Ты иногда отвечал на мои письма, и помню, даже однажды перезвонил мне.       Он поставил свою чашку кофе рядом с моей и наклонился вперёд.       — Ты много значишь для меня. И всегда мне нравился.       — Этот телефонный звонок поддерживал меня в течение нескольких месяцев. Я снова и снова прокручивал его в голове, анализировал каждое твоё слово миллион раз.       — О, Кевин.       — А потом ты стал очень дружелюбным. Сообщения, электронные письма, FaceTime. Как будто не мог насытиться мной. Всё это ощущалось так, будто мы были почти бойфрендами.       Тайлер поиграл пальцами.       — Я по-прежнему был с Ником. Ты это знал.       — Знал, конечно. — Горький тон в моём голосе заставил Тайлера откинуться на спинку кресла. — Ты по-прежнему был с Ником, но почти не виделся с ним и жаловался, как трудно вам найти время даже на телефонный разговор.       — Ты был моим другом.       Я фыркнул и покачал головой.       — Нет, не был. Я был твоим «суррогатным» парнем. Я был знаком с Ником, поэтому ты чувствовал себя в безопасности со мной, знал, что я не буду пытаться встать между вами. Ты понимал, что я в тебя влюблен, и знал, как много для меня значит наше общение. Ты получил интимную близость, в которой нуждался, а я оказался использованным. — Я задохнулся и сделал паузу, чтобы прочистить горло.       — Кевин, это…       — Ты вёл себя со мной, как с бойфрендом, потому что тебе нужен был бойфренд. Проблема в том, что у тебя уже имелся один, а я оказался полным придурком, влюбляясь в тебя с каждым днём всё сильнее.       — Я не…       — Я тебе тоже нравился. — Я был в ударе и не мог остановиться. — Даже не пытайся притворяться, что нет. Твои слова, твои взгляды. Все те фотографии, которые ты мне присылал. — Я сделал вдох и выдохнул. — У нас даже были специальные прозвища, помнишь? Я был Динь-Дон, а ты — Дорки.       — Прости, Кев. Я не хотел тебя обманывать.       — Потом ты расстался с Ником, и я так надеялся. Я ещё сильнее старался поддерживать связь, но тогда ты окончательно отдалился.       — У меня появился другой парень.       — Судя по твоим постам в Facebook, у тебя было много парней. Я отправлял тебе запросы на добавление в друзья, но ты их игнорировал.       — В то время я не часто заходил в Facebook.       — Я писал тебе сообщения, отправлял электронные письма, оставлял голосовые. Я даже отправлял тебе открытки по почте.       Тайлер тряс коленом и покусывал губы, уже похожие на укушенные пчелой.       — Прости, Кев. Я учился, и потом…       — Однажды я увидел, что у тебя день рождения, и, зная, что ты переехал, позвонил Нику и узнал твой новый адрес. Я послал тебе подарок, но так и не получил ответа. Через несколько месяцев почта вернула посылку. Это разбило мне сердце, Тайлер. Ты даже не потрудился забрать посылку.       — Не помню, чтобы я когда-либо получал уведомления из почтового отделения. — Его голос был напряжённым, и я задумался, не слишком ли давлю. — Я помню, что от тебя было несколько телефонных звонков и писем, но после моего перехода в младшую лигу мы так много времени проводили в разъездах. И я…       — Что? — Я махнул рукой, предлагая ему продолжить. — Что, Тай?       Он почесал ноготь большого пальца и тихо заговорил.       — Ладно, ты был со мной честен. Самое меньшее, что я могу сделать, — это быть с тобой откровенным.       — Можешь? После стольких лет, пожалуйста, будь так добр. Я надеюсь, что когда мы разберёмся со всем этим, мы сможем двигаться дальше и остаться друзьями.       — Я всегда считал тебя особенным, даже в Сент-Маркс. — Тайлер провёл рукой по лицу. — Ты был красавцем и обладал чудесным характером. С тобой было весело, и мы отлично ладили. Я был влюблён в Ника и никогда не думал о тебе как о потенциальном парне, но ты определённо был в поле моего внимания. Я серьёзно говорил тебе однажды, Кев. Если бы всё сложилось по-другому, я был бы счастлив быть с тобой.       Я уставился на стену напротив своего стула, пока снаружи проносились машины.       — А что после Сент-Маркс? Сначала игнорировал меня, потом относился ко мне как к своему парню, а потом снова игнорировал?       — Когда я только поступил в Криспин, свободного времени не хватало. Занятия, хоккей, когда это было возможно — общение с Ником. Я не собирался тебя игнорировать. Однажды я написал тебе, потому что соскучился. Ты ответил, и всё пошло-поехало.       Он замолчал, и я покрутил в воздухе рукой, предлагая ему продолжить.       — В том году мы так весело проводили время. С Ником было очень сложно, но ты был потрясающим. Каждый день я с нетерпением ожидал твоих сообщений, и это было здорово, потому что я боялся разговаривать с Ником. И он, и я чувствовали себя одинокими и были постоянно расстроены: мы ссорились так же часто, как и мирились. Но ты был классным. Ты слушал меня, рассказывал о своей жизни. Ты заботился обо мне и заставлял меня смеяться.       Тайлер закрыл лицо руками, и мне стало больно за него. Я подозревал, что он впервые собрал эти мысли воедино, не говоря уже о том, чтобы озвучить их.       — Не торопись, Тай. Мне важно твоё желание поделиться со мной всем этим.       Он поднял глаза и слегка улыбнулся мне.       — Ты сказал, что был моим «суррогатным» парнем — я не совсем уверен, что это так. Оглядываясь назад, я думаю, а не был ли ты на самом деле моим парнем, просто я был слишком тупым, чтобы это понять.       Я сделал глоток холодного кофе.       — А когда ты снова начал меня игнорировать?       — Это сложнее всего объяснить. Мы с Ником расстались, но ты был рядом. Помнишь? Мы оставались на связи ещё месяц или два после расставания с ним. А потом однажды я понял, что ещё немного и я влюблюсь в тебя по уши. — Тайлер посмотрел на пол и прочистил горло. — Может, уже влюбился, и если бы ничего не мешало, мы могли бы стать парой.       У меня защипало в глазах, и я на мгновение замер, чтобы сглотнуть.       — Но что в этом было плохого?       Он поднял глаза, и его лицо выглядело грустным.       — Я зациклился на разнице в возрасте. Тебе ещё не было восемнадцати. Между нами было три года разницы, и мне казалось — это целая вечность. Я даже не был уверен, можем ли мы по закону заниматься… ну, ты понимаешь, тем, что делают бойфренды. Ты меня любил, я знал это, но боялся сделать только хуже, потому что, клянусь Богом, не хотел тебя ранить. Ты заслуживал шанс найти парня твоего возраста, взрослеть вместе с ним, как мы с Ником. — Он расширил глаза, и, когда я ничего не ответил, прочистил горло. — Я был взрослым, а ты по-прежнему ребёнком.       Я позволил этой фразе зависнуть в воздухе.       — Я больше не ребёнок.       В его улыбке был оттенок грусти, но она казалась искренней.       — Нет, чёрт возьми, ты точно не ребёнок. — Он рассматривал свои руки, а кофемашина шипела на заднем плане. — Мне так жаль, Кев. Хотел бы я быть тогда умнее. Как думаешь, мы можем хотя бы остаться друзьями? Попытаться всё наладить?       Я смотрел на пол, обдумывая его слова. Наконец-то я получил ответы, которых ждал годами. Может, он и не хотел меня ранить, но, твою мать, сделал это.       — Мистер Дженсен? Мистер Мур?       Я посмотрел в сторону и увидел маленького мальчика, лет девяти или десяти, улыбающегося нам. Он сумел подойти к креслу Тайлера, так что мы его не заметили.       — П-привет, — сказал Тай, улыбаясь немного натянуто.       — Привет, — добавил я.       Мальчик выглядел мило, с рыжими волосами, зелёными глазами и множеством веснушек. Его глаза широко раскрылись, и он ослепительно улыбнулся.       — Вы двое — мои любимые игроки. Я обожаю смотреть ваши игры, мистер Мур. А, мистер Дженсен, мы с папой так обрадовались, когда узнали, что вы приедете в Бетесду. Он тот странный парень, который стоит там и пялится на вас. — Мальчик взглянул на своего отца, а затем снова на нас. — У нас абонементы на сезон, и мы не пропускаем ни одного матча. Вы вдвоём отлично сыграли вчера вечером против Бостона.       — Как тебя зовут? — спросил Тай мальчика.       — Ты играешь в хоккей? — вставил я.       Он кивнул, и его улыбка превратилась в широкую ухмылку.       — Я играю в защите в команде недалеко от нашего дома. Меня зовут Зак.       — Защитник! — Я поднял руку, чтобы пожать ему руку, и улыбка Зака стала ещё шире, когда он хлопнул меня по ладони. — Тебе нравится играть в обороне? — спросил я.       — Обожаю. Надеюсь, когда-нибудь я буду играть так же хорошо, как вы, мистер Мур.       — Зови меня Кев, — ответил я. — Продолжай в том же духе. Я помню, как в твоём возрасте старался каждый день становиться немного лучше. Больше тренируйся в катании на коньках и не забывай про упражнения задним ходом. Они очень важны для защитника.       Тайлер ухмыльнулся.       — Не похоже, что я смогу уговорить тебя стать нападающим.       Зак засмеялся и покачал головой.       — Мне очень нравится играть в защите, но вы отличный вингер, мистер Дженсен. Папа рассказывал, как хорошо вы с мистером Джонсоном сыгрались на днях.       Тайлер поболтал с пацаном минутку, и я вспомнил, как он всегда заставлял меня чувствовать себя на миллион долларов. Когда он с тобой говорит, в мире не остается никого другого, и этот парнишка улыбался от уха до уха. Тайлер был хорошим человеком. Это было самое важное, на этом и нужно сосредоточиться.       — Можно попросить у вас автографы? — спросил Зак. — Если вы не против?       Я кивнул и взял бумагу и ручку, которые он держал.       — Всегда приятно дать автограф другому игроку. Почему бы тебе не заглянуть однажды на арену? Некоторые из нас проводят экскурсии для юных игроков по средам днём. Если позвонишь за неделю и скажешь, что Зак собирается прийти, я сам тебя проведу. Побываем в лаундже игроков, покажу все секретные места.       — Правда? — Зак раскрыл рот от удивления. — Это ж круто. Я приду.       — Молодец. Обязательно скажи им «Кевви Эй-Би-Си». — Я подмигнул. — Это секретный код, чтобы они знали, что ты действительно разговаривал со мной.       — Кевви Эй-Би-Си, — повторил Зак.       — Я с вами, — сказал Тай. — Помогу Кеву показать тебе всё.       Я подписал листок и передал его Тайлеру, который тоже расписался и отдал его Заку. Зак посмотрел на автографы и прижал бумагу к груди. Он снова улыбнулся нам, тяжело дыша.       — Спасибо. Я… я не буду мешать вам пить кофе.       — Береги себя, — сказал я. — Тренируйся в катании. И помни, Кевви Эй-Би-Си.       Он протянул руку, и мы оба пожали её.       — Спасибо, — сказал Зак. — Вы такие классные.       — Всегда рад пообщаться с другим игроком, — сказал ему Тай. — До скорой встречи, Зак.       Мы смотрели ему вслед. Чувствуя себя неловко, я взял свой латте, сделал глоток и посмотрел на Тая.       — Я вёл себя, как избалованный ребенок, но это в прошлом.       — Нет. — Тай покачал головой. — Это я в течение многих лет вёл себя как придурок, и очень жалею об этом. Прогуляемся?