Пламя во льду

      Утром мы проснулись довольно рано, и у нас оставалось немного времени до выезда на арену, поэтому мы уютно устроились на диване в гостиной и проверяли почту на телефонах. Кевин уложил голову мне на колени, и я, отложив телефон, стал играть с его волосами.       — Что-нибудь интересное? — спросил он.       — Нет. Один сплошной спам.       — Отстой.       — У тебя такие красивые волосы. Как золотой шёлк. — Я гладил его по голове и массировал виски, пока он читал.       — Это так приятно. Знаешь, мама всё ещё хочет приехать сюда, но мне не удаётся договориться с ней о дате. Думаю позвонить ей в выходные, может получится настоить её и всё-таки спланировать поездку.       — Хорошая мысль.       — Вау, глянь на это. — Кев поднял свой телефон.       — Что? — Свет бликовал на экране, поэтому я взял телефон в руку.       — Это от администрации дома. Кто-то из соседей на четвертом этаже переезжает в Остин и хочет сдать её в аренду. По-моему, хороший вариант для нас.       Я прочитал письмо.       — Я смогу съехать из отеля, да и это здание мне нравится.       — Мы сможем оставаться друг у друга, и никто не узнает.       — Слушай, отличная идея. — Нас по-прежнему беспокоило, что любопытные фанаты или пресса заметят мои ежедневные посещения квартиры Кевина. Проживание в одном здании помогло бы решить эту проблему, ведь как соседи мы могли ходить туда и обратно в любое время и никто бы не узнал об этом.       — Квартира находится прямо под моей, на три пролёта ниже. У неё такая же планировка.       — И такой же вид.       Всегда готовый посоревноваться, он усмехнулся.       — Ну, я живу выше, так что, естественно, мой вид немного лучше.       — О, тебе нравится быть сверху? — Мы ещё не трахались, но я не сомневался, что после прошлой ночи до этого скоро дойдёт.       — Ну, я… — Он покраснел — все тот же мой милый Кев, хотя и один из самых крутых и непробиваемых защитников. — Да.       — Рад это слышать. — Я как раз собрался предложить ему развить эту мысль, но тут у Кева зазвонил телефон, и я вернул ему трубку.       Он сел и нажал на зелёную кнопку, а потом посмотрел в мою сторону и закатил глаза.       — Я не разговаривал с Дженси с тех пор, как мы вернулись, но уверен — он захочет присоединиться, если будет свободен.       Я пожал плечами, и Кев поднял палец.       — Подожди, — сказал он в трубку. — Ещё один звонок.       Я развёл руками в знак недоумения, а Кев коснулся кнопки на экране. — Я выключил звук.       — Что такое?       — Это Кенз, он спрашивает о посещении больницы Сибли сегодня днём. Он сказал, что написал тебе, но ты не ответил.       Я потянулся за телефоном и, конечно же, там было сообщение.       — Он только что его отправил, буквально пару минут назад. Ответить?       — Пока нет. Мы же не хотим, чтобы он заподозрил нас рядом друг с другом прямо сейчас. Тебе нравятся эти посещения больниц, знаю, но, может, сегодня стоит пропустить и посмотреть квартиру, пока её никто не увёл?       — Мудро. Присоединюсь к вам в следующий раз.       Кев повесил трубку и мы быстро приняли душ. Еще до выхода из дома я написал Кензу, что собираюсь посмотреть квартиру и не смогу пойти в больницу. Мы поехали по отдельности, и Кев дал мне пять минут форы. Мы прибыли вовремя и после этого разошлись, не прощаясь. Необходимость соблюдать такую осторожность сводила меня с ума.       Кевин позвонил позже после обеда, когда я уже посмотрел квартиру и вернулся в отель. — Еду домой из больницы. Тебе понравилась квартира?       — Да. Она такая же, как твоя, только не так хорошо отремонтирована. Мне сказали, я могу сделать небольшой ремонт и привезти сюда своего кота. Я переживал, что придется отдать его папе. Кот живёт у него с Рождества, так как январь был очень загруженным месяцем для «Кохос».       — Классно. Ты берёшь её?       Я хихикнул, расслышав его энтузиазм.       — Конечно, беру. Выписал чек, подписал договор аренды. Могу заселиться в любое время, поэтому уже позвонил папе. Он послезавтра летит в Сиэтл, чтобы проконтролировать упаковку моих вещей, и скоординировать переезд. Мою мебель должны доставить к концу следующей недели.       — Звучит…       — Даже лучше, я позвонил насчёт своего внедорожника. Думал, его привезут вместе с мебелью, но они отправят его уже завтра. Он будет здесь раньше всего остального.       — Чёрт возьми! — Нам с Кевином обоим нравились машины, и он понимал моё воодушевление. — Жду не дождусь знакомства с твоей машиной. G-Class, да?       — Ага. Пустынно-серебристый металлик.       — Секси машина для секси мужчины. Покатаешь меня?       — Хм. — Я притворился немного обиженным. — Я надеялся, что ты покатаешь меня.       — Скоро, детка. — Он усмехнулся. — Очень скоро.       Его двигатель затих, и я предположил, что он остановился на светофоре.       — Я знаю, ты будешь рад получить свои вещи и кота, и, блядь, будет классно не переживать каждый день, что нужно прятаться. Кстати, я буду дома примерно через пятнадцать минут. Ты придёшь, правда?       — Если хочешь.       — Ты же знаешь, что я хочу тебя увидеть. Закажем китайскую еду и отдохнём.       — Если отдохнуть означает объятия.       — О, Тай. Это будет включать в себя многое. Заодно и увидишь, что мои руки приготовили для тебя.

***

      Тренировка на следующий день была чертовски изнурительной. После серии упражнений мои ноги стали похожи на желе, и тренер по нападению Элтон Гарретт решил, что чтобы влиться в систему мне необходима помощь. Мы бесконечно повторяли упражнения, отрабатывали комбинации и снова повторяли упражнения. Ник, Клаус и я были вполне в форме, но это было не важно. Чем усерднее мы работали, тем громче кричал Гарретт.       — Не обращай внимания, у него сегодня один из тех дней, когда он ведёт себя как придурок. — Я узнал глубокий голос Клауса за своей спиной. — Он хороший, но иногда бывает настоящим психом. Чудак.       — Это замена другого слова, в рифму? — Я хихикнул.       — Это значит «мудак».       Я взглянул на Клауса, и мы оба рассмеялись. Этого оказалось достаточно, чтобы Гарретт не отставал от нас до конца утра. Что бы мы ни делали, всё было кошмарнее самого ужасного кошмара. Плохое настроение Гаррета действовало на нервы всем, и он заставлял нас пахать, пока мы не начали падать от усталости. Добираясь до раздевалки, мы одаривали Гаррета такими прозвищами, что «гребаный мудак» звучал как комплимент. Мы с Клаусом были готовы прибить его, и остальные ребята были солидарны.       — Какой же Гарретт сраный кретин, — сказал Кливс. — ДжиДжи специально увёл нас на другой конец площадки, но от криков Гарретта у меня разболелась голова.       — Знаете, в чём его проблема? — спросил Гагс всех, кто был в пределах слышимости. — Крошечный неработающий член заставляет его показывать всем, какой он большой мужчина.       Это вызвало громкий хохот со всех сторон раздевалки.       — Притормозите, ребята, — сказал Ник. — Это уже слишком. Гарретт повёл себя как придурок, но обзывательства не помогут моим ногам почувствовать себя лучше. Кто пойдёт на ланч в «Мюррейс»?       — Там есть пиво, так что я с вами, — сказал Кливс. — Голова просто раскалывается.       Ник, чей шкафчик был рядом с моим, направился в душ, а Кев подошёл ко мне. — Ты как? Никто никогда не называл меня слабаком, но я был измотан и хотел прислониться к его массивному телу и держаться за него. Мне пришлось заставить свои руки оставаться по бокам.       — Я в норме. Если бы он продолжил ещё секунду, я бы, наверное, сломал ему челюсть, но сейчас я в порядке.       — Пойдём, — сказал он, кивая в сторону душевых. — Давай сполоснёмся и сходим пообедаем. Тебе понравится в «Мюррейс».       Я постоял под горячей водой, а когда оделся, некоторые парни уже уходили. Кев был готов, с ключами в руке, и махнул мне головой. Увидимся там.       Сжав губы, я мужественно кивнул. Увидимся.       Когда я осознал, что мы сделали, то чуть не рассмеялся. Боже мой, нам не нужно было притворяться натуралами. О том, что мы геи знали все парни, просто они пока не подозревали, что мы ещё и встречаемся.       Через пару минут я снимал пальто с вешалки, когда подошел Бенни Колдуэлл.       — Что делаешь завтра вечером, Дженси?       Тусуюсь с Кевом. Конечно, я не мог этого сказать.       — Не знаю. Наверное, отдохну, потому что следующие две недели будут очень плотными.       — У меня приглашение для тебя.       Я повернул голову в сторону.       — Приходи на ужин. Брат моей жены, Хэнсон, приехал в город. Он гей, и я подумал, что ты, возможно, захочешь поразвлечься. Мы были очень заняты, и первые несколько недель в новом городе могут быть очень тяжёлыми.       Я и так достаточно развлекаюсь, спасибо. Стараясь не показать своё беспокойство, я провёл пальцами по влажным волосам.       — Не знаю, Колди. У меня есть…       — Да ладно, даже для меня Хэнсон кажется симпатичным, и я видел парней, с которыми он раньше встречался. Ему нравятся спортсмены, а ты как раз его тип — мускулистый, но не огромный, и, о, такой красавец.       Я сцепил руки, потому что они начали дрожать.       — У меня есть парень в Сиэтле, и мы с ним ещё не поговорили.       — Дженси, ты сейчас в Вашингтоне. Что происходит здесь, остаётся здесь.       — Я не в том положении, чтобы знакомиться с кем-то новым. Спасибо за предложение, но…       — Скажи ещё, что тебе не хочется секса.       — Ну, это… — Что, блядь, я должен был ответить? Конечно, я хотел секса — с Кевом, как только мы вернёмся домой. — Дело не в этом…       — Ты мой новый приятель, — Колди обнял меня за плечо своей мускулистой рукой, — и я не приму отказа. Завтра вечером, в семь часов. Мэри Эллен и я после ужина собираемся в кино, так что вы с Хэнсоном останетесь одни. Вся квартира в вашем распоряжении.       Я должен был это остановить, и иногда лучший способ — это на время уступить. Похоже, мне предстоит пережить внезапный приступ двадцатичетырёхчасовой простуды, который отменит этот визит.       — Ладно. Я приду.       — Вот это я понимаю. После вечера с Хэнсоном скажешь мне спасибо.       Колди поговорил с кем-то, проходившим мимо, а я застегнул пальто. Мне бы не помешало пиво, о котором упоминал Кливс. Надеюсь, Кев будет в восторге от всей этой истории с Колди, когда я расскажу ему. Я повернулся к двери и замер на месте.       Кев стоял прямо у двери кладовой экипировки и смотрел на меня. Губы сжаты, щёки покраснели, в глазах лёд. Он покачал головой, развернулся и быстро выбежал из комнаты. У меня скрутило живот, в голове взорвались тысячи мыслей, и потребовалось несколько секунд, чтобы оторвать ноги от пола. Я добежал до парковки как раз вовремя, чтобы услышать, как его «Порш» с рёвом уносится прочь.       Блядь! Мне хотелось погнаться за ним, но на арендованном седане у меня не было ни единого шанса догнать его. Боже, я так надеялся, что он будет на обеде. Он явно слышал не весь разговор с Колди, иначе бы знал, как я пытался отвертеться.       «Мюррейс» находился недалеко от арены, и, подъехав, я был рад увидеть там машину Кевина. Вывески на фасаде здания рекламировали гамбургеры, рёбрышки и широкий выбор пива. Парковка оказалась переполнена, и, судя по слухам, в дни матчей к этому месту и близко не подойти. Внутри большого зала теснились грубые столы и кабинки, а официанты в джинсах, фланелевых рубашках и фартуках суетились вокруг. Когда я спросил у хоста о нашей компании, он проводил меня к длинному столу в задней части.       Пришло около двадцати парней, и единственные свободные места находились на другом конце стола от Кева. Он даже не взглянул на меня. Я пробовал привлечь его внимание, но он болтал с парнями вокруг и не обращал на меня внимания. Хотя я и пытался завязать разговор с сидящими рядом, я был настолько отвлечён, что нить разговора постоянно ускользала. После пары бутылок пива «Сьерра Невада» и двойного чизбургера с дополнительными перцами халапеньо я почувствовал себя немного лучше. Я поймаю Кевина на выходе, и всё объясню.       После того, как мы закончили есть, Ник наклонился через стол, как всегда бесстрашный лидер.       — Нас ждут две тяжёлые недели, ребята. Тампа приедет сюда на две игры, а потом у нас поездка на Средний Запад.       — Тампа у нас в кармане, — сказал Клаус. — Что вы думаете о Среднем Западе?       Поездка продлится шесть дней, за которые мы сыграем один раз с Детройтом и два раза с Чикаго.       Гагс, один из заместителей капитана, бросил на Кливса ехидный взгляд.       — Лучше узнать, а что насчёт Чикаго? Есть какая-нибудь инсайдерская информация?       Все замолчали. Кливс был второй год в «Барракудах», но до этого год играл в «Чикаго Айс».       — Ничего, чего бы все уже не знали, — ответил он. — Сильная атака, особенно первая линия. Саймон и Клонтц — крутая комбинация, нам придётся несладко.       — «Айс» не может оправиться с тех пор, как ушёл Бисби, — сказал Ник. — Он был сердцем второй линии, и Чикаго сильно рискнул с этой сделкой. С тех пор они проигрывали так же часто, как и выигрывали.       — Посмотрим, но не стоит их недооценивать. — Я сделал глоток пива. — За неделю до моего переезда они разгромили нашу команду.       — Не волнуйся. — Гагс покачал головой. — Шуфорд никогда никого не недооценивает, а значит, и мы тоже.       Когда обед закончился, я догнал Кева у его машины.       — Эй.       — Да. — Он по-прежнему не смотрел на меня.       — Мне нужно с тобой поговорить. Ты всё неправильно понял.       — Мне всё предельно ясно. Повеселись завтра вечером, Тай. — Он пошёл к машине.       — Подожди! — Я схватил его за руку, но он сразу же вырвался. — Кев, пожалуйста. Выслушай меня.       — Извини, у меня встреча. — Он по-прежнему смотрел вниз, в сторону, вверх — куда угодно, только не на меня.       — Ты ничего не говорил о встрече раньше. — Сердце неровно колотилось. Я хотел схватить Кева и поцеловать его, чтобы он опомнился, но несколько других парней всё ещё стояли вокруг и болтали. Кев сел в свою машину, и я схватил дверь, прежде чем он успел её закрыть. — Позвонишь мне, когда закончишь?       — Да, конечно. — Он закрыл дверь и посмотрел на меня через окно, прежде чем уехать. Моё сердце сжалось от слёз в его глазах.       Дерьмо! Кевин не был зол, он был обижен. Чувствуя, что меня сейчас стошнит бургером, я поехал обратно в отель и стал ждать звонка. К пяти часам я так и не получил от него известий, поэтому набрал его номер. Автоответчик. Я оставил сообщение с просьбой перезвонить мне. Когда через час он не позвонил, я написал ему.       ТАЙЛЕР: Где ты?       Через почти двадцать минут мой телефон пискнул.       КЕВИН: Дома.       ТАЙЛЕР: Давно там?       КЕВИН: Пару часов.       Ну, блин.       ТАЙЛЕР: Ты сказал, что позвонишь мне.       КЕВИН: Был занят, извини.       ТАЙЛЕР: Нам нужно поговорить, Кев. Могу я прийти, как обычно?       Прошла пара минут, и его ответ пришёл как раз в тот момент, когда я набирал следующее сообщение.       КЕВИН: Есть кое-какие дела. Думаю, я пойду гулять.       ТАЙЛЕР: Хочешь, я присоединюсь?       КЕВИН: Нет.       ТАЙЛЕР: Да ладно тебе. Пожалуйста, не делай этого.       КЕВИН: Что именно?       ТАЙЛЕР: Не отталкивай меня. Нам нужно поговорить. Ты мой парень.       Мигающие точки показывались и исчезали два или три раза, прежде чем появилось сообщение.       КЕВИН: Я тоже так думал, но, видимо, ошибался. Мне нужно идти. Увидимся завтра на тренировке.       Я еще пару раз пытался дозвониться, но он не отвечал. Он сказал, что собирается пойти куда-то? В гей-бар? О, чёрт, нет. Я должен был остановить его, пока ситуация не ухудшилась, поэтому я пошел к дому Кева. Консьерж звонил наверх, чтобы получить разрешение пропустить меня, но никто не ответил. Я попытался позвонить Кеву и отправил пару сообщений, но он не ответил и мне. Он сделал это. Он пошёл поискать себе кого-то другого.       Впервые за много лет я почувствовал себя настолько расстроенным, что вернулся в отель и рухнул на кровать. Я ужасно переживал, гадая, где Кев, что он делает и с кем он. Я понимал, что ему больно, но всё же. Если бы ситуация была обратной, я бы дал ему шанс объясниться. Прошло несколько часов, прежде чем я смог уснуть, и даже тогда я больше бодрствовал, чем спал.       Я был в кабинете тренера. Он перевязал мне лодыжку, и когда я собрался уходить, дверь оказалась запертой. Кев шёл по коридору с каким-то парнем, но они не слышали, как я стучал по стеклу в двери. Когда я повернулся, чтобы попросить ключ, тренера уже не было. Снова стуча в дверь, я заметил Кева и парня, с которым он был, в стороне. Они целовались. Нет! Пожалуйста, нет! Я стал кричать на них, а когда они не прекратили, я так сильно затряс дверь, что она задрожала в своей раме.       Подождите... что?       Было темно, лишь мигала лампочка выключенного телевизора, и кто-то стучал в мою дверь. Я взглянул на часы у кровати — 3:27 утра — и решил игнорировать стук. Не было нужды вставать из-за какого-то пьяницы, который перепутал комнаты, поэтому я перевернулся и натянул подушку на голову.       — Тайлер, открой.       Это был Кев! Я вскочил с кровати и побежал через комнату. Его волосы были растрёпаны, а глаза грустны, но он был самым красивым из всех, кого я когда-либо встречал.       — Я так рад тебя видеть! — Я потянулся к нему, но он отстранился, и я отошёл в сторону, давая ему возможность войти. Я хотел бросить его на кровать в надежде, что Геракл окажется более благосклонным к моему вниманию, но вместо этого я указал на два стула у окна. Мы сели, и я попытался придумать, с чего начать.       — Я не сомкнул глаз, — сказал он тяжёлым голосом. — Знаю, что в прошлом ты много раз меня обижал, но думал, что мы оставили это позади.       — Да, мы оставили. Я не…       — Я также знаю, что ты пережил период беспорядочных связей в Сиэтле, и мне казалось, что твои дни «трахнул и бросил» закончились. Я верил, что ты серьёзно относишься к нам, а потом услышал твой разговор с Колди.       — Что ты слышал? Если ты был там всё время, то должен был слышать, как я пытался отвертеться.       Кев смотрел в пол, рисуя круги на ковре носком кроссовка.       — Я слышал часть разговора. Но когда Колди сказал, что они с женой уйдут, ты, похоже, не мог дождаться, чтобы сказать «да» . Стоило ему упомянуть, что вы с Хэнсоном останетесь наедине, ты сразу согласился.       То, как он произнёс имя Хэнсона, почти заставило меня рассмеяться, но это была нервная реакция.       — Мне показалось хорошей идеей согласиться, чтобы Колди оставил меня в покое. Я планировал позвонить и отменить встречу. Я планирую позвонить и отменить, но в тот момент мне просто хотелось, чтобы он отстал.       Кевин посмотрел мне в глаза, и его глаза наполнились слезами.       — Это правда? Ты не собирался трахать Хэнсона?       Я протянул руку и испытал огромное облегчение, когда Кев позволил мне дотронуться до него.       — Ни за что. Я принадлежу Кевину Муру, а он принадлежит мне. Не хочу никого другого, я же тебе говорил. Не хочу даже смотреть на других. — Я неровно выдохнул. — Это так чертовски сложно — пытаться скрывать от всех свои чувства. Словно я снова в шкафу, а ты знаешь, какими бывают хоккеисты. Они всегда говорят о сексе, пытаются свести друг друга. Мы — просто большая банда сплетников, и кажется, каждый в команде чувствует себя несчастным, пока не убедится, что все члены пристроены и с кем-то трахаются.       Кев вздохнул.       — Я так испугался, решив, что снова тебя теряю. Я провёл в депрессии несколько лет, и услышанное сегодня меня сильно задело. — Он улыбнулся мне впервые за почти сутки. — Я тебе верю. И, говоря между нами, история с парнем в Сиэтле была довольно умной, но ты зря намекнул, что между вами всё кончено. Это только подстегнуло Колди.       — Урок усвоен. Но ещё важнее для меня помнить, что я уже взрослый парень, и при следующей попытке меня пристроить я сразу скажу «нет».       Кев сжал мою руку, но, как бы мне ни хотелось его поцеловать, у меня оставалась пара вопросов.       — Я знаю, что ты сегодня выходил куда-то.       Он закусил губу и посмотрел в пол.       — Кевин? Ты… ты, хм… ты с кем-то переспал?       — Нет. — Кевин поднял голову. — Я никуда не выходил. Я был обижен и зол, и хотел отомстить. — Он почесал щеку. — Заставить тебя волноваться.       — Что ж, ты заставил.       — Это было подло. — Кев звучал с отвращением к самому себе. — Я был дома, когда ты приходил. Прости, Тайлер.       Я кивнул.       — Понимаю, тебя это задело.       — Я провёл всю ночь, обдумывая это. — Он сжал мою руку. — Я хочу тебя, Тай, но не только в постели. Я хочу жить с тобой. Мы использовали слово «бойфренд» и решили, что никого больше не будет, но можем ли мы считать это официальным? Тай и Кев, наконец-то, — эксклюзивная пара? Я знаю, что мы не можем об этом рассказывать, но давай скажем Нику, ладно? Мы можем ему доверять.       У меня защипало в глазах, и я пару раз запнулся, прежде чем смог ответить.       — Я хочу этого сильнее всего на свете, но больше никаких подобных глупостей, ладно? Если есть проблема, мы её обсуждаем. Никаких замалчиваний и предположений о худшем.       — Обещаю.       — Значит, мы официально стали эксклюзивными бойфрендами.       Включилось отопление, и вентилятор зажужжал в фоновом режиме, пока мы смотрели друг на друга. Кев вздохнул.       — Нам нужно хорошенько подумать, как поступить с нашими товарищами по команде, но пока… — Он встал и потянул меня за руку, помогая подняться. — Можем пойти в постель?       Я кивнул, и он обхватил моё лицо руками и поцеловал меня. Первые несколько секунд это был нежный поцелуй, но потом всё пошло вразнос. Я практически сорвал с Кевина одежду, а он быстро избавился от моих футболки и трусов. Секс после ссоры это лучшее средство для примирения.       После Кев обнял меня.       — Не могу тобой насытиться, Тай.       — Ты — лучшее, что со мной когда-либо случалось.       Он прижал меня к себе ещё крепче, и после страстного поцелуя уткнулся лицом в мою шею.       — Мне никогда не будет тебя достаточно.       Через тридцать секунд он уже храпел — мило и звонко — и я подумал о том, что счастливчик. Я не был в восторге, узнав о решении «Кохос» продать меня, но это оказалось самым лучшим, что хоккей мог сделать для меня. Трансфер привёл меня к Кевину. Нам ещё предстояло решить некоторые вопросы, но я верил, что мы справимся вместе.       И я понял ещё кое-что, гораздо более важное. Сегодняшний день не оставил ни тени сомнений в том, что я без памяти влюблён в Кевина Мура.