В далеком, далеком, но не в том

О том, что я, возможно, немножко варпанутый, с ноготочек

Я орал, Вита орала, мужик без лица орал, Гор матерился. Если я орал матерно, то пособие по лицевым мышцам просто орало, а Вита горько звала какого-то Мана. — Е** твою мать, какого хр**?! — это Гор. В целом, я согласен с ним, происходит жопа. Если подумать, чего ору-то? Ну мужик, который кажется, хочет меня съесть, ну свечусь как лампа накаливания, ну происходит снаружи обязательный для этой вселенной жанровый пиз***. И что? Я молод, богат, красив — и кажется, всё это вскоре закончится. Мда… Невесело, в общем-то. Но, не время унывать, время действовать! Тем более, эта люминесценция — не только чтобы заменял светильник, нет, я чувствую Мощь! По коже проходит лёгкое покалывание, в теле ощущается сила, она будто переполняет меня. Подбежав, хорошенько пнул железную решетку, сразу об этом пожалев. Железка прогнулась, решетку сильно тряхнуло, а я отшиб себе ногу. И так, запомним, я силен, но не настолько, как любитель надевать трусы поверх лосин или лысый пофигист. Возможно, как капитан двух континентов, но это выясним потом. Настала время моей игрушки, моего такого крутого кинжала. К тому времени у без лицевого мужика, кажется, вся кожа слезла, он весь дымился, а открытые мышцы медленно покрывались чем-то похожим на кость. Сначала срезал грязные ручонки, что тянулись до моего прекрасного тела, потом замок, а так как мужик всё ещё прижимался к решетке, то и его половой определитель. Теперь в его вопле можно услышать звуки боли, зато он наконец оставил попытки добраться до меня и покатился по полу. — Е* твою мать, малец! Что с тобой? — удивился Гор, когда я пришел освобождать его. — Во-первых, ты и не сможешь, она мертва, и давно — ишь ты, мать мою захотел, самому бы выяснить, кто она — Во-вторых, ты ведь грозился им карой? Так вот он я! — расставил я приоритеты, срезая замок. Гор оказался высоким, мускулистым, лысым и весь в шрамах. Лицо было прям бандитское, отъявленного рецидивиста. Откуда узнал про шрамы? Так он голый, нудист, хе**. Такие травмы — на мою детскую психику, о чём и высказал ему. — Ты бы хоть прикрылся, извращенец. — Не проблема, — ответил на это Гор. Подойдя к несчастному, взялся за обрубки и ударом ноги оборвал его пение, сломав ему шею. Потом стал проявлять признаки некрофила, став раздевать его. Фуу… И это он собирается надевать? Решив не травмировать свою психику, ещё больше подошёл к тётке. Она тоже перестала кричать, сидя на коленях, быстро раскачивалась, бормоча слова. — Нет! Ман, зачем ты так со мной? Я старалась! Клянусь Императором, старалась. Прошу, не говори так. Похоже, тётка свихнулась. Вон как смотрит в никуда, уверен, если бы волосы были подлиннее, она бы их рвала. А так, пытается порвать одежду и сильно проводить пальцами по коже, оставляя красные следы с царапинами. Мне даже стало интересно, что же она увидела за дверью, ну очень интересно. Не удержавшись, приоткрыл дверь, высунув голову. За ней оказалось квадратный зал, заполненный всяким хламом, тоже нуждающийся в помощи электрика. Там были трубы, доски, железные детали, части тел, кровь, кишки и два придурка. Эти самые, сейчас старательно рисовали на полу какие-то символы остатками тел, загрязняя и без того нелицеприятный интерьер. Оба были ну просто оборванцы, один из них держал в руках искрящийся железный штырь, крича на нескольких языках, перемешивая слова. От него веяло чем-то странным, будто одновременно нежно ласкающий, как ветерок, и сдирающий, как наждачкой. Заметив несанкционированный источник света, они обернулись, заметив меня. Урод со штырем, выпучив глаза, закричал с истерикой в голосе. — Слуга лжеца! Раб трупа на троне! — Сам ты раб, — что за грязные инсинуации, — лживых от*****, понял? Похоже, мой комментарий ему не сильно понравился. Выпучив глаза ещё сильнее, что они стали аж круглыми, вновь заорав, он направил на меня палку, послав разряд электричества, аки всамделишный сихт. Но, то ли он плохо учился, то ли законы той далёкой не действуют на эту далёкую, но вышло у него не очень. Этот идиот не только промазал, попав в стену справа, но и умудрился поджарить себя. К местному аромату добавились нотки жареного мяса. Второй из компании встретил бесславную кончину, наверное, самого никчёмного псайкера, воплем, даже с оттенком печали. — Брат?! Что ты с ним сделал, мразь?! Ты ответишь за это! — Ты что, слепой? — возмутился я. — Он же сам! Опять, лживые обвинения. Такое ощущение, будто кругом одни идиоты. Как он собирался призвать меня за то, что я не делал, остался загадкой. Его голова резко откинулась назад, брызгая кровью и мозгами, а мне заложило уши от громкого звука. Это Гор добрался до ружья похитительницы. Пройдя мимо меня, он начал осматривать помещения, и, не найдя больше людей с заниженным критическим мышлением, вернулся, встав перед мной. Ну, чего смотришь? Никогда не видел светящихся детей? Я вот тоже не видел. И что это значит? Возрадуйся, мужик, ибо я посланник Его! А если серьёзно, убери от меня ствол, нервирует, знаешь ли. Гор надел сапоги и штаны наизнанку, выглядел он в них отвратительно. Но что-то мне не нравится его взгляд, такой, знаете ли, задумчивый. Нужно срочно что-то сказать, отвлечь его. — Я не люблю соски, прикрой их. — Переживёшь, — ответил этот хам, пройдя мимо меня. — Эй, эй, ты что делаешь? — я еле успел отвести ствол, направленный на тётку. Пару раз, попробовав скинуть мою руку, он удивлённо поднял брови, потом решил все же объяснить свои действия словами. — Малыш, она одна из них, нельзя оставлять её в живых. — Я в это не верю. То есть, она, конечно, похитила меня, но убивать или тем более приносить жертву тёмным богам не собиралась. И вообще, по ней же видно, она сейчас не в себе. — Это влияние нечестивых сил. Её рассудок оказался слаб и помутился. Раз ты такой взрослый и понимаешь слова, тогда подумай, что её ждёт, даже если она выберется на поверхность. Ты внук губернатора, она — твой похититель. Её ждёт смертная казнь. И свинец в затылке сейчас не самое плохое, что с ней может случиться. — Ты прав, я внук губернатора, и как внук говорю, это не проблема, — п****, конечно, безбожно, но мне не хочется, чтобы она умерла так. Не знаю, что больше подействовало на Гора — то ли я мажорчик, или моя яркость как у супер старс, — но он пожал плечами и направился к выходу. Я тоже поспешил за ним, легко подняв и утащив за собой Виту. По мере удаления от места заключения свет, а за ним и суперсила стали покидать меня, что наводило на интересные мысли.

***

Пиломеч с жужжанием опустилось на плечо скулящего еретика, разрезав его пополам. Зачистка квадрата шла полным ходом, группа инквизитора передвигалась вперёд, оставляя за собой только мёртвые тела. Выродки, вот что мог сказать Дольграв к этому мусору, что смеют называть себя человеком. Он понимал и принимал, что случаются обстоятельства. Бывает, что человек не может ни на что повлиять, что человек по сути своей слаб, и лишь его собственная воля и вера в Него могут помочь преодолеть постыдную слабость. И он сам не раз становился свидетелем подобного, как люди поднимались из самого дна, сохранив человечность, как они были выше обстоятельств, как, несмотря ни на что, сохранили веру в Императора. Так что к этим выродкам, что умоляют о милости, сознаваясь в своей слабости, нет никакого оправдания. Дольграву Интебро было 231 год, из которых 207 лет он служит в рядах Священных Ордосов Имперской Инквизиции, начав аколитом инквизитора из Ордо Маллеус Майкина Сибертика ещё в родном мире. Он не знал, что Майкин тогда смог увидеть такого, что взял обычного помощника пекаря в свою группу, однако его приняли в аколиты практически в первые дни кризиса. Прайм VII, планета, на которой он родился и вырос, оказалась в поле зрения одного из высших демонов Великого Заговорщика. Повелитель Перемен Имт’альт’дар Собиратель Обманутых смог искусить руководство планеты своими ложными дарами. Война длилась пять лет, итогом которой стала экстерминатус планеты. За три десятка лет служения Майкину он увидел многое. Каким может быть враг, какие формы он может принять. И тогда же он понял одну истину, что враг — не только демон или ксенос, но и сам человек, который в своей слабости не смог устоять перед искушением. После смерти лорда Майкина ему предложили стать инквизитором, которую он принял не раздумывая. Его выбором стал Ордо Еретикус, миссия которого — выискивать врагов в человеческом обличье. Несмотря на его опыт в качестве аколита, ему назначили, пусть и формальное, но всё же наставничество в лице лорда-инквизитора сектора Форзар Альвареса Веспони. Который, в свою очередь, предложил ему регион Абдимиус. С того времени он присматривает как за регионом, так и дальше, в неизведанные просторы галактики. Главным образом он присматривает за домом Самантарион, самой влиятельной семьёй в Абдимиусе. Слишком много ресурсов, а вследствие и власти в одних руках может быть опасным. Что он и видит в данный момент. Единственный вопрос был, в какой из ветвей ударит его аколит Сафир. Будет ли это Ринтоваль или Корсеваль. Конечно, было бы хорошо тщательно проверить и остальные ветви. Например, ветвь Блондеваль с его представителем Витимоном, который думает, что его хвост никто не видит. Но, в данный момент, главная задача — прервать уже начавшийся ритуал еретиков. По всем сведениям, в этот раз никто из ложной четверки не замешан, и за попыткой открытия прохода в имматериум стоят последователи так называемого хаоса неделимого. А что до дома Самантарион, теперь у него есть железные основания, чтобы прижать их и сделать должниками. Всё-таки он не радикал какой-нибудь, чтобы действовать вообще без основания. — Господин, сектор Е5 зачищен. Группа «Дог» продвигается на седьмой уровень, — после аугментации речь его аколита Рами временами становилась похожей на сервитора. — Место ритуала установлено. Должен предупредить: предполагаемая место нахождение объекта «Внук» расходится с местом проведения ритуала. — Неважно, движемся к месту ритуала. — Как скажете, господин. Что прикажете делать с пленными? — Сжечь.

***

А куда мы с Горчиком идём? Это большой, большой секрет. И не расскажем мы о нём, потому что мы б**** заблудились. Этот кретин только два часа спустя признался, что не знает эти места и просто идёт наугад. ИДИОТ. Я тоже хорош, что просто следовал за ним. И нет бы расспросить дорогу у встречных, благо их здесь много. Все как на подбор — сумасшедшие. Они резались, насиловались и сжигались, в общем, веселились от души. Мы от них всё время отстреливались, а нужно было поймать парочку да допросить. Слов нет выразить всю глубину моего возмущения! Фух… нужно успокоиться, это всё от нервов. Несмотря на некоторую отбитость головы, которую в последнее время стал за собой замечать, я знатно так очковал от происходящего вокруг. Ну серьёзно, я черт знает в какой глубине, вокруг нелицензированные маги, мутанты, бандиты, просто сумасшедшие, возможно, даже ксеносы. Кто знает, может, встреченная красавица в бандане, строящая глазки Гору, это эльдарка тёмного оттенка, ищущая новых ощущений. А я могу положиться только на идиота, практикующего натуризм, и болванку в виде тётки. — Сраные корпораты, — недовольно произнёс в темноте Гор. Кажется, наш единственный источник света сломался. Я видел на фонарике знак одной из кампаний дома. Выберусь, найду главного и заставлю каждый день производить испытания продукции через задний проход. Дедушке скажу. — Есть идеи? — всё же решил спросить. — Да. Двигаться, — ответил этот… этот… нехороший человек. — Или ты можешь посветить. Жаль, что он не видел моё лицо, тогда бы узрел, насколько я его презираю. А насчёт подсветить — знать бы как. Что я знаю о пользователях Имматериума, кроме демонов и псайкеров? То, что у неё есть крылья, она — женщина, и то, что сначала нужно умереть. Из этого только последнее может подойти. Хотя, подождите… Нет, мой маленький со мной. Может ли быть, что это силы обладателя премии «отец года» последних десяти миллениумов? Не уверен, вроде бы, кроме варпа, отдельной силы вроде сил веры нет. Источник псайкера, колдуна, демона, да даже Императора — это энергия варпа, которую, в свою очередь, создают смертные. И крылатую бабу тоже создали чаяния людей, что отразилось в варпе. Инквизиторы вроде ставили под сомнение причастность Императора в её появлении, сравнивая её с демонхвостами. Вполне возможно, что мой источник питания схож с летающей женщиной. Но тогда кто верил в меня настолько, чтобы это воплотилось? Алита? Пар? Ну не Блюдония же. Или, может быть, я просто демон? Либо сильно сумасшедший, либо сильно деградировавший. Тогда получается, прежнего Лайма я просто… съел? Не хотелось бы, чтобы это оказалось правдой, но между вечерней гигиеной на земле и пробуждением в корабле что-то явно произошло, что-то, что заставляет светиться при воздействии энергии варпа. Хотя нет, старуха с тремя глазами ведь прокатилась по мне своей силой ещё в корабле. Тогда получается, я реагирую на несанкционированных псайкеров? Бред какой-то. — Что, замолчал? Вопрос Гора вывел меня из тяжёлых дум о судьбе своей несчастной. — Вот думаю, не дезертир ли ты? На это указывала не только физические характеристики, но и то, что у него нет каких-либо отклонений и большой шрам на руке. Обычно там забивают тату с символом Астро Милитарум и гвардейского полка. — С чего такие вопросы? — Просто хотел узнать. Здесь всегда так? — Как так? — Всеобщая резня. — Нет. До такого уровня опускается только когда происходит дерьмо. — Какое, например? — Например, при использовании сильного колдовства. — А откуда ты знаешь? — Знаю и всё. Нет, он точно дезертир. Интересно, с какого полка? На Абдимиусе их два: 902-й Синийский артиллерийский и 234-й Торонский пехотный. Они до сих пор не могут доукомплектоваться после похода. — И что происходит во время сильного колдовства? — Под влиянием губительных сил слабый духом лишается рассудка, как твоя подружка. Вита до сих пор шла рядом, ведомая мной, что-то тихо бормоча себе под нос. Мы практически шли наощупь, ориентируясь на источник света впереди. — А почему мы тогда не сошли с ума? — Ты — из-за покровительства Императора, — после недолгого молчания ответил Гор. — Надо же, моё сияние приняли за дела всея папика. — Да хранит нас Император. А у меня просто стальные яйца, — закончил он враньём. Мы так и шли на свет, видя только общие очертания предметов. По мере приближения до нас стали доноситься голоса, множества голосов, а ещё я начал медленно светиться.

***

День Либермана Асуна начался замечательно, и это несмотря на некоторые шероховатости в давно задуманном плане. Ничтожные докладывали об удачном похищении внука губернатора, а также о полной готовности к бунту. Либермана всегда завораживала эта ситуация, когда вроде бы благими целями люди лишь создают зло. Взять хотя бы активистов из «Ворм». Кучка идиотов хотела показать высшим слоям общества, что и они кое-что могут, что их хотя бы должны выслушать. О, они понимали, что идут на смерть, но ведь идея важнее их жизни. Ведь губернатор не может из вредности залить туннели прометиумом и зажечь. Идиоты. Или профсоюзы, которые сегодня должны вывести людей на забастовки. Вот, казалось бы, сколько раз уже такое было, и сколько жертв получилось в прошлом. И что самое смешное — ни разу не было положительного результата. Но они всё равно сегодня выйдут. Идиоты. К своим сорока трём годам у него было всё: деньги, карьера, семья, признание в работе. Не то, чтобы их раньше не было, нет, он родился в хорошо обеспеченной семье. Элитные школы, престижный университет на планете, руководящие должности после короткой стажировки — он мог смело сказать, что жизнь удалась. Но, несмотря на это, когда в один из вечеров отражение в зеркале стало предлагать силы, о которых он и подумать не мог, он согласился. Почему бы и нет. К обеду вылезли неточности в плане. Обычно вспыльчивый губернатор не стал сразу посылать армию в нижний город, а ограничился только отрядами законников. Потом пришли новости из Синиля: бунт жестоко подавлен. Хотя жертв было много, но чтобы поднять всю планету на восстание, этого не хватить. К вечеру стало известно об инквизиторе. Либерман признал, что план А полностью провален, значит, пора приступать к плану Б. Под землёй приготовлены 2545 жертв для вызова повелителя. Ему откровенно не хотелось этого делать. Он, конечно, служит ему, но всё-таки предпочитал служить как можно дальше от него. Как только он зашёл в помещение, куда вели коллектора, его встретил приспешник. — Господин. Мы потеряли связь с одним из колдунов. Либерман никогда не понимал, зачем носить такую одежду. Чёрный балахон, скрывающий лицо, да ещё обляпанный кровью. Это ведь сразу выдаёт в тебе культиста. И вообще, сложно что ли за собой следить? Мыться, например, чистить зубы? Вот он, например, одет в джинсы и бежевый свитер. — С кем именно? — Новенький по прозвищу Левые ноздри, у него ещё брат всегда рядом ходит, Правые ноздри. Вот зачем он сказал про брата? Какое, Либерману дело до чьих-то ноздрей. С новенькими всегда было много проблем. Со слабой психикой, неспособной сдерживать варп, да и уровень психики очень страдал, меняясь от кретина до дебила. — Не критично. Думаю, поставленных меток хватит. Вы всех опоили? — Да, да, господин. Надо бы начинать. — Хорошо. Главное, следите, чтобы жертва испытала как можно больше ярких ощущений. — Не волнуйтесь, господин. Отвар усилит все чувства как минимум в десятки раз. — Что ж, тогда приступим. Надев защитные средства, Либерман проткнул ближайшего пленника, проверяя работоспособность ритуального ножа. Он сразу почувствовал прилив бодрости и сил. Отлично, сегодня предстоит много работы.

***

— Если ты сейчас же ничего не сделаешь, то мы умрём! Их слишком много! — к моему удивлению, в голосе Гора звучало отчаяние. — А что я могу-то?! — нет, реально, что он хочет от пятилетнего ребёнка? — Не знаю! Не меня же одарил светом Император. — Ман! Нет! — это тётка, её бредовое состояние усилилось, моё свечение тоже усилилось, наше положение заметно так ухудшилось. Все началось с того, что Гор предложил сваливать прочь от голосов, едва увидев моё свечение. Но мне стало интересно, что там. Соглашусь, поступок дурацкий, но тогда я думал просто посмотреть. Туннель вывел к гигантскому круглому сооружению, куда выходили множество отверстий. Похоже, всё это время мы двигались по давно заброшенной системе канализации. Заглянув на дно круга, в первый момент я не понял, что именно вижу. Внизу копошились люди, что-то делая, при этом громко крича и даже постанывая. По мере рассмотрения я приходил в натуральный ужас. Часть людей резала других людей, часть пыталась сделать детей в стиле ещё более извращённом, чем садо-мазо, часть совершала членовредительство, сжигая, расчленяя, съедая собственные тела. И в центре всего этого вакханалия стоял стильно одетый мужик в дождевике. Воздев руки, он громко кого-то позвал, назвав сложное имя, как в тот же момент у него изо рта полезли когти. Разорвав верхнюю часть тела из него, вылезло нечто. Тёмно-фиолетовая кожа, множество шипов в самых разных местах, в голове две бычьи рога, начинающие со лба и уходящие назад. Пасть была без кожи, демонстрируя ряд острых синих зубов. Даже половина его тела была больше, чем люди рядом с ним. — Я Ихр’утрисвахгрон! — представился окружающим это чудо. — Именем Императора ты сегодня падешь, демон! — донеслось с другой стороны круга. Оттуда вбегали вооружённые люди во главе с седым мужиком, державший пиломеч в одной руке и болтер в другой. — Стреляй в него, идиот, нашёл б**** время языком чесать! — не выдержав идиотии, закричал я. Что, в общем-то, было идиотским поступком. Мда… все мы задним числом умны. Нас заметили, ещё бы не заметить, после появления демона я сиял как сверхновая. Демон, указав на меня когтистым пальцем, изрёк: — Теперь они видят тебя. Не знаю, кто там не мог рассмотреть меня, но мы не стали расспрашивать об этом родственника черта. Вместе этого попытались свалить, что получилось неудачно. Культисты стали нас окружать и теснить к кругу, откуда доносились звуки ожесточённого сражения. В конечном итоге мы вернулись назад, спрятавшись за трубами. Блага, Гор умудрился приватизировать пару штук оружия с собственноручно сделанных трупов. — Лайм! — закричал Гор. По нам открыли шквал огня, не оставляя шанса высунуться. — Я Лаймнинтрин! — не подгоняй, мужик, я думаю. А что это, тётка пытается сделать? Повторяя звать Мана, наверное, утерянного сына, она откуда-то вытащила нож и со словами: «Я иду к тебе!» пыталась прирезать себя. — Ты что делаешь? — схватив её руку, стал отнимать нож. Кожа на месте прикосновения стала дымиться, настолько я стал горячим самцом с появлением рогатого. — Я иду к Императору, иду к сыну. Я вижу Его свет! — это мой свет, дура. Она пыталась вырваться, но куда там. Нужно было что-то делать и срочно. Схватив руками лицо женщины, оставляя ожоги, стал играть в доморощенного психолога. — Вита, слышишь меня? — Император? — не совсем то, но раз так вышло, почему бы и да. — Дочь моя, услышь меня, — так надо говорить своим голосом, всё равно не могу сделать голос пятиметрового мэна. — Я слышу, — о, как действует. — Дочь моя, услышь мою волю, — надеюсь, Он где-то там, занят чем-то важным, а то гореть мне весело потрескивая. — Стань моим гневом, возмездием, что обрушится на этих еретиков. — Но мой Ман, Император, как же мой маленький Манидар? — у меня для тебя плохие новости, тётка, не все души попадают к нему. По-моему, только тех несчастных, сжигаемых тысячами ежедневно. Но сейчас говорить об этом не стоило. — Он рядом, разве ты не видишь его? В моментах счастья, в моментах победы, в моментах спасения жизни. Вы все мои дети, вы — свет, что озаряет галактику. Вы — мой гнев, моя доброта, моё орудие, моя воля. Теперь ты видишь его? — Да, Император, я вижу! Спасибо, Император, я наконец вижу его! — так, а не переборщил ли я? Что-то она слишком радостная для той, которую обжигают лицо. — Так иди и неси мой свет в этот мир. Видно, торкнуло её конкретно. Подобрав лежащий на земле нож, она, резко встав, бросила его, попав точно в глазницу культиста. Затем отобрала у Гора сразу два автомата и стала расстреливать еретиков так, что даже прообраз катачанцев заставила бы обзавидоваться. — Ты что сделал? — спросил лысый очень удивлённо. — То, что нужно, — да я сам ох***. Да у меня, не иначе, как чудотворные руки. Золотые, можно сказать. Так что там делают седой с фиолетовым? А они трендели. Демон, повалив мужика на землю, прижал левой рукой и что-то ему втирал. Что ещё больше скверно, остальная часть демона медленно воплощалась из второй половинки призвавшего его мудака. Думается мне, если он станет на своих двоих, нам наступит п*****. Подошедший Гор, увидев это, произнёс: — Покажи им Его гнев, малыш. — Что этот нудист несёт? — Император сделал тебя своим ангелом возмездия. — я в этом сиЛьно сомневаюсь. Но он прав, что-то нужно делать. После любителя поговорить, демон займётся нами, так что как ни прячься, биться придётся. Раз уж он отвлечён стандартной речью злодея, можно попробовать ударить в спину. Пара сделать пробку из решимости и заткнуть очкование! Спрыгнув на землю, приземлился в супергеройском стиле. Не обращая внимания на неприятные личности вокруг, побежал сразу к демону. В лучших традициях героического жанра, разбежавшись, забрался на гору трупов и прыгнул оттуда, обеими руками схватив свой крутой кинжал. Момент был эпичный, где вы ещё видели, как пятилетний мальчик, в одной одежде для сна с милыми котятами, бросается на ужасного демона посреди творящегося ада. Соблюдая традиции, свой прыжок сопроводил громким возгласом, в моём случае, к богу, но из-за волнения перепутал адресат.

***

Лапа демона давила, заставляя скрипеть металл доспеха. Дольграв проиграл битву, но не проиграл сражение. Прямо сейчас над городом в космосе завис его «Усмиритель Нравов» и готовится сравнять город с землёй в случае неполучения от него сигнала. Готов ли он принести в жертву миллиарды жизней ради победы над одним демоном? Да, ибо он знает, к чему может привести нерешительность. — О тебе ходят слухи, Инквизитор, — демон говорил одновременно десятками голосов. — Дважды обманут Собирателем Обманутых. — его смех был похож на плач, на истерику, в нём смешалось радость детского смеха и торжество садиста. — Когда я принесу ему твою душу в качестве дара, он одарит меня. — его зловонные миазмы проникали внутрь, сжигая лёгкие. — Ты получишь лишь поражение, демон, — кашлянув кровью, хрипло произнёс Дольграв. — От кого? Ты уже труп, а душа твоя станет моим. Или ты надеешься на младенца? После тебя займусь им. Я слышу, как Они хотят его, и я им его принесу. Инквизитор был удивлен, увидев внука губернатора здесь, да ещё сияющий золотистым светом. Дольграв собирался потом выяснить, что с ним случилось и во что он теперь превратился, но теперь это не имеет значения. Ядерные боеголовки гарантированно дотянуться до этих глубин. — Последние слова перед вечными пытками? — Аллаху Акбар! Дольграву удалось увидеть очень редкое явление в галактике — удивлённого демона. С непонятным криком на спину демону приземлился сияющий ребёнок, вонзив в него нож. Хор голосов взвыл криком боли, нерождённый заметался, пытаясь скинуть золотой свет. Инквизитор воспользовался этим, и к тому моменту, когда демон всё-таки скинул со спины Лаймнинтрина, мощным ударом отшвырнув его на десятки метров, уже он вонзил меч прямо у стыка между демоническими и человеческими частями. Без прямой подпитки демон начал быстро исчезать, отправляясь в вечно изменчивый имматериум. — Это не конец, Инквизитор. Я вечен, а ты смертен. Мы будем ждать тебя, и мы дождемся. Угрозы не пугали Дольграва. На этот случай есть пара выходов, например, полное уничтожение души. За 200 лет в рядах Священных Ордосов Имперской Инквизиции он понял, что спасение утопающих в руках самих утопающих.