В далеком, далеком, но не в том

О том что в гостях хорошо, а дома лучше.

— Я проклят, святой отец. — Ну что вы, господин Самантарион. Вы не прокляты, а наоборот, благословенны светом Бога-Императора. Он счёл вас достойным своей силы, чистейшим и храбрейшим среди людей. — Я каюсь, святой отец. Мне иногда приходят мысли, что я просто трус, прикрывающий свои деяния за насмешками, а все мои подвиги — просто стечение обстоятельств. — Вы молоды, дитя моё, можно сказать, ещё слишком юны. Но, несмотря на возраст, вы уже достигли стольких успехов, чему доказательство — знак, выданный Священнейшей Инквизицией. — Если вы двое закончили рефлексировать, может, святейший господин Самантарион наконец уже предпримет что-нибудь? Мы боимся повредить ценные части рубки, и он причиняет неудобства духу машины. — Если вас так это заботит, магос Приман, вы сами можете решить этот вопрос. — Предпочитаю быть реалистом и оставлять работу тем, кто её может выполнить. — Полагаете, это работа для шестилетнего ребенка? — Полагаю, объект, демонстрирующий столь явные признаки отрицательного влияния на имматериум, будет лучшим орудием против него. — Я согласен с магосом Приманом. Вы лучший кандидат для этого. О чём речь? А речь о жизни, о предназначении, о судьбе, о выборе, о священнике, о магосе, о корабле, о себе и о демоне. Да, опять. Опять рядом со мной происходит чертовщина. Триллионы людей проживают жизнь, не видя даже завалящегося псайкера, не то что демона. А я всего три года тут, и столько всего повидал. Я проклят, основательно так. Как докатился до этого? С трудом, но смог. После того как мы совершили эпичный побег, то есть отступление от проблем, чуть все не умерли от холода снаружи. Кое-как добравшись до поселка 47, обнаружили армию числом пятьсот элитнейших воинов суровой планеты Апиртон, а возглавлял их сам генерал Таров. Оказывается, Майк не прекратил существовать. Его ёмкость оклеили универсальным средством, во всех мирах именуемом скотчем. Жидкости было наполовину, так что общался теперь аналитик в положении на бок. Он смог вызвать помощь, которая как раз прибыла. Вооружившись чем смогли, пошли творить справедливость. Хотя я и сомневался, что справимся даже с оставшимися эльдарами, но, к моему глубочайшему разочарованию, мы не смогли найти проход в пещеру. Не смогли даже отыскать вход, откуда вышли. Но наш гнев был столь велик, что мы не стали просто так сдаваться. Мы искали вход до самого прихода транспортника. Мы рыли, бурили, взрывали, но все без толку, только добыли руду для обогащения. Так что, пользуясь своим высоким положением, даруемым знаком Инквизиции, дал команду прекратить поиски способа гарантированно умереть и дождаться, когда доберусь до Дорун V, и на планету придут настоящие солдаты. Была мыслишка вообще приказать все забыть, но нависшая угроза над людьми Апортина и то, что сушёный очкошник явно доложит кому надо, убедили меня не думать в этом ключе. Прощание вышло трогательным, наверное, все население собралось, чтобы попрощаться с нами. — Господин Цитрус, я был с вами знаком короткое время, но вы останетесь в моей памяти навсегда, – губернатор тряс мою руку, с восхищением глядя на меня. И причина этого понятна. Здесь все смотрели на меня так. Пусть мое светошоу увидели немногие, но и их хватило, чтобы по секрету рассказать всем на планете. На этот счёт пришлось поговорить с спектансус Зойером. Но усатый мужик с должностью зам-зам заверил меня, что сведения об этом не покинут планету. Так что за оставшееся время я ловил полные намеков взгляды. — И вы, господин Билмонт, тоже останетесь в моей памяти. Именно благодаря таким, как вы, Империум до сих пор стоит, несмотря на одолевающих нас все это время бесчисленных врагов. Почему бы не похвалить людей, действительно просто делающих свою работу? Тем более, в мою честь обещали повесить табличку в комнате, в которой жили. В общем, тепло попрощавшись со всеми, мы сели в челнок и поднялись на транспортный корабль, на котором провели ещё два месяца, добираясь до Дорун V. Майк решил, что это время — прекрасная возможность просветить меня в основные книги Империума, так что путь прошел в нудном пересказе им книг по памяти. Из всего этого я понял лишь то, что в Империуме Человечества столько законов, которые напрямую противоречили друг другу, что проще узнавать их непосредственно, прибывая на планету. На Дорун V нас встретил чиновник из Администратума. Очень толстый человек говорил так высокомерно, пытаясь засунуть нас в какой-то натуральный клоповник и забыть про нас, не слушая наши объяснения, что я не выдержал и впервые применил маузер против человека. Как мне доложили потом, пуля в ноге не задела кость или вену, пройдя через жир. Пистолет прихватил с собой с Апортина. Не то чтобы его мне подарили, просто не сказали вернуть. Прибежавшие стражи порядка сначала неправильно все поняли, но, увидев знак, осознали, кто здесь ХУ. Такая замечательная вещь, так и хочется оставить его себе, но, увы, нельзя. Когда Майк составит длиннющий отчёт для своего босса, не хотелось бы, чтобы у того возникли лишние причины вспоминать обо мне. Уладив вопросы идентификации, отправились во дворец губернатора, приказав прибыть туда главу Арбитес и планетарного комиссара. И засели там надолго, в основном ждали, когда нам найдут корабль, обсуждая, что делать. Корабль нашли всего за неделю, после чего, получив от губернатора слово, что он сделает все, что может, предварительно предупредив, что об этом узнает настоящий инквизитор, улетели. Капитан Тирон Ютормин происходил из семьи младших дворян с Абдимиуса. Его семья арендовала судно у моей семьи и совершала рейсы между проверенными маршрутами. И то ли семья Ютормин оказалась плохими арендаторами, то ли моя семья была недобросовестным арендодателем, во что больше верится, но корабль выглядел как развалюха, где даже не было пустотников, вместо них работали наемные работники. Здесь меня узнали сразу, особенно корабельный священник, отец Идиотоман. Не знаю, за что его так невзлюбили родители, но человеком он оказался неплохим. И в один из дней я ощутил сразу два приступа моей варповой болезни. На пару секунд поля Геллера вышло из строя, устроив настоящий хаос. За это время на борт смогли пробраться два демона. Один засел в когитаторе, отвечающем за выбросы отходов жизнедеятельности. Его разломали быстро, так что теперь неквалифицированным рабочим на нижних палубах прибавилось работы. Второй вселился в сервитора и пытался добраться до рубки через проемы для всяких кабелей. Теперь он висит, опутанный проводами, как несчастная героиня, попавшая в щупальца монстра в непристойных японских мультфильмах. И теперь священник Идиотоман с магосом Приманом уговаривают меня одолеть исчадие ада своим святым светом. А я стою и думаю, а какого хрена? Ну серьезно, в галактике происходит бесчисленные события, а я вляпываюсь в дерьмо. — Дитя мое, не время поддаваться размышлениям! Время для действий! Да ты что? Ну так проведи обряд экзорцизма. Вдруг поможет. Ладно, уговорил. Обхватив маузер двумя руками, хорошенько прицелился к притихшему демону. В этот раз выяснил полезную фичу своей суперсилы. Даже пули несут его частичку. Недолго, но достаточно, чтобы пуля достигла цели. — Аста ла виста, бэйби.

***

Наконец! О бог мой Мужик наконец я вернулся домой! Встречайте меня, Алита, Дог, Пар, отец, дедушка, даже ты, Блюдония! Я по всем вам соскучился! Из всех больше всего радовались Алита и Пар. А моя личная служанка поправилась прям как… беременная? А что это мы глазки прячем, Дог мой верный? Пока меня не было, сделал дело, да? Кобель ты кадианский! А Пар, наивная душа, просто радовался другу. Даже моя семья выразила радость. Да что там, ставшая наконец мачехой Блюдония и та проявляла заботу, а дедушка вообще назвал меня самым дорогим внуком. Так и сказал мне: — Ты, Лаймнинтрин, обошёлся семье больше, чем все остальные члены вместе взятые. Люблю старика. И всех остальных люблю, особенно мой такой уютный, теплый и хороший дворец.

***

Отложив перо, Дольграв устало откинулся назад. Временами ему казалось, что бумажная работа выматывает больше, чем битвы. Дело на Рожисан заняло год. Распутывая хитросплетения интриг, в конечном итоге вышли на губернатора, замыслившего отделение от Империи и создание собственного государства. Глупец. В этом деле ещё много нераскрытых тайн. Вроде как так получилось, что магистр Арбитес и губернатор оказались родственниками? Кому именно была продана основная часть сокрытого продукта? Дольграв точно знал, они не пошли на продажу для явных врагов человечества. Как так получилось, что планетарный магос застрял на необитаемой планете, а его место занял менее квалифицированный служитель Омниссии? Все нити ведут в центр сектора, куда Дольграв собирается отправиться, как только закончит дела. Там придется действовать совместно с лордом-инквизитором Самантой. Сейчас он находился в Дорун V, до куда смог отследить маршрут поставок. В дверь постучали, и после разрешения в кабинет вошла Долория. После… Дольграв даже не знал, как это назвать, в общем, после ухода Лаймнинтрина он допросил псайкера, чем она мотивировала свои действия. Ответ оказался удивительным. По словам Долории, рядом с мальчиком имматериум как бы успокаивается, голоса замолкают, и энергия варпа становится мягкой и податливой. Рядом с мальчиком легче управлять силой. — Мой лорд, вы просили сообщить, если будут новости. — Да, Долория. Вы нашли покупателя? — Нет, господин, это по другому поводу. Вот. Девушка положила на стол конверт. Она выглядела неуверенной, что уже заинтересовало Дольграва. — Что это? — Письма благодарности, вроде. — Что? — Ну, люди благодарят вас за то, что вы делаете свое дело. С огромным удивлением инквизитор стал читать письма. Большая часть была от жителей планеты Апиртон, которые благодарили его за дела, которую он сам знает, и просили выразить отдельную благодарность агентам Помело Цитрус и Майк Тайсон. Но Дольграв не знал, что это за дело. Да и таких агентов у него нет… Хотя. Цитрус, значит, и Майк… — Майк ведь после доставки Лаймнинтрина должен двигаться на Виматар? — Да, господин. Что ж, ещё одна причина навестить центр сектора и узнать, что же натворили эти двое, точнее, что натворил мальчик.