В далеком, далеком, но не в том

О том, что я пуп вселенной или глава без сиятельного меня

Тяжелые шаги раздавались по коридору, заглушая остальные. Капитан второй роты ордена Большая ладонь Кулак Девять, в прошлом Вандайн Джамал, обдумывал только что прошедшее совещание. В нем еще раз прошлись по плану, утвержденному еще на Абдимиусе, про высадку на планету Красные горы. Первыми пойдут братья, обрушившись на головы ксеносов смертоносным дождем. И теперь капитан Кулак должен еще раз просмотреть план высадки, чтобы минимизировать потери, ведь что ни говори, но зелёное море — серьезный противник. А каждая потеря — это удар и так не блещущему могуществом ордену. И капитан это признавал. Орден Большой ладони переживал не лучшие времена. Являясь орденом основания второго десятка, он за тысячелетие истории потерял родной мир, все корабли, способные путешествовать через имматериум, едва не был расформирован из-за чудовищных потерь и теперь разбит на четыре пункта дислокации на разных планетах. Что говорить, если на весь орден было всего пять Громовых ястребов. Из едва ли ста оставшихся в живых после потери родного мира, в основном в то время выполнявших задание в других местах, орден сумел вырасти до восьми сотен. Капитан Кулак, в то время бывший еще Вандайном, тогда только прошел превращение в космодесант и отправился с ментором выполнять задания в качестве скаута. С тех пор пришлось много трудиться, восстанавливая архив ордена, знания, традиции, весь орден в целом. И орден постепенно вставал на ноги. Самым ощутимым пополнением было вливание в орден нового поколения космодесанта примарис. Некоторые братья встретили их враждебно, но Кулак был только рад их появлению. Они такие же воины Императора, как и старые братья, даже, можно сказать, лучше. Шагающий рядом с ним его заместитель в этом походе, капитан четвёртой роты Разящий Шестнадцать, тому подтверждение. Всего за семьдесят лет он прошел от рядового до капитана, став первым и пока еще единственным примарис, ставшим достойным этого звания в ордене. — О чем так глубоко задумался, брат Мудрец? – спросил Разящий, также шагающего рядом с ними первого библиария ордена Мудреца Семь. — Ничего, просто… вы ничего странного не заметили в мальчике? — Ты о юном Лаймнинтрине? – уточнил Кулак. — Да, просто… неважно, забудьте, – мотнул головой Мудрец. — Если тебя что-то тревожит, брат, нужно это выяснить, – заявил, остановившись, Кулак. — Нет ничего опасного или вызывающего подозрение, просто рядом с ним мне стало… спокойно, – Кулак еще никогда не видел, чтобы Мудрец был растерянным. — Может, он наш отец, который переродился в мальчика? – у Разящего была одна из редких черт характера для ангелов Императора, чувство юмора. По крайней мере, он сам так думал. — Нет, – абсолютно серьезно ответил библиарий, – и не стоит насмехаться, брат Разящий. Историю нужно знать, а наша окутана тайнами. — Я и не спорю, брат Мудрец, – улыбаясь, поднял руки Разящий. Капитан Кулак никогда не понимал фанатичное стремление братьев узнать, кто был их “отцом”, из геносемени какого примарха они создавались. Какая разница? Вот узнают, что это был Рогал Дорн или Сангвиний, и что изменится? Они станут Имперскими кулаками или Кровавыми ангелами? Перекрасят доспехи в цвета примарха? Или ордена первого основания будут радостно обнимать их, встречая как братьев? А если окажется, что первых Больших ладоней создавали, смешивая геносемя нескольких примархов, что тогда? Кулак никогда этого не поймет. Он тот, кто он есть, и больше никто. Он воин Императора, который сражается во имя Его и Империума. — Брат Разящий, в 16:15 по корабельному времени проведешь инструктаж по тактике против орков. Это будет продолжаться каждый день до высадки. К тебе то же самое, брат Мудрец, ты каждый день будешь инструктировать братьев по противостоянию против орочьих колдунов. — Есть! – слитно ударили по груди оба брата. — И не забывайте, что стоит на кону. — Мы помним, брат Кулак, – ответил Мудрец. Да, ставки были высоки. Планета Красные горы — лишь подготовка, зачистка тылов, перед большим походом, в котором орден Большая ладонь наконец заслужит себе право на новый дом.

***

Мечи со звоном скрестились, начав противостояние сил. Уступая в росте и физической силе противнице, Юми не стала затягивать, а, используя силу против самой противницы, опрокинула ее на пол. — Ты слишком торопишься, сестра Вимита, и поэтому часто открываешься. — Я поняла, канонисса, спасибо за урок, – поднявшись, склонила голову Вимита. — Хорошо, расскажи мне, как объект провел день, – они пошли в сторону одной из стен, вдоль которой был немного выходящий выступ, на который можно было присесть и отдохнуть. — До 11:00 он провел в своих покоях, ничем не занимаясь. Я имею в виду вообще ничем, просто бездельничал. Потом пошел на совещание. Но это вы и сами знаете, сестра. — Да, знаю, дальше? — Мне показалось, что с совещания он пришел немного раздраженный. — Ты узнала причину? — Нет, сестра, он с нами особо не разговаривает. По-моему, он нас просто ненавидит. — Да, может, и так. — После полудня он спал, а в 19:00 к нему пришли двое ангелов Императора. — Зачем? – удивилась Юми. — Я не совсем поняла, большую часть разговора они провели за закрытыми дверями, но по первым словам ангелы Его хотели избить его огрина, – объяснение еще больше удивило канонессу. — Хорошо, что потом? — Ничего, в 20:00 моя смена закончилась, и я прибыла сюда на тренировки. — Должна сказать, для члена столь знатной семьи объект удивительно… ленивый, – с неодобрением сказала Юми. — Ну что вы, сестра, он тоже совершенствуется, временами, – Вимита постаралась быть честнее, – Но канонисса, я хотела спросить. Вы ведь знаете, что я была знакома с ним раньше? — Да, Вимита, я знаю твою историю, пусть и не в деталях, и именно поэтому назначила тебя в его охрану. Это испытание, сестра. Я не знаю, что именно вас связывает, но это еще один тест твоей веры в Бога-Императора. И я надеюсь, что ты справишься с этим. — Спасибо, сестра. Клянусь, я оправдаю ожидания, – твердым голосом сказала Вимита. Ее глаза горели решимостью. — Я верю, сестра. Тебе надо отдохнуть. После ночной молитвы можешь идти спать. — Спасибо, канонисса, – вновь склонив голову, Вимита отправилась в душевую, а Юми осталась сидеть одна. Она никому не призналась бы, кроме Императора, конечно, который и так все видит, но временами ее посещали мысли о значимости ее работы. Не служению Ему, нет, а об необходимости приглядывания за объектом. Лаймнинтрин Абдимиус Самантарион Форсеваль был обычным отпрыском знатных семей, который, кроме некоторой зрелости сознания, ничем не выделялся. Да и зрелость выражалась в основном взаимными колкостями во время встреч. А ведь когда ее назначили канониссой, она была счастлива. Орден-минорис Чистые сердца была духовной наследницей ордена Пресвятой Девы-Мученицы, одного из старших воинствующих орденов Адептус Сороритос. Его основал кардинал сектора Форзар Константин Нео, назначенный с самой святой Терры, в кардинальском мире Санктум всего двести лет назад. Как и сестры старшего ордена, они облачались в черный доспех только с белыми тканями и белым же нагрудником с правой стороны. И до недавнего времени монастырь в Санктуме оставался единственным пристанищем для сестёр ордена, пока четыре года назад кардинал сектора Варициус Лаген не объявил о создании прецепторий на планете Абдимиус. Канонисса-супериор ордена Чистые сердца Амелия предложила Юми в качестве канониссы-прецептории, тем самым возвысив ее из звания командора. После назначения ей передали свиток, подписанный инквизитором Дольграва Интебро, о том, что она, да и весь орден, должен следить, а в случае необходимости уничтожить внука губернатора планеты Абдимиус. Но при этом в личной встрече как с кардиналом сектора Варициусом, так и с кардиналом на Абдимиусе Паратутом они оба выражались в таком ключе, что неплохо бы за ним присмотреть и при необходимости любым способом сохранить ему жизнь. Эта двойственность приказа и пожеланий раздражала и приводила к непониманию. Но как бы там ни было, Юми старалась выполнить их все, и как предпринимала попытки уличить объект в чем-то еретическом, устраивая проверки, так и направляла отряды для охраны, ну и для слежки, конечно же. И к счастью или нет, но Лаймнинтрин оказался обычным. Насколько может быть обычным ребенком внук губернатора, да еще, как знала Юми, совершивший некий поступок, который засекретили по приказу инквизитора. Юми уже думала, что сестры заржавеют от такого безделья, но год назад пришло сообщение, что орден будет участвовать в зачистке планеты Красные горы от мерзких ксеносов, организованной домом Самантарион в качестве похода веры, который номинально будет возглавлять Лаймнинтрин. Для чего нужно было назначать его главным, канониссе было не известно, но если это поможет очистить мир от врагов Его, то это уже не важно. После приведения себя в порядок они пошли в часовню при корабле, чтобы совершить вечернюю молитву. Рядом с канониссой шла Вимита, сестра, которую Юми в первое время не хотела видеть среди сестёр. Очень редко, но случалось, что в орден дочерей Императора принимали людей, кроме выпускников Схолу Прогениум. Обычно это происходило под покровительством высокопоставленных личностей, и таким человеком в случае Вимиты выступил кардинал сектора Варициус. Реакция Юми была адресована тому, что новая сестра не прошла обязательную в таких случаях подготовку в одном из главных монастырей на святой Терре или Офелии VII. Но по мере того как Вимита осваивала нужные для сестёр навыки, канониссе пришлось изменить свое мнение. Сестра Вимита поразительно быстро усваивала новые знания, особенно хороша была в стрельбе из болтеров, справляясь сразу с двумя. И сегодняшний спарринг тому подтверждение, Юми выиграла только из-за опыта, но она уже сейчас понимала, что пройдет немного времени, и Вимита не только будет ей равной, но и может превзойти канонессу. И это радовало Юми, ведь в сестре Вимите она видела то, что должно быть у каждой сестры, — истинную, непоколебимую веру в Бога-Императора, Повелителя Человечества.

***

Пар был сыт, ему было хорошо. Еще бы унять зуд в одном месте, но, увы, рядом не было прекрасной половины общества огринов. Но Пар не печалился, босс обещал подумать, а если он что-то обещал, он это сделает. Вот он обещал ему крепкую вторую кожу и сдержал обещание, теперь огрин может смело приближаться к мелким людям и давить их. Пар уважал босса, ведь он был сыном самого Императора, по крайней мере так понял Пар из слов человека в смешном колпачке, говорящего с Императором с созвучным с ним именем Паратут. Он Пару все мозги разбил на части, которые и так небольшие, пытаясь это объяснить и чтобы Пар всегда защищал босса. Пар и так собирался, но теперь он будет лучше стараться, да. Он не знал, как еще лучше это сделать, но Пар постарается. Смотря на людей в столовой, Пар вспоминал свое детство, когда и он был маленьким. Правда, и тогда он был намного крепче окружающих, но это не главное. Главное, что иногда он скучал по своему дому. Он родился в знойных лесах родного Простора (В имперских архивах именуемый миром смерти Оробус) в семье одного из охотников племени. Он скучал по отцу, который научил его охотиться на огненных ящериц (В тех же архивах именуемые драконами, возможно искусственно выведенными животными ксенорассой эльдарами), о матери, которая вкусно готовила мясо этих самых ящериц, даже о братьях и сёстрах, с которыми он часто дрался. Пар до сих пор ярко помнил тот день, когда с неба спустились большие коробки. Сначала они радовались, встречая посланников бога, но из коробки вышли враги, сразу начав стрелять по взрослым среди встречающих. Несмотря на сопротивление, им удалось захватить нескольких детей, среди них оказался и Пар, прежде чем к месту боя прибежали все воины племени. Потом были долгие дни голода и постоянных побоев, пока надсмотрщика, который постоянно и бил их, жужжащим мечом не разрезал человек в черной одежде в черном же колпаке и красным поясом. Ему тогда пытались что-то объяснить про “гварлайд”, но он не понял, потом его отвели в большой дом, где он и встретил еще совсем мелкого босса. С тех пор он защищает его, а в ответ босс дарит подарки и позволяет подраться под землей. Сытно отрыгнув, тем самым выражая признание Большому Мужику, Всеотцу Императору, Пар, прихватив отложенный для босса лучший кусок, отправился к нему. Кусок был маленький, ну так и босс не большой. По дороге мелкие люди старались не приближаться к нему, а некоторые глядели и вовсе враждебно. Но Пар уже привык к таким взглядам, и ему было все равно. — У меня галлюцинации, брат Марк, или я вижу огрина? — Нет, брат Антони, это и вправду огрин. Кажется, он из свиты господина Лаймнинтрина, главы этого похода. — Ах да, нас ведь ведёт храбрый мальчик. Пар не обращал внимания на разговор людей, не таких мелких, как другие, пока они не перегородили ему путь. — Здравствуй, огрин, как тебя зовут? Ты понимаешь меня? – спросил один из них. — Да, – ответил Пар. — Что да? Тебя завут Да или ты понимаешь меня? — Да понимать, зовут Пар. — Чудесно. Скажи, Пар, ты не хочешь провести спарринг? — Чё? — Я даже не знаю, как еще проще объяснить. Ну, подраться? — Нет, драться нельзя. Босс сказал. — А мы не скажем боссу. — Нет, Пар не обманет босса. — Вот же упрямец. — Оставь его, брат Антони. Видишь же, он не хочет. — Да подожди, брат, когда еще получится схватиться в схватке с огрином. А что ты несёшь, Пар? — Мяса для босса, – Огрину уже надоел этот разговор, и он собирался уходить, как этот высокий человек взял и съел мясо. — А, ничего, вкусно. Пар думал недолго, даже с “модом на интеллект”, как называл это босс, долгие думы доставляли ему неудобства. Наглец еще не закончил говорить, как кулак Пара устремился к его голове. Удар не достиг цели. Человек просто повернул корпус, пропустив кулак, и, схватившись за руку, стал его заламывать, к удивлению огрина, с неожиданной большой силой. Но Пар был сильнее, схватив другой рукой промеж ног, он, подняв противника, с силой бросил к стене. По коридору прозвучал оглушительный звук столкновения металла о металл. Другой из пары выхватил стрелялку, а Пар вытащил нож, жалея лишь об отсутствии у него крепкой второй кожи. — Что здесь происходит?! – властный голос заставил Пара вздрогнуть. К ним быстро подошел еще один высокий человек с посохом. — Ничего, брат Мудрец, – спокойно ответил уже поднявшийся наглец. Он не показывал ни малейшего вида, что ему было больно, – обсуждаем консенсус насчёт спарринга. — Не драться. Босс сказать нет, – пробасил огрин, – ты заставить нарушить слова, ты плохой, – обвинительно закончил он. — Эээ, извини, но если ты отведешь меня к своему боссу, я все объясню. И возможно, он даст согласие на подраться. — Хорошо, – после некоторых, тяжелых, дум ответил Пар. Босс мелкий, но умный, ему и решать. Да и огрину хотелось подраться. Это весело.