В далеком, далеком, но не в том

О том, что история любит повторяться, или моменты славы случаются.

— Ваши слова абсурдны, господин Кулак! Это был свет Императора, и ничто, кроме этого! — почти кричал кардинал, в порыве гнева стукнув кулаком по столу. — И к вашему сведению, Священная наша Инквизиция уже высказывалась по этому поводу. И по ней забота о Лаймнинтрине лежит на плечах сестёр из ордена Чистого Сердца, а не ваших. Ваши намерения держать его и дальше взаперти я расцениваю как наглое похищение, а ваши слова о рекрутировании — просто смешными. Насколько мне известно, по соглашению, представители дома Самантарион не подлежат рекрутированию в орден без их личного согласия, и я очень сомневаюсь, что мальчик дал на это своё согласие. Так что я требую! Да, именно требую, немедленно освободить его! — Следите за словами, кардинал, — пусть Кулак и говорил спокойно, но даже так его голос звучал внушительно. — Мальчик проявил явные признаки порчи Имматериумом, что может быть особой формой проявления псайкерства. Он не контролировал себя. А его крики были похожи на орочьи призывы. И ещё: быть принятым в наш орден — это большая честь, и в нём он сможет научиться контролировать свою силу. И мы сами доставим его на Терру, дабы он мог пройти инициацию. — Боюсь, я не могу с этим согласиться, господин, — в спор вмешалась Юми, до этого просто наблюдавшая. Она с радостью бы оказалась где-то в другом месте, чем участвовать в этом споре. Идти против ангелов Императора она не хотела, но и отрицать то, что она сама видела, не могла. К тому же у неё был приказ, который необходимо было выполнить. — У меня есть приказ от конклава Инквизиции. И в нём чётко указано, что наблюдение, а также уничтожение в случае необходимости господина Лаймнинтрина — это обязанность сестёр ордена из прецепторий на Абдимиусе. Должна предупредить: я готова исполнить возложенные на меня обязательства, даже если придётся применить силу. — Вы хотите воевать с нами, сестра? — казалось, в голосе командира астартес зазвучали нотки удивления. — Нет, не хочу, но буду, если это потребуется, — с уверенностью ответила Юми, и было от чего. В разгар боя она стала свидетелем сразу двух проявлений вмешательства Бога-Императора. В первый — когда в самом начале Он озарил своим светом мальчика, даровав ему силы, которые помогли ему победить варбосса орков. А во второй раз — когда сестра Вимита стала сиять светом, олицетворяя собою гнев Императора. Оба этих случая стали тем камешком, что перевесили чаши весов в сторону защитников человечества. Теперь она поняла, что связывало сестру Вимиту и Лаймнинтрина, и почему кардиналы просили во что бы то ни стало защитить мальчика. — Давайте не будем нагнетать обстановку, — капитан четвёртой роты, Разящий, поднял руки, пытаясь разрядить обстановку. — Полагаю, сестра Юми не может показать нам документы от инквизиторов, так? — спросил он канониссу. Получив утвердительный ответ, он продолжил: — Тогда и вы должны нас понять. Силы Лаймнинтрина необычны и больше всего похожи на Гнев Императора… — Потому что это он и есть! — с жаром сказал Паратут. — А может, и нет. Может, это просто имитация, и вы следуете за ложными авторитетами, — Разящий заметил, как канонисса дёрнулась, будто от пощёчины. — Я предлагаю вот что. Вы ведь после этой кампании планировали посетить Боктус и Вииматар, правильно? — Да, — с раздражением ответил кардинал. — Мальчик должен периодически, в пять лет, проходить что-то вроде проверки у Инквизиции. — Так это замечательно. Вместе Боктуса мы сразу направимся в центр сектора. Брат, — Разящий обратился к своему командиру, — я и отряд лейтенанта Шмидта будем сопровождать его и лично убедимся в правильности слов сестры и кардинала. — Хорошо, — ответил Кулак после минутного молчания. — Но до окончания кампании он будет находиться под наблюдением братьев. — Это возмутительно! — опять прокричал кардинал. — Что бы вы ни говорили, он герой, убивший вражеского командира. Он должен стать лицом пропаганды. А вы хотите держать его взаперти! — Либо так, либо никак, — строго ответил Кулак Девять. — И я не запрещаю общаться с ним. Пусть штаб-комиссар пришлёт агитационную команду. Но Лаймнинтрин будет оставаться под нашим наблюдением. Недовольно посопев, кардинал согласился с этим, и Юми незаметно выдохнула. Всё же воевать с астартес она не хотела. Теперь же можно вернуться к сёстрам и хорошенько расспросить сестру Вимиту обо всём. И ещё надо наладить отношения с объектом. Кто бы мог подумать, что этот вредный и крайне ленивый мальчик окажется посланником Бога-Императора.

***

— …согласитесь, брат Симон, аббревиатура ПИДОР лучше всего описывает вас. — Нет. — Но почему? По-моему, пехотинец в индивидуальном доспехе, орудующий ракетами — это прямо про вас. Вы пехотинец? Пехотинец. Доспехи сделаны под вас? Под вас. В бою используете ракеты? Используете. Так где несоответствие? — Я тяжёлый пехотинец, использующий ракетные установки. — Так и я о том же. К тому же ТПИРУ не звучит. А вот ПИДОР звучит, ещё как! Можно сказать, гордо. — Нет. — Эх, скучный вы человек, брат Симон. — Нет. — Тогда снова сыграем в шахматы? — Нет. — Боитесь опять проиграть? — Нет. — Скажите нет. — Нет. — Ха! — Вы уже закончили решать уравнение? — Вот не надо переводить тему. Вы проиграли во всех смыслах. — Нет. До чего же скучный тип. И обстановка скучная, и эта чёртова математика тоже скучная. Разве этим я должен сейчас заниматься? Не думаю. Вот, казалось бы, в этот раз я прям герой, без шуток. Оказывается, в порыве крышесносящего угара я умудрился убить варбосса. А, по словам Пара, вдобавок пытался снять с себя остатки доспехов, дабы окончательно растоптать репутацию врага путём удобрения мёртвого гриба уриной. Причём всё это я сам же и проговорил, стоя на плечах капитана астартес, и пытался уговорить его прыгнуть повыше для, так сказать, создания водопада, а ещё лучше — радуги. Но не получилось. И слава Императору. Я не дошёл до бронепластины в паху, так как вырубился. И вот, казалось бы, герой! Меня нужно чествовать, парады всякие там проводить, статуи в мою честь ставить, концерты, но всё, что делаю, — это скучные уроки по саморазвитию да ежедневные тренировки с сёстрами. И всё это в здании штаба, откуда мне можно выходить только для прочтения мотивирующих речей перед солдатами и иногда выступать в подобии радио всё теми же речами, добуквенно согласованными с Департаменто Муниторум, то есть с комиссарами. И всё это под охраной. Теперь меня охраняют, или, скорее, надзирают, не только сёстры, но и братья. Сначала их было пять, но потом снизилось до одного — брата Симона, мистера «Нет», постоянно державшего меня под прицелом. Так и хочется сказать: «Успокойся, мужик, тебе столько не платят». Я вообще сомневаюсь, что им что-то платят. Они идейные. Су** Эхх… Как же мир несправедлив. Прошло примерно три месяца, как сижу под таким своеобразным домашним арестом. Иногда с редкими выездами. Иногда приходит старик, чтобы помолиться вместе со мной. По-моему, он явно подозревает, что я вообще не молюсь без присмотра. Иногда приходят дочери, бывшие когда-то невестами, Императора, тоже вместе помолиться. Вообще, после второго помутнения сознания сестрички начали чуть ли не боготворить меня, даже главная стерва пытается как-то подружиться со мной, что выглядит крайне неловко. А ещё оказалось, что моя старая знакомая тоже получила толику Егошнего внимания. Теперь она не охраняет меня, а ведёт своих товарок в бой, истребляя остатки орков. И знаете, от этого становится немного не по себе. Я, конечно, и раньше знал, что Он есть, да что там, знал где он есть — конкретно. Но после такой явной демонстрации его существования как-то сыкотно становится. А вдруг он всё слышит? Нехорошо ведь получается, прям ой получается. Так что, ты это… извини, если что, хорошо? Я ведь не со зла, и я хороший, и не еретик, богом клянусь, то есть тобой. Ну… молчание — знак согласия, не так ли? Будем считать, он не в обиде. Очень надеюсь. Ладно, не будем о грустном, тем более что во всём этом есть и хороший момент: меня больше не пускали на передовую. Кажется, окончательно убедились в моей бездарности, ну и, наверное, ещё и потенциальной опасности для своих же. Что, если честно, меня ни капли не расстраивает. Они и сами справляются. Основные силы орков разбиты, теперь же проводится зачистка от остатков и планомерное выжигание всего, к чему они касались. Хотя подозреваю, это не очень поможет. Ещё до прибытия космических орков здесь были и свои зеленокожие. Где-то тысячу лет назад планета уже пережила нашествие зелёных, и с тех пор периодически вспыхивали очаги грибных ферм. Правда, раньше орки пучковались предельно тупыми, не способными придумать ничего, кроме каменных орудий. А теперь, как будет? Неизвестно. Может, каждый второй колдуном станет? Надо скорее здесь всё закончить и лететь к моей ненаглядной, которую в жизни не видал. Но кажется, встреча двух влюблённых по договору состоится не скоро. Надо сначала пройти плановый медосмотр у инквизиторов, а проходить его будем в центре сектора, в Вииматаре. Который находится на галактической карте немного в стороне, где-то месяц. Ладно, это все дело будущего, а сейчас пара идти получать люлей. — Время урока по фехтованию, брат Симон, — с облегчением закрыв книгу по математике, сказал я. — Хотите, уговорю сестёр провести спарринг и с вами? Всё-таки у вас нет времени на тренировки, вы ведь рядом со мной 24/7, даже Сит так не может, а ему, между прочим, хорошо платят, — закончил я, уже выходя из кабинета. — Нет. Я не теряю в навыках, а спарринги с сёстрами не помогут в их улучшении, — космо шагал вслед за мной. И так как я был маленький и ещё специально делал маленькие шаги, шагал он очень медленно, иногда не попадая в шаги. — Зря вы так. Пусть они и женщины, но бьют очень больно. Прям смертельно. — Дело не в их половой идентичности, а в не возможности выступать в роли соперника, не будучи астартес. — А, так вы не женщин презираете, а вообще всех людей, не прошедших через улучшение до космодесантника. Как вам не стыдно, брат Симон? Это расизм в чистом виде. Будьте как саламандры — любвеобильными. — Я из Больших Ладоней, и мне не стыдно, — сказал этот расист. Так мы и дошагали до одного из технических этажей, где дамочки проводили свои тренировки. Там меня ждала сестра Изольда, уже приготовившаяся. Она надела доспехи и держала два меча, железных. После второй встречи с орками, или, наверное, после победы над варбоссом, я стал ещё сильнее и вышел прямиком на триста кг. Причём триста — это рабочий вес без напряга. Так что мои удары, которые иногда пропускали сёстры, стали очень травмоопасными. Ещё пару апгрейдов — и я стану настоящим сверхчеловеком без всякой геносемени. Переодевшись в свободные одежды, стал разминаться и после десяти минут встал напротив Изольды. — Готовы, господин Лаймнинтрин? — спросила женщина. Из-за шлема её голос звучал глухо. — Да, сестра Изольда, — ответил я, перестав изучать чуть заострённое лезвие меча. Страха пораниться не было. Вместе с силой во мне обнаружились неплохие способности к регенерации. Если так подумать, я уже сверхчеловек.

***

Орган: Отдел Оффицио Префектус сектора Форзар, сегментума Темпестус. Обозначение: Декретив. Подпись: Старший комиссар Темериус Септим. Должность: Заместитель генерал-комиссара сектора Форзар по прямой пропагандистской деятельности. Задача: Согласовать отдельные отрывки ежегодных агитационных материалов для распространения по всему сектору с канцелярией кардинала сектора. Проявить твёрдость в вопросах недопущения иносказательных мыслей. Исполнитель: Комиссар Дон Сабаскиен. Отрывок №1: «… В то время как бесчисленные солдаты Его Императорского Величества, Бога-Императора, Повелителя Человечества, гибнут на полях сражений с врагами, эти собачьи сыны жируют на незаконно нажитых богатствах. Справедливо ли это? Нет! Это недостойно звания праведника, Император не одобряет это…» Считаю, что в них заложены прямые призывы к бунту. Выяснить, кто был автором этих строк. Выявить всех участников, допустивших такое в проект агитационных материалов. Покарать всех причастных в соответствии с полномочиями, даруемыми Оффицио Префектус. … Отрывок №36: «… и благословлённый светом Повелителя Человечества, юный Лаймнинтрин поверг проклятого ксеноса, одним ударом срубив ему голову. Бог-Император хранит своих верующих, ибо Он всемогущ. Но и это не было концом Его могущества в тот день. Прямо там, в минуты нужды, когда враг готов был уже сломить защитников человечества, Он озарил своей милостью сестру из славного ордена Чистого Сердца. Воссияв, словно свет надежды, она повела воинства Его на путь победы. И по сей день…» В соответствии с высшим кодом секретности вычеркнуть все слова, касающиеся акта «святости» Лаймнинтрина Абдимиуса Самантариона Форсеваля. Сместить акцент в сторону подвигов Вимити Сандерс из Адептус Сороритос. В победе над орочьим командиром сделать упор на капитана второй роты ордена «Большая Ладонь» Кулака Девять при посыльной помощи, учитывая выше обозначенное, Лаймнинтрина. Подпись генерал-комиссара прилагается. Смотреть в дополнительных материалах. Отрывок №37: …

***

Ну что сказать? Этот парад получился пожиже, чем на Абдимиусе, хотя вроде и марширующих много, и народ ликует куда искреннее. Но нету блеска, что ли, нету того пафоса, который умеет делать и очень любит дедушка. Хотя речи кардинала по пафосу не уступают ему. Войну можно считать законченной. Есть места, где всё ещё выжигают зелёную заразу, но активных боевых действий не ведётся. В связи с этим устраивают парад, а нам пора отчаливать. С нами полетят только сёстры сороритос, а вся остальная армия будет дожидаться транспорта для передислокации к месту сбора армии, к основному походу. Он находится прямо противоположном направлении к Вииматару. Ещё с нами полетят отряд космодеса под командованием весёлого Разящего. Он такой весёлый, что вообще не смешной. Прям вылитый начинающий стендапер, который ещё не научился шутить. Как же они все меня достали. Радует только то, что они с нами только до центра сектора, потом полетят дальше причинять добро. О, кажется, старик закончил объяснять правильную линию партии, и можно лететь на корабль. Ну наконец. Вы не представляете, как я устал. Вроде ничего особенного не делал, но все эти переживания последних месяцев так утомили меня, что я перестал завтракать. Не лезет до обеда. А впереди ведь ещё неизвестно сколько времени проведём в дороге. А если подумать, что после всего этого намечается вообще многолетняя война где-то там, в неизведанных регионах, хочется просто выть. Эхх… где мой дворец? Где, су**, моё второе детство? Чёртов Ваха. Ладно… печалью дела не исправишь. Придётся привыкнуть. Надеюсь лишь, что в будущем будет поспокойнее, и мне не придётся демонстрировать свою крутость. Не так часто.