В далеком, далеком, но не в том

О том, что Я ТУТ БОССА СКА!

Под непрерывный рев двигателя и грохот металла мы тряслись внутри химеры. Мы — это я, сёстры боевики, мой белый, но слегка загорелый Шрек, Дог, который умудрился потерять левую руку, замененную уродливым протезом, но хотя бы рабочим, и команда самой химеры. С совещания прошло два дня, в течение которых меня одевали. Из-за своего малолетства я не мог носить броню, они были слишком велики, а отправлять меня без брони уже не согласился я. Аргументы о том, что мне не предстоит участвовать в сражениях напрямую, отказался принимать. Знаем мы, как в стройные планы беспардонно наезжает реальность. Так что несите, сударь, скорлупу, если хотите выставить меня на всеобщее обозрение. И сударь принёс. Не знаю, что там кардинал пообещал религиозным прагматикам, но буквально перед началом отправки колонны мне принесли золотистый комплект защиты. Это, конечно, не экзоскелет, как у космо или систро, но, во-первых, он на вид, да и на ощупь крепкий, а во-вторых, выглядит оху****. К нему прилагался ещё и плащ, тоже золотой. Ну и, конечно, черепа, куда же без них. Такое ощущение, как будто это мы — войска Хаоса, а не Светлой Стороны. Единственное, чего не было, — это шлема. На закономерный вопрос "Какого х… то есть, по что, зачем?" Главный связной с Ним на этой планете ответил, цитирую: "Лик твой должен быть виден всем, ибо мужество и стойкость должны оставаться ясными". Где он увидел в моем челе и то, и другое, мне не ясно, но переубедить его не получилось. В общем, посмотрел старик на такого красивого меня, да дал своё благословение. Иди, говорит, и отпи**** всех там. Это, если очень коротко. И едим мы это самое бить, а у меня в голове только одно: лишь бы не повторилось. Надо постараться держать себя в руках. Как бы меня свои же не пристрелили в запале боя. — Как же всё-таки красиво выглядят эти красные пики. Как думаете, сестра Вимита? Это командир экипажа, лейтенант Юсор. Судя по тому, как подкатывает к моей охранице-надзирательнице мужик, он отчаянный. За три часа движения только он и говорит, пытаясь втянуть в беседу молчаливую женщину. Его не останавливали ни грохот, ни плохая слышимость через вокс-бусинки, ни удушливая вонь в кабине. Свинья Пар перестал мыться, как только оказался вне зоны моего внимания. Вот закончится всё это — заставлю каждый день мыться, по три раза. — Знаете, я ведь служу в гвардии уже… дайте подумать… да, точно, двадцать шесть лет. Мне ведь и на покой можно уходить, уже можно. Осесть где-нибудь, создать семью, детишки — Ох, мужик, что ты делаешь? Зачем кличешь беду? Пожалуйста, перестань говорить монолог смертника. — Вы не подумайте, дорогая Вимита, во мне ещё не угасла та жажда уничтожить врагов Бога-Императора. Просто ведь нужно же продолжить род, чтобы и дети могли насладиться этим миром, увидеть Его свет. Господин Лаймнинтрин, что с вами? — Ну, ты ведь хотел увидеть свет? Ну так вот, насладись, романтик ты наш. Конечно же, я так не ответил. Я вообще ничего не ответил, так как вместе со всеми кувыркался в переворачивающемся химере. Мощный удар кинул меня в другую сторону, прямо к объятиям объекта вожделения лейтенанта. Совершив несколько поворотов, транспорт остановился вверх дном, а мы стали собирать себя из кучи молы. После беглого осмотра убедился лишь в одной потере. Несчастный Юсор неудачно оказался под Паром, и тот его просто раздавил. Смотря на эту прям идиотскую смерть, мне отчего-то хочется громко рассмеяться и… и… о чёрт, опять начинается. Так держи себя в руках. Ты мужик, ещё без волос, но всё-таки мужик. Так, а чего мы все ждём? — Пар, ломай дверь! — Хорошо, босс. И мой огрин не подвёл, показав к тому же небывалую мозговитость для этого вида человечества. Он сначала дёрнул за рычаг, а не полез сразу долбиться. Десантный люк открылся без проблем, и мы все ринулись наружу. А снаружи шёл бой, или бедлам, как вам больше нравится. Середина колонны была атакована орками, которые нападали на нас с обеих сторон. Иногда группы орков появлялись прямо из воздуха, иногда уже разделённые на части, но большинство выживало. Выжившие от такого экстремального способа доставки сразу вступали в бой, громко крича что-то неразборчиво. Пока рассматривал всё это, остальные начали стрелять, призывая мужика в конкретном месте, чтоб помогал им. Поудобнее схватив болтер, я тоже вступил в бой, всё больше ощущая растущий во мне… — Вааагх!

***

Несмотря на тяжесть и отдачу, пули с обоих болтеров безошибочно находили цели. Это Его кара настигала врагов человечества, привнеся в галактику толику справедливости. Ненавистные ксеносы падали один за другим, сраженные защитниками Империума. Но и с их стороны были потери. Она видела, как храбро погибают её сестры, как гвардейцев разрывают, словно тряпку, как под ударами больших топоров гибнут люди. Казалось, врагам нет конца, сколько бы она ни убила, на их место снова вставали другие, ещё больше. Скоро у неё закончатся патроны, и придется взяться за меч. Но она не убоится этого, она пойдет в бой без страха. Пережив первые моменты атаки, ставшие самыми ужасными в плане потерь, колонна смогла отбиться. Она видела, как на всей протяжённости сражения образовалось три больших круга обороны, куда, как волны, накатывались орки. Между ними тут и там происходили битвы отдельных групп и одиночек, которые, впрочем, быстро подавлялись. Победным примером такого были посланник Императора и его огрин. Большой человек, кажется, уже растратил весь боезапас и теперь крушил врагов массивным молотом. Тяжелейшие удары буквально проламывали тела орков внутрь, отбрасывая их. А у него на плечах, каким-то чудом сохраняя устойчивость и не падая, стоял Лаймнинтрин, ярко пылая огнем. Он непрерывно стрелял во все стороны, удивительно точно попадая в цели. По её подсчётам, от такой стрельбы у него уже давно должны были закончиться патроны, но золотые сгустки не прекращали нестись к врагам, сея смерть. — Вааагх! Его возгласы пробуждали решимость, придавая сил на сражение. Он требовал не сдаваться, бороться до конца, и Вимита его слышала. Внутри неё смешались решимость, гнев, отвращение к ксеносам, желание спасти как можно больше людей и вера. Неугосаемая вера в Императора, на его защиту и милосердие, на его помощь в победе над врагом. Уже давно прошли те дни, когда она была просто ещё одной несчастной женщиной с тяжёлой судьбой, постоянно винившей в этом окружающих. После озарения она поняла, что её вины в этом ничуть не меньше. В первое время она винила во всём того мужчину, что бросил её с ребёнком. Потом — жадных корпоратов, нацепивших на лекарства такие цены, которые она не могла потянуть. В то же время деньги на ещё одну, так желанную, дозу откуда-то появлялись. После утраты Мана она опустилась ещё глубже, в самое дно подземного города. Именно тогда на неё вышли активисты из Ворм. Понимала ли она тогда, на кого на самом деле работает? Скорее да, чем нет. Но она хотела мести. Мести в широком смысле, а не конкретно над кем-нибудь. Ещё она хотела добиться справедливости, тоже не до конца оформленной. Лишь после озарения она поняла, что справедливость можно найти только в следовании Его заветам. Что в свете Императора можно найти не месть, но покой, что только правильными поступками она может искупить время слабости, что только в Его безграничной милости её душа может найти спасение. И в тот момент, когда устами ребёнка заговорил Бог-Император, она поняла, что теперь не принадлежит себе, теперь её судьба — в служении Ему, что она должна нести Его гнев всякому, кто усомнится в праведности Его слов. Она приняла это с достоинством, гордясь знаком, оставленным Императором. Перестав нажимать на спусковой крючок точно в момент окончания патронов, она убрала один болтер за спину в специальное крепление, а другой — в правое бедро. Схватившись за меч, она посмотрела на небо, откуда доносились звуки грома. Это ангелы Его спешили на помощь. Вместе с ними в небе виднелись и другие воздушные транспорты. Пролетая над местом боя, они поливали врагов огнём из орудий. Громовой ястреб на мгновение завис, и оттуда спрыгнули пять космодесантников. По знаку она поняла, что их вёл капитан второй роты, Кулак Девять. Пока четверо из них, встав полукругом, начали отстреливать орков, командир ринулся на помощь посланнику Императора, который вместе с огрином отбивался от самого большого орка, которого она видела. Рассмотреть, что будет дальше, она не могла, так как на неё нёсся орк. Громко крича, орк поднял свой топор так высоко, что Вимите не составило труда поднырнуть под поднятую руку и пройтись вращающимися лезвиями по корпусу. Обратным движением она хотела срубить орку голову, но тот успел дёрнуться так, что меч срезал руку, державшую оружие. Несмотря на отсутствие руки и вываливающиеся внутренности, враг сумел ударом оставшейся руки свалить её. Наступив одной ногой на меч, другой он пытался раздавить голову Вимите. Шлем спасал, но это пока. Она слышала, как тот противно скрипит. Но Вимита не испытывала страха или чувства неименуемой смерти. Нет, она чувствовала лишь решимость нести бой дальше и что Император не оставит её так умирать. Криком, больше похожим на рык, она, напрягая все силы, сумела сломать ногу орку. Теперь уже она нависла над врагом, безостановочно метеля его бронированными кулаками. Под их ударами довольно мускулистый орк превращался в месиво. Тяжело дыша, она осмотрела то, что осталось от орка, и осталась довольна результатом. Подняв меч, она ринулась в бой, не замечая, как стала немного светиться золотым светом, как её удары стали в разы сильнее, как стала быстрее двигаться. Она видела лишь врага, ощущала вес меча в руке и Его гнев внутри себя.

***

— Это конец, — сказал Вортак, смотря на уже проигранную битву. — Чё сказал, босс? — спросил Чмырсиб. Чмырсиб был единственным из банды, кто остался стоять рядом со своим боссом. Хотя Вортак видел, как ему хочется в бой. Он и не помнил, когда принял его в банду. Это было до банки или после? Впрочем, какая теперь разница. Нет больше банды, нет больше банки, как не будет скоро и варбосса. А ведь начиналось всё вполне нормально. После того как Бигтоб убедился в работоспособности прыг-машины, велел построить ещё несколько. На это ушло ещё под сотню гретчинов и десяток орков, поспоривших на слабо. Вчера варбосс велел готовиться к драке, то есть меньше пить и убивать друг друга, по возможности. Сегодня же мехбойзи, примотав гретчинов на ракеты, приварили к их головам штуки для связи и запустили в небо с приказом сообщить, с какой стороны идут людишки. Судя по тому, как мехбойзи начали готовить прыг-машины для запуска, сведения были получены, хотя сам Вортак видел лишь небольшие взрывы далеко в небе. Когда гудящие и искрящие машины были запущены, варбосс сказал дежурную «Вааагх!» и все ринулись в портал. Мехбойзи угадали точно посередине идущих людишек, растянувшихся, как длинная колбаска, ну, примерно всего-то метров пятьсот от цели. Вортак вошёл в них последним вместе со своей бандой. И пока все остальные радостно ринулись в драку, он и Чмырсиб наблюдали, как первоначальный успех медленно катится в провал. Людишки смогли отбиться, достойно дав отпор. Особенно ярко бились Враг со своим нобом. Смотря на него, Вортак испытывал боль во всём теле, а ещё очень чесались руки. Так и хотелось отрезать их, лишь бы это прекратилось. Бигтоб не мог обойти их своим вниманием и выбрал этих двоих своими целями. И поначалу варбосс начал давить их, умудрившись свалить большого людишку. Но тут вмешался один из клювастых, вступив в бой, размахивая рубилом. И пока варбосс разбирался с клювастым, одновременно отбиваясь от тут и там жалящего его Врага, большой людишка успел подняться и обрушиться на него сзади с чоппой. Но Бигтоб не зря был варбоссом — он сумел не только отобрать рубило у клювастого, отправив оного в полёт, но и, насадив Врага на рубило, им же начать бить по нобу Врага. Клювастый не подох, эти людишки крепкие, он схватил варбосса за левую руку, а правую удерживал ноб. Враг же, как и тогда, в первую встречу, вытащил себя с рубила и, взобравшись на варбосса, снёс ему голову. — Бл*, босс, там варбосса грохнули! — ошаломлённо произнёс Чмырсиб. — Вижу, — ответил Вортак и, чуть отойдя назад, всадил рубило в затылок Чмырсиба, пробив его голову в районе лба. Прежде чем вытащить рубило, он пару раз прокрутил его. Будучи орком, он отлично знал о живучести собратьев. Никто не должен увидеть, как он покидает поле боя. Он должен донести до всех о Враге, это его миссия, его путь. Нужно выбираться с этой планеты, дойти до обжитых зелёным племенем мест, сообщить всем, что идёт Враг, которого нужно уничтожить. Он станет предвестником, станет спасителем, он будет пророком Горка и Морка. И в этом образе не может быть постыдных пятен. Собираясь уходить, он обернулся, услышав сзади: — ВАААГХ! Враг насадил голову Бигтоба на рубило и, подняв над головой, провозгласил о победе. И в этом крике не было ни следа от людишек. Это был Вааагх босса, который утвердил своё право командовать.