В далеком, далеком, но не в том

О том, что нужно помогать ближним своим

Вернир Юмерген, несмотря на имя, была женщиной. И по мнению подчинённых — весьма суровой. В свои сорок пять она поднялась из сержанта в команде управления рубкой до капитана собственного корабля. Путь был долгим, кровавым и не обошёлся без лишений. В частности, она лишилась своего возлюбленного, который был резко против того, чтобы она стала капитаном. Ещё она лишилась обеих ног, потерянных в борьбе за место капитана. Она потратила много времени и денег, чтобы заменить уродливые аугментации механикус на изящные имитации стройных ног от технологии ксеносов. Конечно, комиссар и священник были бы резко против такого решения, поэтому у неё на корабле не было комиссара — его не было уже как минимум пару сотен лет на этом корабле, — а священника она нашла понимающего. Проповедник Марави был весьма понимающим и имел собственный взгляд на тему верования в Императора, резко отличающийся от официальных догм Экклезиархии. Но его идеи не шли против самого верования в Бога-Императора, так что проповедник её вполне устраивал. И несмотря на все признаки, указывающие, что она, как и весь экипаж корабля, являются пиратами, Вернир не считала себя таковой. По её мнению, она была свободным торговцем, которому сильные мира сего не дают патент, чтобы она могла заниматься этим официально. И только из-за этого ей приходится торговать с окраинными мирами и постоянно сталкиваться с опасностями в тёмных уголках галактики. Иногда приходится вести дела с сомнительными личностями, вроде корабельного магоса-отступника, который, как и проповедник, не сошёлся со своими собратьями насчёт Омниссии. Но в отличие от веры в Бога-Императора капитан не понимала магосов с их странной верой в него, так что всегда относилась к ним с подозрением. Временами нужда заставляла делать сомнительные вещи: вроде собирания всякого хлама в местах сражений или заниматься честным — или не очень — распределением богатств из других карманов в свои. Такая жизнь была весьма изматывающей и проходила в постоянной нехватке ресурсов. Из-за этого её «Янтарная жемчужина» не могла получить качественное обслуживание, и им приходилось обходиться мелкими ремонтами, что часто приводило к поломкам — иногда даже в варп-переходе. Что и случилось в этот раз. Поломки в генераторах происходили и раньше, но последняя отличалась тем, что старпом организовал в палубах пустотников культ ереси и пытался призвать демонов, устраивая массовые оргии со смертельным исходом. Экстренный выход из варпа прошёл удачно: они не врезались в космические объекты и не попали в слишком сильные гравитационные поля этих самых объектов. Система оказалась необитаемой — что было с одной стороны хорошо (не придётся думать насчёт легальности пребывания в системе), а с другой стороны плохо: если что-то пойдёт не так, помощи ждать неоткуда. По сведениям, в еретики подались почти половина пустотников и треть абордажной команды. Это было очень серьёзно. Придётся убить почти половину экипажа, что может сильно сказаться на работоспособности корабля и сильно ударить по корабельному бюджету — ведь придётся нанимать людей или покупать. Надев броню, капитан направилась к штурмовой группе. Доспех был лишён какой-либо символики, но по виду очень напоминал броню сестёр битвы. Капитан нашла его в одном необитаемом мире на останках давно прошедших там сражений. Он был единственным полностью рабочим и сел на Вернир как влитой. Пришлось долго уговаривать проповедника Марави, чтобы тот благословил её на их ношение. А вот с обслуживанием проблем не было — магос согласился легко. В комплект к доспеху капитан использовала болтер, который купила у других… свободных людей. Еретики были вооружены и, несмотря на помешательство, хорошо организованы. По всем признакам ожидался затяжной бой с монотонным выбыванием предателей с занимаемых мест. Проще было бы отключить все захваченные палубы от воздуха или вовсе отключить там поле Геллера, но по словам магоса, корабль и так держится на честном слове. К тому же, по его же словам, дух машины будет очень недоволен, если причинить кораблю ещё больше вреда. Пусть Вернир не верила в Омниссию, но, проведя почти всю жизнь на «Янтарной жемчужине», волей-неволей воспринимала корабль как живую личность. Поэтому придётся истребить еретиков вручную. — Всё готово, госпожа, — как только она вошла в отсек, к ней подошёл ещё один заместитель, лейтенант Врунгаль, — только… это… — вдруг неуверенно произнёс лейтенант, — там, кажется, уже идут бои. Слышны выстрелы. — Неужели там остались верные Императору люди? — удивилась Вернир. По её мнению, еретики уже давно должны были всех их убить. — Так это замечательно. Готовьтесь, мы ударим еретиков с этой стороны и вместе искореним их с нашего дома! — под всеобщее одобрение бойцов капитан самолично возглавила группу. Как и ожидалось, бои прошли ожесточёнными. Они потеряли многих, но уничтожили всех еретиков на своём пути. В один момент впереди не оказалось врагов — лишь их мёртвые тела, — а потом послышался детский голос. — Внимание, су**! Работает Инквизиция! Всем лечь на землю, руки за голову! Стреляю без предупреждения! Голос, а тем более слова, очень смутили Вернир. Что этот ребёнок несёт? Откуда на её корабле Инквизиция? И почему в ней работает ребёнок? — Я капитан «Янтарного жемчуга», свободный торговец Вернир Юмерген. Кто говорит со мной? — она всё же решила уточнить. Кто бы там ни был, но, судя по телам, воевать он умел. — Свободный, значит, — хмыкнул голос. — Я Лаймнинтрин Абдимиус Самантарион Форсеваль, представитель торгового дома Самантарион, а также уполномоченный инквизитора Дольграва Интебро. — Ты не… — его пытались прервать, но мальчик — Вернир наконец поняла его пол — жёстко оборвал говорившего. — Заткнись, агент Тайсон. Потом поговорим. Вернир глубоко задумалась. Похоже, слова про Инквизицию — не враньё. И про дом Самантарион она слышала. Кто же в этом регионе не слышал об этих богатеях? Она даже пару раз пополняла запасы с их торговых кораблей — в моменты крайней нужды, естественно. И вот что ей теперь делать? Такие открытия сулили как полный крах, так и небывалые возможности. После долгих размышлений она приняла решение. — Не стреляйте, мы выходим без оружия. Врунгаль, пойдёте со мной, сдайте оружие сержанту, — говоря это, она сама сдала всё оружие. — Капитан, вы уверены? — всё же спросил лейтенант. — Да, Врунгаль, выполняйте приказ, — она заговорила стальным голосом, который тренировала вот уже много лет. С поднятыми руками они вышли на открытый участок, и после некоторого ожидания с другой стороны к ним вышел мальчик. Сияющий золотым светом мальчик. От него исходило такое, что в груди капитана стало тепло, будто все заботы остались позади: прибавилось сил, ушла всякая тревога, а на её место пришла уверенность. — Свет Бога-Императора, — потрясённо произнёс Врунгаль. — Воистину! — не менее потрясённо ответила Вернир. Это был воистину посланник Его. Он держал в руках массивное оружие, тоже сияющее; часть которого волочился по земле. Капитан с удивлением опознала в нём турель, которые стоят в коридорах. Но они ведь не работали? А на его спине, в какой-то платформе, сидела женщина и, держась за плечо мальчика, морщилась. — У вас проблемы на корабле, капитан, — подойдя, произнёс мальчик. — Да, господин, — сказала Вернир, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Хотя это было трудно. Воочию увидеть Его силу было очень волнительно. — У нас возникли трудности с частью экипажа. — Мы это заметили, — хмыкнул мальчик. — Но, господин, как вы сюда попали? — в разговор влез Врунгаль. — Инквизиция всегда оказывается там, где это нужно, — ответил на это посланник, потом добавил: — Мы не всех убили, большинство убежало в нижние палубы. Предлагаю отложить знакомство на потом и истребить всех предателей, пока они не дотра*****ся до какой-нибудь ещё пагани. Подача была странной, но капитан поняла, о чём говорит мальчик, и полностью с ним согласилась. Предателей нужно истребить. К тому же в этот раз к ним придёт Его кара во плоти. Воистину Император защищает!

***

В кабинете сидели двое: я и женщина. Капитан «Янтарного жемчуга» Вернир Юмерген была подтянутой женщиной лет сорока с не очень длинными чёрными волосами, чуть тронутыми проседью. Кабинет был большим, но роскошью до батиного кабинета на его флагмане не дотягивал. Бедновато живут свободные торговцы. После истребления всех культистов — хотя я вот не уверен, все ли они были культистами, — мы привели себя в порядок, поужинали и сели разговоры разговаривать. Вернир рассказывала про свою нелегкую жизнь (подозреваю, очень сильно недоговаривая), про несправедливость власть имущих — с этим я полностью согласен — и то, что такой замечательный господин, как я, мог бы в некотором смысле помочь ей в её трудностях. И я со всей уверенностью сказал, что, конечно, могу помочь: мне вообще всё под силу. Врал ли я сидящей напротив женщине? Естественно. Уж пиз***ть я умею отлично. Дело было в другом: воплотится ли мой пиз**ж в жизнь? А вот тут неуверен. Госпожа Вернир хотела немного не мало — превратиться из свободного (хех, до сих пор смешно) торговца в вольного. Ей всего-то надо какую-то бумажку с какой-то заштатной планетки, которая называется просто Святая Терра. Ну, это где Император сидит в своём дворце размером с континент. И загвоздка в том, что пусть дом Самантарион богат и влиятелен, но это всё только здесь, в этом захолустье. А для Лордов Терры мы — никто. И боюсь, что если даже дедушка сойдёт с ума и напишет рекомендательное письмо, то его в лучшем случае просто не прочтут, а в худшем придут проверять, что это тут дом устроил. Мы, конечно, как один из старейших торговых домов, который получил бумажку от Самого, можем выразить своё «фи», но зарываться не стоит, тем более когда находишься на территории Империума. Есть и другой вариант, на который я и возлагаю надежды. Можно попробовать через седого. Пусть инквизиторы всевластны, всемогущи и ещё много «все», но даже они не могут дать патент. Зато они могут порекомендовать, что вот этого хорошего человека неплохо бы наградить, — и эти рекомендации Лорды Терры обязательно рассмотрят. Теперь дело остаётся за малым: нужно убедить Дольграва, что эта женщина — конечно же, истово верующая в Бога-Императора — просто очень полезная и уже совершила столь великое деяние, что не наградить её не получится. А для этого нужно эти самые деяния совершить или раздуть менее выдающиеся до них. Что же до моих причин помогать незаконной пиратке стать законной — то их целых две. Во-первых, альтернатива отказа может сильно напомнить ситуацию на корабле инквизитора-радикала: прорыв, беганье, убийства. А я чувствовал, что убил уже столько, что вовек не отмоешься. Во-вторых, выгода. Есть у меня стойкое убеждение, что со всеми этими моими выходками моя дорогая семейка, кроме дворца на Абдимиусе, не даст мне НИ-ХУ-Я. А раз меня заставляют мотаться среди звёзд, хочу себе свой собственный корабль. Вот хочу — и всё. — Госпожа Вернир, вы ведь понимаете, что патент просто так не дают, тем более бывшим… свободно мыслящим? Приходится подбирать слова. Мы оба понимаем, что к чему, но почему-то женщина остро реагирует на попытки говорить всё как есть. Она предпочитает характеристику своей деятельности как свободного торговца. Может, иногда и где-то с кем-то торгует, но в большей степени она, как и весь корабль, просто пиратка, мародерка, контрабандистка и по закону Империума — отъявленная еретичка. Почти как официальные торговцы — только без бумажки. — Да, господин Лаймнинтрин, я всё понимаю. И готова делом доказать полезность Империуму. — Это всё замечательно, но я имел в виду другое. Понимаете ли, госпожа, уж извините, если мои слова покажутся вам обидными, но ваш корабль… он в очень плохом состоянии и представляет выгоду для Империума в виде металлолома. И насчёт полезности — её нужно совершить до: никто не даст патент на будущие свершения. — Тогда что же делать? — Скажите, госпожа, у вас большая семья? — Семья? Ну, может, и остались дальние родственники в родном мире, но мои родители умерли, когда мне было семь, а братьев или сестёр нет. — Плохо. Нужно, чтобы была большая — и чтобы у них тоже было по кораблю. — Откуда же им взяться? — удивилась Вернир. — Можно и некровные. Но чтобы они так вас любили, что готовы были войти в будущий дом в качестве младших представителей. — Дайте мне время подумать, господин Лаймнинтрин, — после молчания ответила женщина. — Сейчас же точно могу назвать четверых. Но тут есть одна деталь: не все из них люди. — Простите? — теперь удивился я. — Понимаете, жизнь в неизведанных регионах тяжела, и иногда приходится полагаться на ту руку помощи, которую в данный момент подают. И бывают моменты, когда эта рука вовсе не человеческая… и иногда это может оказаться рука эльдара. Ну, не всё так плохо, не правда ли? Хотя подождите. — Этот эльдар — он какой? Белый или чёрный? - Если вы имеете в виду, друкхари ли он, то нет, — успокоила меня Вернир. — Насколько я знаю, он изгнан со своего дома. — И почему же он будет помогать нам? И надеюсь, вы понимаете, что он не может войти в будущий дом ни под каким предлогом? — Да, я понимаю. Просто решила вас предупредить, что в союзниках может оказаться ксенос. А насчёт причин помощи — это просто выгода. Он очень любит копить ресурсы. — Ладно… — в задумчивости протянул я. — Раз в родственном плане наметились успехи, нам нужно ещё одна вещь: короткая, но блестящая победа над кем-нибудь. Чтобы оно было хоть немного значимым в масштабах сектора. — Есть одна цель, уничтожение которой могло бы намного обезопасить торговлю в секторе, — в этот раз женщина думала довольно долго. — Это Финайба. — Финайба? — что-то не слышал о такой планете. — Да, одна из главных баз пиратов сектора. База находится далеко от основных торговых путей, и туда трудно попасть. К тому же система необитаема, а база представляет собой нагромождение всякого: части кораблей, орбитальные станции, астероиды. — И у нас хватит сил, чтобы её уничтожить? — что-то мне перестало всё это нравиться. — Мы выясним это на месте. Как и полный список моих родственников.