В далеком, далеком, но не в том

О том, что не стоит забывать, в каком мире живёшь.

— Так, давай ещё раз. — Вааагх. — Ну как, ты записал? Уловил разницу с предыдущим? — Я всё записываю и никогда не забываю. О Император, до сих пор не могу поверить, что мы это делаем. — Хватит гундеть, Голова. Мы получаем эксклюзивные знания непосредственно от носителя этих самых знаний. И ещё, ты действительно хочешь привлечь Его внимание к этому? — Нет. — Тогда не ной. А ты повтори ещё раз и объясни значение этого. — Мажна мне пойде? — Так, Ордболд, ты согласился и уже получил плату, а ещё моё персональное обещание лично тебя больше не трогать. Так что ты тоже ной и делай свою работу. — Ладна. Это “Вааагх” значет пойде на жопхке к сквига и ещё чтоб пыва испортится. — Ого, сильно. — Да. — Значит, так и запишем. Вариация №17 — очень неприличное оскорбление. Чем мы занимаемся? Не знаю, применимо ли это к ксеносам, но мы с Майком примеряем на себя роль этнографов. И объектом наших исследований был орк, а также орочье общество. Очень занимательная тема, скажу я вам. Их культура быта, в основном — драки и пиво; их взаимоотношения друг с другом — большой и зелёный босс, а маленький и зелёный — чмо; их отношение к остальным расам — съедобные и несъедобные, а также разный объём лута; их отношения к своим богам — они большие и зелёные… В общем, очень интересная тема. Зачем мы это делаем? Ну, во-первых, как было сказано, это интересно. А во-вторых, я усиленно собираю взятки для очень больших тёть и дядь. Ведь когда мы вернёмся, с нас спросят, что мы натворили. И пусть эти данные окажут мизерное влияние на их решение, но даже так, это хоть что-то. Но тут есть некоторые сомнения, высказанные Майком, что нас за эти сведения могут и сжечь. Типа, нечего с ксеносами общаться. Посмотрим. Есть и более значимые вещи, чтобы прикрыть наши копчики. Например, мобильная орбитальная станция, звёздный форт класса “Рамилис”. Колоссальная конструкция, способная к варп-прыжкам. Она была главным нашим “даром” Империуму от будущего дома, отбитая от еретиков-пиратов. Точнее, она должна стать им, станцию нужно сначала отбить. Вот этим мы и занимаемся последние четыре месяца — планированием. И тут нас встречают несколько проблем. Первое: вся база в целом и станция в частности принадлежат так называемым “Донам” — семи капитанам с самыми большими флотами. Второе: пусть троих из них можно не учитывать — двоих нету на базе, а один на нашей стороне — но всё равно у нас мало кораблей для ведения космических боёв, да и мощь самой станции велика. Третье: даже в случае захвата базы, у нас опять же может не хватить кораблей, чтобы отбуксировать станцию к центру сектора. И это не учитывая персонала для неё, в том числе семнадцать навигаторов для ориентации в варпе, и проблем отделения его от общей базы. В общем, проблем куча — от отлова мутировавших псайкеров для роли навигаторов до составления плана штурма станции, чтобы было как можно меньше жертв. Вот все эти проблемы мы и решаем. Точнее, остальные решают, а я занимаюсь исследованием орков. После того случая капитан перестала брать меня на переговоры. Ну, а что я мог тогда сделать? Я тогда вообще не мог контролировать себя. Это со временем, пообвыкнувшись, начал держать себя в руках и перестал так яростно светиться. Если, конечно, орки не начинали “Вааагх” первых трёх вариантов, то есть просто драться, с какой-то целью или без. Тогда да, тогда уж кто под руку попадёт, будет ходить с клеймом. Оказывается, мои прикосновения плохо влияют на цвет их кожи. И то, что я не буду к ним прикасаться, было одним из условий их найма. Честное слово, чувствую себя каким-то домогателем. В общем, остальные крутятся как могут, а я, как всегда, занимаюсь чем-то. Но это всё пока. Через пару дней операция по захвату базы начнётся, и буду включён в неё, в том числе и я. Меня включили в состав группы, которая будет штурмовать управленческий центр базы, который по совместительству находится на “Рамилис”. Сегодня “ушастый” должен добыть сведения ещё о нескольких ништяках для подмазывания очень длинных рук очень высоко сидящих особ. Один из таких “вещей” эльдар уже отдал мне. Конечно же, я запросил больше, чем участие его в будущей кампании, когда очнулся от угара “Вааагх”, и он смог удивить меня. Он дал мне тостер. Немного большой, чёрный тостер. Сказать, что удивился, это ничего не сказать. И действительно, я тогда ничего не смог сказать от такого сюра. Но оказалось, Майк это потом подтвердил, этот тостер был СШК. Священная корова для любителей тяжёлого металла и презирающих плоть. Поклонение тостеру теперь не кажется шуткой. Это настолько ценно, что если обладатели “I” знака всё-таки сочтут нас еретиками и попытаются убить, смело можем просить защиту у обладателей знака с черепом и шестерёнкой. Авось, не сразу убьют или даже помогут спрятаться от инквизиторов. Очень ценная вещь. И сведения о ещё двух таких, хранящихся тут на базе, “ушастый” и должен добыть. Богатые буратины здесь живут, неприлично богатые, прямо несправедливо. Но ничего, мы обязательно причиним справедливость и просто вобьём в них добро. Лоялисты мы или кто? Закончив издеваться над мозгом Ордболда, отправили его к своим. Он в принципе неплохой, по грибным меркам, просто не знает, что такое добро в человеческом понимании, и никогда его не поймёт. Не потому, что не хочет, а потому, что физически не может. С наймом орков случился казус: у нас нечем было заплатить. Так что мы, то есть другие, конечно, без моего участия, договорились за счёт будущих трофеев как с этой базы, так и с будущего похода. Официально их нанял Улдорол, которого, в свою очередь, наняла Вернир. Ещё одна тема, за которую придётся очень и очень много пиз***ь перед инквизиторами и не только. Ох… чувствую, сожгут нас.

***

Удар, удар, удар. Меч, скованный цепями, двигался неустанно, с каждым ударом собирая жатву жизнями. Он не знал слов: “пощада”, “милосердие” и “жалость”, да и тут некому было их просить. Демоны, тираниды, орки, неведомые твари, предатели и лоялисты, культисты и гвардейцы — все смешались меж собой и отчаянно резались. В этом хаосе неразберихи островком монолитности стояла рота ордена Чёрных Храмовников под предводительством брата меча Вархорна. Его кровь кипела, набатом стучась в висках, в нём пылал Гнев, подпитываемый Верой. По приказу маршала похода ему и братьям предстояло помощь в изучении ранее незафиксированного Скитальца, который появился в системе, где войско проходило пополнение припасов. Техно-жрецы Механикус в системе и в рядах похода, рота Храмовников, две роты Сёстёр Битвы, семь рот Имперских Гвардейцев, а также несколько отделений самых разных орденов Космодесанта высадились на странника, с виду мирно дремлющего в космической пустоте. Внешность оказалась обманчивой, ведь внутри их встретила самая настоящая бойня, где каждый сражался за себя. Особи тиранидов пытались съесть зелёное море, которое, в свою очередь, пыталось побороть предателей-космодесантников с их слугами-культистами. В этой мешанине иногда мелькали и вовсе ранее невиданные твари разных видов и форм. Всеобщая резня быстро включила в себя и силы Империума, запустив новый круг насилия, жестокости и убийств. Люди умирали, сходили с ума, мутировали прямо во время сражения. Их число постоянно уменьшалось, а врагам не было конца. Когда Скиталец совершил прыжок в варп, в битву включились и его обитатели. От первоначального состава осталось едва ли треть войска, которое неумолимо сокращалось под натиском врага. Когда случилось мощный толчок и всех участников битвы подкинули вверх, Вархорн сумел приземлиться на ноги и тут же срубить пару орочьих голов. Смотря, как братья поднимаются, чтобы продолжить истребление Его врагов, он поднял меч и прокричал: — Во имя Императора! — Без жалости! Без сожаления! Без страха! — поддержали его братья. И вновь началась резня. Но никто из участников не мог видеть, как отколовшийся кусок от Скитальца, в котором они находились, медленно летит к скоплению разных кораблей, астероидов и орбитальных станций, именуемой его обитателями Финайба. И в самой Базе не могли увидеть огромный кусок корабля, который в них летит, ведь у них были свои проблемы.

***

Несколькими часами ранее. Человек поднимался по телам. Голый, истерзанный, с кровоточащими ранами, без скальпа — он должен был чувствовать себя ужасно, но он был только рад этому. Ведь сегодня он наконец испытал, что такое счастье, что такое истинная страсть, саму суть удовольствия. У него было имя, но он уже не помнил его; у него была семья, и они тоже познали то откровение, что постигло его. Теперь они лежат в этом сплетении тысяч тел, извиваясь вместе со всеми. Он тоже хотел, но у него была миссия. Немного ранее, когда он искренне любил уже мертвое тело и хотел осчастливить его, он в порыве страсти запустил руку в рассечённый живот, чтобы пощекотать там внутри. Но его рука нащупала что-то тёплое и твёрдое. Вытащив, он увидел слегка кривой нож с причудливым узором. “Это оно”, — прозвучало в его голове. “Отнеси, скорее, отнеси его к ней!” — сначала тихий голос стал оглушающим и требовательным. Он сразу понял, кому его отнести. На горе отдающихся друг другу тел сидела девушка или, скорее, девочка. Тоже голая, без единого волоска, она представляла собой безжизненную статую в этом море эйфории. Не медля, он бросился к ней, чтобы скорее дать ей нож. Постоянно соскальзывая, он карабкался по телам, многие из которых уже умерли, не выдержав этот поток безумия. Тела были скользкими от всех человеческих выделений; ещё живые тела цеплялись за него, пытаясь утащить в свои объятия, но он был настойчив. Наконец ему удалось доползти до неё — из-за перерезанных сухожилий он не мог ходить. — Госпожа, это тебе, госпожа! — протягивая нож, сказал он. И когда она взглянула на него, он испытал небывалый оргазм. Она улыбнулась, взяла нож и, обхватив его шею, подняла. Вместе с удушением он испытывал новые приступы наслаждения, и даже когда нож вошёл в грудную клетку и пошёл вниз, он умер счастливым. Впрочем, счастья его не продлилось долго, ведь за тонкой гранью материума и имматериума уже столпились демоны и слуги Слаанеш. И такое происходило как на базе, так и во всех кораблях.

***

Его внимание всегда было там, где звучали звуки битв, там, где лилась кровь, там, где совершалось насилие. Вот и сейчас часть его внимания привлекла разворачивающаяся бойня в системе, где на космической станции происходит сражение, а ещё в нём замешен его враг — слабак без чести и гордости. И ему будет приятно насолить ему и порядить его войско. Немного его воли, и пространство, и так уже ослабленное от ритуала, порвалось ещё больше. Посреди битвы, где слуги труса сражались с людьми и орками, вступили красные тела. Воздев свои устрашающие топоры, они возносили молитву своему господину: — Кровь — Кровавому богу! Черепа — для Трона Черепов!

***

Мы в жопе. Су…!