Под стеклом

Тренировка прошла относительно мирно. Для присутствия новичка в команде, конечно. Нил бегал, выполнял упражнения, старался не отсвечивать — видимо, понял, что сопротивление пока бесполезно. Но без стычек не обошлось. Грейсон, как всегда, задирал всех подряд. Это было его хобби — находить самую уязвимую жертву и доводить до белого каления. Сегодня его целью стал Нил. Сначала просто толчки плечом, потом ядовитые шёпотки, а под конец тренировки Грейсон решил, что можно и по-крупному — въехал локтём Нилу под рёбра, когда тот отвлёкся на мяч. Нил развернулся и зарядил Грейсону в ответ. Так сильно, что тот рухнул на пол, как подкошенный. Удар был чётким, профессиональным, без лишних движений — видно, что не первый раз в жизни. Все Вороны стояли с открытыми ртами, даже Рико на секунду потерял дар речи. Джостен, который ещё утром едва стоял на ногах, только что уложил одного из самых здоровых игроков команды одним ударом. Грейсон, красный от злости и унижения, вскочил было, но Рико жестом остановил его. — Хватит, — коротко бросил он. — Разборки потом. Грейсон зло сплюнул, но подчинился. Нил стоял с каменным лицом, даже не глядя на поверженного противника. В его глазах не было торжества — только холодная, расчётливая пустота. — За один день умудрился завоевать репутацию, — подумал Рико. Это впечатляет. Когда тренировка закончилась и все потянулись в раздевалку, Жасмин подошла к Рико. Она быстро, чтобы никто не заметил, сунула ему в руку маленький флакончик. — Держи, — шепнула она. — Это то, о чём ты просил. Рико повертел флакон в пальцах. Он выглядел совсем крошечным, почти игрушечным. — Точно поможет? — скептически спросил он. — Точно, — заверила Жасмин, но в её глазах читалось недоумение. — Только я не понимаю, зачем тебе это. В Гнезде никто никогда не красил волосы. Ты что, блондин? — Увидишь, — усмехнулся Рико, пряча флакон в карман. — Иди, а то заметят. Жасмин пожала плечами и ушла, а Рико проводил взглядом Нила, который плёлся в раздевалку в окружении Жана и ещё пары игроков. Интересно, как этот щенок отреагирует, когда узнает, что его ждёт? — Ну что, готов к смене имиджа? — лениво спросил Рико, как только они переоделись и вышли в пустой коридор. Нил замер. Его плечи ощутимо напряглись, глаза сузились. — Ты о чём? — спросил он настороженно. Рико усмехнулся. О, сейчас он узнает, о чём. Он перевёл взгляд на Жана, который стоял рядом и недовольно смотрел на него. Французы все трудолюбивые, а этот — исключение. Вечно недовольный, вечно с кислой миной. — Не смотри так на меня, — бросил Рико Жану. — А работай. — Вы о чём? — Нил начал медленно отходить к стене, явно готовясь к побегу. Его глаза лихорадочно сканировали коридор в поисках путей отступления. Рико вздохнул. Как же надоел этот цирк. Каждый раз одно и то же — попытки сбежать, настороженность, дикий взгляд затравленного зверя. Он устало наблюдал, как Нил делает очередной шаг к свободе. Но Жан был начеку. Едва уловив движение, он рванул вперёд и схватил Нила за шкирку, прижимая к стене. — Ну-ка хватит уже сбегать, — процедил он, удерживая добычу. — Ты теперь здесь, смирись. Нил дёрнулся, но хватка Жана была крепкой. Он сверкнул глазами на Рико, и в этом взгляде читалась такая ненависть, что любой другой на месте капитана уже бы испугался, но Рико только усмехнулся. — Жан, веди его в душевую, — приказал он, доставая из кармана маленький флакончик. — Будем возвращать тебе твой натуральный цвет, Натаниэль. А то что это за тусклость такая? Не идёт тебе. Нил расширил глаза, увидев флакон. — Ты серьёзно? — выдохнул он. — Ты хочешь смыть мою краску? Зачем?! — Затем, что хозяин хочет видеть тебя настоящим, — пожал плечами Рико. — А настоящий ты — рыжий. Так что пошли, не сопротивляйся. Легче будет. Нил забился в руках Жана с новой силой, но тот уже тащил его в сторону душевой. Рико шёл следом, поигрывая флакончиком, и думал о том, что день определённо становится интереснее. В душевой всё ещё кто-то оставался. Рико уже открыл рот, чтобы рявкнуть на нарушителя режима, но, присмотревшись, узнал Фила. Тот стоял под тугими струями воды, блаженно закрыв глаза, и, кажется, вообще забыл, что находится в Эверморе, а не на курорте. — Фил, — окликнул его Рико голосом, не предвещающим ничего хорошего. — Ты решил, что можешь мыться сколько угодно? Что, думаешь, у тебя личный абонемент в спа-салон? Фил дёрнулся, едва не поскользнувшись на кафеле. Вода заливала глаза, но он всё равно испуганно заморгал, пытаясь разглядеть говорившего. — Капитан! — выдохнул он, инстинктивно прикрываясь полотенцем, хотя Рико было плевать на его наготу. — Я... я уже заканчиваю, просто... просто вода такая тёплая была, я и... — Заканчивай быстро и проваливай, — перебил Рико, теряя интерес. — У нас тут дела поважнее твоих водных процедур. Фил кивнул и принялся судорожно вытираться, то и дело косясь на странную процессию: Рико с флакончиком в руке, Жан, вцепившийся в Нила мёртвой хваткой, и сам Нил, который выглядел так, будто его ведут на казнь. — А что случилось? — не удержался Фил, натягивая штаны на мокрое тело. — Почему Джостен здесь? И зачем вы его в душевую притащили? — Не твоего ума дело, — отрезал Рико. — Вали, пока цел. Фил не стал спорить. Схватил остатки вещей и выскочил из душевой быстрее, чем можно было представить, оставляя за собой мокрые следы на полу и облако пара. Рико проводил его взглядом и повернулся к Жану. — Давай его сюда и держи крепче, если не хочешь ловить по всему зданию. Жан кивнул, подталкивая Нила вперёд. Душевая наполнилась паром и напряжением, которое можно было резать ножом. Потом остановился, словно ждал, что краска слезет с волос Нила сама. Просто постоит рядом, и коричневый цвет волшебным образом исчезнет. Рико наблюдал за этой картиной с нарастающим раздражением. — Ну, за работу, — сказал он, помахав флакончиком перед носом Жана. — Или ты думал, что я этим буду заниматься? Судя по тяжёлому вздоху Жана, он именно так и думал. Француз обречённо посмотрел на флакон, потом на Нила, который стоял, вжавшись в стену, и готовился к худшему. — А кто его держать будет? — спросил Жан с надеждой в голосе. — Если я буду смывать, он же сбежит. — Не мои проблемы, — пожал плечами Рико, отходя к скамейке, которая наконец-то нашла свое применение, и с удобством на ней располагаясь. — Ты справишься. Ты же у нас многостаночник. И держи, и мой, и развлекай. Жан открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись взглядом с Рико, передумал. Он вздохнул ещё раз, уже безнадёжно, и повернулся к Нилу. — Ладно, — буркнул он. — Иди сюда, Натаниэль. Будем приводить тебя в божеский вид. Нил дёрнулся, но Жан уже взял его за плечо и подтащил к раковине. Рико откинулся на стену, приготовившись к представлению. Это обещало быть интересным. Нил в начале сильно сопротивлялся. Он дёргался, вырывался, пытался ударить Жана локтем, но тот держал крепко. А когда дело дошло до того, чтобы снять одежду, Нил заорал так, словно маленькая девочка, которой наступили на любимую куклу. Жан просто махнул рукой, решив не доводить до инфаркта ни себя, ни пленника, и просто намочил ему голову прямо в футболке. Нил замолк. Рико уже подумал, что тот наконец-то смирился со своей участью. Но не тут-то было. В одно мгновение Нил ловким, отточенным движением ударил Жана в живот. Тот охнул, согнулся пополам и, поскользнувшись на мокром кафеле, рухнул на пол, больно ударившись спиной. Нил выпрямился, тяжело дыша, и посмотрел на Рико. В его глазах горел вызов. Капли воды стекали по лицу, смешиваясь с потом, и тёмная краска начала медленно течь с волос, оставляя грязные разводы на шее. — Что, даже защищать своего дружка не будешь? — спросил Натаниэль, и в его голосе звучала насмешка. Рико лениво обернулся с порога душевой. Посмотрел на корчащегося на полу Жана, на Нила, который уже был готов к новому рывку, и пожал плечами. — Нет, — сказал он ровно. — Он не мой друг. Он — вещь. — Он перевёл взгляд на Жана, который пытался встать, держась за живот. — Делай что хочешь, Моро. Но чтобы, когда я вернусь, у Нила были рыжие волосы. Понял? Жан простонал что-то нечленораздельное, но Рико уже потерял к ним интерес. Он развернулся и направился по коридору в сторону кабинета хозяина. Дела не ждали, да и сегодня он должен был сопровождать дядю в казино. Он открыл это казино около трёх лет назад. Рико до сих пор не знал, знает ли об этом главная ветвь, и платит ли хозяин им налоги. Скорее всего, нет. Скорее всего, это очередная теневая схема, о которой лучше не спрашивать. — Ебаный цирк, — пробормотал Рико, ускоряя шаг. Впереди была ночь в казино, а это значило, что спать ему сегодня не придётся. Опять. — Как твоя новая игрушка? — с порога спросил хозяин, даже не поворачиваясь к вошедшему Рико. В его голосе слышалось привычное, хищное любопытство. — Уже стал послушным или всё ещё вырывается? Попробуй усмирить его как Жана. Рико внутренне поморщился. Усмирить как Жана. Это означало трахнуть. Конечно, он тогда соврал дяде, что сделал это. Французы были не совсем в его вкусе, а Нил — тем более. Слишком дерзкий, слишком живой, слишком чужой. Но почему у дяди была установка, что секс — это лучший способ усмирения? Рико на собственном опыте почувствовал, что это хорошо работало на нём самом. Но переносить это на других... Хотя, какая разница. — Хорошо, — ровно ответил Рико, подходя ближе. — Он уже более спокойный. Уже вечером вы навестите его и увидите настоящего. Жан смоет его боевой окрас. Хозяин кивнул, удовлетворённый ответом. Но тут же добавил: — Он должен хорошо играть. Может, он тоже захочет сняться в паре фильмов? Такая внешность зрителям понравится. Рико едва сдержал усмешку. Ага, и отгрызть причиндал одному из твоих актёров. Но вслух сказал только: — Посмотрим. Думаю, сначала стоит убедиться, что он вообще выживет в Эверморе, а потом уже решать, на что он годен. Хозяин бросил на него быстрый, острый взгляд, но промолчал. Только махнул рукой: — Свободен. Вечером встретимся. Рико кивнул и вышел. В коридоре он позволил себе выдохнуть. Не успел он расслабиться и сделать пару шагов по коридору, как до его ушей донеслись душераздирающие вопли. Смесь французских ругательств, английских проклятий и звуков борьбы, эхом разносящаяся по пустым коридорам Эвермора. Рико замер. Прислушался. Вопли доносились со стороны душевой — той самой, где он оставил Жана и Нила. — Ну блять, — выдохнул он, разворачиваясь и быстрым шагом направляясь к источнику шума. — На минуту нельзя оставить. По мере приближения звуки становились всё отчётливее. Жан орал что-то про «сумасшедшего ублюдка», Нил матерился сквозь зубы, слышался грохот падающих предметов и хлюпанье воды. Рико распахнул дверь душевой и замер на пороге. Картина, открывшаяся ему, была достойна отдельного упоминания в хрониках безумия. Жан сидел на мокром кафеле, прижимая руку к разбитой губе, и пытался одновременно удерживать Нила за ногу и уворачиваться от летящих в него предметов. Нил, мокрый, полураздетый, с тёмными разводами краски, стекающими по лицу, метался по душевой, швыряя в Жана всё, что попадалось под руку — пустые флаконы, мыльницы, даже мокрое полотенце. Вода всё ещё лилась из нескольких душевых леек, создавая пар и превращая пол в каток. Рыжие волосы Нила уже начинали проглядывать сквозь стекающую тёмную краску, но до полного смывания было далеко. — Что здесь происходит? — рявкнул Рико, перекрывая шум воды своим голосом. Нил замер на секунду, метнув на него бешеный взгляд, и запустил в Рико пластиковую бутылку. Тот ловко уклонился. — Он бешеный! — завопил Жан, пытаясь встать и тут же поскальзываясь снова. — Он псих! Кусается! Бросается! Не даётся! — А ты что хотел? — усмехнулся Рико, наблюдая за этой вакханалией. — Чтобы он сам тебе голову подставил? Нил тем временем, воспользовавшись заминкой, рванул к выходу. Рико даже не шелохнулся — просто выставил ногу, и Нил, не заметив подвоха, растянулся на мокром кафеле, больно ударившись локтем. — Лежать, — лениво приказал Рико, глядя на распластавшегося Нила. — Жан, поднимайся. Воды нормально набер и держи его крепче, если не хочешь, чтобы я тебя самого тут же вымыл и сдал хозяину как не справившегося. Жан простонал что-то нечленораздельное, но послушно поднялся и, пошатываясь, побрёл к раковине. Нил дёрнулся было, но Рико наступил ему на спину — не сильно, но достаточно, чтобы напомнить, кто здесь главный. — Будешь дёргаться — привяжу к трубе, — пообещал он. — И будешь стоять так, пока вся краска не сойдёт. Понял? Нил промолчал, но дёргаться перестал. Только тяжело дышал, уткнувшись лицом в холодный кафель. Рико убрал ногу и отошёл к стене, скрестив руки на груди. — Продолжайте, — скомандовал он. — И чтобы через полчаса я видел рыжего Натаниэля. Живого и желательно целого. Рико впервые за долгое время добросовестно занялся учебой. В голове гудело, но эссе само себя не напишет, а хозяин в последнее время слишком пристально следил за его успеваемостью — видимо, решил, что капитан должен быть не только идеальным игроком, но и образцовым студентом. Он уже дописывал последнее предложение, когда дверь распахнулась без стука. На пороге стоял Жан, а за его спиной маячила рыжая макушка. Нил. Рико отложил ручку и откинулся на спинку стула, с интересом разглядывая результат их трудов. Краска действительно смылась — волосы Нила горели темно-рыжим пламенем в тусклом свете комнаты. Мокрые, взлохмаченные, с каплями воды, стекающими на лоб и шею, они делали его похожим на дикого лесного зверька, которого только что вытащили из болота. — Прямо жених, — усмехнулся Рико, скользя взглядом по Нилу. — Хоть сейчас под венец. Жан, ты отлично поработал. Может, тебе в парикмахеры податься? — Завали ебало, — огрызнулся Нил, сверкнув глазами. Рыжие волосы делали его взгляд ещё более диким, ещё более бешеным. — Ого, какие мы нежные, — протянул Рико, не обращая внимания на грубость. Он перевёл взгляд на Жана, который выглядел так, будто его пропустили через мясорубку — мокрый, взлохмаченный, с разбитой губой и синяком под глазом. — А ты чего такой побитый? Он тебя всё-таки догнал? Жан только устало махнул рукой и рухнул на кровать Кевина, даже не думая спрашивать разрешения. — Я тоже, на месте Натана, хотел бы его убить, — задумчиво произнёс Рико, возвращаясь к своему тексту. — Но раз уж не убил — давай его сюда. Пусть посидит, пока я допишу, а то вдруг опять сбежит, а мне потом с хозяином разбираться. Нил дёрнулся было к выходу, но Жан, даже лёжа, каким-то чудом успел ухватить его за лодыжку. Нил рухнул на пол, больно ударившись коленями. — Сидеть, — буркнул Жан, не открывая глаз. — Устал я с тобой бегать. Рико усмехнулся и вернулся к писанине. В комнате воцарилась почти мирная тишина, нарушаемая только скрипом пера и тяжёлым дыханием Нила, который так и остался сидеть на полу, сверля взглядом затылок капитана. — Ты действительно мудак, — произнёс Нил, и в его голосе не было привычной злости. Только какая-то странная, тяжёлая задумчивость. Рико уже хотел пропустить это мимо ушей, но следующая фраза заставила его замереть с ручкой в руке. — Хотя неудивительно, раз ты сломал руку Кевину. Рико медленно поднял голову от эссе. Так вот почему Кевин его боится. Хотя бы на один вопрос Рико получил ответ. — Я не мудак, — ровно ответил он, возвращаясь к эссе, словно ничего не произошло. — Я просто хороший игрок. Все хорошие игроки такие. Вам, оборванцам из Пальметто, не понять. Нил фыркнул, и в этом звуке слышалось такое презрение, что Рико на мгновение захотелось встать и дать ему пощёчину, но он сдержался. Интересно было послушать. — Хороший игрок? — усмехнулся Нил. — Пф, не смеши. Да даже Сет играет лучше тебя, если не ворчит. Рико замер. Сравнивать его с этим слабым нападающим из Лисов? С тем, кто только и умеет, что ныть и жаловаться на жизнь? Смешно. Да и не в пользу Сета это сравнение должно быть. — Тебя Жан головой об стену бил, чтобы краска слезла? — лениво поинтересовался Рико, даже не взглянув на Нила. — Почему говоришь такие глупости или ты головой ударился, пока дёргался? Он краем глаза заметил, как Жан на кровати Кевина приподнялся и с интересом уставился на них. Нил сидел на полу, сжимая кулаки, и его рыжие волосы в свете лампы казались почти красными — то ли от гнева, то ли от естественного оттенка. — Сет не слабый, — тихо, но твёрдо сказал Нил. — Он просто другой. Не такой, как вы, монстры. Рико рассмеялся. — Монстры? — переспросил он. — Нет, Натаниэль. Мы не монстры. Мы — реальность. А вы, лисы, просто прячетесь от неё за своими иллюзиями. Но ничего. Скоро ты поймёшь. Нил было хотел снова открыть свой поганый рот, чтобы продолжить изливать яд про величие Лисов и ничтожество Воронов, но Рико даже не дал ему начать. Рука метнулась к столу, пальцы сомкнулись на ручке, и через секунду она уже летела в цель. Попадание было точным — ручка врезалась Нилу в кадык, заставив его закашляться и схватиться за горло, вместо того чтобы кичиться своей гордостью и величием Лисов, которого, по мнению Рико, вообще не существовало. — Замолчи, — холодно бросил Рико, возвращаясь к эссе. — Отвлекаешь меня. Нил кашлял ещё несколько секунд, прожигая Рико взглядом, полным ненависти, но молчал. Даже сплюнуть в сторону капитана не решился — видимо, понял, что в этот раз может получить не ручкой, а чем-то потяжелее. Нил вдруг стал спокойным. Рико даже на мгновение насторожился — не к добру такая тишина от этого бешеного. Но Нил молча просидел те несколько минут, пока Рико заканчивал эссе, даже не дёргаясь и не пытаясь сбежать. Просто сидел на полу, прислонившись к стене, и смотрел куда-то в одну точку. Наконец Рико отложил тетрадь и потянулся, хрустнув шеей. И тут заметил, что Нил всё это время рылся в его тетрадях, разбросанных на полу рядом с ним. Листал страницы, рассматривал записи, даже, кажется, читал что-то. — Что? — лениво спросил Рико, наблюдая за ним. — Нравится мой почерк? Нил поднял голову, и на его лице появилось такое выражение, будто он только что увидел нечто ужасное. — Он ужасен, — честно ответил Нил. — Я никогда не видел таких отвратительных линий. Ты вообще учился в школе если так пишешь курица лапой? Рико фыркнул, но почему-то захотелось оправдаться. — На японском у меня он самый красивый, — сказал он и сам удивился, зачем вообще это сказал. — Да и ты вряд ли пишешь лучше. Вместо ответа Нил схватил ручку, которая валялась рядом, и прямо в тетради, на чистом листе, уверенно вывел слово «тетрадь». — Эй! — возмутился Рико, подаваясь вперёд. — Не порть! Тетрадь, серьёзно? Хотя бы «стол» написал, что ли... Но договорить он не смог. Уставился на написанное слово. Почерк был действительно красивым. Аккуратные, ровные буквы, одинаковый наклон, идеальные соединения — будто напечатано, а не написано от руки. Рико не мог этого не признать. Так писали только те, кого в детстве заставляли часами выводить прописи. — Ты игрок в экси, — фыркнул Рико, отворачиваясь, чтобы Нил не заметил его удивления. — Так что не смей хвастаться почерком. Твоё дело — мячи забивать, а не каллиграфией заниматься. Нил усмехнулся, но ничего не ответил. Только отложил ручку и снова прислонился к стене, но теперь в его взгляде появилось что-то новое — может быть, тень интереса или просто усталость от всего этого цирка. На дневную тренировку Нила снова тащил Жан. Француз уже привык к своему рыжему бремени и даже не сопротивлялся — просто брал Нила за шкирку и волок в нужном направлении, как нашкодившего котёнка. Но Рико заметил одну странность: Жан слишком часто смотрел в свой телефон и что-то там быстро печатал, прикрывая экран ладонью. Сначала Рико подумал, что это просто привычка — Жан всегда был помешан на переписках. Но потом он заметил, как Нил, идя рядом, бросает быстрые взгляды на экран, а иногда и вовсе шепчет что-то Жану, пока тот набирает сообщения. Похоже, они даже сдружились за один день. Нил, который ещё утром готов был убить Жана голыми руками, теперь шёл с ним рядом, не вырываясь, и даже, кажется, помогал печатать. Рико проводил их взглядом и покачал головой. Странные они всё-таки, эти лисы. И те, кто с ними общается. — Нил, быстрее! — рявкнул Рико на всю тренировочную площадку. — Ты снова пропустил! Какой из тебя защитник, если ты даже мяч вовремя перехватить не можешь?! Нил, мокрый от пота, с рыжими волосами, прилипшими ко лбу, только зло сверкнул глазами в ответ. Он что-то пробормотал себе под нос — судя по интонации, очередное проклятие в адрес капитана. Рико уловил знакомые английские ругательства и усмехнулся. Ему было почти стыдно. Почти. Но нет — он ничего не стыдился в этом мире. Стыд был роскошью, которую он не мог себе позволить. Нил тем временем снова занял позицию, тяжело дыша. Он явно выкладывался на полную, но координация после ночи в связанном состоянии и утренних разборок оставляла желать лучшего. К тому же форма была великовата, и он то и дело поправлял её, отвлекаясь от игры. — Давай, Натаниэль, — уже спокойнее добавил Рико, проходя мимо. — Покажи, что ты вообще что-то умеешь. А то хозяин придет — и тебе не поздоровится. Нил ничего не ответил, только сжал зубы и кивнул. Рико заметил, что Жан, стоявший в стороне, ободряюще махнул Нилу рукой. Похоже, они действительно сдружились. В конце тренировки должен был прийти хозяин. Рико покосился на часы. Осталось минут десять. Нужно было, чтобы Нил хотя бы выглядел прилично — не шатался, не падал, не матерился слишком громко, иначе взбучка достанется всем. — Поднажми, — бросил Рико, возвращаясь к своим обязанностям. — У нас мало времени. Хозяин явился чуть раньше, чем положено. Рико заметил его фигуру в дверях зала краем глаза — чёрный силуэт, трость в руке, ледяной взгляд, сканирующий поле. Вся команда замерла на секунду, как стая вспугнутых птиц. Но быстро отмерла от страха и снова принялась играть, делая вид, что ничего не произошло. В Эверморе это умение было главным навыком выживания. Рико воспользовался секундным замешательством соперников, перехватил мяч и в последнюю минуту, с самой неудобной позиции, забил решающий гол. Мяч вонзился в сетку с глухим стуком, и на табло загорелась победная цифра. Команда облегчённо выдохнула, но Рико уже не обращал на них внимания. Он поспешно схватил Нила за шкирку и подтащил к краю поля, где стоял хозяин. Нил дёрнулся, но сил сопротивляться после изнурительной тренировки у него уже не было. Он только сверкнул глазами и сжал кулаки, когда Рико поставил его перед Тэдзцуси. — Здравствуйте, хозяин, — ровно сказал Рико. — Это Нил. — Он жестом показал на Джостена. — Мы сделали его прежним. Как вы и просили. Хозяин окинул Нила долгим, изучающим взглядом. Прошёлся по рыжим волосам, мокрой форме, напряжённой позе. Его лицо не выражало ровным счётом ничего, но Рико знал: сейчас начнётся представление. — Очень хорошо, — наконец произнёс Тэдзцуси, и в его голосе послышалось довольство. — Натаниэль, на колени. Нил замер. Поднял голову и посмотрел хозяину прямо в глаза. На его лице не было страха. Только холодная, абсолютная решимость. — Не буду, — сказал он. Тишина, наступившая после этих слов, была такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом, даже воздух застыл. Рико почувствовал, как внутри всё оборвалось. Он покосился на хозяина — тот не изменился в лице, но пальцы, сжимавшие трость, побелели. — Не будешь? — переспросил Тэдзцуси тихо, почти ласково. Нил молчал. Только смотрел. В его рыжих волосах, ещё влажных после тренировки, отражался свет ламп, и казалось, что над головой у него горит огонь. Рико даже обрадовался. Сначала хозяин выместит злость на этом наглом рыжем выскочке, а потом он сам сможет поиграть с ним — уже по-своему, не спеша, со вкусом. Он стоял, скрестив руки на груди, и с огнём в глазах смотрел на то, как Тэдзцуси заносит трость для первого удара. Первый же удар отправил Нила на колени. Слабак. В его возрасте Рико мог уже стерпеть десять таких ударов, даже не вздрогнув. Не годится для игрушки — слишком хрупкий, слишком чувствительный. Хозяин разочаруется быстрее, чем успеет привыкнуть. Он спокойно наблюдал, как Нила избивают тростью. Удар за ударом, с каждым разом всё тяжелее. Нил пытался удержаться, но тело подводило — он заваливался на бок, хватал ртом воздух, но не издавал ни звука. Это было единственное, что вызывало у Рико слабое уважение. Не кричал. Не просил пощады. Глядя на эту картину, Рико чувствовал радость. Ту самую, тёмную, извращённую радость, которая всегда поднималась в нём, когда кто-то получал по заслугам. Никто не смеет перечить хозяину. Никто не смеет поднимать голову выше, чем разрешено. Особенно такие, как Нил — беглые сынки мясников, возомнившие о себе невесть что. Под конец Тэдзцуси всё же отстал от Нила. Тот лежал на полу, свернувшись калачиком, и тяжело дышал. Хозяин даже не взглянул на него, перешагнув через распластанное тело как через мусор. — Пойдём, — бросил он Рико. — Поедем чуть раньше. Дела не ждут. Рико кивнул, бросил последний взгляд на Нила — тот не двигался, только плечи вздрагивали в такт дыханию — и последовал за хозяином. — Жан, — бросил он на ходу, даже не оборачиваясь, — прибери это. И чтобы к моему возвращению все было в порядке. Жан, стоявший в стороне с каменным лицом, молча кивнул. Рико знал, что француз сделает всё, как надо. У него не было выбора. Как и у всех здесь. Рико подавил волнение. Он впервые увидит казино дяди. Он не надеялся на что-то большое — слишком хорошо знал хозяина, чтобы ждать роскоши и блеска, — но всё равно было любопытно. Любопытно, куда уходят его съёмочные деньги, куда уходит время дяди, что он там делает по ночам. Они сели в машину. Рико устроился на заднем сиденье, хозяин — на переднем, рядом с водителем. Ехать было на удивление недолго — всего двадцать минут. Дядя, похоже, совсем не думал, что может спалиться и потерять свою репутацию. Или просто был уверен в своей безнаказанности. Как Рико и предполагал, это было не «вау». Здание оказалось обычным чердаком — неприметная дверь в промышленном районе, ржавая лестница, запах сырости и старого дерева. Ни вывесок, ни охраны снаружи. Внутри, правда, обнаружилось два этажа. Подпольных, разумеется. Первый этаж встретил их полумраком и тишиной. Столы были накрыты, карты разложены, фишки ждали игроков, но самих игроков не было. Пустые кресла, погашенные светильники над рулеткой, бар без бармена. Всё выглядело так, будто жизнь замерла здесь несколько часов назад и до сих пор не вернулась. — Здравствуйте, господин Морияма, — раздался голос из тени. Рико напрягся, но тут же расслабился — из-за колонны вышел человек в строгом костюме, с безупречной выправкой и таким же безупречным поклоном. Управляющий, видимо, или просто смотритель. Хозяин кивнул, даже не взглянув на него, и направился к лестнице на второй этаж. Рико последовал за ним, чувствуя, как внутри разгорается любопытство. Что же там, наверху? Кабинет? Сейфы? Или что-то ещё более интересное, ради чего дядя тащил его сюда вместо обычного вечера в кабинете? — Рико, — начал Хозяин, усаживаясь в кресло за массивным столом. Он жестом указал племяннику на стул напротив, но Рико предпочёл остаться стоять, прислонившись к книжному шкафу. — Хоть твоё поведение в последнее время было ужасным, я не могу отменить того факта, что ты мой племянник, а значит — наследник. Я не хочу, чтобы твоя карьера так кончилась. Рико нахмурился. И с чего бы она кончилась? Он и актёр, и спортсмен, и, похоже, скоро будет пиво всем таскать — иначе он не понимает, почему оказался здесь, в кабинете на втором этаже подпольного казино, где пахло дорогим табаком и старыми деньгами. Хозяин откинулся на спинку кресла и посмотрел на Рико долгим, тяжёлым взглядом. — Я хочу после своей смерти оставить всё тебе, — сказал он ровно, без обычной жёсткости в голосе. — Чтобы эта проклятая главная ветвь сюда не добралась. Чтобы они не получили ни копейки из того, что я построил. Рико подавил желание рассмеяться. Ему — наследство? Ему — всё это? Казино, съёмки, Эвермор, трость, которой его бьют с детства? Великодушный подарок от человека, который сделал из него вещь. — А я не хочу, — подал голос Рико, и его слова прозвучали в тишине кабинета удивительно громко. — Я просто игрок в экси. Мне не нужно ничего из этого. Мне вообще ничего не нужно от вас. Хозяин замер. На его лице впервые появилось выражение, которого Рико никогда не видел — растерянность? Непонимание? — Как ты не понимаешь? — тихо спросил Тэдзцуси, подаваясь вперёд. — Это всё для тебя. Для твоего будущего. Чтобы ты мог... — Мог что? — перебил Рико, и в его голосе зазвенела сталь. — Мог продолжать сниматься в порно? Мог стоять на коленях перед вами до конца жизни? Мог смотреть, как вы ломаете очередного Кевина или Нила? Он замолчал, чувствуя, как внутри всё кипит. Слишком много слов. Слишком много правды. Сейчас последует удар тростью. Или чем-то потяжелее. Но хозяин молчал. Только смотрел на него странным, новым взглядом. И этот взгляд был страшнее любой угрозы. — Рико, знаешь, почему я так отношусь к тебе? — голос хозяина стал низким, с надрывом. Он поднялся из-за стола, и в свете настольной лампы его лицо выглядело особенно резким, почти зловещим. — Всё потому, что ты внешне очень похож на моего брата. А теперь ещё и ведёшь себя так же. Вот как. Рико смотрел на дядю и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Он подозревал. Всегда подозревал, что за ненавистью и жестокостью стоит что-то большее, чем просто желание выжать из него всё до капли, но сердце всё равно кольнуло обидой. Острой, ледяной, знакомой с детства. Конечно, дело не в деньгах. Никогда не было в деньгах. И лучше становиться ради чьего-то одобрения бесполезно — всё равно не дождёшься. — Я подозревал, — сказал Рико, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но я правда не похож на него и на тебя я тоже не похож. — Он поднял глаза, встречая взгляд дяди. — Просто оставь меня в покое. Пощёчина прилетела быстрее, чем он успел моргнуть. Ладонь хозяина оставила жгучий след на щеке, голова дёрнулась в сторону, на языке появился привкус крови. Но Рико даже не пошатнулся. Только стиснул зубы и промолчал. В кабинете повисла тишина. Тяжёлая, густая, как патока. Хозяин тяжело дышал, глядя на Рико так, будто видел перед собой призрака. Или того самого брата, которого так ненавидел и так боялся. — Ты никуда не денешься, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала странная, почти умоляющая нотка. — Ты мой. Был и останешься. Рико медленно выпрямился, вытер кровь с разбитой губы и посмотрел на дядю в упор. — Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Рико развернулся и направился к выходу. Спина прямая, плечи расправлены, шаги уверенные — никакой дрожи, никакой неуверенности. Что бы дядя ни хотел от него сейчас, ему было плевать. Последняя надежда на внимание со стороны хозяина окончательно рухнула, и он даже не хотел смотреть на человека, который всю жизнь видел в нём только отражение чужой ненависти. — И куда это ты собрался? — голос Тэдзцуси ударил в спину, как удар хлыста. — Даже не хочешь дослушать самое главное, ради чего я тебя позвал? Идти тебе всё равно некуда. Рико остановился у двери. Рука уже лежала на холодной ручке. — Ты прав, — сказал он, не оборачиваясь. — Мне некуда идти. — Он сделал паузу, чувствуя, как внутри разливается странная, пугающая лёгкость. — Я пойду, куда глаза глядят. Не беспокойся, с утренней тренировки не сбегу... Или сбегу? Всё равно никто не заметит разницы. — Ты действительно копия своего отца, — прошипел хозяин, и в его голосе послышалась знакомая, леденящая угроза. — Ну, уходи. Если посмеешь. Рико посмел. Он повернул ручку, открыл дверь и вышел в коридор. Не оглянулся. Не ускорил шаг. Просто шёл вперёд, туда, где кончались эти проклятые стены, где начинался воздух без запаха страха, где, может быть, его никто не ждал — но хотя бы не били. За спиной что-то грохнуло — то ли трость, то ли что-то тяжёлое, брошенное в стену. Рико не обернулся. Он уже был далеко. По крайней мере, в своей голове. Рико чувствовал, что ведёт себя неправильно. После всего, что случилось, после всех его слов хозяину, после этого побега из кабинета — звонить Джесси было странно. Но он всё равно набрал номер. Телефон гудел в тишине пустого коридора, и с каждым гудком Рико всё больше убеждался, что она не ответит. Зачем ей? Они не друзья, не любовники, даже не коллеги в обычном смысле. Ответили не сразу. Но всё-таки сняли трубку. — Привет, Джесси, — сказал Рико, стараясь сделать свой голос максимально сладким, но ненавязчивым. Он сам не узнавал этот тон — таким он никогда не пользовался ни с кем в Эверморе. — У меня тут небольшая проблемка. Пустишь на пару часиков в гости? Я надеюсь, ты не занята и сможешь помочь. В трубке повисла пауза. Рико затаил дыхание, ожидая отказа. Логично было бы отказать. — Ты вроде не пьян, — наконец произнёс бархатный голос, и в нём слышалась лёгкая усмешка. — Окей. Адрес я тебе скину. Такси за мой счёт. Рико моргнул, не веря своим ушам. Он думал, что получит отказ. Думал, что Джесси пошлёт его куда подальше, скажет, что у неё съёмки или она устала, или просто не хочет связываться, но она согласилась. Просто так. — Спасибо, — выдохнул он и тут же добавил: — Я всё отдам. Потом. — Потом, — согласилась Джесси. — Жду. Она сбросила звонок. Через минуту он обменялись адресами и короткой фразой: «Такси уже едет». Рико сунул телефон в карман и вышел на улицу. Ночной воздух обдал лицо холодом, заставляя мысли проясниться. Он не знал, зачем позвонил ей. Не знал, что скажет, когда приедет. Просто знал, что не может оставаться в Эверморе. Не сейчас. Такси приехало через десять минут. Рико сел на заднее сиденье, назвал адрес и уставился в окно, провожая взглядом знакомые улицы. В зеркале заднего вида мелькали огни города, а в голове крутилась одна мысль: Ну, будь что будет. Впечатление, что Джесси работает только из-за денег, рухнуло в ту же секунду, когда такси остановилось перед элитной многоэтажкой. Рико вышел из машины, поднял голову и присвистнул про себя. Не просто дорогой дом — дорогой дом в центре города, с собственной охраной, с цветниками у входа, с консьержем. Такие квартиры не снимают за съёмочные гонорары. Такие покупают или получают в наследство. Квартира Джесси находилась на самом высоком этаже. Рико нажал кнопку звонка, и дверь открылась почти сразу — словно она ждала его у порога. — Привет, — сказала Джесси, и Рико на секунду замер. Она выглядела совсем иначе, чем на съёмках. Ни грамма макияжа — бледное, чистое лицо, светлые брови почти незаметны. Волосы, которые он привык видеть уложенными в идеальные локоны, были стянуты в небрежный пучок на затылке. В руке она держала бокал с вином, а из глубины квартиры доносился приглушённый голос телевизора. — Привет, — ответил Рико. — Так непривычно видеть тебя трезвым. Джесси усмехнулась, отступая в сторону и пропуская его внутрь. — Давай не будем о том, как меня сюда принесло, — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая насмешка. Рико переступил порог и оказался в пространстве, которое казалось вырезанным из другого мира. Всё здесь было в коричневых оттенках — стены, мебель, шторы. Тёплый, уютный полумрак, мягкий свет торшеров, глубокие кожаные кресла, тяжёлый дубовый паркет. Пахло деревом, ванилью и, кажется, старыми книгами. Это была квартира человека, который умеет жить, а не просто существовать. — Окей, — сказала Джесси, закрывая за ним дверь. — Я хорошее двадцатилетнее вино открыла. Так что проходи, садись, рассказывай. Она кивнула в сторону гостиной, где на журнальном столике уже стоял второй бокал. Рико прошёл в комнату, чувствуя, как напряжение, державшее его последние часы, начинает понемногу отпускать. — Мне рано утром на тренировку, — Рико оттолкнул бокал вина, который Джесси протянула ему. Было тепло, пахло её духами и дорогим постельным бельём, но он чувствовал только усталость. — Знаешь, мы же не на работе. Может, без секса обойдёмся? Джесси прищурилась, разглядывая его с той особенной внимательностью, которая всегда немного пугала. Рико отвёл глаза, но поздно. — Ох, не смотри, — буркнул он, потирая распухшую щеку. — Я правда выгляжу так жалко. — Ага, — усмехнулась Джесси, подходя ближе и осторожно касаясь пальцами его скулы. — У тебя щека распухла. Похоже, твой сегодняшний хозяин даже не дал тебе никакой мази. — Она вздохнула и убрала руку. — Ладно, не буду. Отдыхай. — Это дя... — Рико поспешно прихлопнул рот ладонью, но было поздно. Слова уже сорвались с языка, повисли в воздухе. Джесси медленно опустилась на край кровати, глядя на него с новым, странным выражением. — Ого, — протянула она. — Твой дядя, оказывается, конченный. Неожиданно, Тэдзцуси, правильно? — Ничего неожиданного, — пробормотал Рико, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Давай закроем тему. Мне завтра вставать рано. Он отвернулся к окну, глядя на ночной город, но чувствовал её взгляд на своей спине. Тяжёлый, понимающий. Такой, от которого хотелось исчезнуть, провалиться сквозь пол, стать невидимым. — Ладно, — тихо сказала Джесси. — Закрыли. Но если захочешь поговорить... Я умею слушать и молчать. — Не думаю, что воспользуюсь этой способностью.