Золотое гнездо (стало его клеткой)

Итак, они остались одни. Дик не спешит его трогать. Не совсем. Он наклонился, забравшись руками в защитное одеяло Тима, поворошил рукой по волосам, чмокнул в губы, игнорируя недовольное лицо омеги, и отстранился. – Я пока что всё подготовлю, а ты гнездись, как посчитаешь нужным, милый. Брюс отнёс нас к нему в личную спальню, а не семейное гнездо, так что у тебя есть полная свобода воли. Тиму хотелось бы ударить Дика чем-то тяжёлым. Он не может не думать, что Дик полностью осознаёт, что он говорит и какова ситуация на самом деле. Укус всё ещё на него действует, но Дик отошёл и что-то делает в комнате, так что Тиму приходиться перебороть себя и начать ворочаться. Конечности едва поддаются, голова туманится, когда он садится, но в конце концов Тим может наблюдать за Диком, который... Кажется, ищет провод от ноутбука? Он рыскает по ящикам стола Брюса, держа под мышкой ноутбук, и Тим позволяет себе на мгновение отвлечься от альфы и осмотреть окружение. Он хотел придумать путь отступления, побега... Но глупый, глупый, погружённый в инстинкты мозг требует безопасности и комфорта, пока на него действует дымка подчинения, и следующее, что осознаёт Тим – он ползает по кровати, распихивая одеяла и подушки так, чтобы они лежали правильно, и издаёт недовольное скуление, потому что материалов было мало. Дик на секунду отрывается от своих поисков чего-то, кажется, искренне извиняется перед Тимом, что не подумал об этом, после чего вываливает на него из шкафа ещё десяток подушек и три дополнительных одеяла. Тим раздражённо шипит, потому что теперь приходится полностью переделывать работу, и это занимает все его мысли. Время проходит незаметно, тяжесть в руках не исчезает, но становится терпимее, хотя Тим не уверен, что смог бы пройти самостоятельно больше пяти шагов. Он заканчивает, осматривая свою работу, и тут же оборачивается к альфе, издавая смущающий, нуждающийся чирикающий звук. И тут же обрывает его, потому что он не собирается искать одобрения у Дика. К сожалению, Дик уже давно закончил свои дела и теперь просто сидел на стуле около кровати, наблюдая за ним, а потому сразу же отреагировал на щебет. Его феромон наполнял комнату любовью-добротой-заботой-одобрением, и звук, издаваемый Диком, воспринимается омегой Тима как похвала, от чего он невольно чувствует себя намного лучше. Он решает игнорировать то, как его подводит собственная природа. Вместо этого все умственные способности направлены на решение главной проблемы. И проблема? Не решаема. Он не может убежать. Укус такой силы будет действовать на него в лучшем случае ещё часов пять, в худшем – двенадцать. Конечно, чуть раньше этого эффект ослабнет достаточно, чтобы он вполне мог ходить, но не бегать. Дик точно не упустит его из виду на достаточное время, чтобы он мог уйти пешком. Оружия нет. Глотать нечего: ни таблеток, ни орехов, ни грифеля. Заболтать, скорее всего, не получится. Брюс ясно дал понять, что больше они не будут нянчиться с Тимом, и, что более важно, Дик прав. Тим не хочет терять девственность с Брюсом. Он вообще не хочет с ним спать, но свой первый раз – тем более. Тогда, игнорируя нарастающую панику, которая даже не может до конца накалиться из-за укуса, Тим решает, что он может пойти на компромисс. Минимизировать ущерб и всё такое. Возможно, усыпить их внимание своим послушанием. Дик – неплохой вариант. Тим доверяет ему. Тим любит его, хоть это и больше семейное чувство. Он восхищался Диком с детства, он обожал Дика, подарившего ему первые объятия. Так что, если его варианты – переспать с Диком или Брюсом, то он бы выбрал Дика. Выбора-то у него нет. Даже иллюзии. Но мысленно он может убедить себя, что сам выбрал это, а не кто-то решил за него. – Итак, птенчик, – ласково говорит Дик, без разрешения забираясь в гнездо. Тим бы ему и не разрешил, и Дик это знает, а они должны переспать, так что... Ну, Тим понимает. Спрашивать было бы всё равно, что лишний раз напрашиваться на конфликт. Так что сам Тим тоже ничего не говорит, вперив недовольный взгляд в Дика, даже если его глаза то и дело пытаются закрыться против его воли. – Я понимаю, что ты напуган. Всё происходит слишком быстро, ты не готов, думаешь, что не хочешь этого, и я не буду тебя переубеждать. Но я обещаю сделать всё, чтобы ты почувствовал себя как можно комфортнее. Наш Тим любил знать всё, что происходит, иметь план, так что предлагаю тебе послушать мой план сейчас. Настороженно (и возмущённо, потому что что значит «ты думаешь»? Он абсолютно точно знает, что он не хочет!) Тим кивает. Это правда, что план бы помог. Он бы знал, чего ожидать. План – это хорошо. – Мы не начнём прямо сейчас, это главное. Ты укушен, и нам нужно немного времени, чтобы ты пришёл в себя. Конечно, взять тебя, пока ты расслаблен и податлив, было бы проще, но я хочу, чтобы ты мне доверял. Погоди-погоди, я объясню всё, – Дик ласково машет рукой, а после похлопывает Тима по щеке, когда тот хочет что-то сказать, но послушно замолкает. – Я придумал кое-что, что поможет тебе расслабиться по-настоящему. Создать атмосферу, понимаешь? И как раз займёт время, пока укус действует сильнее всего. Мы включим фильм, я тебя обниму, и мы вместе его посмотрим. Что-нибудь простенькое, романтичная комедия, очень хорошая, обещаю. Я часто её пересматриваю. Вкус в фильмах Дика из измерения Тима оставляет желать лучшего. Тим понимает, что, скорее всего, то, что выберет альфа, будет невозможно смотреть с тем, как придирчив Тим ко всякому второсортному кинематографу. Но, с другой стороны, если он сосредоточится на сюжете, то сможет на некоторое время забыть о происходящем. И это даст ему от часа до двух времени, чтобы придумать ещё какой-нибудь план. – После этого мы начнём. Мы будем действовать медленно. Мне кажется, тебе будет проще, если ты возьмёшь на себя весь процесс. Я буду подсказывать везде, где тебе нужна будет помощь, но ты сможешь контролировать остальное. Говорить мне, что делать. Какую позу нам принять. В каком темпе двигаться. Всё, что позволит тебе держать контроль над происходящим, ты можешь делать. Звучит хорошо? – ...да, – голос хриплый, и Тим кивает, внимательно его выслушав. План подробный. Тим выстраивает ход действий в голове, понимая, чего ему ожидать и как действовать. Рассчитать, как реагировать. Успокоиться и подготовиться. – Да. Хороший план. – Вот и договорились! – Дик добродушно хлопает в ладоши, после потянувшись к тумбочке. Он притягивает ноутбук, а также запечатанную бутылку воды, которую открывает и подаёт Тиму. – Для твоего горла. Устраивайся поудобнее, я сейчас всё включу. Дик приглушает свет в комнате, поправляет зарядный провод, чтобы тот не мешал, и устраивается слева от Тима. Альфа расположил ноутбук у себя на коленях, включая уже открытый во вкладках фильм. Рука его ложится на плечи Тима, притягивая к своему боку, и Тим напрягается, но не сопротивляется. Фильм начался довольно стандартно. Кажется, это была типичная комедия недопониманий, когда пара уже готовилась к свадьбе, как кто-то что-то где-то подслушал и понёсся глухой телефон. Тим никогда не понимал, почему в таких фильмах герои не могут просто сразу спросить об услышанном у своих вторых половинок, но потом он вспоминал собственную стаю, где каждую неделю возникает спор, который можно было бы уладить быстрым разговором, и вопросы как-то сразу пропадают. Мужчина – альфа, белый, высокий, не очень красивый, карикатурно кривляющийся – помогает секретарше с лопнувшим замком на платье. Рука Дика чуть спускается, большой палец потирает круги на плече и около ключиц Тима. Девушка – невысокая, белая, кудрявая, кажется, бета, с вечно недовольным лицом и приоткрытым ртом в каждой сцене – застаёт их, успевает скрыться, пока её не видят, фотографирует сцену из-за угла. Тим пытается устроиться поудобнее, елозит, и рука Дика соскальзывает ниже, ложась поверх его груди, но не надавливая, не сжимая, никак не тревожа. Фото вышло провокационным, будто мужчина расстегивал одежду секретарши. Пальцы скользят, находят спрятанный под футболкой сосок. Указательный палец Дика начинает кружить вокруг него. – Дик? – Да, птенчик? Красивое платье, правда? –...убери руку. – Не-а. Фотографию отправляют невесте. Та в слезах бежит к подругам, они встречаются в кафе. Все пытаются её утешить. Тим беззвучно ахает, когда сосок сжимают. Дик тут же отпускает, вместо этого гладя его, потирая нежными движениями. Одна из девушек – самая низкая, смуглая, в очках, кажется, альфа – напористо вещает, что мужчину нужно гнать, не иметь с ним никакого дела, что этого нельзя так прощать. Главная героиня высказывает здравую мысль спросить у жениха, не случилось ли какого-то недоразумения. Тим дёргается, когда его сосок снова сжимают. Делает глубокий вздох, стараясь успокоиться и сосредоточиться на фильме. Игнорировать касания. С героиней не согласны подружки. Одна – рыжая, худощавая, высокая, пол неизвестен – предлагает проследить за ним, чтобы самим во всём разобраться. Тим выдыхает, рука Дика наконец отпускает его грудь, скользя ниже, приятным грузом оставаясь на животе. Тёплая, тяжёлая, заземляющая. Они планируют, как будут следить. Начинается комедия недоразумения на недоразумении. Тим даже забавляется, когда они видят, как мужчина покупает кольцо, проверяя размер с помощью пальцев своей секретарши. И правда двусмысленная сцена. Герои – жених и невеста – проводят вечер вместе. Приятный ужин, на котором мужчина замечает, что его пара как-то странно беспокоится. Слово там, неправильный намёк тут. Он думает, что она беременна и боится ему сказать. Рука Дика скользит ниже, проникает под штаны. Горячая ладонь накрывает его промежность. Тим замирает, но Дик ничего не делает. Пальцы не двигаются, и кажется, что ладонь просто... Согревает его? На реддит некоторые девушки говорят, что используют свою грудь как антистресс. Парни на тех же сабреддитах говорят, что тоже иногда жмут грудь или попу своих девушек, как антистресс. Тим делает глубокий, дрожащий вздох, успокаиваясь. Он знает, что Дик точно не использует его сейчас как антистресс. Однако Тим может использовать тепло его рук как антистресс для себя. Мужчина рад. Он хочет сделать какой-нибудь чудесный подарок для будущей жены в благодарность за то, что та носит его щенка. Тим вспоминает Дэмиана. Он хотел бы сейчас смотреть этот фильм со своим щенком, с газировкой и пиццей, а не вот так вот. Мужчина просит секретаршу помочь ему. Секретарша – высокая, плюс на каблуках, блондинка, женщина, альфа – оказывается, замужем. Её омега – первичный пол неизвестен, на экране ещё не показан – тоже ждёт щенка, уже на поздних сроках. Она соглашается помочь. Рука Дика немного шевелится. Он двигает пальцы. Указательный вниз, остальные наверх. Средний вниз, остальные наверх. Потом безымянный. Потом мизинец. Снова безымянный. Потом в обратном направлении. Подруги невесты снимают его в магазине подарков для младенцев. Они выбирают распашонки, умиляются крохотным пинеткам. Дик рядом издаёт такое же умильное сюсюканье, смеша Тима, и становится даже проще игнорировать руку в штанах. Он всё равно едва ли что-то делает. Это совсем не похоже на то, как Брюс или Джейсон использовали его клитор. Движения мягкие и не дразнящие. Невеста в горе. Появляется друг детства. Мужчина, веснушчатый, рыжий. Брат рыжей девушки? Дик делает круговое движение, но не отдельными пальцами, а всеми. Щекотка заставляет Тима дёрнуться, хихикнуть. – Ой? Я тебя щекочу, Тимми? Неужели щекотно? А так? – Дик тихо смеётся, повторяя движения пару раз, и Тим ворочается, мечет ногами по простыням, смешки вырываются сами собой, пока Дик не успокаивается, рука опять движется по пальцам, вверх-вниз, вверх-вниз. Героиня и друг детства идут поесть мороженое в парке. Друг детства делает разные двусмысленные намёки. Хочет отбить девушку прям перед свадьбой? Будет ли у фильма антагонист, помимо недоразумения? Тим ахает, пальцы Дика приподнимаются, смещаются, теперь они водят круги по чувствительной области. Мурашки покрывают его спину. – Дик, ты отвлекаешь меня. – Тш, тш, сейчас будет интересно. Смотри. Героиня и друг детства сами натыкаются на жениха и секретаршу. Вторая пара не видит первую. Мужчина покупает какую-то мягкую игрушку, говоря что-то двусмысленное про ожидание щенка, когда дарит эту игрушку секретарше. Звучит так, будто это секретарша ждёт их общего щенка. Героиня убегает в слезах. Жених её услышал, непонимающе смотрит ей вслед. Понимает, видимо, как это всё выглядит, и бежит за ней, крича типичное «ты не так поняла!». Пальцы Дика не останавливаются, не замедляются и не ускоряются. Искры удовольствия раздражающе проносятся по ногам Тима. Не судороги, но дрожь начинает бить всё тело, дыхание сбивается, становится прерывистым. Невеста уезжает в другой город, чтобы встретиться с родителями. Тим хватает предплечье Дика, но сил не хватает оттолкнуть руку. Всё, что он может – впиваться в неё ногтями, издавая жалобное скуление. Семья, конечно же, поддерживает девушку. В это время происходит столкновение жениха с подругами девушки, где тот раскидывает их по фактам. Все выглядят неловко, только альфа-подруга, кажется, всё ещё ему не верит. Несмотря на то, что движения не меняют темпа, Тим ощущает, как волна удовольствия начинает огнём скапливаться в животе. Чувствуя себя неловким, проявляющим слабость, он толкается бёдрами навстречу ласкам. Давления недостаточно, скорости недостаточно, и он отчаянно нуждается в большем. Дик убирает пальцы с его клитора. Рука снова просто накрывает его, и Тим невольно издаёт вопросительное гудение, но на него шикают. Ничего страшного. Он всё равно этого не хотел. Пара минут проходят без посягательств на него. Огонь внутри начинает успокаиваться. Главную героиню целуют на прощание, родные желают поскорее разобраться с ситуацией, уверенные, что всему найдётся объяснение. Рука смещается, гладит его по тазовым косточкам, опускается на ягодицы. Сжимает, призывая приподняться. Тим слушается, продолжая наблюдать за действиями на экране, и издаёт слишком громкий писк, когда с него стягивают пижамные штаны и трусы. Дик возится, цепляет пальцами ноги приспущенные резинки и тянет вниз. – Давай, Тимми, помоги мне, – дыхание опаляет его ухо. Тим хмурится, но избавляется от штанов и трусов, когда те застревают на его лодыжках. Горячие губы мокро целуют его в висок. – Вот так, хорошая омега. Рука возвращается на его промежность. Минута, может быть две, когда дрожь окончательно утихает в теле Тима, и пальцы альфы снова начинают кружить над его клитором. – Дик! – Что такое, птенчик? – Ты... Ты... Этого в плане не было! – М? Но я обещал фильм и помочь тебе расслабиться. Пока что всё как я и сказал. – Меня это совсем не расслабляет! – Тише, котёнок. Мы же не хотим ещё раз тебя кусать, правда? Тим выдохнул, поражённый угрозой. Может быть, правда, Дик угрозой свои слова не считал. Может быть, он серьёзно думал, что это помогает Тиму успокоиться. Потому что в его глазах Тим устраивает истерику. Может быть, этот мир прогнил, и Тим должен был заметить это в тот момент, когда Дик отдал ему приказ при первой же встрече. Он молчит. Героиня возвращается в свою квартиру, где её встречает жених. Слёзное объяснение, что к чему, приводит к тому, что пара говорит о щенках. Приводит к тому, что они оказываются в постели. Тим хнычет, извивается, дёргается и стонет, когда ласки Дика ускоряются, соответствуя темпу, что задают герои. Ему нужно больше, нужно быстрее, нужно сильнее, но это уже больше, чем Дик давал ему в начале, и... Пара достигает кульминации, а рука Дика внезапно отстраняется, поднимаясь и ненавязчиво играя с его грудью. Тим не может сдержать вырвавшегося всхлипа, всё его тело трясется, ногам холодно, живот горит, и он так, так хочет кончить. Что с ним вообще происходит? Раньше, когда он сам ласкал себя и был вынужден замирать, останавливаться, его не пробивало на всхлипы из-за невозможности кончить. Он никогда не испытывал в этом потребности. Так что же происходит сейчас? Он надеялся – нет, не так, он рассчитывал – что фильм уже на финишной прямой. Что все вопросы решены, сейчас сыграют свадьбу, Дик уберёт ноутбук и они по-быстрому разберутся с вопросом. Он не надеялся на это, потому что надеяться – значит хотеть. Нет, он именно рассчитывал, потому что хотел побыстрее все закончить, как с любой другой работой, которую он делал неохотно. Но оставалась ещё треть. Треть фильма, посвящённая вопросу свадьбы, разборкам с другом детства, который уже успел понадеяться на непонятно что, ещё какой-то конфликт – Тим, если честно, едва может обращать внимание на происходящее. Дик повторяет свои действия ещё трижды, каждый раз Тим все быстрее приближается к концу и всё болезненнее реагирует, когда Дик останавливается перед финалом. Он хочет, лицо покраснело, а щеки жгло от редких проливающихся слез. Он весь мокрый, чувствует, как намокли пальцы Дика, как часть смазки стекла ему меж ягодиц, как немного размазалось между бёдер. Он разводит грязь в гнезде, и пытается пожаловаться хотя бы на это, надеясь, что так Дик прекратит свою игру, но тогда альфа проводит рукой меж его половинок, пальцами собирая смазку. Тим не знает, чего ожидать в этот момент, но точно он не думал, что пальцы тут же проникнут в него, два, скользнувшие так легко, будто никакой преграды и не было, и тут же стали двигаться в Тиме. Это был четвёртый раз, и они двигались активно, быстро, внутрь и наружу, иногда в стороны, и Тим сжался в комок вокруг руки Дика, сжимая его внутри, надеясь, что хоть это остановит его, потому что он знал, что тот опять остановится, когда Тим будет близко. Ему хотелось плакать от осознания этого, но разве он виноват? Эта пытка продолжалась почти два часа, пока на экране, наконец, не появились титры. Как Тим и ожидал, его опять отпустили, когда всё внутри сжалось от предвкушения, и грустный, обиженный стон-всхлип вырвался уже без попыток замаскировать его или подавить, сделать тише. – Тебе понравился фильм? Я очень его люблю, такой душевный, – Дик захлопнул крышку, чистой рукой убирая ноутбук на тумбочку, и Тим заметил в его штанах палатку. Идиот. Зачем... Зачем так издеваться над Тимом, если они могли по-быстрому всё уладить и закончить с этим? – Ну эй, не игнорируй меня, – альфа вернулся в гнездо, рука обнимает Тима за талию, забираясь под футболку. По его коже размазывают его же смазку, заставляя Тима недовольно шипеть. – Давай, милый. Теперь я полностью в твоём распоряжении. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал? Дик говорит тихо, с гортанными, рокочущими нотками. Тим заставляет себя не обращать внимания на дрожь возбуждения. Тело ощущается как в лихорадке, когда он осматривает Дика и кивает в середину гнезда. – Ложись. Как и было договорено, Дик слушается. Тим осматривает его, пытаясь думать. Мысли смешиваются. Он просто... Он так хочет его. Или не совсем так. Он хочет кончить, и если для этого ему придётся воспользоваться услугами Дика, то так тому и быть. Погодите. – Эм... Встань, разденься и ложись обратно, – приказывает он, понимая, что должен был сразу приказать так. Дик, тем не менее, не смеётся над ним. Наоборот, он делает целое шоу, какого Тим и представить себе не мог, имея одну футболку, штаны и трусы. На Тиме было то же самое, пока Дик не стянул с него низ, и всё же Тим не смог бы раздеться так же, как это сделал Дик. – Вот так, сладкий? – Дик снова устроился в гнезде. Его член, длинный, твёрдый, слегка сверкал на головке. Тим не мялся больше, решая разобраться с этим поскорее. Он перекинул ногу через альфу, садясь на его бёдра. Потянулся к члену, обхватив его и проведя пальцем по головке, размазывая эякуляцию. Сглотнул. Дик издавал тихие, но заставляющие переворачиваться всё в Тиме звуки. Он приподнялся на едва держащих его ногах, направляя член, вздрогнув, когда головка коснулась половых губ. Он... Не уверен, что делает. Он справится. А. Чуть не забыл. – Где презерватив? – Презерватив? Зачем? Настала очередь Тима посмотреть на Дика, как не идиота. Не то чтобы он редко смотрел так на Дика в целом, но... Ну. Идиот. – Я не планирую беременеть, спасибо. – Но ты и не забеременеешь, зачем нам презерватив? – Я... Дик, просто... Почему ты так думаешь? – Нет-нет, это мой вопрос. Почему ты думаешь, что забеременеешь? Тим опустился обратно на бёдра Дика. Член, тёплый, с приятными на ощупь венами, всё ещё в его руке. – Потому что мы сейчас займёмся сексом. От секса появляются дети. Не говори, что Брюс тебе не рассказывал. Хотя, погоди... Да, это определённо бы объяснило внезапное появление Дэмиана. Дик смеётся, явно оценив шутку, но всё равно смотрит на Тима снисходительно, будто это Тим здесь говорит глупости. – Тим. Тимми. Конфетка. Сладкий мой. Ты не забеременеешь. – Ты бесплоден? – Нет. – И я нет. По крайней мере, мне об этом не известно. – Да, но сейчас у тебя безопасные дни. – ...я бы притворился, что понимаю, о чём ты, но ты говоришь чушь. У меня не бывает месячных. – Нет, детка, – Дик садится, обхватывая лицо Тима руками и ласково целуя его в нос. – Смотри. У тебя сейчас течка? – Нет. – Хорошо. Может быть, овуляция? Тим на мгновение задумывается. Потом медленно качает головой. – Вот видишь. А у меня не гон. Всё хорошо. Ты не можешь сейчас забеременеть. Звучит как чушь. – Ты мне лжёшь. – Почему ты так думаешь? – Брюс надевал презерватив. В тот раз, когда... Ну. Ага. И тогда Дику хватило наглости рассмеяться. Рассмеяться! Он явно забыл, что Тим всё ещё держит его член! Он мог бы просто... – Ой, уф, ой, малыш, за что? – Дик хватается за руку Тима, сжавшую мягкую, рыхлистую кожу внизу члена Дика, там, где находится его узел. – Ладно, ладно. Прости. Просто Брюс не собирался входить в тебя в презервативе, понимаешь? Он бы снял его перед этим. – Не понимаю. – Я расскажу тебе секрет, – Дик понизил голос, шепча, наклоняясь к самым губам Тима. – Брюс не хотел испачкать кровать, если кончит тебе на бёдра. Потому что тогда Альфи его бы очень-очень ругал, понимаешь? А Брюс – позорник, он бы сгорел от стыда, если бы Альфи его за такое ругал. Картина того, как Альфред ругает Брюса за пятна спермы на простынях, такая абсурдная, что Тим тоже не может сдержать тихих смешков. Но если это так... Ну. Когда альфа и омега хотят завести щенков, они ждут течки. Когда женщина хочет завести щенков, она ждёт овуляции. Стеф тоже забеременела в течку. Так что, возможно... До этого Дик ему не врал. Не попадался на лжи, как минимум. Так что, наверное... – Ты же ничего не знаешь, – ласково, нежно говорит Дик. Руки его всё ещё лежат на щеках Тима, гладят, щиплют. – Я могу помочь. Ты хочешь в этой позе, потому что можешь контролировать темп лучшем, чем если я буду сверху, да? Тим сглатывает. Кивает. – Ну, тебе будет сложнее так принять меня. Насаживаться самому всегда сложнее, чем принимать лёжа. – Как можно упростить? Не меняя позу? – Вот так, – Дик слегка возится, пока он не опирается на подушки, больше сидя, чем лёжа. Руки его ложатся на бёдра Тима, тянут вперёд и вниз, пока его вагина не соприкасается со стволом. – Теперь немного потрись об меня. Это размажет по мне твою смазку, а с ней проникновение намного проще, вот увидишь. Тим кивает, держась за плечи Дика. Он смотрит вниз, медленно водя бёдрами, пока Дик контролирует, насколько Тим прижат к нему. Ощущение мягкой кожи, трущейся о его чувствительные складки, становится почти чрезмерным. Тим неловко стонет, стараясь заглушить звуки глубоким, контролируемым дыханием, что получается из рук вон плохо. Скоро он заваливается на грудь Дика, дрожа, теряя ритм, потираясь о Дика быстрее, надавливая чуть сильнее. Он сбивается, когда головка цепляется за вход, но не может остановиться, и довольные вздохи и похвала, шёпотом заполняющая его сознание, не помогают. – Вот так, всё, омега, ты хорошо справился. Умница. Этого достаточно, – Дик сжимает его крепче, останавливая, и Тим недовольно мычит. Разве не он должен решать сейчас? Он не хотел останавливаться, ему было так хорошо! – Ты молодец. Прекрасная омега. Давай, сделаем так, как ты хотел, омега. Руки Дика давят, тянут, сжимают, ласкают. Он помогает Тиму приподняться, сам берёт член, наклоняя его ко входу Тима. Головка гладкой кожицей приятно ощущается на его складках, и Тим нетерпеливо дёргается, но Дик удерживает его. – Тш. Опуститься нужно осторожно. Мы же не хотим, чтобы ты навредил кому-то из нас, да? Ему, если честно, всё равно. Но альфа задал вопрос, и Тим кивает, и он старается слушаться, замедляясь. Дик хвалит, направляя головку большим пальцем. Тим чувствует, как расходятся его губы, как Дик проверяет пальцем, пока не останавливается прямо напротив его входа. Ноги дрожат, и он едва держится в приподнятом положении, послушно ожидая разрешения. – Вот так. Такой хороший омега. Опускайся. Медленно. Приказ держит его под контролем, не давая импульсивному поведению – просто опуститься вниз, разобравшись с этим желанием за миг – захватить его тело. Тим не может оторвать глаз от происходящего снизу, хотя и не может увидеть самого входа. Однако он чувствует его, и растерянный, испуганный щебет смешивается с громким стоном Дика, когда головка с хлюпанье оказывается внутри. Это действие вмиг прочищает мысли Тима. Дик внутри. Головка его члена внутри Тима, и он не знает, что делать дальше. Это больно, но не совсем, и в нём столько смазки, что он чуть не соскальзывает ниже, держась только за счёт Дика. Ноги дрожат, его влагалище пульсирует, сжимается, возбуждение волнами дрожи пробирает всё тело. Он берёт минутку, чтобы сориентироваться, и решает, что отступать поздно. Он уже принял решение, и теперь медленно опускался ниже, замирая каждые пару дюймов. На середине он скулил, кусая плечи Дика, сжимая его ноги коленями, но Дик не дал ему остановиться, ведя бёдра Тима кругами. Смазка хлюпает, течёт из него, и он опускается всё ниже и ниже, пока его ягодицы не соприкасаются с Диком, и он чувствует яички Альфы, напряжённые, тяжёлые под ним, висящие между чуть разведёнными коленями Дика. – Вот так, хорошая омега. Такой молодец. Ты так хорошо справляешься, Тимми. Так идеально принимаешь меня, – поцелуи покрывают всё его лицо, губы, нос, шею, руки поднимаются к талии, гладят спину, забираются под футболку, щипая соски. Он хочет снять футболку вовсе, но Тим хватается за края, не позволяя этого сделать, и Дик не спорит, продолжая осыпать его похвалой и комплиментами. Дик сдержал обещание, он не торопил Тима. Ощущать в себе альфу было... Интересно. Глупой аналогией был случай, когда Тима пырнули ножом, но лезвие осталось внутри, и Тим его чувствовал, но как бы... Не совсем? И сейчас было то же самое, но вдобавок Дик был объёмным, согревающим, надавливал в местах, которые заставляли Тима желать большего. Он потратил не меньше пяти минут, просто привыкая к этому ощущению, пока, наконец, не попробовал двигаться. Вверх-вниз, едва ли больше, чем на дюйм. Тим замирает после первого движения, ногти оставляют полумесяцы на плечах Дика. Пробует ещё раз. Это... Ничего, если честно. Он не совсем понимает, что в этом приятного. Сглатывает, поднимая взгляд от их соединения, смотрит на альфу. – Так... Почему сексом так увлечены? Как по его мнению, ласки были приятнее. Хотя, возможно, в этом и смысл? Альфам приятнее быть внутри, омегам – ласки. Должен быть взаимный обмен? Но это не честно! Дик мучил его, он специально останавливался, он дурманил ему голову, чтобы получить свою часть обмена, хотя сам жульничал! – Тебе не нравится? – Нет, это... Ничего? Ты тёплый, но и только. – Хорошо. Можешь попрыгать выше? Постарайся не выронить меня, сладкий. Чем больше ты двигаешься, тем больше сжимаешься. Войти во второй раз может быть сложнее, чем в первый. – Почему? – он спрашивает, но послушно ставит ноги поудобнее, на пробу приподнимаясь выше. Опускаясь. Ещё раз. Головка затрагивает что-то мягкое внутри, чувствительное, что вырывает из него скуление, но это никак не сравнить с тем, что делали с ним пальцы Брюса или язык Джейсона. – Потому что, не зависимо от цикла, ты пытаешься сжать то, что внутри. Это чтобы семя твоего альфы не вытекло, когда половой акт заканчивается. – Разве для этого не создан узел? Дыхание сбивается, он немного ускоряется, поднимаясь примерно до половины и опускаясь. Ноги болят. Последствия укуса всё ещё сказываются на нём, и Тим опускается, останавливаясь и давая себе секундочку. – Создан, – Дик кивает. Его лицо покраснело, волосы разметались, язык то и дело скользит по губам, смачивая. – Узел – со стороны альфы. Сжатие – со стороны омеги. Понимаешь? – Мгм, – он собирается, возвращаясь к движению, но это не то. Он устал, ноги болят, он возбуждён настолько, что хочется плакать, а это не то, совсем не то. Не этого ему обещали. С этим даже не разобраться по-быстрому. – Дик. Не получается. – Всё в порядке, дорогой. Ты отлично справляешься, – его глаза целуют, озоновый феромон окутывает ощущением защиты и любви. – Просто чудесно. Такая сильная омега, такая хорошая для меня. Ты умница. – Я устал, – он ноет, останавливаясь. Тим чувствует себя жалким, уставшим, развалившимся мармеладным мишкой, слишком долго находящимся под солнцем. – Я больше не хочу. Хочу кончить, или хотя бы просто в ванную, пожалуйста, Дик. Я же... Мы же... Сделали, что самое важное, да? Ты в меня вошёл. Это секс. – Это секс, – смешливо повторяет за ним Дик, и Тиму хочется укусить, ударить его за этот смех. Разве он не понимает, что Тим серьёзен? Его феромон, скорее всего, стал кислым, потому что Дик наклонился к его шее, вылизывая и сося железы, покрывая их собственным феромоном. – Прости, Тимми. Я виноват. Я должен был предвидеть, что это произойдёт. Ты так хорошо постарался, малыш, я не должен был так затягивать, – Тим скулит в согласии, закрывая глаза. Молится о теплом душе и долгом сне. Может быть, о быстром перекусе. – Позволь мне помочь, м? Ты хорошо справился, так направлял меня, так хорошо взял меня. Теперь давай я помогу, хорошо? Он кивает. Потому что хочется уже оставить все эти проблемы. Он устал, он хочет расслабиться, он хочет, чтобы всё это закончилось, и альфа справится. Альфа сможет это сделать. Руки обхватывают его поперёк спины, и Тим кряхтит, когда их поза меняется, а Дик даже не выходит из него. Теперь альфа нависает над ним, прикрывая и без того приглушенное освещение. Под головой подушки, и Дик берёт ещё одну... Придурок! Тим шипит, смотря, как разбирают его гнездо, но Дик шикает в ответ, приподнимая таз Тима – всё ещё не выходя из него, и это так странно ощущается – и подкладывая подушку ему под спину. Мягко и тепло, и Тим мурлычет, довольный тем, что ему позволяют расслабиться. Дик рокочет в ответ, звучание отдаётся вибрациями в груди Тима, и он потягивается, ноги елозят, пока Дик ловит их под колени, сгибая, разводя в стороны. Тим не мешает, говорить больше не хочется, он прикрывает глаза, собираясь отдохнуть. Внизу двигаются. Плавно член покидает его, останавливаясь, когда внутри ощущается только головка. Это даже приятно. Он слегка сжимает её нижними мышцами, понимая, что мог бы уснуть с ней внутри. Дик смеётся. Звук приятный, и Тим чувствует его губы на своих губах. Толчок вырывает его из всех сладких мечтаний, выталкивает воздух из груди, выбивает из сонливости. Тим кричит, хватаясь за одеяло, ноги дергаются, и Дик наваливается на него сверху, чтобы колени не успели оттолкнуть его. Тим извивается, пытаясь убежать от резкого проникновения, игнорируя ласковый шёпот и попытки утешить, он что-то кричит, возмущённый и растерянный, и сам не понимает, что несёт, но ему всё равно. Это испугало его! Он был в такой приятной сонной дымке, а это разбудило его! – Ты со мной, ты со мной, я держу тебя, Тим, Тим, мы здесь, мы в твоём гнёздышке, всё хорошо, – бормотание продолжается, пока смысл не доходит до Тима, и он резко оборачивается к Дику. Он этому альфе глаза выцарапает! Руки перехватывают, запястья сжимают над головой, и Дик напевает, отводя таз назад и снова толкаясь. В этот раз не так много, но сильно, и Тим подпрыгивает на матрасе, чувствуя, как он врезается во что-то. Дик рычит, тоже чувствуя это, и повторяет движения. И повторяет, и ещё, и ещё, и он ускоряется, и Тим теряется в ощущениях, стоная, выгибаясь, поддаваясь навстречу или пытаясь отпрянуть – он сам, если честно, не знает. Губы на губах, на шее, на груди, смачивая ткань футболки. Толчки становятся рваными, обрывочными, то выходят дальше, двигаются медленнее, но сильнее, то совсем неглубокие, быстрые. Его руки перекладывают, ноги отпускают, и пальцы Дика возвращаются к его клитору. Они трут, сильнее и быстрее, чем толкаются, и Тим, возможно, понимает, а может быть, всё ещё нет, что же так нравится людям в сексе. Он вскрикивает сорвавшимся голосом, выгибается, и перед глазами темнеет, когда ожидаемый так долго оргазм с силой обрушается на него. Тим ощущает его всем телом, такой сладкий и оглушительный, что на секунду он забывает обо всём на свете. Когда Тим приходит в себя, комната становится оглушительно тихой, лишь пыхтящие стоны Дика разносятся по спальне. Он стал неконтролируемым, быстрым, коротким, и через пару толчков замер, член в Тиме дёрнулся, наполняя его теплом. Дик тяжко дышит, пот стекает по его лицу и вискам, и он не выходит, и сначала это не проблема. Тим тоже ещё переводит дыхание, он не винит Дика в том, что тот наслаждается негой, что пришла с оргазмом. Но он куда больше возмущён, когда внутри растёт нечто. Узел Дика. Он наполняется, растягивает чувствительные стеночки его вагины, и Тим с удивлением чувствует, как кончает во второй раз, слабее и болезненнее, и как они скрепляются снизу настолько, что Дик не может двинуть телом так, чтобы Тим не почувствовал отдачу в месте их соединения. – Дик! – Тим возмущённо движется, тут же сам об этом пожалев, а Дик рычит, прижимая его к подушкам, явно не меньше получив, когда Тим невольно дёрнул узел внутри себя. – Ты... Если я всё-таки забеременею, я отрежу твой член и скормлю его чайкам! – Какой кровожадный, – Дик смеётся, всё ещё с болезненными нотками, и тянет одеяло, чтобы накрыть их обоих. – Не волнуйся, малыш, птенчик. Разве стал бы я тебе врать? «Да» – думает Тим, но решает не говорить этого. Решает поверить. В этот раз. ______________________________________ Места в примечаниях не хватает, так что: Давайте сразу обговорим самый важный пункт: Если ваш партнёр говорит вам, что вы не забеременеете, что она не забеременеет, что с резинкой не те ощущения, что он/она бесплодны, что день цикла не тот, что луна в Меркурии в Марсе и день такой, что вообще никак, в общем. НЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ СЕКСОМ БЕЗ ЗАЩИТЫ, ЕСЛИ НЕ ПЛАНИРУЕТЕ ДЕЛАТЬ ДЕТЕЙ. Резинка защищает также от ЗППП, а любые упомянутые сверху оправдания могут быть манипуляцией или бессознательной неграмотностью вашего партнёра. Ничто не является причиной не использовать презерватив, кроме планирования намерено сделать ребёнка Далее: поверил ли Тим Дику? Да. Он сомневается, но на самом деле поверил. Почему? Мне показалось, что это будет разумно. Дик – единственный, кому Тим доверяет, даже учитывая, что Дик тоже его домогался в гнезде в паре с Брюсом. Дик для него важная фигура. А секс – тëмный лес. Да и я часто смотрела программу «Беременна в 16», и меня поразило, насколько девушки в этом возрасте доверчивы к самым глупым, казалось бы, оправданиям. Так что да, вот так Интересный факт! Сцена, где Дик ласкает Тима, пока они смотрят фильм, должна была быть одной из сцен, где Тиму в конце концов удалось убежать от дальнейшего перехода действий к сексу. Они должны были находиться в домашнем кинотеатре, вокруг остальная семья, и Дик должен был дразнить его, прикрыв ноги Тима одеялом. А вот сцена, где Тим седлает Дика, была задумана изначально как тот самый раз, когда Тиму таки не удалось убежать, но он берёт дело в свои руки и контролирует процесс. Да, по-хорошему его первый раз должен был быть с Брюсом, как с альфой стаи Уэйнов, но по факту с первой главы я знала, что именно Дик будет первым И последнее: фильма, который смотрят Тим и Дик, не существует. Говорю сразу, чтобы никто не спрашивал названия. Я просто использовала набор стереотипов из комедийных романтичных фильмов, и на ходу сочинила банальный сюжет, как раз из тех, что нравятся хэдканонному Дику во многих других фф. Описание внешности персонажей, которое приводится здесь, было рандомное, и отсылало к тому, что Тим всё ещё пытался анализировать ситуацию, хотя бы через анализ персонажей в фильме