It's chemical

      — Блять!              Группа школьников вздрогнула, когда нога Ни-ки столкнулась с закрытой дверцей; металл погнулся под его конверсами. Они разбежались прочь: то ли из-за громкого звука, то ли из-за брошенного в их сторону взгляда. Ему было абсолютно плевать.              Несмотря на репутацию хулигана, Ни-ки в своей шайке, обычно был собранным, тихим наблюдателем. Пока они устраивали беспорядок, он был молчаливым посредником, получающим больше удовольствия от наблюдения за чужим хаосом, чем от марания собственных рук.              Но не сегодня. Сегодня он был пиздецки зол.                     Господин Ли сомневался, взгляд метался между результатом теста на экране и учеником, смотрящим на него волком.              — Ну? — Ни-ки наклоняет голову, руки скрещены на груди. Он так упорно жевал жвачку, что она стала похожа на камень. Но под демонстративным неповиновением господин Ли заметил, как дёргалась его нога, как он продолжал кусать губы.              Это был первый раз, когда он видел Ни-ки нервничающим.              — Я не знаю как ещё это сказать, — вздохнул господин Ли. — Твои баллы ужасны.              Ни-ки даже глазом не моргнул.              — Я в курсе. Поэтому и пришёл. Мне нужно, чтобы Вы меня зарекомендовали.              Он не идиот. Он знал, что за одни оценки его бы никуда не взяли. Поэтому он нацелился на грант коллежда Изобразительных Искусств. Если бы постановка хореографии под мощные биты входила в ТАСК, у него бы было отлично.              Господин Ли провел рукой по волосам.              — Ни-ки, это тебе не старшая школа. Ты еле концы с концами сводишь. Этого, — он развернул монитор, красные цифры смотрели прямо на него, — не хватит. Однозначные баллы по математике и естественным наукам? И ты ещё ждёшь рекомендацию.              — В отличии от всяких богатеньких долбаебов, я не могу себе подготовительные курсы позволить. И Вы это знаете.              Господин Ли смягчился достаточно для того, чтобы закрыть глаза на мат. Он крепко сжал челюсть. Он и правда знал, ведь в прошлом году был классным руководителем Ни-ки. Господин Ли своими глазами видел, что система заточена под детей с репетиторами, не под ребят вроде Ни-ки.              Однажды он даже встретился с отцом Ни-ки. Мужчину вызвали в школу, после того как его сына поймали в эпицентре драки, начавшейся в школе. Виновный за компанию, Ни-ки стоял в кабинете директора рядом с ещё пятью парнями, в разной степени разукрашенными синяками и ссадинами. Одного за другим, их родителей приглашали войти и послушать, как им сообщат новость о двухнедельном отстранении от занятий.              Господин Ли был тем, кто позвонил мистеру Нишимуре. По сей день он жалеет, что трубку взяла не мать Ни-ки.              Растрёпанный мужчина, ворвавшийся в кабинет директора, хоть и казался на первый взгляд вполне сдержанным, отвесил Ни-ки подзатыльник настолько сильный, что парень, заваливаясь на своих одноклассников, не удержался на ногах, после выкрикивая слова, которые заставили директора вмешаться.              После этого господин Ли поставил себе задачу узнать о Ни-ки больше. И чем больше он выяснял, тем больше понимал.              Но это ничего не меняло.              — На данный момент у меня нет оснований для рекомендации, — наконец сказал господин Ли. Взгляд Ни-ки потемнел, всё тело напряглось, но, прежде чем он смог возразить, господин Ли поднял руку. — Но… если ты сдашь все свои вступительные экзамены, я напишу тебе рекомендацию.              — И как я должен это сделать, за два-то месяца? — Ни-ки издал резкий смешок.              — Что-нибудь придумаем. Это моё последнее предложение.                     До конца перемены оставалось всего пятнадцать минут, и Ни-ки пошёл напрямик к автомату, чтобы хотя бы кимпаб купить и пережить остаток вечера в школе. Или он мог бы просто уйти. Да, эта идея ему больше нравилась.              Но сначала еда.              Он вышел наружу; летний зной оседал на коже, пока он шёл к автомату. Стоило ему повернуть за угол, он застыл. Перед автоматом стояли двое.              — Спасибо, что пришёл сюда, Чонвонни.              Ни-ки замер на месте. Это была Ынджин с обществознания.              Вот только её жизнерадостный тон куда-то пропал. Её голос был осторожным, дрожащим. Лишь это заставило Ни-ки вжаться в стенку, прячась.              Он знал, что происходит, и пускай его урчащий живот умолял его забить на всё и прервать их маленькое рандеву, он бы предпочёл не вмешиваться в и без того неловкую ситуацию.              — Мне не сложно, — прозвучал спокойный ответ. Чонвон, староста студенческого совета. Парень, с которым Ни-ки слишком уж часто сталкивался и который вечно придирался к его волосам и форме.              — Я думала о том, чтобы сохранить всё в секрете. В плане, мы уже через полгода выпустимся, да и одна идея о том, чтобы рассказать, пугает меня до чёртиков, — заикается Ынджин, пока её голос становится всё тише и тише.              Ни-ки не стал дослушивать и вернулся туда, откуда пришел, чтобы затем покинуть школу. Это не его дело, к тому же он знал, к чему всё идёт.              У Чонвона тоже была репутация: умный, богатый, спортивный, разносторонний паинька. Ко всему прочему он, говоря объективно, был хорош собой. По крайней мере, так думали девчонки. Слухи об очередной влюбленной ученице, признающейся Чонвону, расходились по школе словно Воскресные Новости.              Хоть в шкафчике Ни-ки в белый день было приличное количество писем и шоколадок, у Чонвона всего этого добра было столько, что оно выпадало ему под ноги, стоило металлической дверце открыться. Однако Чонвон не принял ещё ни одно признание. Ну, по крайней мере, именно это ему рассказал раздражённый Хисын, когда Суха отвергла его и упорхала к старосте, только чтобы получить отказ.              Ни-ки не собирался тратить время на то, чтобы посмотреть как кого-то всё равно отвергнут. Он лучше скроется за школьными воротами и пойдёт играть в автоматы.       

***

             — Тебе конец, уёбок.              Ни-ки захихикал, вытаскивая телефон, чтобы заснять, как Джей и Сонхун неуклюже пытаются забороть друг друга. Со всем этим шумом ни он, ни уж тем более его друзья, не заметили незнакомца, вошедшего в их класс.              Тук. Тук. Тук. С кашлем в конце.              — Камчатка, не могли бы вы помолчать, пока я делаю объявление?              Бом Сок, самое печально известное звено их группы, ухмыльнулся и откинулся на стуле, лениво поднимая взгляд на Чонвона.              — Вперёд, староста, нам всё равно пофиг.              Ни-ки заинтересованно глянул в сторону Чонвона. В конце концов, их староста был не из тех, кто легко отступает.              — Не волнуйся, всё равно не для тебя стараюсь, — сказал Чонвон с лёгкой улыбкой.              Класс погрузился в неловкое молчание, но Ни-ки и его друзья гоготали, довольные ответом. Бом Сок лишь равнодушно пожал плечами. Хоть Чонвон и был занозой в заднице, они его уважали. Он не был размазнёй и чаще всего старался им не мешать.              Компашка чуть притихла, позволяя Чонвону закончить его объявление. Они предполагали, что после этого он уйдёт, но вместо этого староста посмотрел прямо на Ни-ки.              — Нишимура Рики, перед вторым уроком жду тебя возле кабинета студсовета.              И лишь тогда он ушёл.              Ни-ки осоловело смотрел на пустую трибуну. Что Чонвону вообще от него могло понадобиться? Его друзья разразились смехом, когда Сонхун стукнул его по плечу.              — Какого хуя ты опять натворил?              Ни-ки не имел ни малейшего понятия. Он отмахнулся от них и повалился обратно на стул.       

***

             Когда Ни-ки пришёл, Чонвон уже ждал его напротив фиолетовой двери: руки скрещены на груди, нетерпеливое выражение на лице. Он поднял бровь, без всяких слов отчитывая его за опоздание.              — Я мчался со всех ног, клянусь, — Ни-ки поднял руки, сдаваясь. Он предусмотрительно умолчал о том, что потратил большую часть перемены играя в Brawl Stars с друзьями.              — Я буквально видел, как ты по коридору вышагивал, — нахмурился Чонвон.              — Ну и? Кто бы тебе что ни сказал, я ничего не сделал, — пожал плечами Ни-ки.              Чонвон проигнорировал его оправдание.              — Господин Ли попросил меня позаниматься с тобой ближайшие два месяца, до промежуточных.              Ни-ки удивленно поднял брови. А ему Господин Ли ещё не сказал.              — И это не предложение, — добавил Чонвон, — этому быть и точка.              — Зачем? — простонал Ни-ки.              — Сам знаешь. Тебе нужно сдать математику и естественные науки, — Чонвон с явным нетерпением посмотрел на свои часы, — господин Ли предложил мне дополнительные баллы, если я за тебя возьмусь. Покажешься ты или нет, не моя проблема, но подтянуть твои оценки за два месяца? Почти невозможно.              Как всегда сама честность. Ни-ки вздохнул, проведя ладонью по лицу. Не то чтобы у него был выбор. Возможно это была своего рода проверка, предназначенная для того, чтобы посмотреть, приложит ли он на самом деле усилия.              — Ладно.              Чонвон довольно кивнул. Он достал свой телефон и протянул его парню.              — Вбей свой номер.              Сохранив номер Ни-ки, Чонвон отправил ему короткое сообщение в Какао.              — Теперь у тебя есть мой. Я напишу.              Сказав это, Чонвон убрал телефон обратно в карман и развернулся, чтобы уйти. Он прошёл не больше трёх шагов, прежде чем остановиться и, с раздражённым вздохом, обернуться.              — Извини, это выше моих сил, — прежде чем Ни-ки смог отреагировать, Чонвон потянулся к его галстуку, чтобы осуждающе поправить его.       

***

             Они ещё даже не начали, но уже напоролись на проблему.              Договориться о занятиях два раза в неделю было сродни кошмару. Чонвон был завален работой в студсовете, практиками по Тхэквондо и поддержанием статуса лучшего ученика. Ни-ки же за пределами школы в основном преподавал танцы, чтобы подзаработать.              После очень выматывающей перепалки в Какао, они договорились на вечер среды и утро воскресенья.              Хотя по поводу воскресного утра Ни-ки ничего обещать не мог: в этот день он обычно спит, пока его мать не растолкает его, чтобы заставить делать уборку.              Следующей темой для спора стало место встречи. Школа не подходила по времени, а тратить деньги на кофейню Ни-ки наотрез отказался. Он предложил дом Чонвона, но в ответ получил:              

Чонвон: У моей матери от одних твоих волос инсульт случится.

      

      Ни-ки читал это сообщение пока чистил зубы, прокручивая в пальцах свою осветлённую прядь. Он сделал мысленную пометку о том, чтобы заставить Джея помочь ему с осветлением, да поскорее.              Его телефон пиликнул быстрее, чем он успел придумать ответ.

Чонвон: Может у тебя?

      Ни-ки замер, задумчиво глядя на уведомление. Не то чтобы к нему никогда друзья не приходили. Бом Сок, Джей и Сонхун нередко к нему заваливались. Правда, они больше предпочитали зависать у Джея, раз у него была PS5.       В доме Ни-ки как в таковом не было никаких проблем. А ещё он был так себе. Но до тех пор, пока отца не было дома — то есть большую часть времени — это было обычное, достаточно мирное место.       В основном там были только он, его мать, две сестры и Биско. Но даже четыре человека и маленький пёс для двушки были толпой. А к ним ещё вещи прилагались, и прочее барахло, которое некуда было пристроить из-за недостатка места, из-за чего они подпирали потолки, словно непонятные тотемы.       Одно дело его друзья: он знал, что они не осудят его за скромное жилище или за то, что он живёт в сомнительном районе. Даже если бы они попробовали, он бы просто надрал им задницы. Но Ни-ки недостаточно хорошо был знаком со старостой.       Он знал, что они живут абсолютно разными жизнями. Знал, что отец Чонвона всё ещё каждое утро подвозит его прямо к школьным воротам на своём Мерседесе.       Он не боялся, что Чонвон его осудит: с этим легко можно было справиться грубым словцом и кулаком. Но он ненавидел жалость. Её бы хватило, чтобы прекратить всю эту затею. Он подумывал над тем, чтобы отказаться, но вспомнил, что у него не было права выбора. Он должен показать Господину Ли, что хотя бы попытался.       Ни-ки сплюнул пасту, прежде чем нормально ответить.

Ни-ки: ладно

Ни-ки: но мой тебе совет, мерседес лучше дома оставь

***

      Но это было в четверг, время летело и наступило воскресенье.       Чонвон был всё ещё раздражен из-за последнего сообщения Ни-ки, поэтому, после того как парень отправил ему свой адрес, он начал его игнорировать. Потому что его язвительная ремарка в сторону их семейной машины была абсолютно необоснованной. Чонвон бы никогда не стал упрекать кого-то тем, как он живёт.       И тем не менее, он ни за что не признается, что, когда его мать утром спросила, куда он идёт, он намеренно опустил факт того, что собирается в Канбукку.       У неё бы приступ случился, узнай она.       Чонвона, в отличии от неё, чужое положение так сильно не заботило, но, оживленно пробегая в сторону блока, где жил Ни-ки, он заметил старика, который ну уж слишком внимательно на него смотрел. Он натянул кепку пониже и ускорился.       Ровно в десять он добрался до порога Ни-ки и постучал. Дверь открылась, и из-за неё показалась настороженная пожилая женщина.       — Да?       — Здравствуйте! Вы должно быть госпожа Нишимура. Мы с Ни-ки. эээ… одноклассники. Я Ян Чонвон. Мы планировали сегодня позаниматься вместе, — он низко поклонился, демонстрируя свою самую лучшую улыбку старосты студсовета, чтобы хоть немного разбавить неловкость.       — Позаниматься. В десять утра. С Рики? — повторила она недоверчиво.       — Ну да? — ответил он неуверенно.       Она неверяще помотала головой, но всё равно пропустила его. Чонвон быстро снял обувь и последовал за женщиной. Лишь тогда он заметил в её руке половник — она была посреди готовки. Женщина указала ему на дверь спальни.       — Удачи в его распихивании.       — Извиняюсь за вторжение, — крикнул он, прежде чем войти прямиком в комнату Ни-ки. Стучать он не стал. Раз Ни-ки тратит его время, быть вежливым с ним необязательно.       Внутри поперёк одноместной кровати, которая была для него слишком мала, мирно спал Ни-ки, надув губы и залив подушку слюнями. Чонвон вздохнул, разглядывая комнату в поисках подходящего оружия. Его взгляд зацепился за массажный валик.       Идеально.       Им Чонвон со всей торжественностью ударил Ни-ки прямо по голове.       — АЙ! Какого ху-, — ещё удар.       — Хватит! Что за херня?! — Ни-ки закрыл голову руками, готовясь к третьему нападению.       Чонвон распахнул шторы, заполнив комнату ярким солнечным светом. Попутно он стянул с Ни-ки одеяло, неожиданно натыкаясь на чужую голую кожу. Ни-ки спал в белой майке и паре трусов. Чонвон быстро отвернулся, чувствуя как лицо запылало против его воли.       — Поднимайся. У нас занятие.       Ни-ки, всё ещё сонный и потерянный, открыл один глаз.       — Это кошмар?       Чонвон угрожающе замахнулся валиком.       Ни-ки застонал, потягиваясь, прежде чем вылезти из кровати, почёсывая живот по пути в ванную.       — Дай мне пятнадцать минут.       Дверь закрылась со щелчком, оставляя Чонвона одного в комнате Ни-ки. Он потер виски, уже жалея о том, что согласился. Ни-ки был последним человеком, с которым бы он согласился иметь дело, что уж говорить об занятиях один на один.       Чонвон, от нечего делать, решил осмотреться.       Комната была маленькая — даже слишком для кого-то размером с Ни-ки, не говоря уж о двух людях, занимающихся вместе. Из мебели были лишь кровать, ободранный деревянный шкаф и маленький стол со старым игровым ноутбуком на нем. По полу были раскиданы учебники, гантели и собачьи игрушки. Ну, хоть учебники у него ещё остались.       И пускай мебель была самой обычной, стены выглядели совсем иначе.       Место над кроватью занимал огромный постер с Майклом Джексоном. Рядом с ним — куча фотографий Ни-ки в разном возрасте, все с каких-то выступлений. Часть изображений были одиночными снимками, другая — с сокомандниками в одинаковых костюмах. Но абсолютно на каждой он выглядел счастливым.       Ряды золотых наград мерцали в лучах утреннего солнца на вершине шкафа. Чонвон взял в руки самую большую.

2024 Сеул, Танцевальное Соревнование по Хип-Хопу

Юниорский Уровень — Категория Мужское Соло

1-е Место

      — Закончил шариться?       Чонвон вздрогнул, почти роняя награду. Ни-ки стоял в дверях, теперь одетый в мешковатую футболку и шорты с полотенцем, болтающимся на шее.       — Эй! Поаккуратнее, — Ни-ки подскочил к нему, забирая трофей, чтобы проверить его состояние.       — Извини, — пробормотал Чонвон, — их тяжело не заметить, учитывая сколько их.       Ни-ки не был уверен, подразумевалось ли это как комплимент или простое наблюдение. С Чонвоном никогда не знаешь наверняка.       — Была бы моя воля, давно бы выкинул. Слишком много места занимают. Но пока они мне нужны.       Чонвон бы спросил зачем, но они уже и так задержались. Поэтому он просто кивнул.       — Ну так, где учиться будем? — он посмотрел на крошечный стол. Там бы и одному человеку тесно было, что уж о двоих говорить.       Ни-ки вытащил свернутое татами и складной кофейный столик из-под кровати. Заметив скептицизм на Чонвоновом лице, он кинул на него многозначительный взгляд.       — Либо так, либо на кровати. Ты сам настоял на моём доме.       — Всё нормально, — сказал Чонвон зажато, усаживаясь на мат и тут же ударяясь коленями об пластиковую ножку столика. — Начнём.

***

      Как и ожидалось, это было сродни пытке. Для них обоих.       — Стой, то есть этот атом получает электрон и резко становится абсолютно другим ионом? Это как если бы я худи надел и сказал, что теперь я другой человек.       Попытки объяснить Ни-ки химию вызвали у Чонвона желание выдрать себе все волосы. И волосы Ни-ки за компанию. Такими темпами к промежуточным они оба будут лысыми.       — Это просто правило. Тебе не надо его понимать, просто запомни, — Чонвон сжал переносицу пальцами. Он уже измотался.       Ни-ки застонал, падая на спину.       — Так бы староста студсовета и сказал.       — Нет ничего плохого в том, чтобы следовать правилам. Тебе бы не повредило, знаешь ли, — нахмурился Чонвон.       Ни-ки издал сердитый смешок. Ему кажется, что Чонвон говорит не только про химию.       — Да ну? Чтобы я был как ты? — Ни-ки повернул голову, полный самодовольства. Прежде чем Чонвон смог бы ответить, он вздохнул и потянулся, бормоча: — видит Бог, все вокруг были бы счастливее, если бы так и было.       Между ними повисло задумчивое молчание. Ни-ки казалось, что у него запеклись мозги. Чонвону — что его повалили на землю.       Чонвон знал, что люди от него ждут: покладистость, идеальность. Но Ни-ки думал, будто это делает людей вокруг него счастливыми? Это открытие ударило сильнее, чем хотелось бы.       — Ты делаешь обо мне слишком много предположений, — пробормотал Чонвон. Ни-ки перекатился на бок, наблюдая.       — А я не прав? Ты как открытая книга. Послушный сын, отличник, спортсмен, старших уважаешь. Хмм, что же ещё… — он начал загибать пальцы, прежде чем ехидно ухмыльнуться.       —Девственник, — закончил он, двигая мизинцем.       Чонвон нахмурился, пытаясь быть строгим, но жар, поднявшийся по шее, выдал его с потрохами.       — Ну уж извини, что я не местная давалка.       — За это тебя и любят. Ну, все кроме бежняжки Ынджин, она бы с удовольствием твой цветочек сорвала.       Рука Чонвона зависла над раскрытым пеналом.       — Так это был ты, — Чонвон ткнул в сторону Ни-ки механическим карандашом, обвинительно округлив глаза. — Я знал, что не ослышался, кто-то реально крался тогда.       Ни-ки закатил глаза, усаживаясь.       — Расслабься, Шерлок, я почти ничего не услышал. Все знают, что ты бы её всё равно отверг.       Ни-ки ждал, что парень согласится и они поставят на этой теме точку. Время близилось к обеду и утренние попытки втянуть в себя всю брошенную в его сторону информацию заставили его проголодаться. Чего он не ожидал, так это увидеть, как Чонвон закусывает губу, неожиданно отказываясь смотреть на Ни-ки.       — Черт возьми, ты реально принял её признание? — спросил Ни-ки, шокировано раскрыв рот. Обед подождёт. Быть, блять, не может, чтобы у Мистера Слишком-хорош-для-вас была девушка.       — Не знаю, нет пока. Я сказал, что дам ответ после промежуточных.       Чонвон не знает, почему вообще рассказывает всё это Ни-ки. Это вообще не его дело и он пожалел о собственном решении, когда глаза Ни-ки засияли и он начал расспрашивать дальше.       — Почему? Она тебе нравится?       Прежде чем Ни-ки смог копнуть глубже, телефон Чонвона завибрировал уведомлением о практике по Тхэквондо и, по совместительству, счастливым билетом подальше от этого разговора.       — Бежать надо, — сказал он, намеренно избегая этой темы. — Увидимся в школе.

***

      По непонятной причине, Ни-ки всё никак не мог перестать об этом думать.       Обычно его чужая личная жизнь не особо интересовала. Да, он был достаточно любопытным, чтобы слушать, как его друзья треплются о своей очередной пассии, но как только он всё выяснил, он забивал. Утолил любопыство и хватит.       Возможно, Чонвон был прав, может, Ни-ки и правда слишком быстро сделал выводы. Он просто не мог представить, чтобы кто-то вроде Чонвона думал о крашах, отношениях или сексе. И именно контраст его так интриговал. И то, что Чонвон смылся из его дома до того, как он выяснил хоть что-то стоящее, делу вообще не помогало.       Ни-ки и его друзья зависали возле шкафчиков, стараясь убить время между уроками. Он слушал их вполуха, отчасти сконцентрировавшись на шкафчике Чонвона, маячевшем на периферии.       Словно пума, поджидающая жертву.       Словно по команде, знакомая круглая голова и широкие плечи появились из-за угла.       — Увидимся позже, — пробормотал Ни-ки, отталкиваясь от шкафчика, к которому прислонялся. Чонвон был слишком занят сортировкой своих книг, чтобы заметить чужое приближение.       — О Господи! — у Чонвона чуть сердце не остановилось, когда он захлопнул шкафчик и увидел Ни-ки по ту сторону дверцы, прислонившегося к стене. — А нормально поздороваться не судьба?       Чонвон прижал книги к груди и развернулся на пятках, торопясь в класс. Ни-ки последовал за ним.       — Ну так, чем тебе понравилась Ынджин? — спросил он прямо.       Чонвон развернулся и закрыл Ни-ки рот ладонью.       — Тихо! Почему ты здесь это спрашиваешь?       Ни-ки поднял бровь. Чонвон выглядел таким смущенным. Словно ученик средней школы, стесняющийся признаться, что ему кто-то нравится. Он ухмыльнулся парню в ладонь, прежде чем провести по ней языком.       Чонвон в ужасе отшатнулся, вытирая руку об пиджак Ни-ки.       — Какой же ты мерзкий.       — А ты от вопроса уходишь, — отметил Ни-ки, ухмыляясь.       — Какое тебе дело? — парировал Чонвон, шагая быстрее.       — Потому что я думал, что ты сдохнешь девственником.       Чонвон залепил Ни-ки подзатыльник — прямо в тот момент, когда завуч по воспитательной работе вышел из класса.       — Ян Чонвон, нельзя бить студентов в коридоре. Ты-то уж должен знать.       Чонвон застыл на месте.       — Извините, Господин Ган, — он низко поклонился, утягивая Ни-ки за собой.       — Я не собираюсь кланяться за то, что меня же и ударили, — проворчал Ни-ки.       Господин Ган кивнул и удалился. Чонвон облегченно выдохнул. Они дошли до класса и он предупреждающе обернулся к Ни-ки.       — Не спрашивай об этом в школе, не хочу, чтобы кто-то знал.       — Значит, в среду расскажешь?       — Я подумаю, — закатил глаза Чонвон, прежде чем войти в класс. — Не забудь про домашку, которую я тебе задал. И штаны подтяни: никому не хочется твои трусы видеть.

***

      — С каких пор ты с Ни-ки дружишь?       Чонвон вздохнул, садясь на место рядом с Джеюном. Уже дважды он опаздал на уроки из-за Ни-ки. Ещё раз такое повторится, и он получит выговор.       А никто не становится старостой, собирая выговоры.       — Ни с каких. Я с ним занимаюсь, — прошептал он острожно.       Джеюн вопросительно на него посмотрел, поэтому Чонвон написал в тетрадке: Потом расскажу.       Он пытался сконцентрироваться на термодинамике, но его мозг продолжал возвращаться к вопросу Ни-ки. Самый сложный вопрос десятилетия.       Всё дело в том, что он и сам ещё не понял.       Чонвон впервые встретил Ынджин в начальной школе. Она была жизнерадостной, доброй и умной. Они играли вместе на переменах, и она всегда угощала его конфетами. К шестому классу у него был настоящий краш на неё. А потом они выпустились, и воспоминания о ярких улыбках и сладостях канули в лету.       Он не ожидал, что они окажутся в одной старшей школе. Он почти забыл о ней, пока однажды она не похлопала его по плечу в коридоре, назвав «Чонвони!» с ухмылкой.       Они больше не были так же близки, но вернули незатейливую дружбу: ничего не значащие разговоры, междусобойные шутки и заполнение пробелов. Ынджин была хорошей ученицей, любимой и учителями, и сверстниками.       Он не знал, нравится ли она ему, но ему нравилось общаться с ней. И, когда она призналась, впервые в жизни ему стало любопытно. Люди вроде Ни-ки считали Чонвона чуть ли не монашкой, но он ничем не отличался от остальных. Ему хотелось попробовать отношения.       В идеале, он бы подождал до университета. ТАСК был превыше всего. Его родители постоянно напоминали ему во время семейных ужинов:       Нужно жениться на достойной девушке, перенять отцовский бизнес, начать семью.       Чонвон хорошо следовал указаниям. Но легче от этого не становилось.       Возможно поэтому признание Ынджин так манило его. Дело было не в любви, но в возможности хоть раз принять собственное решение.       Одна только мысль об этом заставляла его чувствовать себя виноватым.       Но раньше он её любил. Любовь же может расцвести вновь, да?

***

      Ни-ки сидел на кровати калачиком, взгляд прикован к экрану ноутбука и видео с хореографией на нём. Он внимательно запоминал каждое движение, мысленно отмечая биты, на которые нужно будет обратить внимание во время занятия в студии в пятницу. Он постукивал пальцами по колену в такт музыке, пока в голове собирались указания для его учеников.       — Рики! Ужин готов, — прозвучал голос его матери с кухни.       — Иду! — откликнулся Ни-ки, оставаясь на месте. Он пересмотрел последнюю восьмерку, прежде чем наконец-то закрыть ноутбук и потянуться, вытянув руки над головой.       Как только он дошел до стола, послышался стук в дверь.       Биско, их маленький мальтипу, радостно залаял и побежал к выходу. Мать Ни-ки серьёзно посмотрела в его сторону.       — Ты кого-то ждал?       А. Точно.       Чонвон должен был прийти к семи.       Ни-ки почесал затылок, идя открывать дверь.       — Это мой репетитор.       Как только Ни-ки открыл дверь, Биско прыгнул Чонвону в ноги, радостно виляя хвостом.       — Боже мой, — вздохнул Чонвон, тут же присаживаясь на корточки, чтобы почесать пса под подбородком, — какой же ты милашка.       — Это Биско, — сказал Ни-ки, с лёгким весельем наблюдая за тем, как смягчились черты парня, сюсюкающегося с щенком. — В воскресенье ты его не видел.       — Он такой же маленький, как Маыми. — Чонвон почесал Биско за ушком.              Ни-ки наконец-то хорошенько рассмотрел Чонвона: одет в широкую футболку клуба по Тхэквондо и спортивки, волосы мокрые от пота, лицо немного покрасневшее от нагрузки. Его дыхание всё ещё было немного сбитым.              — Ты сюда бежал что ли? — поднял бровь Ни-ки.              — Пришел сразу после тренировки, — сказал Чонвон, поднимаясь, — не хотел опоздать.              Ни-ки собирался что-то сказать, но вместо этого голос его матери прозвучал из обеденной зоны.              — Ни-ки! Ты должен был предупредить, что к тебе друг зайдет: я бы больше приготовила!              Чонвон тут же выпрямился, заходя внутрь с небольшим поклоном.              — Не стоит! Я не голодный-              Ни-ки обошел Чонвона, чтобы войти прямо на кухню и взять ещё одну тарелку. Он набрал на неё горку риса и поставил на стол.              — Давай, поешь. Она ж с меня не слезет, если откажешься.              Чонвон открыл рот, чтобы возразить, но Ни-ки уже выдвинул ему стул. Обеденный стол Нишимур был маленьким, его едва ли хватало, чтобы уместить их четырех, что уж говорить о пятом. Конон, старшая сестра Ни-ки, подняла на Чонвона бровь, в то время как Сора, их младшенькая, с интересом поглядывала на него со своего места.              — Где-то я тебя видела, — задумалась Конон. — Ты тот пацан из студсовета, да?              — Да, — ответил Чонвон вежливо, занимая предложенное место. Меня зовут Ян Чонвон, приятно познакомиться.              — О, так это правда? — оживилась их мать. — Ни-ки и правда стал усерднее учиться, — улыбнулась она Чонвону. — Спасибо, что помогаешь ему. Он может быть упрямым, но он действительно старательный, когда дело касается чего-то, что для него важного.              Чонвон украдкой посмотрел на Ни-ки, который был слишком занят запихиванием риса в рот, чтобы ответить.              Ужин вышел оживлённым — вообще не похожим на тихие, одинокие приёмы пищи, к которым Чонвон привык. Ни-ки ссорился с Конон из-за последнего куска мяса, только чтобы в итоге без раздумий отдать его Соре. Конон, несмотря на все её поддразнивания, потрепала Ни-ки по голове так, что становилось видно, как она его любит. Сора тем временем без умолку болтала, а Ни-ки внимательно слушал каждое слово.              Чонвон поймал себя на том, что наслаждается этой теплой, хаотичной атмосферой.              — Ну так, Чонвон, — обернулась к нему Конон, слегка ухмыльнувшись, — каково это, пытаться впихнуть точные науки в пустую голову?              — Утомительно, — рассмеялся Чонвон.              Ни-ки кинул в него рисинкой.       

***

             Чонвон хмуро разглядывал лист с заданиями. Признаться честно, он даже не ждал, что Ни-ки уделит его домашке хотя бы немного внимания, поэтому хотя бы за это он ставил ему плюсик. Ни-ки хорошо постарался, хотя и решил почти всё неправильно.              Ни-ки завыл, когда Чонвон ему это сказал.              — Я попытался, ясно? Я просто ничего не понял.              — Давай попробуем по-другому, — предложил Чонвон, указывая на ноутбук Ни-ки. Парень взял ноутбук с кровати и поставил между ними на кофейный столик, открывая его.              Последнее просмотренное видео всплыло на экране — та танцевальная практика. Взгляд Чонвона, полный любопытства, метнулся к Ни-ки.              — Почему ты не вступаешь в школьный танцевальный клуб? — спросил он.              — Времени нет, — ответил Ни-ки просто, выключая видео, — я работаю в студии, чтобы денег заработать.              Взгляд Чонвона двинулся к главной странице чужого ютуба, заполненной рекомендациями танцевальных видео.              — Ты учишься через ютуб?              — Ну да, — сказал Ни-ки так, словно это очевидно. — В плане, я ходил на занятия когда был помладше, но сейчас стараюсь так держать себя в форме.              Этот факт подтвердил догадку Чонвона: Ни-ки, похоже, был визуалом. Что значило, что всё обучение «до» было в корне не верным.              Чонвон взял ноутбук и напечатал что-то в поисковой строке. Спустя мгновение, видео Хэнка Грина о ковалентных связях появилось на экране.              — Вот. Давай-ка попробуем.              Ни-ки молча смотрел видео, иногда кивая. Когда оно закончилось, Чонвон вернул ему лист с заданиями.              — Попробуй ещё раз.              К его удивлению, в этот раз Ни-ки справился гораздо лучше. Не идеально, конечно, но прогресс был на лицо.              — Неплохо, — признал Чонвон, — Ханк Грин мне кучу времени сэкономил.              — Значит занятия можно прекратить? — ухмыльнулся Ни-ки.              — Давай не будем забегать вперёд.              Ни-ки драматично застонал и отбросил карандаш на стол.              — Перерыв.              Чонвон закатил глаза, но откинулся назад, разрешая. Он потянулся к бутылке с водой, только чтобы услышать голос Ни-ки, прорезавший короткое молчание.              — Так, — сказал Ни-ки, вытягивая ноги, — что там между тобой и Ынджин?              — Ты опять? — медленно выдохнул Чонвон.              — Не опять, а снова. — Ни-ки пнул коленку Чонвона ногой. — Зачем ждать до промежуточных, чтобы дать ответ?              — Потому что, — Чонвон замялся, прежде чем ответить, — я не так много знаю об отношениях. Я хочу научиться как можно большему, прежде чем вступить в одни.              — Научиться? Чему? Ты раньше хоть за руки с девчонкой держался?              — Нет, — заёрзал Чонвон неловко.              — Целовался с кем-нибудь?              — Нет, — скрестил руки на груди парень.              Чонвону не нравилось чувствовать себя неумелым, но случалось такое редко. Его личное дело и похвалы от учителей с тренерами были тому доказательством. Но любовная сфера? Он чувствовал себя как рыба на суше.              За исключением того раза, когда любовь цвела в его груди в шестом классе, у Чонвона никогда ни на кого не было краша. В любовной сфере Ни-ки, безусловно, был на голову выше. Он знал, что у танцора раньше были девушки.              Ни-ки цокнул языком, явно наслаждаясь ситуацией. Затем, не теряя ни секунды, он наклонился вперёд и сказал:              — Я могу тебя научить.              Чонвон чуть не подавился воздухом.              — Ты с ума сошёл? Мы же оба парни.              — И? Я уже целовался с парнями, — ухмыльнулся Ни-ки.              Чонвон сомневался.              Разумная часть мозга говорила ему, что это глупо. Другая — которая не хотела, чтобы он опозорился перед Ынджин — говорила ему, что в этом есть какой-то смысл. Чонвон никогда ничего не делал на отвали. Зачем начинать сейчас?              Ни-ки был единственным, кто мог бы когда-либо предложить подобное. Все его друзья равнялись на него, видели в нём кого-то ответственного, хорошего одноклассника. Он не мог даже представить себе, что просит кого-то из них о подобном.              — Ладно, — медленно вдохнул Чонвон.              Ни-ки удивлённо моргнул. Впервые с момента, как они начали проводить время вместе, он был тем, кого застали врасплох. Он ждал смущенного отказа, полной запинок отмазки. Вместо этого он получил серьёзное и неуверенное, но не лишённое готовности выражение на чужом лице.              Ни-ки склонил голову к плечу, как следует рассматривая парня. Чонвон был… хорош собой. В каких-то местах — мужественный, в других — совсем юный. Но его глаза, острые и кошачьи, делали его красивым. Ко всему прочему, в нём было что-то мягкое. Когда он улыбался, на щеках появлялись ямочки, из-за чего он выглядел почти нежно. Странное сочетание.              И всё равно, Ни-ки не ожидал, что они действительно займутся подобным. Он двинулся, сев лицом к лицу с Чонвоном.              — Хорошо, — сказал он, голос расслабленнее, чем он сам, — начнём с чего-то простого.              Он потянулся, чтобы взять чужую руку в свою.              — Если хочешь взять свою девушку за руку, сделай вот так.              Ни-ки медленно переплёл их пальцы, ладонь к ладони.              Чонвон резко вдохнул. Первое, о чём он подумал, — это то, что руки Ни-ки были тёплыми, заметно горячее его собственных. Второе — это то, что они были больше. Несильно, но достаточно, чтобы парень заметил разницу. Большой палец Чонвона осторожно лежал возле чужого, и затем…              Ни-ки погладил своим пальцем его. Чонвон сглотнул.              — И, если ты захочешь её поцеловать, — продолжил Ни-ки, говоря тише, с придыханием, — сперва спроси. Вот так.              Ни-ки наклонился вперёд, достаточно близко, чтобы Чонвон почувствовал его дыхание на своей коже.              — Можно тебя поцеловать?              У Чонвона сперло дыхание. Неожиданно он понял, насколько они близко друг к другу, что Ни-ки ждёт его ответа. Его сердце забилось об рёбра, но он не мог заставить себя отстраниться.              Поэтому он кивнул.              Ни-ки искал что-то в его взгляде, какое-то сомнение, но ничего не нашёл. Он наклонился вперёд, оставляя мягкий, нежный поцелуй на Чонвоновой щеке. Он был коротким, едва ли секунду длиной, но теплым и осторожным, закончившимся в мгновение.              Глаза Чонвона оставались закрыты.              — Всё, конец, — засмеялся Ни-ки.              Чонвон распахнул глаза, легкая складка залегла между нахмуренных бровей.              — И всё?              — А ты думал мы целоваться будем? — ухмыльнулся Ни-ки. Чонвон неуверенно заёрзал.              — Я думал ты меня… — «в губы поцелуешь» застеснялся продолжить он. Ни-ки весело фыркнул.              — Сначала нужно основам научиться, гений. Ты не начинаешь учить химию для старшеклассников, не зная базы, — повторил он слова Чонвона с их прошлого урока.              Чонвон раздраженно поджал губы и щёлкнул Ни-ки по лбу.              — Перерыв закончен.              Они закончили занятие ближе к десяти. Увидев время, Чонвон решил заказать такси.              — Я тебя провожу, — сказал Ни-ки, взяв телефон, — ещё один пункт в списке вещей, которые тебе захочется сделать для Ынджин, — добавил он, подмигнув.              Пока Чонвон обувался, Биско выбежал к нему, ожидая, что его погладят.              — А мы можем взять его с собой? — спросил Чонвон, надеясь потаскать на руках очаровательного щеночка.              — Не вопрос.              Пока они спускались, начал накрапывать дождик. Они стояли вместе под козырьком, дожидаясь такси Чонвона. За исключением тихих сюсюканий Чонвона с Биско, между ними повисла комфортная тишина.              Будучи человеком, не имевшим достаточно денег для того, чтобы раскидывать их направо и налево и заказывать машины, Ни-ки чувствовал себя виноватым за то, что Чонвону приходится заказывать из-за него такси. Но признаться в этом было слишком неловко.              Ни-ки к помощи не привык. Ему никогда не нравилась идея принимать от кого-то подачки.              — Я могу продолжить учить тебя всякому, — сказал Ни-ки равнодушно и продолжил, когда Чонвон поднял на него взгляд. — Ну, знаешь, рука руку моет и всё такое. Считай это моей платой.              Чонвон должен был отказаться. Он мог спихнуть вину за своё поведение на затуманенный учебой рассудок. Он должен был… но приятное тепло губ Ни-ки всё ещё покалывало на щеке, и ему было любопытно узнать, что ещё парень может показать.              — Договорились.