Мы должны друг друга ненавидеть

      Всё будто обрывается. Ещё секунду назад она чувствовала тёплое дыхание на своих губах, сильные руки на своей спине, а сейчас смотрит на него и не может поверить, что услышанное — правда. Исо держит её за локоть, всматриваясь в лицо, будто думая, стоит ли рассказывать в полной мере то, о чём сказал Адиль.       Фадиме секунду медлит, прежде чем всё-таки спросить. — Кто это сделал? — тело пробирает дрожь.       Ей до жути страшно. Пальцы непроизвольно сжимаются. Исо отвечает не сразу, думает пару секунд. — Люди Шерифа.       Тишина становится тяжёлой. Фадиме сглатывает. — В каком состоянии Эсме?       Спрашивает уже тише, почти шёпотом. Боится услышать что-то страшное. — Она на операции. Врачи не дают пока прогнозов. Нам надо ехать.             Она кивает, но движение выходит запоздалым, будто слова доходят не сразу. — В больницу?       Поднимает взгляд. Спрашивает с надеждой. Исо качает головой, его челюсть напрягается. — Нет. Туда я поеду сам. Ты пока побудешь в надёжном месте и как стемнеет, я тебя заберу.       Прижимается к нему, не осознавая, что они и так в опасной близости. — Я поеду с тобой.       Исо отвечает сразу. Решение уже принято. — Не поедешь, Фадиме. Это не шутки. Прямым текстом сказали, что ты следующая! — Но… — Послушай меня внимательно, моя дорогая жена. У нас нет времени спорить. Я отвезу тебя, встречусь с твоим братом, мы обговорим всё, что произошло и я вернусь к тебе. Обещаю.       Фадиме больше не говорит. Просто позволяет Исо отвести себя к машине. Когда дверь закрывается, в голове лихорадочно крутятся шестерёнки.       Проходит несколько минут в давящей тишине. Исо вдруг тянется рукой к ней. — Телефон.       Фадиме вздрагивает. — Зачем?       Он лишь смотрит и молчит. Взрослая девочка ведь, должна догадаться, что могут отследить.       Медлит всего мгновение. А потом всё-таки протягивает гаджет, вытащенный из куртки. Исо берёт телефон осторожно, не касаясь её пальцев дольше, чем нужно. Их и так чуть позже ожидает разговор, который перервался.       Но этого короткого касания хватает, чтобы дыхание снова сбилось. Он выключает устройство, с помощью шпильки достаёт сим карту и выкидывает прямо в окно. Несколько секунд держит его в руке, а затем кладёт в бардачок.       Заводит двигатель и трогается.       Фадиме смотрит перед собой, летая где-то глубоко в своих мыслях. Мозг взбудоражен количеством произошедшего за последнее время. Как хорошего, так и плохого. Но вдруг вспоминает. — Ты так и не ответил на мои вопросы.       Констатирует факт, пытаясь даже не смотреть в его сторону. Щёки до сих пор пылают, а сердце заходится об одном воспоминании того, как близко они были. — Вполне ясно ответил. Нет ничего такого, о чём ты сказала. Все остальное узнаешь позже.       Исо крепче сжимает руль. Прямо не показывает, но поза его напряжённая, глаза внимательно уставлены на дорогу. И ей хотелось верить, что это просто меры безопасности, а не его уверенность в том, что что-то обязательно произойдет.       Дорогу Кочари не особо знает, но запоминает, на всякий случай, конечно. Замечает, что Исо не задумывается о направлении движения, будто бы зная каждую яму и камень на дороге. — Эсме… с ней же всё будет в порядке, да? — спрашивает тихо.       Цепляется пальцами за края куртки, нервничает. — С ней не может что-то случиться. Она ведь не рассказала Элени правду. Не рассказала Адилю. Господи, как он там вообще? — вопросы льются потоком.       Слёзы вновь застилают глаза. Фадиме совсем не нравится, что в крайнее время она стала похожа на нюню, которой только дай повод пожевать сопли. — Всё будет хорошо. — единственное, что отвечает Исо.       Не отрываясь от дороги накрывает рукой её пальцы, сжимая. — Эсме ещё нас всех переживет, поверь мне. Я почти уверен, что у неё где-то есть блокнот с компроматом на тех, кто сделал ей больно. И поверь, она пока всех не отмучает — не успокоится.       Фадиме позволяет себе неловкую улыбку. — Даже твою мать? — Даже мою мать. И это будет заслуженно.       Она поворачивает голову, засматриваясь на мужской профиль.       Немного расслабляется.       Через некоторое время среди деревьев появляется простой каменный дом. Внутри горит свет, а с трубы валит дым, окутывая все вокруг в свои объятия.       Исо глушит машину и выходит, приглашая за собой жену. Фадиме молча идёт следом.       Дверь открывается ещё до того, как он успевает постучать. На пороге стоит светловолосая девушка, возрастом чуть младше Фадиме. Она кутается в свой широкий свитер, смотрит внимательно, но мягко.       И Кочари прошибает укол. Возможно, ревности, а возможно и негодования. Она пока не понимает. — Фадиме, это Мелек. — успевает сказать Исо, прежде чем слышится радостный голос позади девушки.       Кажется, у Фадиме округляются глаза, когда она видит маленькую девчушку, с разгону бегущую в объятия мужа.       Не может быть. Светлые волосы, голубые глаза. Неужели это…       Малышка обнимает его за шею, радостно смеётся, будто не замечая ничего больше вокруг.       Фадиме замирает. Она никогда не видела его таким. Ласковым и нежным. Таким уютным. Мелек пропускает Исо в дом, а сама подходит ближе к ней. — Я уже слышала о том, что произошло. Не волнуйся, все обязательно будет хорошо. Ты тут в безопасности.       Фадиме благодарно кивает. Неприятное чувство потихоньку отпускает, хоть и не полностью.       Они проходят в дом.       Девочка отлипает от Исо и наконец обращается к Фадиме. Подходит уверенно и тянет руку. — Я Умай! — улыбается искренне. — А ты та самая красивая жена Исо, да?       Фадиме замирает на секунду. На лице расцветает смущённая улыбка. Она присаживается на колени и тянет руку в ответ. — Приятно познакомиться. Я Фадиме. Жена Фуртунчика.       Мелек смеётся, кидая на Исо однозначные взгляды, мол «Умай сейчас расскажет всё, о чём ты когда-либо говорил». — Какие у тебя большие красивые глаза! — удивлённо засматривается на гостью девочка.       Кочари смеется, аккуратно обхватывая пальцами маленькую ручку. — Спасибо, Умай. Ты тоже очень красивая.       Фадиме бросает быстрый взгляд на мужа, почти случайный, но он его ловит. Смотрит внимательно, без привычной усмешки.       И она понимает, что её сердце вновь ускоряется. Но теперь не от страха, а от тепла. — Мне пора ехать. Через пару часов я заберу Фадиме. Надеюсь, не будет надобности, но если что, звоните. — говорит серьёзно.       Мелек кивает, подзывая к себе малышку. — Пойдём, поставим чайник.       Умай соглашается и быстро-быстро бежит на кухню.       Они остаются наедине. Фадиме тяжело выдыхает. — Мы обязательно поговорим обо всём. — обещает Исо.       Она кивает. Медлит всего секунду, а потом подходит ближе. Обнимает его первая, неловко прижимаясь головой к его тёплой груди. Кладёт руки на спину, едва касаясь.       Исо замирает, а потом осторожно выдыхает и обнимает её в ответ. Обвивает руками хрупкие плечи, кладя подбородок на её макушку.       Они слишком осторожны для людей, которые ещё недавно целовались так, будто мира не существует. Но у Кочари и Фуртуны всегда всё идёт задом наперёд. — Будь осторожен… — шепчет тихо, все так же держа голову близко к его сердцу.       Исо кивает, на секунду прижимая её сильнее, но потом вынужденно опуская. — Я скоро приеду.       Делает шаг назад и не оборачиваясь идёт к двери. Чтобы не остаться, хотя очень хочется.

***

      Через пару часов Умай засыпает и девушки устраиваются на кухне. Мелек разливает кофе по чашкам и присаживается напротив Фадиме. — Я ведь знаю, что тебе интересно. И это нормально.       Мелек усмехается, отпивая. Фадиме смотрит на неё, на лице благодарная улыбка. Несколько секунд они молчат, но Кочари уже спокойнее. — Моего отца убил Шериф.       Поднимает на неё глаза. Не знает, что сказать. Светловолосая продолжает. — Я была уже совершеннолетней. А мама… была беременна Умай.       Её голос не дрожал. Она говорила об этом спокойно, будто выплакала всё уже давно. Но Фадиме знала, что эта тупая боль никогда не исчезнет. Она всегда будет пульсировать внутри. — После родов у неё начались осложнения, вскоре она умерла. Так мы и остались вдвоём... Я, потерявшая обоих родителей и маленький комочек, который только появился на этот свет и уже был сиротой.       Слова застревали где-то глубоко. Фадиме даже не знала, что будет правильно сказать. Поэтому просто положила свободную ладонь на руку девушки, легонько сжимая. Показывая, что она знает её боль. — А Исо… — девушка улыбнулась. — Он узнал об этом от своей матери. И начал приезжать. Сначала, конечно, я не могла его видеть. Один раз даже чуть не выстрелила в него из отцовского ружья. Но вскоре… мы нашли общий язык. Нам нужна была помощь, а он чувствовал на себе тяжесть того, что сотворила его семья.       Фадиме кивает, понимая, о чём она говорит. — Мой муж настороженно относился к Исо с самого начала, но сейчас они подружились.       Кочари окончательно отпускает свою злость. Увидев Мелек и то, как они себя с Исо ведут, внутри уже была уверенность, что между ними ничего романтического нет. Девушка смотрела на него, как на друга, а он на неё, будто на сестру. Кроме благодарности и определённого тепла ничего не проскакивало.       Стало неловко, а потом даже смешно. Фадиме вспомнила свое утреннее раздражение. То сообщение, кольцо, рвущую изнутри пламенем ревность.       Какая же ты глупая, Фадиме… — Он другой. — шепчет Кочари уверенно. — Иногда я думаю, что он исключение из правил. Исключение из семьи Фуртуна.       Мелек усмехается и кивает. — Однозначно. Я очень удивилась, когда в один день он рассказал о своей женитьбе, правда. Я думала, что нашли ему тихую спокойную невесту… А оказалось, что избранницей его сердца стала Фадиме Кочари, носящая за поясом по два пистолета.       Девушки смеются. Атмосфера становится совсем уютной, разговоры продолжаются. И в сердце Фадиме разливается тепло. Спокойно, живое.       И впервые она открыто думает об Исо, не отдёргивая себя.

***

      Когда Фуртуна приезжает в больницу, коридор уже заполнен представителями двух семей. Если раньше между ними была крепкая стена из ненависти, то сейчас они сидят рядом, уставшие и напуганные. Нет только Шерифа.       Адиль ходит из стороны в сторону, ожидая под операционной. Бабушка Ширин тихо читает молитву, перебирая в руках чётки. Зарифе же что-то возбужденно и быстро рассказывает Гезепу, махая руками.       Исо подходит к Адилю. Тот смотрит на него стеклянными от боли глазами. Теряется ненадолго, а потом крепко обримает. — Брат... Всё будет в порядке. Эсме очень много должна тебе… — говорит тихо, обрывая фразу.       Сейчас не время. — Да. Она должна мне как минимум двадцать упущенных лет счастья. Но знаешь, я злюсь на неё. Очень злюсь.       Фуртуна осторожно улыбается. — Спросишь с неё за всё, когда прооперируют.       Адиль оглядывается по сторонам, уводит Исо в сторону. — Где Фадиме? С ней все в порядке? — спрашивает встревоженно.       Фуртуна хлопает зятя по плечу, уверяя. — Да. Она в безопасности. Ночью мы уедем. — делает паузу. — Расскажи, что известно.       Кочари кивает и начинает рассказ, каждое слово даётся ему с усилием. — Шериф унюхал, что мы забрали его документы. Попытался вновь шантажировать тем проклятым пистолетом… Эсме и Ильве проследили за ним с фабрики. Видимо, он поехал к дому, где они с Гёкханом запрятали пистолет.       Адиль делает паузу. Закрывает глаза. — Перед этим мы успели немного поговорить с Эсме. И когда я приехал… Она была вся в крови, без сознания. Ильве уже не было.       Исо мрачно кивает. — Мы найдём. И Шерифа, и пистолет, и Ильве. Я отвезу Фадиме и мы завтра встретимся. Я передам тебе информации по Шерифу.       Кочари благодарно кивает, а потом переводит взгляд в другой конец коридора. — Твоя мать неплохо справляется. Раньше, как оказывается, давала информацию Эсме, а сейчас решила выложить всё, что знает — Гезепу. — Дай Бог там будет что-то полезное. — Дай Бог.       Они дожидаются Оруча, обсуждают свои дальнейшие действия не только по поводу Шерифа, но и по поводу безопасности Элени и Фадиме.       Договариваются о том, что девушки должны быть отдельно друг от друга, чтобы минимизировать риски. Исо соглашается, и обещает зятю, что с Фадиме всё будет хорошо.       Время тянется мучительно медленно. И наконец двери операционной распахиваются.       Выходит уставший хирург. — Состояние тяжёлое, но стабильное. Скоро переведём в палату.       И тогда Адиль позволяет себе улыбнуться.       Чуть позже, по позволению врачей, он проходит к ней в палату, впервые не скрывая своих искренних чувств и вырывающейся из груди любви.

***

      Наступает ночь. На смену дневного солнца приходит темнота, воздух резко становится холодным.       Фадиме сидит на диване, кутаясь в плед, пока Мелек заканчивает читать сказку Умай, которой уже давно пора спать.       Она не знает, сколько прошло времени. Просто смотрит на полыхающие дрова в камине, пока мысли её где-то далеко.       Каждый звук в улицы вызывает чувство тревожности, пока она не слышит знакомый гул двигателя. Считает секунды до того, как тихо открывается дверь.       Исо снимает обувь и проходит в комнату. Фадиме встаёт с дивана, плед сползает с плеч. Вопросительно смотрит на него, ожидая новостей. — Всё в порядке. — говорит тихо, но уверенно, одним движением пальцев поправляя упавшую клетчатую ткань.       Фадиме следит за движением его пальцев, а потом вновь переводит взгляд на лицо. — Эсме перевели в палату. Адиль с ней.       Девушка облегчённо выдыхает. — А Ильве? — Не нашли. Пока. Но обязательно найдем.       Она смотрит, будто хочет сказать, но не может. С губ срывается тихое дыхание. Исо замечает. Да и в целом, он замечает слишком много, о чём она предпочитает не говорить. — Нам нужно ехать.       Кивает, и даже не спрашивает. Они прощаются с Мелек и выходят из дома, направляясь к машине.       Едут не долго, но направляются туда, где, Фадиме думала, даже дороги нет. И это почти так.       Если дом, в котором её приняли гостьей, был спрятан среди деревьев, то этот… С одной стороны был прикрыт горами, а с другой — густым лесом. И это одновременно как пугало, так и навеивало чувство безопасности.       Исо вышел первым, подходя к пассажирской двери и помогая выйти жене. Она даже не задумываясь вложила свою руку в его. Тёплую, крепкую.       Дом встретил их холодом, но даже это не меняло того, что он был уютным. На первом этаже расположилась небольшая гостиная, плавно перетекающая в кухню. Посередине, прямо напротив входа, расположилась лестница, ведущая на второй этаж. Там, как подумала Фадиме, должна быть спальня.       Фуртуна включил свет, проходя вперед. Достал с полки тапочки, ставя перед ней, а сам остался в носках. — Спасибо. — проговорила тихо, благодарно улыбаясь.       Исо кивает. Они проходят вглубь комнаты. Фадиме удобно устраивается на диване. — Чей это дом? — спрашивает, проходясь пальцами по гладкой поверхности кофейного столика. — Мой. — отвечает просто, открывает окно, впуская немного свежего воздуха.       А на самом деле старается не пялиться на неё, потому что в голове так и всплывают те ощущения. Тёплые губы, обнимающие руки… — И о нём никто не знает? — заставляет опомниться. — Нет. — Совсем никто?       Фуртуна закатывает глаза. — Я, ты… всё. Получается, больше никто.       Фадиме улыбается. — Получается, похитил меня снова, фуртунчик? — снимает куртку, скидывая её на диван. Закидывает ногу на ногу.       Исо поворачивается к ней, обпирается об подоконник спиной. — Ну в этот раз всё по-другому… — фраза сочится намёком. И теперь он смотрит.       Фадиме фыркает. — У тебя очень хорошо получается рубить дрова. Не хочешь заняться? — улыбается Фадиме, глазами показывая на выход.       Исо корчит лицо, но идёт. В доме действительно прохладно и это звучит как удобный повод выйти, чтобы остаться один на один со своим мыслями.       Выходит во двор, берёт в руки топор и не задумываясь ударяет по полену. Дерево раскалывается на несколько частей, падая по бокам.       Но это всё равно не спасает. Мысли возвращаются к ней. То, как, ему кажется, она смотрит, как дрожит, когда он подходит слишком близко, как незаметно пытается рассмотреть его повнимательнее, думая, что он не замечает.       А он замечает. Каждую деталь, каждый неровный вздох, который она так сильно пытается утаить. Каждое неловкое движение пальцев, каждый взгляд, что задерживается немного дольше, чем нужно.       И это сводит с ума. Рушит все его устои, делает из него другого человека, неизвестного ранее. Она просто смотрит, но видит его глубже, чем кто-либо другой. С Фадиме не нужно одевать маску и вечно смеяться. Ему хотелось верить, что... чтобы покорить её сердце нужно просто быть собой. И это казалось правильным. Потому что именно рядом с ней он открывал новые части себя.       Топор вновь и вновь ударяет по дереву, пока дыхание не выравнивается, а сердце не успокаивается. Собирает дрова в охапку и возвращается в дом.       Замирает на пороге. Видит спящую Фадиме, укрытую курткой. Её волосы рассыпались по подушке, лицо спокойное, хотя в жизни застать её такой почти невозможно.       Старается двигаться тише, чиркает спичкой, подкидывая дров в камин. Дом потихоньку прогревается.       Исо тушит свет. Достаёт из шкафа плед. Аккуратно подходит ближе, боясь разбудить. Засматривается на трепещущие длинные ресницы. На её лбу пролегает складка, которой раньше не было. Она хмурится во сне.       Накрывает жену, натягивая плед чуть ли не по подбородок, а сам устраивается в кресле, что рядом с диваном.       Несколько минут просто слушает треск дров и дыхание рядом. Не выдерживает, тянется рукой к её пальцам, аккуратно обхватывая.       И Фадиме едва ощутимо сжимает его руку в ответ.