Мы должны друг друга ненавидеть

***

      Утро началось тихо. Постоянно догоняющая её тревога сменилась на спокойствие, в сердце и голове.       Несколько секунд она просто лежала лицом к нему, внимательно рассматривая такие знакомые и родные черты. Его светлые и длинные ресницы, скрывавшие за собой небесно-голубые глаза, выраженные скулы, прямой мужественный нос и небольшая щетина.       Ох, её муж был красив. Хотя раньше она бы только рассмеялась, сказал бы ей кто-то… Ну Фуртуна… Ну симпатичный. Но явно не в её вкусе!       И где сейчас они оказались?       Тепло его тела все ещё согревало Фадиме, руки крепко сомкнулись вокруг неё даже во сне.       Кочари выводила узоры на его плечах, не в силах поверить, что всё, что произошло вчера — было правдой. Сердце трепетало лишь об одной мысли о том, что теперь Исо полностью её. Просто невероятно!       Фуртуна выдохнул, ресницы его затрепетали. — Доброе утро, моя дорогая жена. — прошептал сонно, проводя пальцами по нежной спине.       Фадиме довольно улыбнулась. — Доброе утро, мой дорогой муж.       Она подвинулась ближе, касаясь носом его. Дыхание было спокойным, ровным. — Мы правда это сделали… — проговорил Исо, будто сам не веря в сказанное. — Да. И сегодня нам прийдется это отстоять.       Фадиме медленно опустилась, кладя голову на подушку рядом с ним. Взгляды встретились, зацепились друг об друга.       Исо привстал, переводя вес на локоть, а потом навис над женой. — Мы этого хотим. Мы будем вместе. Так кто сможет нам запретить? — его голос был серьёзным, пропитанным уверенностью в то, что он говорит.       Фадиме кивнула. — Никто не запретит нам. — её рука скользнула по его груди, пробираясь выше, цепляя ногтями кожу, оставляя едва видимые следы.       Пальцы легли на шею, медленно притягивая к себе. Поцелуй вышел нежным, подтверждающим те слова, что были сказаны вчера.       Чуть погодя, наконец поднялись, когда времени оставалось совсем в обрез. Эсме за утро успела прислать несколько десятков сообщений, что Адиль заметил пропажу Фадиме и прямо сейчас продолжает бушевать, обещая оторвать ноги Исо.       Девушка усмехнулась, крепко прижатая спиной к груди мужа. Напечатала сообщение. «Буду около суда в десять. Вы тоже не опаздывайте.»       И этого было достаточно.

***

      Адиль напряжённо топал ногой, оглядываясь по сторонам. Фадиме опаздывала. Как можно вообще опоздать на собственный развод?! — Её не было всю ночь? — спросил раздражённо, поворачиваясь к Эсме.       Женщина пожала плечами, пытаясь сделать вид, что ничего не знает.       С одной стороны стояли Кочари: собранные, серьёзные. Упорно делая вид, что не были в курсе побега младшей Кочари и не помогали ей. И кажется, Адиль пока ни о чём не догадывался.       По другую же сторону стояли Фуртуна. Ширин постукивала тростью по асфальту, отбивая ритм песни, что с самого утра крутилась в голове. На лице её была спокойная улыбка. Возможно, никто вокруг и не видел тех искр, но она заметила их первая. То притяжение, ту любовь, что буквально бурлила вокруг её внука и невестки. И она знала, что они переступят через всех, чтобы сохранить эти отношения, поэтому даже не позволяла себе думать о чём-либо другом. Вот так вот просто.       Зарифе сложила руки на груди, глядя в одну точку, пока Оруч потирал виски, иногда поглядывая на Элени.       Двери муниципального здания распахнулись. Все замолчали. Дыхание Адиля сбилось, когда он увидел свою сестру.       Фадиме, облачённая в светлое платье по силуэту, шагала уверенно, придерживаемая рукой мужа. На их пальцах блестели кольца, а на лицах застыли довольные улыбки. Её рука в его руке. Близко, нежно, надёжно.       Исо усмехнулся, махая и обводя взглядом всех присутствующих.       Адиль сделал шаг вперёд.       Фадиме улыбнулась, протягивая брату документы. — Что это? — Суд выдал запрет, по которому в ближайшие четыре месяца мы не имеем права подавать на развод. — Исо говорил уверенно, его взгляд метнулся на лицо жены.       Старший Кочари судорожно листал бумаги. И Эсме даже показалось, что на его лице проскочила нотка облегчения. — Мы любим друг друга. — сказала Фадиме.       Гезеп присвистнул, не сдерживаясь. Повернулся к Ильве, хлопая ту по ладошке. Смысл уже скрываться, если в ближайшее время развод не состоится? Что бы Адиль Кочари не сделал, каких бы адвокатов не нанял — не получится!       Эсме прикрыла рот рукой, взглядом обращаясь к небу и благодаря все высшие силы. Что не разлучили, не позволили любимым быть вдали друг от друга.       Ширин довольно улыбнулась, подходя к паре. Шаги её были лёгкими, казалось, что новый виток этой истории придал ей жизненных сил.       Изменённая годами рука легла на сцепленные руки Исо и Фадиме. Сжала мягко, трепетно. — Не допускайте ошибок. Не несите чужие грехи на своих плечах, дети. Будьте счастливы… — в её глазах застыли слёзы счастья.       Фадиме мягко улыбнулась. — Моя Ширин…       Адиль поправил куртку, подходя к паре. Он дышал тяжело, на лице было странное выражение лица, будто бы не он ещё вчера кричал о разводе и заставлял идти в суд.       Исо выпрямился, смотря Кочари в лицо. — Мне очень бы хотелось ударить, тебя, брат. Но я уважаю ваше решение. Вашу любовь. Даже если вы когда-нибудь найдете человека, более сумасшедшего, нежели я, боритесь так же. Закрывайте рты, не обращайте внимания на чужие слова. Слушайте свои сердца и друг друга. А я вас поддержу… — Кочари раскинул руки по сторонам, приглашая их в объятия.       Фадиме шмыгнула носом, по её щеке скатилась слеза. Она крепко прижалась к брату, едва дыша.       Исо усмехнулся, принимая условия. Нежность продлилась недолго. Не на людях. Они всё ещё обязательно обсудят дома. — Моя сестра доверена тебе, Исо Фуртуна. Раз и навсегда. — Я умру за неё, брат. — пообещал Исо.       Глаза Фадиме расширились. Она легонько шлепнула мужа по руке, привлекая внимание. — Не умрёшь! Разве что лет через пятьдесят, со мной на одной подушке, понял меня?! — глаза её блестели.       Эсме рассмеялась. Обстановка стала спокойнее.       Исо и Фадиме ещё раз переглянулись, думая, подходящий ли момент, чтобы сообщить ещё кое о чем. — И ещё. У вас есть время подготовиться. Завтра утром состоится наш никях. — сказал Исо, перемещая руку на поясницу жены и притягивая её к себе.       Гезеп присвистнул, расставляя руки в стороны. — Вот это вы скорость набрали, голубки! Я не успеваю за вами, честное слово!       Эсме подошла к Кочари, ласково обнимая его руку. — Ты ведь такой же был, вспомни только. — прошептала тихо, вызывая на мужском лице едва заметную улыбку.       Скорость в этой семье явно передавалась гинетически.       Зарифе хлопала глазами, хватаясь за голову. — Как завтра? Как утром?       Ширин цокнула, пихая невестку в бок локтём. Ситуация в семье и так была напряжённой, особенно после всего произошедшего. Положение Зарифе висело на волоске и ей ещё предстояло предстать перед правосудием. Немного улучшало ситуацию лишь то, что она сдала Шерифа и его подручных с потрохами, рассказав про все движения и махинации как по счетам, так и про контрабанду запрещенных веществ, не говоря уже про оружие и убийство, которое он пытался скинуть на Адиля. — Мы всё подготовили. Не переживайте. А сегодня вечером моя жена нанесет на руки хну…— Исо не отводил взгляда от неё, улавливая каждый её вздох, трепетную улыбку и блестящие от счастья глаза. — А Адиль расскажет мне секреты выживания в одном доме с Кочари. Один на один. Потому что благодаря нашим большим и неугомонным семьям мы особо и не успели вместе пожить.       Мужчина усмехнулся, довольно кивая. Рассказать ему действительно было что. — Вы, я смотрю, любите сделать, а потом сказать. — Ильве засмеялась.

***

      Фадиме дрожала от предвкушения. Женская половина семьи собралась в доме Фуртуна, чтобы провести ночь хны. Так же Зарифе настояла, чтобы пригласить ещё пару влиятельных женщин, что жили по соседству, но Фадиме отказалась, коротко объяснив свою позицию желанием приватности, подкрепив это всё многозначительным взглядом в сторону свекрови. Вышло убедительно.       Красное платье плотно облегало фигуру. Расшитое камнями, переливающееся на свету, оно было невероятным. Именно таким, каким она его никогда не представляла, но влюбилась с первого взгляда, лишь увидев в магазине.       Эсме помогала собирать волосы, орудуя шпильками, будто всегда возилась с волосами, как профессиональный парикмахер. Элени мельтешила в гостиной, что-то яро написывая в телефоне, видимо, Оручу, но готовая в любую минуту прийти на помощь. Остальные же, занялись подготовкой стола, позвав на помощь Мухсине и Акчу.       Женщина закончила, рассматривая свою работу, пока Фадиме просто не могла отвести взгляда от своего отражения в зеркале.       Собирала ли она вообще когда-либо так волосы? Нет. Понравилось ли ей? Однозначно.       Эсме протянула ладонь к плечу Фадиме, нежно поглаживая, а потом присела рядом, разворачивая главную героиню вечера к себе.       Бережно взяла её ладони в свои. — Фадиме. Моя упрямая Кочари. Моя маленькая заноза. Я знаю, что мы не были с тобой близки, но я всегда любила тебя. Я всегда хотела быть рядом, зная, что тебе пришлось пережить. К сожалению, жизнь распорядилась иначе, но в итоге привела нас всё равно сюда. — Женщина старалась говорить ровно, но голос дрожал от накрывающих эмоций. — Я бы очень хотела, чтобы в этот день… Чтобы всегда… Рядом с тобой была твоя мама. Но я не могу ничего изменить… Ах, если бы я только могла.       Фадиме прикрыла глаза, позволяя слезам катиться по щекам. Она сжимала руки Эсме в ответ, не в силах сдержаться. — Просто знай, что я не отступлю. Не оставлю твоего брата, свою дочь и тебя. Я всегда буду за тебя и рядом с тобой, что бы не случилось. Я буду твоей надёжной опорой и поддержкой, буду рядом. Ты всегда можешь прийти ко мне, пожаловаться на своего мужа. Ну и на моего тоже, в целом, ведь кто тебя ещё так хорошо поймёт, правда?       Девушка усмехнулась. — Я хочу, чтобы ты была очень счастливой. Чтобы ты была под защитой своего мужа, наконец скидывая весь груз старых и чужих грехов со своих плеч. Я хочу, чтобы ты ощущала себя любимой, нежной. Я хочу, чтобы ты доверилась. И я уверена, что ты выбрала правильного человека. Да, именно выбрала. Ваша история началась не так, как было нужно, но продолжилась так, как вам было предписано. Вы стали шансом этой семьи. Вы показали, как горы и море могут находиться рядом, не вредя, а помогая. Горы сдерживают море во время шторма, а море обтачивает горы, не позволяя разрушаться. Думаю, ты понимаешь, о чём я.       Фадиме закивала, не в силах произнести что-то ещё. — Просто будь счастливой, моя прекрасная Фадиме, хорошо? — спросила Эсме, решив не доводить Кочари ещё больше.       Руки скользнули по девичьей спине, сжимая в тёплых и нежных объятиях. Укрывая от всего, позволяя снова стать той маленькой девочкой, которой так не хватало тепла рук и нежности материнских слов. Но теперь они были друг у друга.       Фадиме вздрагивала, прижимаясь ближе, ощущая поддержку и тепло. И что-то внутри подсказывало, что самый правильный выбор в её жизни — Исо Фуртуна. Не было ни страха, ни сомнений. Лишь желание поскорее заглянуть в его глаза, прижаться к груди, в которой гулко билось влюблённое сердце. И состариться на одной подушке, дожив до правнуков.

***

      Исо расхаживал по комнате, без конца поправляя пиджак. Всё получалось как-то наоборот у них. Фадиме — в Фуртуне. Исо — в Кочари.       Послышался лёгкий стук в дверь, а следом в проёме появился Адиль. Собранный, серьёзный, почти не выдающий своего волнения.       Он прошёл в комнату, становясь напротив Исо. — Значит, завтра будет никях. — произнес спокойно, внимательно глядя на зятя.       Фуртуна кивнул, смотря в ответ так же открыто. Повисла тишина, но не та, как раньше, что Исо не мог понять: его сейчас пристрелят, или скажут что-то не особо плохое? Потому что хорошее нужно было заслужить.       Адиль усмехнулся, провёл рукой по лицу, а потом поправил волосы, смахивая их со лба. — Знаешь, а я ведь правда хотел вас развести. — Я это уже понял.       Мужчина нахмурился. Ему ещё не приходилось открывать душу Фуртунцам. — Но не потому, что ты мне не нравишься… Я просто боюсь. Не как мужчина, у которого есть двадцатилетняя дочь и тяжёлая история за плечами, а как старший брат маленькой девочки.       Исо кивнул, прекрасно понимая, о чём говорит Адиль. — Фадиме — всё, что было и есть у меня. Моя маленькая воинственная девочка, на которую тяжесть жизни свалилась неожиданно быстро, хотя она этого не заслужила. Я просто не имею права ошибиться.       Фуртуна кивал, внимательно слушая слова мужчины напротив. Он прекрасно понимал его чувства, принимал его решения и был уверен, что сам, возможно, поступил бы так же. Начиная от коз и заканчивая недавно сложившейся ситуацией. — И если ты бы хоть раз обидел её… даже просто взглядом! — Меня бы тут не было.       Адиль смотрел на него достаточно, чтобы увидеть в голубых глазах отражение своих мыслей. Кивнул. — Просто любить — мало, Исо. Очень мало. Женщину, в особенности такую, как Фадиме — нужно выдержать.       Голос стал тише, будто бы Адиль действительно рассказывал ему какой-то секрет. — Она сильная личность. Но внутри… Она все еще ребёнок, у которого забрали детство, счастье, семью. Она будет злиться, кидаться посудой, кричать и плакать. Я уверен, что она будет выгонять тебя из дома. Будет закрываться и уходить в себя, молчать…       Исо внимал каждому слову. — Ты справишься? — спросил наконец Адиль. — Я не оставлю её. Даже если она прийдет к тебе и ты вновь кинешь меня под коз. Даже если пустишь пулю в грудную клетку. Я не обижу Фадиме и не позволю никому её обидеть.       Исо сжал пальцы, опуская взгляд на своё обручальное кольцо. — Тогда… добро пожаловать в семью, брат. Береги мою маленькую Фадиме. А мы всегда будем рядом с вами.       Адиль протянул руку. И Исо протянул в ответ, крепко сжимая его пальцы. Кочари потянулся к зятю, обнимая и хлопая по спине.       Теперь он был уверен, что отдаёт свою сестру в надёжные и любящие руки, в которых она всегда будет ценной, самой оберегаемой и любимой.

***

      Дом был погружён в праздничную атмосферу: приглушённый свет, громкая музыка, танцы. Фадиме сидела в центре комнаты, пока женщины вокруг неё кружили.       На лицо была накинута красная полупрозрачная ткань, расшитая бусинами и золотом.       Веселая музыка стихла, медленно перетекая в грустную, разбивая и так покалеченное годами отсутствия близких сердце. Эсме вошла комнату с серебряным подносом в руках. На нём стояла небольшая чаша с заранее разведённой хной, а так же несколько свеч. Женщина присела рядом с Фадиме. — Хна… Не просто прощание с прошлой жизнью. Это начало нового этапа. — прошептала вкрадчиво, беря руку девушки в свою.       Ширин подошла следом, держа в руках золотые, увесистые монеты, которые блестели даже в полумраке. — Раньше во время нанесения хны пели грустные песни, которые заставляли невесту плакать, тосковать по родному дому, родителям, близким.       Фадиме опустила взгляд. Её пальцы задрожали. — Но ты не плачь. Вы за свои года многое пережили, ваши глаза не высыхали от слёз несчастья.       Ширин положила руку на девичье плечо, легонько сжимая, пытаясь окружить невестку любовь и заботой. — А теперь… Только счастье. И ваша любовь. Настоящая, искренняя, долгая. Смейся, Фадиме. Много смейся! Держись за это чувство, потому что нет ничего прекраснее в жизни, чем любимый человек рядом.       Эсме захватила пальцами хну, щедро намазывая на ладони Кочари. Элени подошла ближе, с интересом наблюдая за происходящим.       Следом на ладони легли те самые золотые монеты.       Акча радостно улыбнулась, подходя как раз в тот момент, когда нужно было обвязать руки шёлковыми платками. — Чем темнее будет хна, тем больше любовь мужа к тебе! — протянула Ильве с хитрой улыбкой, помогая девушке подняться.       Музыка вновь сменилась на более весёлую, рассказывающую о какой-то семейной драме, но и такой же сильной любви. Репертуар интересный...       Комната будто ожила. Элени кружила рядом, будто бы с детства росла в этих обычаях, хотя, не исключено, что это передалось генетически и просто сейчас настало время тому раскрыться.       Фадиме пританцовывала в середине, вдруг осознавая… Что у неё есть полноценная семья. Шумная, немного сумасшедшая. Но такая любящая…       Двери распахнулись. Гул голосов стал тише, но музыка смешалась. Первым показался Адиль. В его руках были пачки денег, он, не жалея, раздавал купюры детям, мельтешащим рядом.       Фадиме затаила дыхание. Она понимала, к чему всё идёт. Движения её стали мягче, взгляд — внимательнее. Женщины расступились по бокам, будто бы открывая путь к ней.       В гостиную впихнулись и мужчины музыканты, отбивая на барабанах ритм песни. Оруч сыпал монетами, Гезеп присвистывал. Места становилось всё меньше.       И наконец в проходе показался Исо. Глаза его блестели, взгляд, полный нежности, был направлен только на неё, будто бы не замечая никого вокруг больше.       Он шагал уверенно, отбивая ногами ритм. И Фадиме не верилось, что это её муж. Что тот самый блондинчик, заноза в её голове и мыслях — теперь её. Муж, друг, защита, самая крепкая опора и поддержка… отец их будущих детей. Щёки покраснели от этой мысли, и как прекрасно, что на лицо всё ещё спадала вуаль, скрывая истинные мотивы, которыми она поделится с ним позже, наедине.       Музыка постепенно стихла, в ушах гулко стучало сердце. Адиль стал за Эсме, пытаясь скрыть накатывающие на глаза слёзы, пока она лишь посмеивалась, крепко сжимая его руку.       Исо остановился совсем рядом, но так и не прикоснулся. — Моя самая красивая… — прошептал тихо, выглядывая её глаза, чтобы увидеть в них тот самый блеск, растекающуюся нежность и заботу, что бушевала внутри него. — Мой муж… — прошептала она подобно ему, протягивая ладони.       Исо усмехнулся. Потянулся в карман пиджака, доставая пачки денег. Фадиме не сдержалась. — Ты заначку достал, что ли?       Гезеп присвистнул ещё раз, рассматривая зелёные купюры в руках зятя. Он ещё не видел, чтобы хоть один трабзонец закрывал своей любимой хну долларами, а не лирами…       Исо цокнул, закатывая глаза. — Могу себе позволить.       Даже не отсчитывая, просто положил по пачке в каждую ладонь. — А поторговаться? — удивлённо спросила Мухсине, вытягивая шею, чтобы рассмотреть всё получше и уже завтра разнести вести по всему селу. — Я за жену торговаться не буду. Пусть хоть всё заберёт! — говорит так, что по шее Фадиме ползут мурашки, кожа желает, чтобы он прикоснулся.       Так же, как прошлой ночью…       Фадиме стиснула ладони, принимая подарок жениха. А потом протянула ладони вновь к нему, чтобы он помог снять ей платки.       Губы Исо дрогнули. Он переживал… Всё внутри дрожало от понимания того, что завтра эта девушка станет официально его женой не только перед государством, но и перед Всевышним. Тогда его план по завоеванию Фадиме Кочари перейдет на новый уровень, но не последний: как минимум потому, что он не собирался останавливаться ближайшие лет пятьдесят.       Ширин подошла ближе, в её руках был вновь тот же серебряный поднос, но уже с пиалой воды и заранее подготовленным, вышитым платком с инициалами молодожёнов. Фадиме засмотрелась, не в силах оторвать взгляд.       Глава Фуртуна была тихой, но влиятельной женщиной. От её глаз не уходило ничего, от её интуиции не удавалось спрятаться. И в этот раз она была счастлива как никогда, что не прогадала. Уже и не вспомнить, сколько лет она не брала в руки иглу. Но в вечер после возвращения из муниципалитета, сопровождая Исо и Фадиме, когда они только заключили этот брак, она уселась в кресле, натягивая ткань в пяльца, чтобы со временем там появились символы её внука и его новоиспечёной жены. Она предполагала, что все пойдёт именно так.       Исо усмехнулся, аккуратно развязывая платки, едва ощутимо прикасаясь пальцами к её дрожащим ладоням.       Потом аккуратно достал монеты, почти полностью покрывшиеся хной и выложил их на расшитый бабушкой платок.       Фадиме сжала ладони, на секунду касаясь к нему. Взгляд прошелся по его лицу… Если бы не все эти люди, присутствующие тут, она бы прямо тут заставила его снять этот пиджак и усадила бы на диван, окутывая своими объятиями. Но… увы и ах.       Исо медленно, но тщательно вытирал хну с девичьих ладоней, успевших покраситься. Фадиме вспомнила слова Ильве, повторяя их мужу. — Говорят, чем темнее хна — тем больше любовь мужа. Ты что, влюбился в меня, Фуртуна?       Повисло секундное молчание, после которого не смог сдержаться даже Адиль.       Исо склонился к её лицу, шепча настолько тихо, чтобы никто посторонний не услышал. — Я тебе покажу чуть позже, как влюбился, и насколько сильна моя любовь, Фадиме. Ты просто немного подожди.       От этого обещания где-то внизу живота приятно кольнуло. Воспоминания прошлой ночи были ещё свежи. И она солгала бы, сказав, что ей не хочется сбежать отсюда побыстрее.       Пальцы зацепили красную вуаль, поднимая наверх, наконец открывая красивое лицо. Исо поправил выбившиеся пряди, аккуратно заправляя их за уши.       Он наклонился, обдавая дыханием её лицо, но так и не прикоснулся к губам, оставляя лишь нежный поцелуй на лбу.       Гостиная разразилась поздравлениями под такт вновь заигравшим музыкантам.       Но Исо и Фадиме их не слышали, утопая в глазах друг друга. На сердце было спокойно, радостно и тепло. Пальцы переплелись, её голова опустилась на его вздымающуюся грудь, в которой отбивался ритм любви, нежности и уважения, готовности бороться.

***

      Шум в ушах наконец прекратился. Фадиме довольно устроилась на сиденье, с блаженством выпутывая платок из своих волос.       Исо левой рукой придерживал руль, а правая сползла на коленку жены, чуть сжимая.       Казалось, что они ждали этого момента весь вечер. Остаться в тишине, снять все вещи и просто выспаться. — Моя дорогая жена… — начал он тихо.       Фадиме повернулась как раз в тот момент, когда он остановил машину. В полумраке его лицо выглядело немного уставшим, но не менее счастливым. — Пока вы выбирали платье… я успел кое-что сделать. — И что же ты успел сделать?       Исо усмехнулся. Его рука потянулась в карман, нащупывая там металлическую связку ключей. Он помедлил пару секунд, прежде, чем протянуть их жене.       Глаза Фадиме расширились, взгляд метался с его лица на ключи и обратно. — Только не говори, что ты… — Я купил дом, о котором мы говорили с тобой сегодня утром. Тот, который ты хотела посмотреть.       Фадиме замерла, не сразу решаясь взять ключи. Она прекрасно помнила их утренние сборы и то, как по дороге в муниципалитет они договаривались поехать и посмотреть один из домов, что им приглянулся. И, кстати говоря, приглянулся им только этот вариант. Идеальное расположение: между двух сёл, чтобы не метаться туда и обратно, а жить прямо посередине, поддерживая баланс. Так же к плюсам Фадиме могла отнести наличие гор и моря в пешей доступности, что было буквально идеально для них с Исо, потому что она привыкла просыпаться, видя горы, а он засыпать после прогулки у моря. И это даже не говоря о количестве места в этом доме и личном саду! — Ты серьёзно? — её голос дрогнул, она спросила это почти шёпотом.       Исо чуть склонил голову, внимательно наблюдая за её реакцией. — Абсолютно. Теперь это наш дом, моя дорогая жена. Наш. — его губы прикоснулись к тыльной стороне руки, оставляя нежный поцелуй.       Её пальцы легли на металлическую связку, слегка сжимая, будто бы пытаясь понять, на самом деле ли это всё происходит…       Она улыбнулась мягко, нежно. Потянулась к нему, оставляя слова где-то позади. И медленно прикоснулась губами к его, обхватывая мужские плечи.       Впервые в жизни она рада, что кто-то что-то решил за неё. Причём так быстро.       На секунду между ними повисла тишина. — Едем к нам домой?       Фадиме кивнула, сжимая его руку крепче.       Дорога не заняла много времени. Когда машина остановилась, она ещё некоторое время сидела внутри, внимательно рассматривая дом снаружи. Он был похож на дома в округе, но и в это же время был совсем другим. Потому что теперь он принадлежал им. И Фадиме чувствовала, что это новая возможность. Начать всё с чистого листа, выстроить свою жизнь своими руками. Чёрт возьми, да она сможет купить себе леопардовый ковёр в ванную комнату и ей никто слова не скажет!       Наверное, именно так ощущалась свобода.       Исо обошёл машину, открывая дверь и помогая жене выбраться. Они вошли в дом, крепко держась за руки.       Запах свежего дерева ударил в нос. Зажёгся свет, позволяя осмотреться. Прихожая была светлой, уютной, и Фадиме уже даже присмотрела, где тут уместить вешалку со шкафом и небольшим диванчиком, ведь было ожидаемо, что к ним в гости будут ходить часто.       Исо повел её дальше. Просторная гостиная с камином плавно перетекала в открытую кухню с огромными окнами. Чуть левее была лестница, ведущая на второй этаж. — Тебе нравится? — спросил тихо, прижимая жену к себе.       Фадиме прищурилась, прикладывая палец к губам. — Окончательно скажу, когда покажешь мне спальню.       Исо усмехнулся. Его руки запутались в ткани платья, добираясь до коленей девушки. Кочари вскрикнула, оказываясь на руках мужа.       Её губы прикоснулись к его шее, оставляя лёгкий поцелуй. Пальцы запутались в пшеничных волосах, постепенно спускаясь ниже… Она потянула за ткань, снимая галстук и оставляя его где-то на полу.       Исо держался, ступая по ступеням уверенными шагами и уже вскоре поставил жену на ноги, распахивая двери спальни.       Комната пока что была почти полностью пустой, лишь посередине красовалась огромная кровать. — Я так понимаю, из всего, что ты мог сделать за время, пока я ничего не знала, выбор пал на кровать? — спросила Фадиме, скидывая с плечей мужа пиджак.       Он усмехнулся. Руки легли на девичью талию. — Ты ещё скажи, что лучше бы я купил несколько кастрюль. — Не скажу. Мне достался умный муж.       Губы сошлись в поцелуе. Под пальцами тихо шуршала ткань, спадая на пол. Дыхание становилось громче, движения увереннее. И наверное, Фадиме могла о таком лишь мечтать. Как же хорошо, что рядом с ней человек, который мечтал о том же самом.

***

      Глаза пришлось открыть ещё до того, как взошло солнце. Громкий дверной звонок заставил Фадиме подскочить.       Руки крепко стискивали ткань одеяла, плотно прижимая к оголённой груди. — Исо! — ткнула мужа в бок, заставляя разлепить глаза. — Моя дорогая жена, мы же только заснули. Что уже случилось? — голос его был сонным, глаза спешили закрыться вновь, отправляясь в царство сна. — Кто-то пришел, иди посмотри. Я не успею натянуть платье.       Исо привстал, наклоняясь к жене. Оставил лёгкий поцелуй на нежной коже девичьего плеча, а потом уткнулся лбом в шею, не веря, что эта девушка его. Он иногда задумывался о том, как будет ощущаться их совместное утро… И реальность была лучше всяких представлений.       Фадиме легко чмокнула его в макушку, даря ещё пару секунд нежности, а потом вновь ткнула в бок.       Фуртуна осмотрелся в поисках своей одежды. Ночью как-то они об этом и не думали. Штаны лежали около кровати, рубашку он нашёл уже в дверях.       Спустился босиком, распахивая двери, даже не удосуживаясь спросить, кто пришёл. Голова все ещё спала, отказываясь думать.       Адиль как раз занёс руку, чтобы постучать. Его внимательный взгляд прошелся по зятю, упал на его расстегнутую на половину рубашку. Щёки вспыхнули красным, но он отогнал от себя все неподобающие мысли. Они же женаты! Его маленькая девочка Фадиме вышла замуж… Принять это было сложно. Но её горящие глаза, мягкая улыбка и крепко сжимающая руку мужа рука говорили сами за себя. Маленькая Кочари была счастлива. И этого Адилю было больше, чем достаточно. — Доброе утро! — из-за плеча Кочари показалась Эсме.       В руках её был букет, а так же пакет. Видимо, с едой и какими-то ещё вещами.       Адиль кивнул в сторону и Исо пришлось переступить за порог, чтобы увидеть грузовик. — Я же поставил у нас дома новый стол… И решил, что вам тоже нужен стол, зять. Поэтому застёгивай рубашку и сейчас мы с тобой быстренько всё соберем. А скоро и другие подтянутся. — Адиль похлопал Исо по плечу.       Эсме проскочила внутрь дома, довольно рассматривая всё вокруг. — Мне Кочари как рассказал, я всю ночь спать не могла! Даже сармы накрутила вам, бедные голодные дети. — усмехнулась, оставляя обувь на пороге.       За окном уже показалось солнце, когда командная работа мужчин Кочари и Фуртуна дала свои плоды. Посреди столовой красовался большой стол из светлого дерева, будто бы он стоял тут всю жизнь. Так же «небольшим» (как это назвал сам Кочари) свадебным подарком оказались стулья, идущие в комплект. Ну и ещё диван… и пару кресел. В общем, Адиль был человеком практичным.       Постепенно в дом подтягивалось всё больше родственников. Гезеп завалился с ноги, но не нарочно, а лишь потому, что руки были заняты набором кастрюль и подобной кухонной утвари. Следом за ним показалась Фариде, используя своего помощника в качестве доставщика подушек и постельного белья, красиво упакованного в коробки. Кто бы сказал раньше, что госпожа прокурор будет вхожа в их дом и сердце Гезепа — никто не поверил бы!       Элени быстро проскочила мимо отца, пытаясь скрыть раскрасневшиеся от чувств щёки, но пазл быстро сложился, когда следом за ней появился Оруч. Будучи человеком минималистичным, он не придумал ничего лучше, чем подарок в виде телевизора. Вещь, нужная всем, не правда ли?       Ширин же, кажется, на пару с Зарифе скупила всю посуду, что только нашла на базаре. Семья у них большая, а у молодожёнов характеры сильные, тарелки явно пригодятся, да побольше.       Исо тяжело вздыхал, когда гости всё не прекращали появляться, а места в гостиной становилось всё меньше. Он просто предвкушал выражение лица Фадиме, когда она всё это увидит. Но сейчас его жена была слишком занята подготовкой, а рядом с ней кружилась большая женская часть семьи.       Так же прекрасной новостью оказалось и то, что большинство пришедших приносили с собой и еду, прекрасно понимая, что Фадиме и Исо не успеют подготовиться ко всему и сразу. Поэтому вопрос с небольшим празднованием был закрыт.       И вот спустя пару часов, когда коробки были перенесены на второй этаж, а стулья и кресла расставлены по периметру комнаты так, чтобы усадить часть семьи и не мешать действию, пришел имам. Он познакомился с каждым, радуясь, что создаётся новая семья, хоть и про себя подумал, что они немного сумасшедшие. Ну, с кем не бывает.       Исо сжимал края светлой лёгкой рубашки, не в силах дождаться жену. От порыва пойти к ней его останавливал взгляд Адиля. Мол, сколько ждал и ещё подождешь.       И… Он увидел Фадиме. Она спускалась по ступеням в сопровождении Эсме и Ширин. Белое платье струилось по телу, доходя почти до пят. На голову был накинут такой же светлый полупрозрачный платок. Глаза её искрились от наступающих эмоций, дыхание перехватывало. Это действительно произойдет… Страха не было. Руки не дрожали. Шаги её были уверенными. Она подошла к мужу, принимая предложенную им руку.       Гости расселись на свои места, в центре комнаты остались лишь молодожёны, имам и два свидетеля: Адиль со стороны невесты и Оруч со стороны жениха.       Мужчина начал с разговора. — Намерение — основа любого действия в исламе, и брак не является исключением. Прежде чем заключать никях, каждый из супругов должен иметь искреннюю цель — угодить Аллаху и создать праведную семью. Никях — это больше, чем просто формальность, это договор между мужчиной, женщиной и Аллахом. — проговорил, наблюдая за реакцией.       Исо кивнул одновременно с женой. С этим они разобрались. Намерение их было чистым, идущим от души и без скрытых целей. Лишь во имя любви и желания создать крепкую семью.       Имам говорил размеренно, слова текли плавно, будто укладывая их судьбу в правильный порядок. Он спросил сведетелей, а в особенности Адиля, позволяет ли он и одобряет ли он этот брак. Ответ был незамедлительным.       Исо стоял напротив неё. Серьёзный и собранный. — Невеста решила, что хочет в махр? — вдруг спросил имам.       Фадиме кивнула, поднимая голову. — Я хочу, чтобы он засадил наш сад деревьями. — проговорила тихо, бросая довольный взгляд на мужа.       Умеет удивить же. Исо думал об этом прошлой ночью, когда она засыпала на его груди. Готовился к тому, что Фадиме может попросить деньги, ещё один дом, машину, да даже пару десятков коз во дворе. Но он никогда бы не подумал, что его жена попросит, чтобы он засадил сад в их дворе. — Как пожелаешь. Но… может что-то ещё? — Исо спросил вкрадчиво, не то, что намекая, а говоря прямым текстом.       Фадиме на секунду задумалась, поднимая взгляд к потолку и вызывая у имама улыбку. — Нет, это всё.       На этом и сошлись. — Тогда перейдём к главному.       Адиль подошёл ближе. — Я выдал за тебя Фадиме Кочари в брак за махр в виде сада… — проговорил серьёзно, но на губах проскользнула улыбка, когда он вновь сказал то, что попросила его сестра.       Исо кивнул. — Я принял этот брак с моей Фадиме за махр в виде сада…       Голоса затихли. Исо и Фадиме, как и гости, склонили головы в молитвах. С просьбой о любви, милосердии и гармонии в браке.       Вскоре всё закончилось. Исо крепко сжимал руку Фадиме, когда имам промолвил последние слова напутствия, а потом ушёл.       И, честно сказать, Фуртуна даже не понял, кто первым подбежал к ним, заключая в крепкие объятия. Кто-то хлопал, кто-то смеялся, кто-то стирал слёзы счастья с лица.       Дом наполнился шумом. Тем самым настоящим хаосом двух семей, который они так успели полюбить. И пришло осознание, что нет ничего важнее в этом мире кроме семьи.       Уже за столом, когда солнце постепенно уходило за горизонт, Фадиме наклонилась к Исо, задевая тёплым дыханием его ухо. — Мы же должны друг друга ненавидеть, ты помнишь? — Слишком поздно, Фадиме. Потому что я тебя люблю.       Его рука лежала в её ладони, придавая сил и уверенности. И теперь Фадиме не боялась того, что будет завтра. Потому что теперь она была не одна.