Мы должны друг друга ненавидеть

***

      Дом наполнился привычным сумасшествием. Не было ни минуты, проведённой в тишине. И Гезеп, к сожалению многих, брал в этом непосредственное участие. Добрая душа под именем Элени подарила ему винтажный проигрыватель и набор пластинок, на которых было большинство старых и таких любимых песен мужчины. Поэтому теперь пару раз в день у обитателей Кочари была возможность послушать вокальные способности и старания мужчины.       В комнате, где они обычно завтракали и ужинали, теперь красовался новый стол. Побольше, пошире, из тёмного дерева и с причудливыми вырезанными узорами на ножках. Адиль лично контролировал все этапы производства и доставки, а теперь с наслаждением наблюдал, как все члены семьи свободно помещаются за ним.       Эсме поставила последнюю тарелку на стол и довольно уселась рядом со своим будущим мужем. Осталось немного подождать, прежде чем они смогут узаконить свой союз, но кольцо и фамилию Кочари она уже носила, хоть пока и неофициально. — Как обстоят дела с проигрывателем? — вдруг спросил Оруч у Гезепа.       Тот грустно вздохнул. — Не могу понять, в чём причина, не работает и всё!       Исо поднёс ко рту салфетку, пытаясь спрятать за ней свою улыбку. Ну не скажет же он, что вчера ночью они всеми обитателями дома, конечно же, не включая самого Гезепа, собирались, чтобы открутить пару проводов в проигрывателе и пожить пару дней в тишине…       Фадиме сидела рядом. Их плечи иногда случайно касались друг друга, и каждый раз она делала вид, что ничего не произошло. Но Исо замечал всё — и едва заметную улыбку, и то, как её пальцы иногда находили его руку под столом.       Ильве увлечённо рассказывала какую-то историю, услышанную сегодня утром на базаре, когда вдруг телефон Адиля завибрировал. Он нахмурился, номер был ему незнаком. — Кто там?       Эсме чуть наклонилась, заглядывая в экран телефона, но пользы от этого не было. — Сейчас узнаем.       Он открыл сообщение. Видеофайл. Не долго думая нажал на воспроизведение.       На экране сразу же появился уже знакомый парень. На лице его была нервная улыбка, глаза блестели.

«Адиль Кочари! Записываю это видео, чтобы рассказать интересные новости. Это будет касаться твоего такого идеального зятя, которого вы все так быстро полюбили и приняли в семью!»

      Голос его был хриплым. А потом он засмеялся, сделав небольшую паузу. — Эюпхан… — прошептала Фадиме, поворачиваясь к Исо.       По её спине побежали мурашки.       Видео продолжилось.

«Интересно, сказали ли они тебе о том, что Исо женился на Фадиме лишь потому, что Шериф приказал убить её? Весь этот красивый брак — не больше, чем просто сделка!»

      Адиль поднял глаза на зятя. Его брови сошлись на переносице, дыхание стало тяжелым. Было понятно, что он зол.       Эюпхан продолжил.

«Поздравляю, Кочари. Ты позволил Фуртунцам забрать свою кровь. Просто так. Не по любви. Ты лично отдал Фадиме в руки убийц…»

      Видео оборвалось. В комнате стало настолько тихо, что каждый присутствующий мог слышать тиканье настенных часов на кухне. — Это правда? — голос мужчины надломился.       Исо выпрямился. Смотрел прямо, не уводя глаз. Раз уж правда вышла на поверхность, хоть и через этого ушлёпка, то скрываться дальше не имеет смысла. — Не совсем так.       Адиль ударил ладонью по столу, заставляя Фадиме вздрогнуть. — Не совсем так?!       В один рывок он встал из-за стола. Стул с противным скрежетом отъехал назад. Внутри у Фадиме всё сжалось. Сердце застучало где-то в висках, перед глазами поплыло. — То есть ты решил… Что можешь прийти в мой дом, забрать мою сестру… и врать мне про чувства к ней?!       Гезеп отодвинул свою тарелку, внимательно наблюдая за происходящим, чтобы вдруг что пойдет не так… он успел что-то сделать.       Исо медленно поднялся. — Я никогда не врал тебе про свои чувства, брат! Но Шериф приказал мне убить её, ты понимаешь? Повисло молчание. Адиль тяжело дышал. Глаза его округлились, на лбу появилась испарина. — Почему тогда ты не пришёл ко мне? Я бы смог защитить свою сестру, не впутывая в фальшивые браки!       Напряжение стало почти осязаемым. Воздух стал будто гуще, дышать стало трудно. — А я разве не защитил? Ты слушаешь Эюпхана и даже не думаешь посмотреть по сторонам! Хоть раз я обидел Фадиме за время нашего брака? — Ты очень обидел её до этого.       Фраза прозвучала тихо, но сколько в ней было злости и отчаяния… И правды. Адиль действительно думал, что Исо хоть на секунду забывал об этом? — Да. Обидел.       Плечи Фадиме дёрнулись. — Но я никогда… Слышишь, никогда не причинял ей вреда после этого. И не дам никому причинить теперь.       Элени хлопала глазами, переводя взгляд с Исо на отца, а потом на Фадиме. — Ты очень красиво разговариваешь, Фуртуна, очень! Но это не отменяет того факта, что Эюпхан сказал правду: никакой любви между вами нет!       Фадиме резко поднялась со своего места. — Хватит! — голос её был громким и уверенным.       Адиль тяжело вздохнул. — Фадиме, не вмешивайся!       Девушка усмехнулась. Повернулась к мужу, заглядывая в его глаза с просьбой. Просьбой уйти. Сейчас это было наилучшим вариантом хотя бы ради того, чтобы муж остался целым.       Эсме встала со своего места, подталкивая Оруча к выходу и что-то шепча ему на ухо. — Пожалуйста… — проговорила Фадиме тихо, заглядывая в голубые глаза.       Её пальцы осторожно коснулись его руки. Почти невесомо. Исо кивнул. Челюсть его сжалась.       Хотелось довести этот разговор до конца, но Кочари сейчас был не в себе, поэтому никакой конструктивной беседы явно не вышло бы.       Оруч осторожно коснулся плеча младшего брата. Светловолосый ещё пару секунд смотрел на Фадиме. Он замечал все: её трепещущие ресницы, подрагивающие плечи и влажные от слёз глаза.       И надеялся, что сейчас не совершает роковую ошибку.       Через пару минут входные двери хлопнули.       Адиль смахнул со стола стакан. Стекло разбилось, разлетаясь осколками по всему полу. Гезеп тихо вышел, забирая с собой Элени.       Фадиме осталась наедине с братом. — Ты завтра же разведёшься!       Она спокойно покачала головой. Если раньше она, возможно, этого желала и без раздумий бы последовала за братом в суд… то не сейчас. Не по воле других людей. — Нет. — ответила серьёзно, будто бы сама давно всё решила.       Адиль улыбнулся. Той самой ненормальной улыбкой, больше похожей на оскал. — Тогда ты не выйдешь из этого дома, пока твоё решение не изменится.       Брат ушёл, оставляя её наедине со своими мыслями.       В голове отбивались слова Эюпхана, вызывая новую волну злости. Лучше бы Исо тогда застрелил его, а не отдал в руки милостивого брата, который не смог убить, а просто наказал ссылкой в горы, где он должен был следить за чистотой стойл.       Сердце бешено забилось в груди. По щеке покатилась одинокая слеза. Она знала, что это ещё не конец.

***

      Исо приехал следующим утром. Уставший, будто бы всю ночь не спал. Под глазами залегли тёмные круги, щетина на щеках была чуть длиннее, чем обычно.       Гезеп присвистнул, махнул рукой, останавливая машину зятя на полпути к подъезду к дому. — Я так и знал, что ты приедешь. — проговорил тихо, взглядом прося остальных отойти подальше.       Исо попытался усмехнуться. Вышло плохо. — Как Фадиме?       Гезеп тяжело вздохнул. — Как всегда. Упрямая, злая, неподступная. Разбила весь сервиз, когда вечером Адиль сказал про развод ещё раз.       Исо кивнул. Ему уже донесла новости птичка Элени. — Лучше тебе пока тут не показываться, зять. Адиль всё ещё не отошел… От того, что узнал.       Он понизил голос. — Поберегись, не дай еще раз выстрелить в себя. А Адилю дай время остыть.       На мгновение они замолчали, внимательно смотря друг на друга. Исо тяжело выдохнул, руки легли на виски, пытаясь хоть немного утихомирить головную боль, преследовавшую его с вчерашнего вечера. — Фадиме спрашивала о тебе. — вдруг сказал Гезеп.       Исо поднял голову. — Она была уверенна, что ты приедешь. — И я приехал, вот только ты не пускаешь.       Мужчина пожал плечами. Оглянулся, проверил, нет ли кого-то рядом. — О вас забочусь. Не хочу, чтобы моя кузина стала вдовой. Ты мне начал немного нравиться даже… — признался Гезеп, поднимая брови и будто бы сам удивляясь тому, что сказал. — Тогда передай ей… — начал Исо.       Гезеп отмахнулся. — Сам передашь, но позже.       Исо обречённо кивнул.       Взгляд его скользнул по окнам дома. В одном из них на секунду дрогнула занавеска. И он был почти уверен, что знает, кто стоял за ней.

***

      Дни проходили тревожно. Фадиме всё так же сидела в своей комнате, выходя только в туалет. Еду ей носила Эсме или Элени, ну а всех остальных она записала в предатели. Ручкой.       Дом казался ей чужим. Свет тусклый, пахнет не так, как раньше, кровать будто бы не такая мягкая. Хотя здраво она понимала, что дело всё-таки не в доме. Просто без него теперь всё не то.       И, кажется, каждый обитатель дома чувствовал это искрящее напряжение, распалившееся между Кочари. Элени пыталась вести разговоры, а лучше сказать — переговоры с Адилем, но толку было мало. Эсме же со своим возлюбленным вообще перестала разговаривать после того, как он в очередной раз и слушать её не хотел. Хотя она очень подробно распиналась про любовь, упущенные годы и новые шансы. Получил, конечно, заслуженно, ничего не скажешь.       Послышался тихий стук в дверь, после чего она приоткрылась. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Эсме, подходя ближе.       Фадиме стояла около подоконника, обпираясь об косяк плечом. — Никак. Ни лучше и ни хуже. Как и было.       Кочари вздохнула, поворачиваясь к невестке. Та оглянулась и тихо затараторила. — Адиль решительно настроен по поводу вашего развода. Я слышала, как сегодня он разговаривал с адвокатом. — женщина обхватила руки Фадиме, притягивая к себе.       В глазах девушки читалось отчаяние. Если брат за что-то взялся, то переубедить его будет крайне сложно. — Раньше времени не думай лить слёзы. Ты можешь обмануть своего недалёкого в амурных делах брата, но точно не меня, девочка!       Женщина говорила уверенно, вселяя в Фадиме надежду. — Думаешь, не вижу, как между вами всё горит? Как смотрите, как касаетесь, когда думаете, что никто не смотрит?       Кочари вздохнула. Это было настолько явно…       Внизу громко хлопнула дверь. Послышалось руганье Гезепа.       Эсме приблизилась. — Слушай меня внимательно. Минут через десять постучат тебе в окно, сможешь спокойно вылезти. Чакыр проведет тебя, встретишься со своим ненаглядным наконец-то! — женщина подмигнула. — Вы… — единственное, что вырвалось из Фадиме, прежде чем она кинулась на невестку с объятиями. — Спасибо!       Эсме тихонько засмеялась, поглаживая девушку по спине. — Проговорим, когда вы все окончательно помиритесь.       Женщина отстранилась, заботливо поправляя футболку Фадиме. — Куртку одень, ночи всё ещё холодные.       Кочари кивнула, опуская глаза. — Но я ведь даже не знаю, что ему сказать…       Эсме выдохнула, кладя руки на девичьи щеки. — Просто скажи то, что чувствуешь. Скажи правду. Этого будет достаточно.       Гезеп кричал всё громче. — Видишь, как наш актёр хорошо вошёл в роль?       Фадиме невольно улыбнулась, прикрывая губы ладонью. — Так это специально? — Конечно. — женщина пожала плечами. — У нас есть десять минут, говорю же.       Эсме вышла из комнаты, так же тихо прикрывая за собой дверь.       Фадиме осталась одна. Сердце вдруг забилось быстрее.       Она подошла к шкафу, вытаскивая куртку и быстро накидывая её на плечи.       Девушка потушила свет, подходя к окну. Во дворе было абсолютно темно. Ни один фонарь не горел. Фадиме удивилась, а потом уловила кусок разговора, где Гезеп про это самое освещение и пытался что-то доказать Адилю. — Ну теперь всё понятно.       Секунды тянулись вечностью. В висках пульсировало. Ожидание было нервным.       И тут послышался долгожданный стук. Под окном стоял Чакыр, не переставая оглядываться. — Вылазь, только аккуратно. У нас мало времени. Гезеп перестает справляться. — парень усмехнулся, помогая Фадиме выбраться.       Когда ноги ступили на землю, казалось, что сил прибавилось. — Пойдём, нам надо быстро проскочить.       Фадиме рвано выдохнула.       Они двигались тихо, вдоль стен дома, пытаясь не попасться. Голоса постепенно отдалялись, оставляя за собой и прежнее волнение.       Пришлось ещё немного пройтись, прежде чем она увидела Исо. — Спасибо, Чакыр, я… — Беги. Я ушёл. Будьте осторожны! — сказал напоследок и действительно отправился назад.       Несколько секунд Фадиме просто смотрела на него. Слова куда-то исчезли, голова была пустой. И только сердце стучало так же быстро. — Маленькая мафия… — улыбнулся, делая шаг вперёд.       И Фадиме рванула на встречу. Её руки обвили его талию, голова прижалась к теплой груди.       Исо громко выдохнул, прижимая её к себе. Губы его сместились на девичью макушку, оставляя на волосах нежный поцелуй. Это пока все, что он мог себе позволить. — Как вы вообще это всё провернули? — с удивлением прошептала Кочари.       Парень засмеялся. — Я просто очень хотел. А когда я хочу, то для меня не существует никаких преград.       Фадиме отлипла от него, поднимая взгляд. В который раз она обвела его лицо глазами, хотя уже и так знала наизусть. Каждую родинку, каждую морщинку. — Что такое? Соскучилась?       Девушка хмыкнула. — Ага, очень. Аж обратно захотелось.       Исо поднял голову вверх, цокая — любимая привычка турков. И его тоже. Хоть пользовался он таким нечасто. — Это похищение, маленькая мафия. Ты согласна?       Фадиме прищурилась. — Ты серьезно сейчас спрашиваешь меня об этом?       Исо склонил голову, рассматривая её так внимательно, что у Фадиме вдруг перехватило дыхание. — Да. — Ну тогда я согласна.       Губы содрогнулись в тёплой улыбке. Рука нашла её ладонь, крепко сжимая.       И она пошла. За ним, с ним. — Что, в этот раз даже на плечо не закинешь? — вдруг спросила Фадиме. Прошлое похищение было всё ещё свежо в памяти, но как такового невероятного дискомфорта уже не причиняло.       Исо резко остановился. Да так, что она чуть не впилялась лицом в его спину. Крепкую и довольно привлекательную спину, если быть более точной.       Парень повернулся. Как оказалось, долго его упрашивать не нужно. Он наклонился. Одна рука легла на талию, другая — под коленку. И уже через пару секунд Фадиме действительно была перекинута через его плечо. — Исо! — Ну ты же сама попросила!       Кочари упёрлась в его спину ладонями, пытаясь сильно не шуметь. Всё таки, ещё не настолько далеко они отошли.       Машина была припрятана между деревьями и кустами, да так, что если бы не дорогой муж, то Кочари бы точно сама в темноте её не отыскала.       Он аккуратно поставил её на ноги, открывая дверь пассажирского сидения. Руки продолжали лежать на её талии.       Фадиме потянулась первой. Её пальцы вцепились в рукава его куртки, потащили на себя. Поцелуй получился быстрым, размашистым.       Он провел пальцами по её спине, ощущая мелкую дрожь. — Нам нужно ехать. — проговорил Исо, нехотя отстраняясь. Как бы ему не хотелось, но тут явно было не то место.       Фадиме кивнула. Поправила его куртку и весьма спокойно села в машину.       На этот раз молчание было другим. Правильным. Предвещающим что-то хорошее.

***

      Дом встретил их тишиной. Всё ощущалось совершенно другим, хотя было так же, как они и оставили. На своих местах.       Фадиме скинула ботинки, уже привычно всовывая ноги в тапочки. Исо скинул куртку, небрежно ложа её на ближайшую тумбу.       Кочари прошла чуть дальше, не зная, куда себя деть. Тут, вдалеке от дома, её вновь накрыло ощущение безысходности. — Брат не отступит… — сказала тихо, поворачиваясь лицом к мужу.       Исо тяжело вздохнул. — Я тоже не отступлю, Фадиме. — повисла пауза. Он подошёл ближе. — И я сделаю всё, если только ты скажешь.       Его пальцы скользнули по её спине, остановились чуть выше лопаток. Не хотелось бы, чтобы Фадиме подумала, что он принуждает её к ответу. Но и не касаться он не мог. Разлука давала о себе знать. И давал о себе знать страх, что после этого, возможно, он больше никогда не сможет к ней прикоснуться. — Сказать что? — прошептала еле слышно.       Ресницы затрепетали. Одного взгляда, одного его прикосновения хватало, чтобы внутри разгорелся пожар. — Скажи, что ты тоже это чувствуешь. И тогда клянусь, я не позволю больше решать что-то за нас. Больше никому.       Тишина стала почти звонкой. И тогда Фадиме призналась. — Я не хочу разводиться, Исо. Я хочу быть рядом.       Фуртуна медленно выдохнул. Его рука потянулась к девичьей щеке, нежно скользя пальцами по коже.       Взгляды встретились. — Я так устала бояться…       Его брови нахмурились. — Чего? — Я всегда боялась привязываться, чувствовать, любить. Потому что у меня всё забирают. Я так боюсь, что всё может плохо закончиться… Что я вновь останусь сама. Что у меня вновь отберут… тебя.       Исо слушал внимательно. Его руки медленно водили по её спине, будто бы пытаясь успокоить.       Фадиме подняла голову. И сердце Исо дрогнуло. Впервые она была настолько беззащитна перед ним. Впервые она полностью открыла своё сердце, свои мысли, свои чувства.       И он не мог предать это. Чтобы она не сказала дальше, теперь он не отступит ни на шаг. Если потребуется, то переступит через всех, но будет крепко держать её руку в своей. — Я буду делать всё, чтобы ты не боялась. Я буду рядом, Фадиме. Обещаю.       Расстояние исчезло. Губы сошлись в поцелуе. Лёгком, едва касаемом. — Потому что я тебя люблю.       Фадиме замерла. Слова, которых она так боялась… Дыхание сбилось, пальцы крепче ухватились за его футболку. — Скажи ещё раз. — прошептала, закрывая глаза.       Исо смотрел внимательно. Пытался уловить её реакцию. — Я люблю тебя, маленькая мафия.       Девушка выдохнула. Поднялась на носочках, обхватывая руками его плечи. Прижалась близко, утыкаясь носом в мужскую шею. Он пах приятно. Её бы воля — вот так бы вот всегда и стояла. Лишь бы он был рядом. Лишь бы так обнимал. Лишь бы любил. — Я так долго пыталась убедить себя, что это всё неправда. Останавливала себя. Не разрешала себе даже думать об этом. Но ты все равно врывался в мои мысли. В моё сердце.       Слова звучали тихо. И Фадиме бы не осмелилась сказать это, глядя ему в глаза. Сердце её трепетало, и хоть она и знала, что чувства взаимны, всё равно боялась. — Мы поженились из-за желаний и намерений других людей, и были вынуждены быть порознь из-за чужих слов. Но я так не хочу, Исо. Я хочу быть рядом. Я хочу быть с тобой.       Фадиме даже не успевала думать, что говорит. Слова лились изнутри.       Исо не перебивал. Просто слушал, ловя каждый её вздох, каждое касание и слово. — Я больше не хочу бояться. Я больше не хочу тебя терять, даже если ты и не до конца мой… — послышался всхлип.       Мужские руки сжались на девичьей спине. — Я твой, Фадиме. С самого начала и до самого конца.       Она чуть отстранилась, осмеливаясь посмотреть на него. — Нас никто не заберет друг у друга. Я тебе обещаю, слышишь?       Фадиме задержала дыхание. — Даже если нам прийдется пойти против всех? — Мы уже пошли против всех, любимая.       Его ладони обхватили её лицо. — Я люблю тебя, Исо. — успела прошептать Фадиме прежде, чем их губы столкнулись.       Этот поцелуй был совсем другим. Горячее, влажнее, откровеннее. Пальцы цеплялись за его футболку, притягивая, руки с явным удовольствием ложились на мужские плечи, приобнимая.       Исо кусал, проникал языком глубже, даже не стараясь сдерживаться. Не после того, как их сердца открылись.       Фадиме на миг отстранилась, скидывая с плеч куртку. После тишины этот звук показался оглушительным. На губах застыла довольная ухмылка. Девичьи пальцы легли на его грудь, подталкивая назад, ближе к дивану, где она тогда спала, впервые оказавшись в этом доме.       Исо принимал правила её игры. По мере её шага на себя он делал шаг назад, пока не почувствовал, что диван совсем близко.       Громкое дыхание вновь смешалось. Фуртуна опустился на диван, протягивая руку. Пальцы обхватили девичью коленку, дёргая на себя.       В темноте взгляды всё равно умудрялись найти друг друга. Зацепиться. Отозваться.       Фадиме не сопротивлялась. Наоборот даже, поддалась сама, сокращая расстояние. Удобно устроилась на его коленях.       Её ладони легли на плечи, вели медленно, переходя к шее, чувствуя, как мышцы напрягаются. Исо откинул голову, поддаваясь нежным прикосновениям. Пальцы зарылись в пшеничные волосы, чуть оттягивая. И тогда Фадиме вновь заглянула в его глаза. Как же ей нравилось быть причиной этого горящего желания, тяжёлого дыхания.       Его руки прикасались к её бедрам. Едва ощутимо сжимались, поднимались выше…       Фадиме потянулась к своим волосам. Одним движением расцепила крабик, скидывая его куда-то в сторону. Волосы волнами спали на лицо. — Прикоснись ко мне… — попросила тихо.       Исо замер. В её глазах читалось безоговорочное доверие. Принятие. Прощение. Надо было отпускать, чтобы принимать что-то новое.       Взяла его ладонь в свою, поднося к лицу. К щеке.       Касание вышло нежным, почти невесомым, боясь спугнуть. Его дыхание замерло, пока она сама поддалась вперед, как тогда, в больнице.       Пальцы осторожно коснулись девичьих волос, которые так долго были под запретом.       Фадиме коротко вздохнула. Ладонь скользнула ниже, к шее, задерживаясь на пару секунд. А потом Кочари сама притянула его к себе, увлекая в поцелуй.       Становилось невыносимо жарко и душно. Появилось желание как можно скорее избавиться от такой ненужной одежды.       Его ладонь двинулась дальше, пропуская между пальцами темные пряди шелковых волос. И тогда Фадиме не сдержалась. Громкий выдох стал спусковым крючком. — Ты уверенна? — оторвался на секунду, лишь для того, чтобы заглянуть в искрящие глаза.       Фадиме усмехнулась, вжимаясь бёдрами в него. Желая, чтобы он почувствовал, как влияет на неё его близость. Как ей нравится, когда он касается её лица. Как ей нравится, когда он отключает свой режим «правильности» и предстаёт перед ней таким, каким он есть. Как ей нравится, когда он просто рядом с ней.       Мужские руки пробрались под футболку, касаясь оголённой кожи. Фадиме вздрогнула от такого контраста. Разгорячённая кожа желала прикосновений. Он поддел края ткани, потянул вверх. И Кочари сдалась. Полностью. По своему желанию. Без зазрений совести.       Исо тяжело выдохнул, когда она осталась в одном кружевном топе. Простом, но таком горячем, что его кадык невольно дёрнулся. Губы припали к нежной шее. Язык пришелся по выпуклости, под которой чувствовалось быстрое биение её сердца. — Не тут.       Оставил быстрый поцелуй на подбородке. Одна его рука обхватила талию Фадиме, другая легла на ягодицы. Исо привстал, позволяя жене обхватить себя ногами.       Ему пришлось чуть отклониться, чтобы видеть хоть что-то, иначе самую желанную ночь можно было бы провести в травмпункте, вместо постели.       Фадиме обняла его шею, прижалась губами к уху, чуть прикусывая. — Маленькая мафия, позволь дойти до кровати, иначе я раздену тебя прямо тут, на лестнице. — голос был хриплым. — Не самый плохой вариант. — прошептала она в ответ, в этот раз оставляя поцелуй где-то у его виска.       Последние ступени дались совсем тяжело. Если Исо когда-нибудь спросят про то, что сводило его с ума больше всего в жизни, то он не задумываясь назовет имя жены. Ласковой кошечки, жаждущей прикосновений. Такой нежной и открытой. Той, которая теперь была безоговорочно его.       Двери спальни распахнулась громко, послышался удар об стену. — Муженёк, дом наш не громи. Иначе завтра утром вместо развода прийдется чинить двери. И красить стены. — усмехнулась Фадиме. — Тогда у меня для тебя две новости. Первая: мы не разведемся. Вторая: жить мы будем не тут, моя дорогая жена. Так что можем себе позволить.       Спина коснулась холодной постели, по коже поползли мурашки. Фадиме подняла взгляд. Всмотрелась в лицо мужа, будто бы не изучила его наизусть ещё давно. Ей просто было мало. Взглядов, прикосновений. Мало его.       Исо опирался на колено и руки, не спеша вжимать Фадиме в матрас. Ему хотелось запомнить каждый момент. Каждое мгновение. Каждый её вздох и трепещущие ресницы.       Но Кочари не хотела ждать. Руки спустились к краю его футболки, ненароком касаясь паха. И тогда не смог сдержаться уже Исо. Не стоит говорить, что каждый раз, когда она была слишком близко, его тело реагировало за считанные секунды.       Фадиме прикасалась к нему с удовольствием. С тем самым ощущением собственничества, которое было так сложно усмирить.       Фуртуна же наслаждался видом жены. Успевшие отрасти волосы раскинулись на подушке, зацелованные губы были приоткрыты. Кожа горела, желала прикосновений. И Исо прикасался. Губами, пальцами. Спускался всё ниже. От шеи и до груди. Оставлял легкие отметины, влажные поцелуи, заставляя Фадиме дрожать. Голова её запрокинулась назад, когда он опустился к плоскому животу. Внутри разгорался пожар.       Она приоткрыла глаза, наблюдая, как медленно и осторожно он расстёгивает пуговицы на её штанах.       Дыхание сбилось. Щёки покраснели. Не от стыда или стеснения. От тепла его тела, от прикосновений, от поцелуев. И больше всего она сейчас желала оказаться ближе. Как никогда ближе.       Вещи продолжали спадать одна за другой, пока они не остались совсем обнажёнными.       Женские бёдра раздвинулись, его пальцы погрузились во влагу. И черт возьми, сейчас он был самым довольным мужчиной в этом мире.       Исо привстал, подтягивая к себе ногу Фадиме. Пальцы прошлись по нежной коже. Он оставил поцелуй на коленке, где ещё недавно лежали его пальцы. Фадиме выгнулась, обхватывая его талию бёдрами.       Грани были стёрты. От и до. Теперь не существовало ничего, кроме них. Кроме чувств. Кроме влажных поцелуев и нежных прикосновений.       Руки сжимали девичью грудь. Бережно. Вызывая тихие стоны.       Казалось, что всегда будет мало. Насытиться будет сложно.       Первое движение вышло медленным, долгожданным, слишком приятным. Кочари откинулась на подушку, но глаза не закрыла. Слишком ей нравились глаза мужа, чтобы хоть на секунду пропустить его взгляд.       Внутри все сжалось. Приятная волна наслаждения прошла по женскому телу. С приоткрытых губ вырвался стон.       Бёдра приподнимались, двигались в такт его нарастающих движений, заставляющих тело вздрагивать.       Исо оставлял поцелуи на её лице, прикасался к волосам, завороженно смотря, как её ресницы трепещут.       И как же правильно это чувствовалось. Будто недостающие частички пазла наконец-то сложились. Всё встало на свои места.       Движения становились резкими, почти грубыми, но Фадиме стремилась быть ещё ближе. Ей нравилось чувствовать его рядом. Вдыхать запах, касаться его рук, цепляться за крепкие плечи.       Ей нравилось сдаваться. Но только ему.       С каждым мгновением узел в животе затягивался всё сильнее. И тогда Исо опустил пальцы вниз, там, где их тела соединялись.       Склонился ниже, оставляя поцелуи на челюсти и щеках. И Фадиме принимала каждый. Подставляла шею, зарывалась пальцами в его волосы, обнимала за шею. Была настолько нежной, что Исо впрямь задумался, не снится ли ему это…       Сдерживаться стало предельно сложно. Воздух в комнате стал вязким. Каждое их движение сопровождалось глухими звуками. Кровать стоило бы поменять.       Исо прижался губами к её губам как раз в тот момент, когда Фадиме сладко простонала, крепко сжимая его плечи. Ноги задрожали, спина выгнулась. Волна удовольствия прокатилась по её телу, догоняя и его.       Он не сразу отстранился. Нависал над ней, прикасаясь лбом к её лбу и пытался выровнять дыхание.       Её пальцы лениво скользнули от плечей по его спине, выводя известные только ей узоры.       На губах застыли довольные улыбки. Он осторожно скатился, ложась рядом и сразу же притягивал жену в объятия. Фадиме устроилась на его груди, слушая ровное сердцебиение.       Его пальцы медленно перебирали её волосы — те самые, к которым она просила прикоснуться. Теперь без спешки.       Прошло несколько минут, прежде чем Фадиме накрыла отрезвляющая волна реальности. — Что будет завтра?       Исо тихо усмехнулся. Заправил прядь мягких волос за ухо. Проговорил так спокойно и уверенно, что сама Фадиме прониклась этими чувствами. — Завтра мы будем разбираться. Со всем. И всеми. Но ты же в курсе, что даже если захочешь развода, я тебе его не дам, Фадиме Фуртуна?       Брови девушки нахмурились. — Думаешь, я тебя просто использовала?       Пальцы скользнули по обнажённой груди. Зацепились за цепочку. Фадиме потянула, заставляя мужа придвинуться ближе.       Носы соприкоснулись. — Ты подписался на всю жизнь, Исо Фуртуна. — Это было самым правильным решением в моей жизни.