1. 5. 3
31 марта 2026 г., 21:50
Полуправду и полуложь труднее всего распознать, потому что лжец использует правдивую часть утверждения, чтобы загипнотизировать себя и убедить в правдивости всего высказывания. Если он может обмануть даже себя, то, конечно, сможет обмануть и других. Чжоу Юнь Шэн знал, что Сюэ Цзы Сюань говорил правду: семья Сюэ была не самым приятным местом, но слова о желании защитить его и тому подобное были пустыми. Он мог прислушаться к ним, но точно не должен был воспринимать их всерьёз.
На ложь отвечай ложью, и Чжоу Юнь Шэну не терпелось покинуть уединенный дом Сюэ и отправиться в более развитый городской район. Если бы ему удалось прорвать защиту злодейской системы до операции по пересадке сердца, сбежать из города было бы гораздо проще, чем из горной местности.
Как только он задумался об этом, смарт-часы начали выдавать предупреждение:
«Обнаружено, что хозяин пытается покинуть место выполнения задания. Хозяину предлагается остаться, в противном случае будет применено наказание второго уровня.»
Раньше система угрожала уничтожением или наказанием десятого уровня. Теперь слово «уничтожение» почти не упоминалось, а метод наказания начинался с самого простого уровня. Такая вот система. Чжоу Юнь Шэн подумал, что это довольно странно и в то же время интересно.
У человека, привыкшего к мучительным душевным терзаниям, вырабатывается сильный иммунитет к физической боли, которая длится час или два. Так называемое предупреждение системы прозвучало для Чжоу Юнь Шэна как шутка.
Он сказал:
— Мне здесь хорошо. Цзин И здесь, и я хочу быть рядом с ней, — но в глубине души ему хотелось попробовать.
Система не стала сразу применять наказание. Она продолжала следить за развитием событий.
Сюэ Цзы Сюань знал, что юноша не хочет расставаться с Сюэ Цзин И. Именно из-за нее он последовал за ним в столицу. Он немного подумал и сказал:
— Цзин И, возможно, пробудет в больнице еще долго. Этот старый дом находится в глуши, до него трудно добраться. Если мы будем жить в городе, то сможем навещать ее каждый день. У меня есть квартира рядом с больницей. Дорога туда и обратно займет всего двадцать минут.
На самом деле Сюэ Цзин И никогда не задерживалась в больнице надолго. Медицинское оборудование в поместье Сюэ было более совершенным и полным, чем в больнице. Врачи и медсестры дежурили круглосуточно. В поместье Сюэ было гораздо комфортнее, чем в больнице. Но он ни за что не стал бы рассказывать юноше эту правду. Если бы он остался здесь, то однажды встретил бы Сюэ Яня. Это был его кошмарный сон.
Чжоу Юнь Шэн немного подумал, кивнул в знак согласия и любезно спросил:
— Хотите, я вам помогу? — он не осмеливался прикасаться к вещам без разрешения молодого господина.
Раз уж об этом зашла речь, он вдруг вспомнил, что сегодня молодой человек вел себя очень странно. Он курил, сидел на ступеньках, обнимал его и даже лично помог ему надеть обувь. Как будто его мизофобия прошла за одну ночь, но разве мизофобию так легко преодолеть?
На душе у Сюэ Цзы Сюаня стало тепло. Как же давно он не видел такого воспитанного и рассудительного мальчика. Оглядываясь назад, можно сказать, что прошли века, но в то же время кажется, что это было только вчера. Как же хорошо, что он снова здесь. Как же хорошо.
— Помоги мне сложить эти рубашки, — он достал несколько белых рубашек, и в уголках его губ заиграла веселая улыбка.
— Сначала я вымою руки, — Чжоу Юнь Шэн забежал в ванную и налил жидкого мыла. Руки выглядели так, как и описывал врач: после того как он втер мазь, синяки быстро исчезли. Если не считать легкого жжения, все было в порядке.
Улыбка Сюэ Цзы Сюаня слегка померкла. Осторожность юноши отрезвила его в одно мгновение. Он почти забыл, как Сюэ Цзы Сюань из этого времени обидел подростка и как глубоко в его сердце засела обида — настолько, что он не осмеливался называть его братом, есть с ним за одним столом и даже прикасаться к его вещам.
Этот воспитанный и рассудительный мальчик стал замкнутым и отчужденным. Осознание этого в одно мгновение превратило Сюэ Цзы Сюаня из экстатического состояния после перерождения в охваченного паникой. Его лицо стало пепельным, когда он посмотрел на шкаф с неизменными белыми рубашками. Внезапно он почувствовал отвращение.
Придя в себя, он зашел в ванную, взял мальчика за мыльные руки и нежно потер их. Затем он ополоснул их под краном и вытер полотенцем.
— Мыть руки до и после еды — хорошая привычка, но не обязательно делать это, просто складывая одежду. Я действительно страдаю мизофобией и не выношу чужих прикосновений. Но это не относится к тебе, Сяо И. Для меня ты особенный, уникальный, единственный в своем роде. Что бы ты ни делал, я спокойно это приму, — каждое слово и каждая фраза давались ему с трудом. Чтобы показать искренность своих слов, он положил обе нежные руки юноши себе на щеки и слегка помассировал их. На его лице отразились страсть и томление.
Никто не знал, какие чудеса способны сотворить эти руки. Когда-то они были сокровищем всего мира и его страстью до самой смерти. Сколько раз во сне он крепко сжимал эти руки, смиренно умоляя мальчика о прощении?
Теперь тепло, исходящее от нежных ладоней, говорило ему, что эти мечты стали реальностью. Несмотря на то, что он совершил несколько ошибок, у него еще есть шанс все исправить. Его сердце переполняла благодарность. Он посмотрел вниз. На ладонь, от которой все еще исходил аромат жидкого мыла, на ней он запечатлел обжигающий и страстный поцелуй.
